Глава 51

Знакомство с родителями получилось неоднозначным, и неловкость я всё же почувствовала, но только в первые минуты нашей встречи. Теплота, с которой меня встретила Марина Сергеевна, сильно контрастировала на фоне сдержанности Кирилла Ивановича. Сначала меня добродушно обняли, обдавая ненавязчивым ароматом Шанель, а потом крепко пожали руку, сдержанно кивнув на мою растерянную улыбку.

– Анечка, не обращайте внимания, – смеясь, заявила моя э… будущая свекровь. – Кириллу иногда тяжело переключиться с образа строгого профессора на его обычный. На самом деле он очень добродушный человек. Да-да. Кирилл, будь добр, не пугай Анечку своим грозным видом.

– Теперь понятно, на кого похож Ян, – произнесла с улыбкой, мельком взглянув на высокого мужчину с цепким и внимательным взглядом.

Марина Сергеевна в недоумении приподняла идеально выщипанные брови. Кажется, моя шутка оказалась не совсем уместной.

– А с вами он разве тоже холоден и сдержан? Ян, это правда? – она перевела взгляд на сына и пожурила его пальчиком. – Смотри, сбежит от тебя Анечка. Вижу, девушка она милая и нежная, такую заботой да любовью окружать надо.

– Не волнуйся за Анну, мама. Мне, наоборот, необходимо сбавить обороты, потому что как раз от избытка той самой любви она скорее всего и сбежит от меня.

Невольно покраснела, вспоминая прошлую ночь, на протяжении которой мы почти непрерывно занимались любовью. Кажется, не осталось ни одного места в его квартире, которое бы мы не опробовали. В ход пошли и пушистый ковёр перед камином, и широкие мраморные ступени, которые вели на второй этаж. Было неудобно, но это всё мелочи, по сравнению с блаженством, которое дарил Ян. Я даже занималась любовью абсолютно голой, расплющенной об панорамное окно, и, когда в изнеможении направилась на кухню, чтобы утолить жажду, меня и там грубо разложили на гранитной столешнице. Нет-нет, я не жалуюсь. Я хвастаюсь. Угу.

– Марин, дети только с дороги, а ты их на пороге всё держишь. Предлагаю разговор об избытке любви Яна продолжить за столом.

– Согласна. До полуночи остался всего час. Я так волновалась, что вы не успеете доехать из-за снегопада. Как же хорошо, что вы здесь. Проходите, дети, а то еда остывает.

Кирилл Иванович крепко обнял Яна и похлопал его по спине, а я немного зависла, глядя на них. До чего же они сильно были похожи: оба высокие, тот же квадратный подбородок и серые глаза с серебристыми крапинками. Даже осанка одинаковая – прямая, несгибаемая.

– А где малая? – спросил Ян, оглядываясь по сторонам.

– Ксюша не будет праздновать с нами Новый год. Она с друзьями встречается в ночном клубе. Сорвалась, бедненькая. Мы попросили тебя всего лишь за ней приглядеть в наше отсутствие, а не в заточении держать.

– Вы слишком много ей позволяете.

– Брось, Ян. Ей только недавно двадцать исполнилось, пусть наслаждается молодостью. По себе сужу, ведь мы с твоим отцом не успели. Совсем молодые были, когда ты родился. Оба учились, папа по ночам диссертации писал за деньги студентам. Некогда нам было ходить на танцы.

– Марина…

– Всё. Молчу. Проходите к столу, пожалуйста.

Дом родителей Черных был невероятно уютным. Наверное, деревенский стиль и древесный запах придавали сказочную атмосферу. Грубая штукатурка на стенах, натуральный камень и отделочный кирпич поразительно сочетались с несколькими современными деталями интерьера.

– У вас очень красивый и уютный дом.

– Всё благодаря нашему сыну, – с гордостью ответил Кирилл Иванович, а на лице Яна появилось скупое выражение. Интуиция подсказывала мне, что он просто прячет за ним своё смущение.

– Твой отец действительно профессор? – прошептала, когда мы направлялись к шикарно сервированному столу.

– Да. Он заведует кафедрой физики и нанотехнологий.

– О… а мама чем занимается?

– Мама преподаёт историю в школе.

– До сих пор?

– М-м.

– У тебя замечательные родители, Ян.

– Скоро они станут и твоими.

В груди моментально разлилось приятное тепло от его слов, и сердце вдруг заныло, будто в предвкушении чего-то сказочного и светлого, заставляя счастливо улыбнуться. Как же хорошо на душе – спокойно и радостно.

За столом царила непринуждённая обстановка, и я ни капельки не чувствовала себя лишней, наоборот, ощущение, что я нахожусь именно там, где и должна, не покидало с того момента, как переступила порог этого дома. Внимание родителей Яна было приятным и ненавязчивым, иногда ловила на себе изучающие взгляды со стороны Кирилла Ивановича, в ответ на которые обезоруживающе ему улыбалась, а он хмыкал в ответ.

– Ну что ж, за Яна волноваться больше смысла нет, Марина. В хорошие руки отдаём сына.

– А ты в этом разве сомневался? Ян слишком разборчив в людях, чтобы связывать свою жизнь с недостойными девушками.

– Папа, мама, вообще-то мы всё ещё здесь. Может, позже нас обсудите, когда останетесь наедине?

– Анечка, прошу вас, только не смущайтесь нашей прямолинейности.

– Ну что вы, я получаю искреннее удовольствие от общения с вами. И, пожалуйста, обращайтесь ко мне на ты.

– С радостью, а ты меня мамой можешь называть.

– Марина!

– Ну что?

– Совсем девочку засмущала. Давайте лучше выйдем на террасу. Нас ожидает грандиозное шоу – мы с соседями скинулись на салют.

Мне выдали настоящие русские валенки, кажется, один из них даже был залатан, а на голову накинули пуховый платок. Глянула на себя в большое зеркало в пол. Русская красавица, ей богу. Краснощёкая, с сияющими на пол-лица глазищами.

– На выход, красна девица, – улыбнулся Ян, мягко толкая меня к выходу на террасу, которую сильно замело, почти по щиколотку, и снег приятно хрустел под ногами, пока мы дошли до места, с которого лучше всего было наблюдать за фейерверком.

Родители Яна отошли в сторонку, предоставляя нам возможность уединиться. Ян приобнял меня сзади, уткнувшись подбородком в мою макушку. Мы молча разглядывали тёмно-розовое небо в ожидании салюта, и, когда его озарили многочисленные яркие огни, я с трудом удержалась, чтобы не закричать, почувствовав всепоглощающую эйфорию. Были бы мы с Яном наедине, я бы непременно давно уже визжала от восторга, но присутствие пожилой пары всё-таки требовало держать себя в руках. А то подумают ещё, что невестка им с приветом досталась.

– С новым годом, Анна.

– С новым годом, любимый.

– Я люблю тебя.

– И я.

– Выйдешь за меня?

– Куда же я денусь.