Глава 6

— Жить теперь будешь рядом со мной. За стеной еще одна спальня.

Новые покои генерала Канагана состояли из трех больших комнат. Первое, что бросилось в глаза, — сумрак, разбитый светом масляных ламп. А ведь на дворе стоял солнечный день. Почему же в комнатах генерала было так темно?

Оглядевшись, я отыскала ответ на свой вопрос. Оконные проемы были заделаны кирпичом. Кладка показалась мне свежей, на стенах еще висели карнизы, а снятые шторы небрежно валялись в углу грудой пыльных тряпок.

Странно. Зачем было закладывать окна? Чем они мешали сину волку?

Вдруг кое-что другое привлекло мое внимание — и стало не по себе, жутко стало, неуютно, будто потянуло затхлостью из открытого склепа.

Дверь. Толстая, железная, с многочисленными замками. Такие ставили в сокровищницах, чтобы сберечь королевское богатство. А еще — в темницах, если надо было удержать кого-то буйного, опасного, очень сильного.

Зябкая дрожь пробежала по плечам. Нигде во дворце я не видела в спальнях таких дверей. Почему вообще генерал Канаган пожелал сменить покои? Его прошлые были уютнее и богаче. Новые выглядели запущенными, словно в них сто лет никто не жил.

Размышляя над всем этим, я послушно брела за генералом из одной сумрачной комнаты в другую и одновременно пыталась уложить в голове обширный список своих обязанностей. Наконец волк остановился возле потухшего камина, над которым висело зеркало, пыльное, в мелких трещинах, и окинул меня задумчивым взглядом. На ками́нной полке стояли три серебряных канделябра, опутанных паутиной. Серебро почернело от времени и потеряло блеск. Язычки пламени, венчавшие свечи, дрожали в полутьме, таинственно отражаясь в зеркале.

Генерал смотрел на меня, прищурившись и чуть склонив голову к плечу. Смотрел долго, внимательно, словно что-то решая. Его взгляд шарил по моему телу, на скулах играли мышцы, а в глазах плясали уже знакомые золотистые огоньки.

Смутив меня до румянца своим молчаливым разглядыванием, генерал заговорил.

— Сина Ондина, — он кивнул собственным мыслям, а затем облизнулся по-звериному. Задумчивое выражение на его лице сменилось уверенным и довольным. Так выглядит человек, который разрешил себе что-то запретное, но очень приятное. — Как насчет того, чтобы прогуляться со мной по Верхнему городу?

Он не спрашивал. Ответ ему был не нужен. Меня ставили перед фактом.

Растерянная, я захлопала ресницами.

Прогуляться по Верхнему городу? Вместе? Зачем?

Тем временем прищур волка становился все более хитрым, взгляд — откровенным и жадным. Никогда раньше мужчины не смотрели на меня так. Как на кусок мяса, аппетитно истекающий на тарелке соком. Мне стало не по себе.

— Собирайся. У тебя полчаса. — И он скрылся за дверью купальни в подозрительно хорошем настроении, хотя еще минут десять назад хмуро сверкал глазами из-под сведенных бровей.

* * *

Низшие эльфы, за исключением дворцовых слуг, жили в деревянных лачугах у подножия горы. А на ее вершине, за крепостной стеной, в так называемом Верхнем городе, располагались белокаменные дома знати.

На самой окраине, недалеко от главных ворот, раскинулся лес пестрых палаток — рынок. Здесь пахло пряными специями, сладкими фруктами и соленым морем. Тут и там слышались призывные крики торговцев. Развевались на ветру яркие ткани. Колыхались развешанные над прилавками бусы из разноцветных камней.

Одетая в скромное платье служанки, я шагала по лабиринту торговых рядов вместе генералом Канаганом и пыталась понять значение его легкой, загадочной улыбки. Син волк был до того доволен, что казалось, вот-вот начнет насвистывать себе под нос или с предвкушением потирать руки. Каждый раз, когда он косился в мою сторону, в его глазах читалось нетерпение, смешанное с ожиданием.

— Сюда, сина.

Широкая мужская ладонь легла мне на поясницу и подтолкнула в нужную сторону. В последнее время уж очень часто я ощущала прикосновение этих горячих рук. Стоило покинуть дворец — и его Превосходительство лишился остатков сдержанности. Теперь он использовал любую возможность меня облапать: обнимал за плечи, помогая обходить грязные участки дороги, поддерживал за локоть, когда надо было куда-то свернуть, будто я не понимала слов и нуждалась в том, чтобы меня направили. А один раз он даже подхватил меня на руки и перенес через большую лужу, хотя обогнуть ее не составляло труда.

— Куда мы идем, господин генерал? Вы хотите что-то купить?

— Хочу, — и снова этот странный взгляд и эта загадочная улыбка. — Купить. — Большим пальцем он погладил ложбинку моего позвоночника.

Мы зашли в одну из самых больших торговых палаток рынка (не палатку — целый шатер), и с изумлением я увидела вокруг себя горы женских платьев. Тяжелый бархат и легкий шелк, золотистая, кричащая о богатстве парча и скромный бежевый лен. Дивные оттенки. Десятки фасонов. У меня глаза разбегались от всего этого разнообразия. Любуясь товарами на полках, я с трудом сглатывала слюну.

Вот бы и мне хотя бы одну самую простенькую из этих одежек! Как же я завидовала эльфийкам, которые могли позволить себе прийти в этот магазинчик и купить наряд!

Но что забыл здесь син волк? Ему-то зачем понадобилось женское платье?

— Хочу, чтобы ты помогла мне выбрать подарок, — ответил генерал на мой вопрошающий взгляд. Уголки его губ дрожали, норовя сложиться в улыбку.

— Подарок?

— Да, — он медленно облизал губы. — Подарок. Для моей будущей любовницы.

Для любовницы? У генерала есть избранница?

Я густо покраснела от таких откровений.

— Ты ведь поможешь мне, Ондина?

Под пытливым взглядом генерала мои щеки вспыхнули еще ярче. Смущенная, я смотрела себе под ноги.

— Я не очень хорошо разбираюсь в женских тряпках, — сказал волк. — Ты лучше знаешь, что нравится девицам.

— Но размер… Какой у нее размер?

— Такой же, как у тебя.

Как у меня?

Я недоверчиво прищурилась. Неужели в Энведе есть такие низкие эльфийки? Да с большой грудью, да с крутыми бедрами? Все знатные сины, которых я встречала во дворце и на улицах города, обладали фигурой швабры. Очень сомневаюсь, что у нас с невестой генерала один размер. Скорее всего, у господина оборотня глазомер сбился.

Впрочем, какая разница? У меня руки чесались от желания перемерить и перетрогать все эти роскошные платья, пусть даже выбирать наряд я буду не для себя, а для другой женщины. Когда еще представится такой случай? И представится ли?

— Хорошо, Ваше Превосходительство. Какие цвета предпочитает ваша невеста?

— Любовница, — поправил волк. — Будущая.

Оу.

То есть генерал не собирается жениться на сине, которой хочет сделать подарок?

Интересно, какая девица согласилась делить с мужчиной постель до брака? Это же себя не уважать — греть постель тому, кто даже не рассматривает тебя в качестве возможной супруги.

— Так на какие цвета обратить внимание?

— Выбери платье на свой вкус. Несколько платьев.

А господин щедр, да только я бы глаза выцарапала тому, кто дарит мне тряпки, а жениться не хочет.

Под насмешливым взглядом оборотня я принялась перебирать наряды на полках.

— Благородный син, — тут же подбежал к нам торговец. — Чем вам помочь?

Забавно, но торговец обращался к генералу, а не ко мне, его спутнице. Сразу понял по моему внешнему виду, в чьих руках кошель с золотом.

— Покажите ваши лучшие платья для этой прелестной сины.

Торговец, низший эльф преклонного возраста, окинул мою фигуру оценивающим взглядом.

— Благородная сина очаровательна, но, боюсь, в моей скромной лавке не найдется готовых платьев на такие нестандартные в хорошем смысле этого слова формы. Простите.

Я сдержанно улыбнулась, и без того уже заметив, что не втисну свою внушительную грудь ни в один из представленных товаров.

— Но мы можем снять мерки и за несколько суток пошить для вашей избранницы платье желанного фасона. Только определитесь с тканью.

— Я не его избранница, — поспешила возразить я. — Мой господин хочет сделать своей… э-э-э… сине сюрприз, а у нас с ней один размер.

Не хватало еще, чтобы меня приняли за разгульную особу, что продает себя мужчинам за дорогие подарки.

— Конечно, простите, — лукаво улыбнулся торговец и опустил взгляд. — Показать вам ткани?

— Покажите, — кивнул генерал, зачем-то скользнув ладонью по моей спине. — Самые лучшие. Цена значения не имеет.

Следующие полтора часа я с упоением перебирала, трогала и прикладывала к лицу ткани, которые мне подносили. Затем послушно стояла на маленьком стульчике, позволяя снимать с себя мерки. Мой первый рабочий день в должности личной служанки генерала Канагана был чудесен! Никогда я так не веселилась. Это вам не стирать пальцы в кровь, час за часом драя в обжигающе горячей воде грязную посуду.

— Голубой и синий цвет тебе особенно к лицу, Ондина, — заметил волк и повернулся к торговцу: — Я оплачу эти два отреза.

Покидать лавку с женскими нарядами было грустно, словно из сказки я возвращалась в унылую реальность. Хотелось продлить это ощущение праздника, и, к моей великой радости, генерал завернул в соседнюю палатку.

Радость моя, правда, была недолгой. Стоило войти внутрь, и я в шоке и ужасе увидела полки с нижним бельем. Кружевные сорочки, панталоны с рюшами, корсеты, чулки.

О Великие, что за бесстыдник! Неужели он хочет, чтобы я выбирала исподнее для его любовницы? Ну нет.

Смущенная, я замотала головой.

— В чем дело, Ондина?

— Даже не просите. Это неприлично.

Черная бровь изогнулась в ироничном выражении.

— Но почему? Ты же помогла мне с платьями.

— Но это не платья.

— В этом я тем более не разбираюсь. Посмотри, нравится? — Он небрежно дернул за кокетливый рукав ночной рубашки. — А как тебе этот комплект? — Пальцы в черной перчатке коснулись белой, полупрозрачной ткани. — Женское тело, завернутое в эту невесомую тряпочку, должно выглядеть крайне соблазнительно. Все будет просвечиваться. Грудь, соски…

Шумно вздохнув, я поспешила опустить взгляд.

— Ондина. Ты бы хотела себе такую сорочку?

Хотела бы? Да я все в этой лавке себе хотела бы! У меня никогда не было красивого нижнего белья. Гладкое, тонкое, оно и телу, наверное, очень приятно.

— Тут вы без меня, Ваше Превосходительство. Справляйтесь как-нибудь сами.

Тяжело дыша, я кинулась к выходу, но генерал загородил мне дорогу.

— Сверр, — он намотал на палец мою рыжую кудряшку. — Зови меня Сверр.

— Справляйтесь сами, Сверр.

Щеки горели. Обсуждать с мужчиной женское белье… Да еще и в присутствии посторонних: в глубине лавки я заметила силуэт ее владелицы, она с интересом косилась в нашу сторону.

— Ладно, Ондина. Подожди снаружи. Я сам выберу, — голос волка звучал непривычно хрипло.

С облегчением я юркнула на улицу, в шумный коридор между торговыми палатками.

* * *

Арквэн Белегор постучал в толстую металлическую дверь, но ответа не было, и тогда он вошел в комнату. Спальня его друга тонула в вязком свете масляных ламп. Он шел, и на стене, на голой каменной кладке, выросшей на месте оконного проема, вытягивалась его тень.

— Сверр? — позвал Арквэн и услышал шум за другой дверью, тонкой и деревянной: плеск воды, звон железного таза для умывания, тихую мужскую брань.

Принц уже собирался пойти на звук, но тут его внимание привлек сверток на застеленной кровати. В отрез из грубого льна было закручено что-то белое, кружевное. Не в силах противиться любопытству, Арквэн откинул край ткани.

Исподнее.

Пальцы пробежались по рюшам женской сорочки, подцепили белый чулок…

— Что ты здесь делаешь? — Сверр, вернувшийся в спальню, грубо выхватил из его рук находку и запихнул в шкаф.

— Зачем тебе это? — вскинул брови Арквэн.

— Носить буду, — огрызнулся друг и посмотрел волком, так, как никогда не смотрел. Всей кожей принц ощутил исходящие от него волны враждебности.

— Очень смешно.

— Ха-ха.

Они застыли друг напротив друга в звенящем, каком-то агрессивном молчании. Арквэн повел плечом, мечтая избавиться от напряжения между ними, вернуть былую легкость их детской дружбы.

— У тебя появилась женщина?

— Тебя это удивляет?

— Ты только вернулся.

Сверр глубоко вздохнул и рукой в перчатке потер гладко выбритые щеки. Под самым подбородком Арквэн заметил свежую царапину. Сколько он помнил своего друга, тот носил щетину или короткую бороду.

— И кто она? Та, ради которой ты так старательно прихорашиваешься? — с улыбкой, добрым, чуть насмешливым тоном спросил принц.

— Никого нет.

— Ну-ну, — он кивнул в сторону шкафа, куда Сверр затолкал сверток с женским бельем.

Его генерал закатил глаза.

— Чую запах ароматической воды, — улыбался Арквэн, подтрунивая над другом. — Что это? Дубовая кора? Луговые травы?

— Твое больное воображение, — насупился Сверр.

— И фамильный перстень надел.

— А что нельзя было?

Арквэн со смехом вскинул ладони вверх, как бы говоря: «Всё, сдаюсь, храни свои тайны», и тут же стал серьезным.

— Ты ведь собирался искать истинную? Раньше. До войны. Говорил, что у мужчин вашей расы одна любовь на всю жизнь. Даже хотел покинуть Энвед и вернуться на родину.

Генерал Канаган опустил взгляд и стиснул зубы так, что по бокам челюсти вздулись желваки.

— Посмотри на меня, — шепнул он глухо. — Мне бы не рехнуться от всего этого. Голову свою привести в порядок. И с этим как-нибудь разобрать. — Он взмахнул рукой в черной кожаной перчатке.

— Разберемся. Я думаю, — Арквэн запнулся, — думаю, что надо показать тебя сину Идраилю.

— Целителю?

В синих глазах плескался скепсис.

— Не просто целителю, а лучшему в Энведе. Может, это какая-то зараза. Что-то наподобие каменной хвори.

— Ты сам-то в это веришь? — с горечью хмыкнул друг.

Арквэн отвел глаза.

Когда за принцем закрылась дверь, Сверр немного постоял у порога, покачиваясь на каблуках туфель, затем вернулся в купальню. На тумбе рядом с железным тазом лежало острое лезвие со следами засохшей крови. Генерал неосознанно коснулся пореза под подбородком. По-хорошему надо было позвать цирюльника, но после плена Сверр вряд ли подпустил бы к себе мужика с ножом. С некоторых пор он чувствовал себя неуютно в присутствии посторонних, за исключением разве что…

В спальне Сверр открыл шкаф и вытащил наружу сверток из льна. Оборки женской сорочки казались сшитыми из крыльев стрекоз. К ним даже прикасаться было страшно — такими хрупкими они выглядели. Воображение разыгралось, нарисовало Ондину, облаченную в его подарок: пышные груди вздымаются при дыхании, под тонкой тканью угадываются розовые пятна сосков.

С пересохшим горлом Сверр прокрался в спальню служанки и, сгорая от предвкушения, разложил на ее узкой девичьей постели свои дары. Сверху на белое кружево опустилось ожерелье из сапфиров, идеально подходящее к светлой коже и огненным волосам Ондины. Сверр надеялся уже сегодня увидеть ее в этом украшении. Только в нем и белых чулках.

* * *

Выполнив поручение генерала, а оно было не таким уж и сложным — всего лишь отнести его испачканный камзол прачкам, я вернулась в свою комнату. Открыла дверь и ошарашенно замерла на пороге. Спальня моя не впечатляла размерами и с того места, где я стояла, просматривалась целиком. Взгляд упал на кровать, зацепившись за вещи, которых прежде в комнате не было.

Медленно, пока не зная, что и думать, я подошла к постели и коснулась белого шелка. Панталоны. Широкие, зауженные к низу, длиной где-то до колена и с кружевными оборками по краям. Помимо них, на кровати поверх одеяла аккуратно лежали белые чулки и нижняя сорочка с рукавами-фонариками. Эту сорочку из полупрозрачной ткани я узнала сразу. Именно ее я видела в лавке с женским исподнем, куда привел меня генерал, чтобы выбрать интимный наряд для своей любовницы.

Но что вещи, купленные для чужой избранницы, делали в моей комнате?

Я подняла с постели и поднесла к свету лампы ожерелье из серебра и каких-то синих камней. Или это было не серебро, а белое золото? Я не разбиралась в драгоценных металлах. С опаской, боясь сломать дорогую вещь, я опустила украшение на прикроватную тумбу и решила больше к нему не прикасаться от греха подальше. Испорчу — за всю жизнь не расплачусь.

Вместо ожерелья я взяла в руки ажурный чулок, искусно связанный из белой шелковой нити.

— Нравится? — раздалось от двери.

Я обернулась.

На пороге стоял и самодовольно улыбался, наблюдая за мной, генерал Канаган собственной персоной.

И тут меня словно пыльным мешком по голове шарахнуло.

Эти тряпки он покупал для любовницы!

Для будущей! Любовницы!

Для девушки, которую видел своей постельной игрушкой, но не женой. Которую и не собирался звать замуж.

Для меня!

— Красивые, правда? — продолжал улыбаться генерал, не подозревая о дикой буре ярости, растущей в моей душе.

Купить меня вздумал, блохастый? Решил, что раз я из простых, то за красивую тряпку ноги перед любым раздвину, что гордости у меня нет? Да за кого он меня принимает! За гулящую девку? За шалаву портовую?

Брови мои сошлись под грозным углом. В бешенстве я смяла в кулаке кружевную ткань чулка. До дрожи в пальцах захотелось стереть с лица генерала эту самодовольную улыбку. Показать, что даже слуги имеют чувство собственного достоинства.

Или считает, раз господин, то ему все дозволено?

С видом разгневанной ведьмы я шагнула к двери, которую загораживал генерал.

Ишь, уже приготовился к постельным утехам. Побрился, надушился, волосы уложил, приперся в мою комнату полуголый, в одних штанах, с обнаженным торсом. Думал, увижу его дорогущие подарки и сразу в восторге кинусь благодетелю на шею, согласная на все. Так?

Сжимая в руке чулок, я сделала еще один сердитый шаг в сторону оборотня. Заметив выражение моего лица, отнюдь не радостное, генерал-блохастик напрягся. Улыбка стекла с его губ. Рот озадаченно приоткрылся.

— Считаете, господин-наглый-хвост, что я продаюсь? — процедила я. — И даже цену мне определили. Пара чулок да бусы?

Синие глаза растерянно забегали. Генерал Канаган хотел что-то сказать, но не успел — с лицом, перекошенным от гнева, я обрушила ему на голову кружевной чулок. Снова и снова, оскорбленная до глубины души, я хлестала нахала чулком, попадая то по плечам, то по голове, то по наглому носу.

— Купить меня решили? За платья да панталоны?

Опешивший оборотень как мог закрывался от меня руками, но злость и обида с каждой секундой только росли, только усиливались.

— Я вам что, продажная девка из подворотни? — я остервенело била его чулком. — Ищите себе новую личную служанку! Слышите? А я возвращаюсь на кухню. Не нужен мне хозяин, который держит меня за… за…

— Да хватит! — взревел генерал, перехватив руку, занесенную для очередного удара. — Это ошибка. — Его челюсть напряглась. — Да, ошибка. Эти вещи не для вас. Я купил их для…

Я вскинула бровь:

— Для кого?

— … для, — оборотень запнулся и закончил с обреченным вздохом: — Для себя.

— Для себя?

Генерал опустил голову.

— Да, для себя.

— Вы же сказали, для будущей любовницы? — я недоверчиво прищурилась.

— Я солгал, — с угрюмым видом генерал разглядывал пол под своими ногами. — Нет у меня любовницы. Эти тряпки я купил для себя и спрятал в твоей комнате, чтобы никто их не увидел.

Я покачала головой, не веря ни единому его слову. Ох, пес проклятый, за дуру меня держит? За наивную простушку?

— Ну что, ты больше не злишься? — скосил он на меня взгляд. — Видишь, никакой девицей из подворотни я тебя не считаю. Никак оскорбить тебя не пытался. Ты совершенно зря на меня набросилась. Остаешься моей личной служанкой?

Я знала, что генерал лжет, и мысленно ухмыльнулась, готовясь его проучить.

— Остаюсь. Если докажете, что говорите правду.

— И как я должен доказать свои слова?

— Наденьте это, — с мстительной улыбкой я вручила ему женский чулок.

Лицо генерала вытянулось, глаза едва не выпали из глазниц — так широко открылись.

— Вы же купили это, чтобы носить, — напомнила я, невинно захлопав ресницами.

Огромный грозный оборотень посмотрел на меня с затравленным выражением, затем решительно стиснул зубы и выдернул чулок из моих пальцев.

— Хорошо, — процедил он, снимая штаны и оставаясь в исподнем. — Как хочешь. Но потом ты извинишься и отужинаешь со мной у Лебединых врат.

— Договорились.

Шумно вздохнув, великан Сверр Канаган, эта гора стальных мышц, принялся натягивать на свою волосатую ногу кружевной чулок. Шелковые нити рвались под его грубыми пальцами. Острые скулы горели багровыми пятнами.

— Довольна? — выплюнул генерал, стоя в одном чулке и пыхтя от стыда.

— Нет, — с милой улыбкой я сунула ему в руки недостающую пару.

Фыркнув, будто взбешенный бык, господин взялся за второй чулок и натянул его чуть выше колена, затем выпрямился и упер кулаки в бока.

— Ну что? Красавец? — спросил он с сердитой рожей.

— Красавец, — донесся ошарашенный голос из коридора. У распахнутой настежь двери застыл Его Высочество Арквэн Белегор и во все глаза смотрел на своего генерала в белых ажурных чулках. — Так ты правда купил это для себя? — закашлялся принц. — Я решил, что ты шутишь.

Запрокинув голову, генерал Сверр Канаган застонал в потолок. Не став ничего объяснять, он махнул рукой и, в чем был, прошлепал мимо шокированного друга в свои покои.