ГЛАВА 25

ГЛАВА 25

Из сладкого тягучего сна меня выдергивают злые голоса моих мужчин. Ха-ха. Спала я крепко, а потому мне далеко не сразу удается понять, где я, и что происходит. Если честно, в последнее время у меня вообще с головой конкретная такая беда. Мозги как у рыбки, ей богу. И это, конечно, страшно раздражает. Но, с другой стороны, дзен, который я ловлю, того стоит. А иначе эти два параноика уже свели бы меня с ума. Сейчас же я в абсолютной гармонии. Сама с собой и с миром. Ну да, немного тупенькая… И что?

Что? Я о чем вообще? Мамочки. Ну, ведь ничего в голове не держится! Ах да… Что мы имеем? Я на заднем диване Батиной застрявшей в сугробе Секвойи. Мои мужики снаружи. Их силуэты в дорогущих, совсем не предназначенных для прогулок по такой погоде костюмах размывает метель. И на мне ведь тоже только плед и вечернее платье. А все потому, что мы были на вечеринке, перед тем как Бате приспичило ехать за город. Ох… О главном-то я и забыла! Вечеринка-то была посвящена долгожданному выходу нашего продукта на рынок. Мы это реально сделали! До сих пор не могу поверить.

– А я говорил, что не хуй переться за город в такую вьюгу! – рычит Денис.

– Да мы на этом бегемоте проедем, не ссы, – огрызается Батя.

– Не проехали!

– Так ты копай, а не вопи. Тут немного осталось. Одним колесом зарылись.

– А если не откопаем, а?!

Дальше я не вслушиваюсь. Не откопают – и не откопают. Значит, придумают что-то еще. Вызовут вертолет или грейдер. Хотя нет, наверное, вертолеты не летают в такую погоду. Ну и ладно. В любом случае, мы уж точно не помрем в снежной буре. Дэн с Батей этого не допустят. На себе меня вместе с Секвойей вынесут, но никому, даже смерти, не отдадут. Если я что-то и осознала за те четыре месяца, что мы по-настоящему вместе, так это свою для них ценность.

Глупо хихикая, подтягиваю ноги к груди, устраиваясь поудобнее. Чуть мешает выступающий живот. Интересно все-таки, куда мы едем? Точней, поедем, когда откопаемся. Зеваю сладко. Дверь открывается, и в салон проскальзывает Рустам.

– Ох ты ж черт, разбудили?

– Да нет. Я сама проснулась.

– Заливай. Говорил же этому придурку – не ори.

– Это кто еще придурок, – рычит Денис, ныряя на кресло рядом.

Ну, да. Жизнь втроем – это вам не сахар. Но у меня ведь дзен, помните?

– Даже спорить не буду, – бурчит Батя, потихоньку газуя. – Старый дебил.

И тут бы Дэну добить его своим «я же говорил», но он, напротив, сдувается:

– Ну, че уж? Не психуй. Ты ее раскачать попытайся. Тяжелая ведь махина. Сдвинется. Куда ей деваться?

Все же удивительные у них отношения. Могут спорить, могут даже друг на друга рычать, но в критической ситуации всегда плечом к плечу становятся. Подвигаюсь вперед, успокаивающе проходясь пальчиками по загривкам. Совсем темному и каштановому. И тут тяжелая Секвойя, наконец, дергается, неуклюже выкарабкиваясь из снежного плена.

– Ну, слава богу, – выдыхает Денис. – Может, назад, а, Бать?

– Не. Хрен ведь развернемся. Да и осталось тут совсем чуть-чуть. – Трется колючей щекой о мою ладошку. И я кайфую. Потому что он все чаще позволяет себе… даже не знаю, как это объяснить. Обнажать душу? Свою потребность в ласке, во мне… и в Денисе.

– А все-таки. Куда мы едем?

– Если я скажу – не будет сюрприза.

– Лично я сыт сюрпризами по горло. Девка… Это ж надо. У нас будет девка.

– Ой, все, – закатываю глаза. С тех пор как мы узнали пол ребенка, Дениса конкретно заклинило. Он почему-то решил, что если будет мальчик, то он точно будет его. А если девочка, то Рустама. Логики в этом, конечно же, нет никакой, но Дениса прямо заело, что Батя его обогнал. И никакие аргументы о том, что он тоже может быть отцом девочки, в расчет не брались. Денис ведь мальчика хотел, так? Вот и все. Железная, блин, логика. Возможно, не я одна отупела.

– Нет. Ну, может же такое быть, что они ошиблись? Глянули что-то не так, а там пацан все-таки. Эй! Ты че ржешь? Че ржешь, а, Батя?!

– Если УЗИ показало девку, а там пацан, то херовый у нас пацан получился.

Тут уж даже я начинаю смеяться. Да и Денис хмыкает, правда, от души перед этим выругавшись. Дальше едем в отличном настроении. Дэн хоть и проел нам плешь по поводу «пацана», все же рад любому раскладу. Нисколько в этом не сомневаясь, мы с Батей с пониманием относимся к его нытью. Если так ему легче – пусть ноет. Хотя когда на гендер-пати из петарды повалил розовый дым, и Дэн преувеличенно разочарованно схватился за голову, мне, признаться, очень хотелось ему от души всечь. В конце концов, у нас был заказан дорогущий фотограф, а он своей кислой рожей испортил все фотки. Ну, ладно, не все… Для своих соцсетей Дэн таки нашел нормальные. Сам праздник, кстати, организовал именно Денис. Я от этого далека, Батя вообще не очень понимал, что это за новомодная хрень, и на кой она нужна взрослым людям. И потом, когда мы уже ему, как могли, объяснили, он еще долго хмыкал, выражая тем самым свое отношение к устроенному нами «детскому саду». Что не помешало ему появиться на вечеринке, правда, в качестве приглашенного гостя.

Это был очень сладкий и очень горький момент. Я бы хотела, чтобы он был рядом. Но Батя… Это Батя. Да, мы движемся вперед, но крохотными, ювелирно выверенными шажками. Приручаем его, как зверя. Волка. Огромную такую зубастую зверюгу с красивой серебристой шкурой, которая даже в постели на стреме и не позволяет себе забыться. С этим мы тоже работаем, да… Я уже поняла, что его нельзя отпускать ни на секунду. Даже когда меня трахает Дэн, Батю все равно нужно как-то задействовать. Лаская его ртом. Или рукой. Или просто за его шею держаться, когда Денис сзади разгоняется до того, что у меня разъезжаются ноги. О-ох… Ну, вот зачем я это вспомнила? Прижимаюсь горячей щекой к стеклу. Оказывается, пока я купалась в своих фантазиях, мы въехали на территорию уединенного коттеджного поселка. Неужели Рустам решил продолжить празднование на турбазе? Как-то в начале зимы мы уже выезжали за город и славно провели время. О-ох, да. Очень славно… Низ живота затапливает жар и стекает в трусики. В отличие от скукожившегося мозга, мое либидо развернулось на полную. Где-то убыло, где-то прибыло. Законы природы в действии. Сильнее сжимаю бедра. С губ срывается стон, заставляя моих мужчин синхронно повернуть ко мне головы:

– Что?

– Ничего, – невинно хлопаю глазками.

– Ага, – оскаливается Денис. Он-то тоже тот еще… жук. Как я могла подумать, что мой Дэн захочет другую? Глупости это все. И даже если бы он не перенес свои переговоры в клубах в офис, я бы все равно в нем больше не сомневалась. Невозможно сгорать с нами заживо и вертеть головой по сторонам. Невозможно.

– Ну, вот и приехали, – замечает Батя, паркуясь у заметенного чуть ли не до половины забора.

– Это то, что я думаю? – смеется Денис. Батя деловито кивает. – Ну, ты и…

– Кому-то же надо.

– Ага.

Я только с удивлением наблюдаю за их, как мне кажется, не первым таким разговором. Уж слишком много скрыто в этих не озвученных до конца словах. Что не мешает им прекрасно понимать друг друга.

– Может, вы и мне объясните, что происходит? – теряю терпение я.

– Лучше покажем. Да, Бать?

– Ага. Сейчас только, погодите. Не уверен, что ворота откроются.

Хлопает дверь, впуская в салон пригоршню снега. Денис подмигивает мне и выходит вслед за Рустамом. Я уже не раз замечала, что в некоторых моментах Батя Дэна как будто щадит. Так обычно родители относятся к своим детям, знаете? Ты посиди, а я все сделаю… Но, к чести Дениса, он не особенно этим пользуется.

В четыре руки мужики отрывают калитку. Что-то щелкает. Ворота приходят в движение. Я вся извелась от нетерпения. Что же задумал Батя?

– Цепляйся. Я донесу.

– Я и сама дойду!

– Ага. В твоих сапожках на рыбьем меху?

Отбрехаться я не успеваю, потому что Денис подхватывает меня на руки. Ну а дальше спорить бесполезно. Лучше вообще молчать, чтоб не отвлекать мужика, который тебя тащит, утопая по колено в снегу. А ведь я не пушинка. Килограммов пять точно прибавила.

– Давай сначала сюда.

– Это что? – мы стоим в небольшом холле, из которого вверх поднимается лестница и открывается вид на огромную комнату по правую руку от входа.

– Наш дом. Осмотрись. Нравится?

Батя такой простой! Морда кирпичом. Как будто с ним такое каждый день происходит. А у меня в носу щиплет, и коленки трусятся. Наш дом… Сморгнув набежавшие слезы, осматриваюсь внимательнее. Кроме огромной комнаты, которая служит одновременно гостиной и кухней, здесь есть еще санузел и две комнаты поменьше.

– Ну как? Пойдем на второй этаж?

– Подожди, – вяло машу рукой. Определенно, я слишком расчувствовалась. – А ничего, что у нас будут соседи?

Батя закатывает глаза.

– Вашим соседом буду я. Ну? Сечешь?

– Нет, – покачав головой, перевожу взгляд на Дэна. – Мы ведь договорись, что будем жить вместе.

Ч-черт. Я все-таки разрыдалась, как последняя размазня. Мозги усохли, да… Может, с этим связан приступ несвойственной мне слезливости? Слава богу, на моей стороне Дэн. Смотрит с возмущением на Батю.

– Бляяя, – рычит Рустам. – Ну, вы че, а? Тот вход так, для отвода глаз. Вот, смотрите. – Батя что-то отодвигает в смонтированном шкафу, толкает дверь, и мы оказываемся в другом помещении. В моей пустой голове раздается радостный визг. У нас тайных ход, как в дурацком историческом романе! Дэн присвистывает. Я, разведя руки, медленно кружусь.

– Здесь тоже кухня-гостиная для отвода глаз. Здесь кабинет мой и Дэна… В той части дома для него места уже не нашлось, извини.

Денис кивает. Он, похоже, как и я, в восторге.

– А второй этаж?

– Отсюда туда только выход.

– В нашу спальню?

– В нашу спальню, ага. Я подумал, будет правильно сразу все перестроить. Вдруг Света захочет еще детей.

– Конечно, захочет. Кому-то из нас ей еще точно придется родить.

Я только вздыхаю. Самоуверенность Дениса, конечно, поражает. Но с другой стороны, он ведь прав. Я сама хотела бы как минимум двух детей. Чтобы у моей дочки был брат, или сестра. Знаю, как это важно, потому что сама – единственный ребенок.

– Кстати, в кухне главного дома должна быть еда.

– Ты хочешь здесь остаться? – удивленно вскидывает брови Дэн.

– Да. Хочу. Я себе отдавил все бока на вашей долбаной полуторке.

– Правильно ли я понимаю, что где-то здесь есть нормальный траходром? – деловито уточняет Денис. Батя с намеком дергает бровью. И тогда Дэн оборачивается ко мне: – Све-е-ет?

А я бедра стискиваю и, с трудом отогнав наваждение, для порядка принимаюсь протестовать:

– Ну, вы чего? У меня даже одежды нет.

– Разве похоже, что она тебе понадобится? – хищно оскаливается Денис, переглядываясь с Батей. Я чувствую себя оленем в свете фар приближающегося грузовика. Знаю, что мне конец. И ничего не могу сделать.

– Дэн… Рустам… Вы чего?

– Поднимайся, мась. Посмотрим, что там Батя придумал…

По голосу Дэна понятно, что он уже так завелся, что мне остается лишь покориться. На Батю я даже смотреть боюсь. Просто медленно пячусь, пока не натыкаюсь на его грудь. Дыхание обрывается. Тело охватывает сладкая дрожь предвкушения.

– Там д-даже постельного нет, наверное…

– Все есть, маленькая, – дышит Батя в шею. – Постельное, жратва… А остальное закажем, да? Сюда доставляют. Я узнавал.

– Вот видишь, как мужик готовился. Грех его динамить, – смеется Дэн.

– Но скоро ведь Новый год…

– Тут и встретим. Что для этого надо? – зажимают меня с двух сторон.

– Фонарики, елка… Фейерверк! – теряя связь с реальностью, бормочу я Рустаму в губы.

– Слышь, Бать? Нужен фейерверк. Устроим нашей девочке?