ГЛАВА 23

ГЛАВА 23

Я несусь вперед, будто за мной черти гонятся. Останавливаюсь на крыльце, жадно хватаю прохладный воздух и складываюсь пополам. Так отдышаться легче.

– Эй, Бать… Ты че? Ты че, Батя? Врачи что-то сказали, да? Так ты не кипишуй, мы ее вылечим. Сча что угодно лечат. Только бабло давай…

Опираясь ладонями о колени, вскидываю башку. А Вася продолжает с обеспокоенной рожей о чем-то трещать. Да так быстро строчит, что вообще не вдупляю, о чем он.

– Нормально все с ней.

– Да?

– Да. Беременная просто. – Глаза Васи расширяются. Я хмыкаю. Ну да, ну да. Где мы с Васьком, а где та жизнь, в которой бабы и дети. – Сигарету дай, – командую. Вася споро нащупывает пачку в многочисленных карманах жилетки. Чиркает зажигалкой.

– И че думаешь? Он хоть твой?

Зыркаю на кореша сквозь пелену дыма, спрятав сигу по-зоновски, в кулаке. Не то чтобы я с ним делился, что на Свету запал, нет. Но Васька ведь не дурак. Просек все по моей роже, когда нас чуть на тот свет не отправили. А кто б на его месте не просек? Над чужой бабой, до которой тебе самому нет дела, так не трясутся. А я, блядь, над Светой трясся.

– Есть такая возможность.

– И? – Васек падает рядом и тоже подкуривает. – Че думаешь делать?

– Пока не решил.

– А Дэнчик?

– А что он?

– Не боишься, что херни наделает из-за ревности?

– Ты за бабки, что ли, переживаешь? – кошусь на Васька.

– Бля, Бать, – качает тот головой. – Ну, ты-то еще какого хрена?

– Тогда что? – злюсь. Как там говорил Дэнчик? Развиваю эмоциональный интеллект, мать его.

– Да ничего! Понять хочу. Ты теперь ее заберешь? Как с малым договариваться будешь? А если мелкий – его?

Хороший вопрос. Ведь, скорее всего, его, да. По теории вероятности. А если нет? Откидываюсь затылком на кирпичную стенку. Несколько раз от души прикладываюсь. Жмурюсь, потому что даже сквозь сизый дым картинка мира становится уж слишком яркой для моих привыкших к серости глаз. И внутри такое, что рука невольно к груди тянется в безуспешной попытке разогнать развернувшуюся боль под ребрами. Чувствую себя космонавтом, высадившимся без скафандра в открытый космос.

– Не знаю. Свете с ребенком будет лучше под ним. Безопаснее.

– И ты вот так от своего дитенка откажешься?

Докуриваю в две глубоких затяжки и давлюсь дымом, потому что из-за двери показывается Света. Подрываюсь. Шагаю к ней. Хера с два я откажусь…

– Все нормально?

– Да.

– Едем.

– Куда? – теряется девочка. – Я же на колесах, – и кивает, главное, на свою убогую развалюху. Почему мы еще не купили ей нормальную тачку? Ту, которая не сложится пополам, если вдруг какой-то придурок въедет ей в бок? Зря… Ой, зря я об этом подумал! От одной только мысли, что с ней что-то может случиться, меня бросает в холодный пот, и сердце прыгает к горлу.

– Вася отгонит. Поехали, – сиплю, глядя на Свету из-под насупленных бровей. О-хо-хо, Рустам Данилович! Что ж тебя так пробрало-то?

На какой-то миг кажется, что Света по-бабьи взбрыкнет. Пошлет меня куда подальше с моими предложениями. Точней, с командами, ведь я, кажется, совсем разучился разговаривать по-людски. Но она только пожимает плечами и послушно плетется к Секвойе.

– Я что, теперь буду мальчиком на побегушках при твоей бабе? – нудит Вася.

– Будешь, если потребуется.

Обхожу капот. Сажусь за руль. Догоняет запоздалая мысль, что мне следовало открыть перед ней дверь. Все же женщина. К тому же беременная. Но я в зоне не только говорить разучился, но и ухаживать. Да и умел ли я хоть когда-то – ухаживать? Не помню, чтобы тем бабам, с которыми я раньше терся, это было надо. Света совсем другая.

Поворачиваюсь. Облизываю взглядом ее профиль. Щечку нежную, гладкую, как антоновка. Губы, острую грудь. И понимаю, что мне вообще похер, чей у нее в животе ребенок. Это ж вот вообще ничего не изменит в моем отношении к ней. И в этом контексте важно лишь то, что у меня теперь вроде как есть полное право быть с нею рядом. А как, и на каких условиях ­– мы решим. Просто надо все просчитать, пораскинув мозгами, как лучше. Чтобы нигде Светку не засветить. И уж, конечно, чтобы не засветить малого. Потому что если баба – это уязвимость, то ребенок… Короче, семьи у меня быть не может. Я не кривил душой, когда сказал Ваське, что очень рад присутствию Дениса в нашей жизни. Что бы там Светка не думала, малой на ней зациклился основательно. И меня это устраивает на все сто. Потому как он не только отличное прикрытие, но и страховка, что с моей женщиной все будет в порядке, если до меня доберутся. Пусть я и не собираюсь это кому-нибудь позволять. Береженного бог бережет, как говорится.

А еще Дэн отличный парень, к которому я за годы, проведенные в зоне, прикипел, как к сыну.

Выезжаю на дорогу и набираю Дэнчика.

– Привет, Бать. Что-то срочное?

– Ага. Домой подгребай.

Телефоны у нас защищенные, но я все равно параною и потому не вдаюсь в детали. К тому же о таком говорить нужно при личной встрече. Кошусь на помрачневшую, всю сжавшуюся в пружину Свету.

– Понял. Дай мне полчаса.

Вот за что я люблю Дениса, так это за то, что он сходу, не задавая глупых вопросов, может верно оценить ситуацию. Отбиваю звонок. Зверски хочется курить. Но это же может быть вредно для мелкого.

– А меня ты не мог спросить? – шипит Светка.

– О чем?

– Хочу ли я разговора с Дэном?

– А какой смысл его оттягивать? Нам нужно все решить, пока у тебя живот на нос не полез, – незаметно облизываю ее животик голодным взглядом. – Ребенок ведь все меняет.

– Да ты просто Капитан Очевидность! Знать бы еще, чей он.

– Для тебя самой это важно? – сощурившись, пытливо вглядываюсь в ее глаза. Хрен его знает, что я буду делать, если Света скажет, что жалеет о той нашей ночи. Наверное, отступлю. И буду со стороны наблюдать, радуясь за них с Денисом.

Ой, Бать, кому ты, старый хрен заливаешь?!

Зыркаю, стиснув зубы, то на Светку, то на дорогу. А та зараза не торопится с ответом. Мучает меня, сводит на нет все терпение. И, в конце концов, замечает негромко:

– Нет.

Я на короткий миг зажмуриваюсь, сам себе не в силах признаться, что и не жил все то время, что она думала.

– Рустам, – Света нашаривает мою руку на коробке передач. – Ты пойми, я просто не знаю, как быть. Все очень усложнилось. Дэн в отрыве, у тебя женщина…

– Какая, на хрен, женщина?! – обалдеваю я.

– Ну… та.

– Нет у меня никого, – рявкаю.

– Ладно, – сдается. – Это сейчас. Но ты же захочешь нормальных отношений. И Денис. Я просто не понимаю, как мы теперь будем.

– Это только нам решать. – Не сдержавшись, целую ее пальчики – костяшки, прихватываю губами кончики. Кровь так стремительно отливает от головы в живот, что дорога перед глазами начинает плыть. А у меня тут двое вообще-то. Выматерившись, опускаю наши переплетенные руки. Прижимаю ее ладонь к бедру, накрыв своей грабаркой.

– Рустам… – И голос дрожит.

– Все будет нормально, Свет. Ты только не волнуйся. Сейчас Дэн подгребет – мы все решим.

– Почему мне кажется, что мне при этом никто не собирается давать слово?

Понятия не имею, что на это ответить. Потому что никто ее слушать не будет – факт. Ну что толкового может сказать нашпигованная гормонами ба… женщина? Да ничего. А тут серьезный вопрос. Вопрос жизни и смерти, как бы пафосно это не прозвучало. Достаточно вспомнить, что еще какие-то два месяца назад меня чуть не подорвали.

Во двор дома с Дэном въезжаем вместе, только с разных сторон. Денис выглядит слегка удивленным тем, что мы со Светой вместе, но особенно этого не показывает. Так, лишь бровью ведет. Поднимаемся в лифте молча. Дома тоже тихо. Так странно, я уже который месяц живу в другом месте, а все равно именно квартиру Светы воспринимаю домом. Еще утром меня это бесило. Потому что мне здесь, рядом с ними, не было места. А теперь вон как все изменилось.

– Так что у вас случилось? – берет быка за рога Дэн. Ну, может быть, так даже лучше. Гляжу на нерешительно жующую губы Свету и, пожав плечами, рублю:

– Света беременная. От кого, как ты понимаешь, неясно.

Денис ошалело молчит. И так медленно ведет от меня взглядом к Свете, а от нее – ко мне.

– В смысле? Я с ней был.

– Я тоже. Срок как раз совпадает. Что думаешь?

– А ты почему ему первому сказала?

На фоне стресса или какой-то другой херни малого совершенно не туда заносит, и мне опять приходится вмешаться:

– Она не говорила. Я сам сложил два плюс два. Если бы ты чаще бывал дома, тоже это заметил бы.

Денис отвечает мне злобным взглядом и, наконец, шагает к Свете. Ну, слава богу. А то я уж думал, до него никогда не дойдет, как ей сейчас это надо.

– Свет, Светик… Ты что? Ты чего не сказала, маленькая?

– Говорит, не была уверена, что тебе придется по душе эта новость.

– Почему? – несмотря на то, что с ним говорю я, малой глаз не сводит со Светы. И так… въедливо, так зло он на нее смотрит, будто и впрямь не понимает, что сам ей дал повод для страха. Всё же мужики и бабы по-разному мыслят. Денис был уверен, что Свете дела нет до его отлучек, и вел дела как привык. А она уже с три короба надумала и так себя накрутила, что как только резьбу не сорвало? – А-а-а, – тянет. – Понял. Но мы ведь говорили об этом, Свет. Я думал, вопрос закрыт. Свет, Светка… У нас ребенок будет, – расплывается Дэнчик в улыбке и, сжав ее посильней в лапах, тычется носом в шею. Я это отмечаю фоном, думая о том, что Света ему по поводу отлучек предъявляла, выходит. А малой какого-то черта не сделал выводов. Или сделал? Интересно, когда состоялся этот их разговор?

Светка всхлипывает. Кивает. Мол, да, будет ребенок, и виноватым, мать его, голосом добавляет:

– Только срок такой… Может, и не у нас.

– Да по фиг, – машет рукой Денис. – Потом, значит, мой будет.

– Ну, да, – сквозь слезы смеется Света. – Тут хоть бы что с этим делать решить.

– В смысле? А что не ясно? Воспитывать будем, да, Бать?

Я киваю, а Света, не заметив этого, фыркает:

– Ну, да. Дите полка. Вы как скажете!

– Да почему нет-то?

– Почему?! Да потому что ребенка надо будет на кого-то записать! Не на двух же?! Кто-то один должен будет ходить с ним в поликлинику и забирать из детского сада. Мы живем в обществе и…

– Цыц, – осекаю начавшуюся было Светкину истерику. Может, и грубо, да. Зато действенно. Вон, стоят оба, закрыв рты, и на меня со вниманием пялятся. – С этим как раз все понятно.

– Да неужели? А мне, представь себе, нет, – опять взвивается Света. Пожимаю плечами:

– Женится на тебе Дэн. И отцом он будет записан.

– Но если…

– Все равно. Отцом будет записан он, – чеканю слова и перевожу взгляд на Дениса: – Да?

– Да, – понятливо кивает тот. – В целях безопасности, Свет.

Света раздумывает лишь секунду, она тоже умная девочка, на лету схватывает, почему так.

– Но как же? Как… Рустам?

– А он будет рядом.

– Да. Буду. Приезжать. Помогать.

– Стоп, – обрывает меня малой. – Приезжать? Какого хрена? Мы семья!

– Семья. – Покладисто соглашаюсь.

– Тогда ты должен жить с нами. Скажи, Свет?! Какого хера он там себе напридумывал?!

– Чушь не неси! Это невозможно, – срываюсь, вдруг вспомнив, каким шальным и резким был в молодости. До того, как от моей выдержки стала зависеть жизнь.

– Почему? – поднимает глаза Света. – Ты… не хочешь? Тебе с нами плохо? Со мной. – И руки в рукавах прячет, ежась так беззащитно, что мне ее сгрести хочется и никогда, никогда не отпускать.

– Да какого хера?! Я же русским языком говорю – это опасно. Для тебя. Для мелкого. Нельзя светить нашу связь.

– А мы и не будем ее светить! – орет Дэн, и я отвечаю тем же:

– Живя вместе?!

– Можно квартиры смежные купить, что-то еще придумать. Свет, скажи? На хер нам не нужны его благородные порывы.

– Это не тебе решать, – рычу я, ставя волчонка на место.

– А кому? Ты-то уже думаешь, как слиться.

– Да что ты знаешь?! – шагаю вперед. В глазах темнеет от злости, и хочется в глотку ему вцепиться, ведь Дэн и впрямь, похоже, не понимает, чего мне это решение стоит. Я же себе хребет ломаю, су-у-ука. Я же себе ломаю хребет!

Замираем нос к носу, как два барана. А между нами она. Та, за которую мы, может, и поубивали бы друг друга. Или нет… Испуганная, дрожащая. Беременная.

– Так! – рявкает. – Ну-ка успокоились. Оба. Сообщите, когда это случится. А до этих пор я ни с одним, ни с другим говорить не буду.

– Света…

– Ой, что-то мне нехорошо, – картинно закатывает глаза. И ведь и Дэн, и я понимаем, что это чистой воды манипуляция нами, агрессивными идиотами, но почему-то синхронно бросаемся спасать свою женщину.