Глава 20. Всего один раз

Курт.

– Поцелуй меня, Курт…

Она снова произносит эти слова, которые действуют на меня как заклинание. Это запрещенный прием, Зефирка. Что ты со мной делаешь? Я ведь тоже человек и слишком слаб, чтобы продолжать сопротивляться этому лютому влечению.

Готов взреветь от безысходности, от адской боли рождающейся из-за схватки ангела и демона внутри меня. Один из которых приказывает сдаться, другой – держаться во имя карьеры и мечты.

Глаза щиплет от напряжения и бессилия. Будь моя воля, рухнул бы на колени перед ней и умолял прекратить эту сладкую пытку. Но дьяволица не собирается жалеть меня: она продолжает приковывать взглядом, наполненным огнём и обещанием греха, заставляет мучиться от вида её совершенного тела, облитого блестящим латексом. Горло пересыхает, дыхание сбивается, а болезненно твёрдый член упирается в грубую ткань брюк так, что хочется застонать.

Всего один раз…

Просто попробовать…

– К чёрту!

Демон победил. Подхватываю Зефирку и проталкиваюсь сквозь её губы так дико и страстно, как мечтал каждую проклятую ночь с момента нашей первой встречи. Свирепо впиваюсь в припухшую плоть, кусаю почти до крови, но не могу остановиться даже на секунду – врываюсь языком, исследуя каждый уголок, словно одержимый психопат. Моё дыхание смешивается с её стоном, вкус её кожи пьянит сильнее любого спиртного.

Нащупываю ручку задней дверцы автомобиля и распахиваю её, не отрываясь от самой желанной девушки на свете. Вместе мы падаем на заднее сиденье, она тут же обвивает меня руками и ногами, словно лиана. Я наваливаюсь на неё всем телом, продолжаю целовать и кусать её во всех доступных мне местах – сладкую как спелая клубника, мягкую и воздушную словно взбитые сливки. Как сорвавшийся с диеты маньяк хочу ощутить вкус каждого сантиметра её тела, лизнуть, попробовать на зубок и проглотить.

– Боже мой… это круче любого порно… – стонет Зефирка между моими безжалостными атаками на её шею и плечи.

– Это лучше всего на свете… – выдыхаю ей в ключицу и уверенно накрываю ладонью горячий бугорок между её бёдер.

– Курт… там… там нужно расстегнуть…

Она тянется вниз руками, но я уже сам нашёл застежку купальника. Материал подскакивает вверх, открывая доступ к салатовым лосинам. С жадностью цепляюсь пальцами за их пояс и резко стягиваю вместе с микроскопическими стрингами.

Святые угодники, мне конец!

В брюках всё пульсирует и горит адским пламенем – яйца вот-вот взорвутся от напряжения. Но рядом с Зефиркой во мне всегда просыпается благородный сукин сын: первым делом я хочу услышать её стоны удовольствия от моего языка между её стройных ножек.

Пока малышка ошеломлённо дышит и приходит в себя после моих атак, я ласково провожу пальцами по её влажной сердцевине. Чувствую её жар, слышу тихий вздох – мой рот уже наполняется слюной от предвкушения.

– Господи… чувствую себя такой развратной… – шепчет Сена прерывисто, хватая воздух губами.

Я ухмыляюсь довольно и хищно: именно такой я хочу видеть её сейчас – развратной и раскрепощённой. Только для меня одного. Только на одну ночь.

Опускаюсь ниже и провожу языком по её чувствительной плоти; тело девушки содрогается от удовольствия, покрывается мелкими мурашками. Ещё одно касание – она инстинктивно пытается свести колени, ещё одно вторжение языком – она смущённо хихикает сквозь возбужденное мычание. Добавляю пальцы, растягиваю её нежно и настойчиво, целую, посасываю чувствительный бугорок, затем слегка дую прохладным воздухом на разгорячённый пульсирующий центр моей погибели. Снова набрасываюсь на её лоно глубоким французским поцелуем.

– Небесные черти!.. Это так приятно! – стонет Сена громче и запускает ноготки в мои волосы, ерзает бёдрами навстречу моим движениям.

Я чувствую ритм её тела, понимая где находится заветная точка, на которую необходимо нажать сильнее. Крепко сжимаю ладонями упругие ягодицы девушки, фиксирую её стройные ножки и с диким энтузиазмом довожу свою Зефирку до мощного оргазма.

– Курт…

Мое имя, сорвавшееся с её чувственных губ, запускает необратимую химическую реакцию внутри меня. Теряю контроль настолько быстро, что даже не успеваю расстегнуть брюки – просто хватаюсь за член сквозь ткань и сжимаю его до боли, чувствуя, как горячее семя вырывается наружу, пачкая одежду. Кончаю, как чёртов подросток, впервые прикоснувшийся к женскому телу.

Сена извивается под моими ласками, судорожно выгибая спину, её сладкие соки изливаются мне прямо на язык, заставляя стонать от наслаждения и отчаяния одновременно. Стыд и эйфория смешиваются в моей голове в сумасшедший коктейль.

– Обалдеть! Никогда бы не подумала, что это настолько круто! – она смущённо смеётся и тут же прячет раскрасневшееся лицо в ладонях. – Выброшу свой вибратор к чёртовой матери!

Я самодовольно приподнимаюсь и нависаю над ней, упираясь руками в сиденье по бокам от её головы. Вид её счастливого лица согревает мою падшую душу сильнее любого алкоголя. Кажется, я готов сделать своей жизненной миссией доставлять удовольствие этой светловолосой малышке, лишь бы потом эгоистично наслаждаться её сияющей улыбкой и сверкающими глазами цвета летнего неба.

– Не… ты невероятная… – сдавленно шепчу, будто впервые вижу её. Раскрасневшиеся щёки, выбившиеся из хвоста золотистые пряди волос, глубокое дыхание – лучшая награда для моего израненного сердца.

Медленно тянусь к её макушке и осторожно стягиваю резинку. Волосы рассыпаются мягкими шелковистыми волнами, обрамляя её лицо, словно нежное облако из солнечного света.

– Иди сюда…

Снова с хищным аппетитом зарываюсь пальцами в её густые локоны и целую в губы, смакуя каждое мгновение, растягивая его до бесконечности. Наши языки сталкиваются в медленном эротичном танце – чувственном поединке, который гораздо интимнее самого секса.

Отстранившись на секунду, продолжаю заворожённо смотреть ей в глаза, не имея никаких физических сил отвести взгляд.

– Так значит, я лучше твоего вибратора? – насмешливо хмыкаю, пытаясь скрыть самодовольство. С розовым фаллоимитатором меня ещё не сравнивали.

– Однозначно! – она довольно кивает и игриво задевает кончиком носа мой. – Думаю, ты вообще лучше многих мужчин. Хотя мне особо не с чем сравнивать… – беспечно пожимает плечами, даже не подозревая, что только что подожгла фитиль динамита под моей задницей.

– Что значит «не с чем»? – чуть не поперхнувшись собственным дыханием, уточняю я.

– Ну-у… в смысле секс был только с Ковальским.

– С кем?!

– Я так называю свой вибратор. Ты будешь смеяться, но он в форме пингвина.

– Пингвина?.. – мой мозг закипает от переизбытка информации.

– Ага! – она задорно улыбается, совершенно не замечая моего шокового состояния.

Господи Иисусе! Сена девственница!

У неё никогда не было мужчины.

Я ошеломлённо сверлю её взглядом, пытаясь осознать только что обрушившуюся на меня новость. Никогда прежде не был первым мужчиной для девушки. Это пугает! Отрезвляет! Напоминает о том, насколько мы с ней далеки друг от друга. Насколько глубоко я увяз в этом безумии.

Раньше я бы уже бежал от подобной ответственности на другой конец света без оглядки. Но с Сеной всё иначе – ровно наоборот. Меня это заводит до дрожи в коленях, дразнит воображение запретными мыслями и заставляет желать её ещё сильнее. Но это также волнительно, как страшно до зубовного скрежета. Потому что теперь всё становится серьёзнее.

Что это будет значить для нас обоих?

Я не смогу просто лишить её невинности, а утром потребовать забыть обо всём произошедшем. Не могу заявить права на её тело сегодня ночью и отвергнуть завтра утром, словно ненужную вещь. Всё происходящее между нами теперь уже не может остаться обычным развлечением без последствий. Для неё… да и для меня тоже… секс станет гораздо большим событием, чем просто повеселились и разбежались.

Проклятье!

У нас нет будущего.

Нет даже этой чёртовой ночи.

– Тебя это пугает? – Зефирка мгновенно замечает перемену моего настроения и нежно проводит пальцами по щеке, словно пытаясь стереть с лица мою хмурую маску.

– Нет, просто…

– Просто что? Ты резко изменился в лице. В этом нет ничего страшного, Курт. Да, я неопытна в постели, зато очень гибкая, – она снова задорно хихикает, и этот звук разрывает моё сердце на мелкие кусочки. – Уверена, нам будет весело!

– Да, – безнадёжно соглашаюсь я, отводя взгляд. Сейчас мне физически больно смотреть ей в глаза. Одна только мысль о том, что я больше никогда не позволю себе эту слабость, не почувствую её губы, ощущается нестерпимым жжением в груди.

– Эй! Посмотри на меня! Давай обсудим… – Сена пытается поймать мой взгляд, но я упрямо отворачиваюсь, распахиваю дверцу машины и холодно бросаю:

– Одевайся. Я отвезу тебя обратно в общежитие.

– Что? Нет! Ты не можешь вот так поступить! – шипит она возмущённо, но всё же подчиняется и начинает натягивать свои кислотные леггинсы. Я завожу мотор и выезжаю на дорогу, сжимая руль так крепко, будто хочу раздавить его в порошок.

– Ты просто так возьмёшь и отвезёшь меня домой? А сам поедешь трахаться к другой женщине? Ты издеваешься надо мной?

– Я ни с кем не собираюсь трахаться, успокойся, – ровно отвечаю я сквозь зубы, сильнее вдавливая педаль газа. Всё, чего я сейчас хочу – стереть из памяти образ стонущей подо мной Сены, забыть её вкус и то насколько как хорошо быть с ней.

– Тогда что это за номер? Останови машину! Давай поговорим! Тебя так напугало, что я девственница?

– Сена, меня это не пугает.

– А что тогда за биполярное расстройство? Верни мне того Курта, который минуту назад показывал мне звёзды перед глазами!

Чуть сдерживаю усмешку, Зефирка даже в такие накаленные моменты находит как пошутить. Но я не улыбаюсь – продолжаю изображать безразличие ко всему, что между нами произошло.

– Максвелл! Не веди себя как последний мудак!

А вот сейчас прямо в точку. Но лучше уж быть мудаком сейчас, чем тем подонком, который заберет её первый раз ради мимолётного развлечения.

– Извини… – чуть слышно произношу я. – Но большего предложить не могу.

Сена замолкает и прожигает меня взглядом ледяных лазурных глаз; её ярость буквально ощущается кожей и заставляет волосы на затылке вставать дыбом.

– А знаешь что? Плевать! – наконец выплёвывает она и демонстративно откидывается на спинку сиденья, скрестив руки на груди. – У меня претендентов миллион! Найду себе другого кандидата на роль распаковщика!

Вот только не надо пытаться вывести меня на эмоции. Этот дешёвый трюк работал разве что в старших классах!

Это я себе говорю, но, вот, тело предательски реагирует на её слова, воспринимая их за чистую монету: мышцы напрягаются до боли, а костяшки пальцев белеют от того, как сильно я стискиваю руль. Тем временем эта чертовка в обличье ангела продолжает живописно описывать, как именно планирует потерять девственность с кем-то другим.

Когда мы подъезжаем к общежитию, я резко выпрыгиваю из машины и распахиваю перед ней дверцу:

– Приехали!

– О-о-о, вы так галантны… – язвительно тянет она и протягивает мне руку. Я помогаю ей выбраться наружу и молча набрасываю своё пальто ей на плечи. – Были галантны! Пока вдруг не решили, что девственница для вас – это перебор!

Она саркастично машет мне рукой на прощание и летящей походкой скрывается за дверью общежития. Я провожаю её взглядом, пока она не скрывается за дверями здания, и понимаю: последствий сегодняшней ночи мне не избежать.

Я буду страдать.

Чёрт возьми… Как же я буду страдать!