ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

То, что я сама загнала себя в ловушку, стало понятно практически сразу. Обозначив дистанцию и сведя наши странные отношения с Дэном к фразе «делай что хочешь – только меня в это не втягивай», я как будто лишила себя права интересоваться его жизнью вне нашей койки. А ведь на самом деле там много чего происходило… В его жизни без меня. Я видела, я чувствовала и переживала. Из-за того, что он практически не спит, каждую свободную минуту просиживая за компьютером, из-за того, что куда-то ездит, а я не знаю, куда, и насколько это опасно, из-за того, что я вообще не имею понятия, что у него на уме, чем он живет, о чем думает, что для него важно? И кто на самом деле для него этот чертов Батя, которому посредством бесконечных телефонных переговоров Дэн уделяет едва ли не больше времени, чем мне.

И знаете, что было самым сложным? Опознать природу зудящего внутри чувства. Я ведь совершенно искренне несколько дней не могла понять, почему не нахожу себе места. Дэна нет, и мне нет покоя. Я брожу из одного угла квартиры в другой. Беру телефон, чтобы его набрать, и откладываю… Потому как я сама озвучила то, что никто из нас ничего другому не должен.

То, что я о нем чертовски волнуюсь, стало понятно, когда Дэн пропал в свой первый законный выходной. Я его уже сто раз похоронила, а он возник на пороге живой и вполне здоровый. Не замечая меня, затащил в прихожку большую спортивную сумку, повесил куртку в шкаф, а закрыв его, без сил прислонился лбом к дверце. Вот тогда – да, тогда я осознала, что ни хрена у меня не получается отстраниться.

– Эй, привет…

– О, привет. Ты чего тут? – искренне удивляется Денис.

Я тебя ждала. Я волновалась…

– Услышала, что ключ в замке провернулся, – потягиваюсь равнодушно. – В сумке, надеюсь, не труп?

– Не. Забрал у другана кое-какое свое барахло.

Барахлом оказалась вполне пригодная для носки одежда. Джинсы и брюки сели на Дэна, как влитые, а вот футболки, рубашки и худи оказались маловаты – слишком уж он раздался в груди и плечах.

– Это все Батины тренировки. Раскачался.

– Тебе идет, – отмечаю я, не скрывая того, как мне нравится то, что я вижу. И ведь наверняка не только мне. Я уже не раз замечала взгляды, которые на Дэна бросают девочки в магазине. Более молодые и легкие в общении девочки, с которыми ему наверняка было бы проще. И я даже не хочу анализировать, почему вообще думаю об этом.

На мой комплимент Дэн улыбается и снова залипает в компьютере. Так проходят все наши вечера. Он работает. Я делаю вид, что тоже чем-то занимаюсь, а в реальности то и дело залипаю на его порхающих по клавиатуре руках. И никаких разговоров у нас кроме как о погоде, ни-че-го… Откровенный между нами лишь секс.

– А он за что сидел, этот твой Батя?

– Первый раз, второй или третий? – не отрывая внимательного взгляда от экрана, будто вскользь интересуется Дэн. Не замечая, в какое офигевание меня приводят его слова. – Первый раз, как и все, сел по малолетке, потом пришили разбой, а последняя его ходка… так надо было.

– Прямо-таки надо? – скептически фыркаю я. Дэн быстренько что-то дописывает (я искренне удивляюсь скорости, с которой он набирает текст вслепую), откладывает ноут и устремляет на меня тяжелый немигающий взгляд.

– Да. Прямо-таки. Ты только не придумывай ничего лишнего. Батя – хороший мужик. Сама в этом убедишься, когда я вас познакомлю.

– Не уверена, что горю желанием с ним познакомиться.

– Ну, у тебя еще есть время определиться. В любом случае, Батя как минимум – мой партнер по бизнесу. А как максимум – родной мне человек. Хоть иногда, но контактировать вам придется.

Я отворачиваюсь, чтобы не обидеть Дениса улыбкой. Ну, ведь смешно – мы едва сводим концы с концами, а разговоры ведем о бизнесе и партнерстве. И вроде я нисколько не сомневаюсь, что у Дэна все получится, но… Блин. Он вчера получил первую зарплату. И это было так до смешного мало, что я даже не стала возражать, когда он вместо того, чтобы купить тех же продуктов в дом, спустил все свои деньги на передачку в зону. Хотя, конечно, передачка тоже была сильно так себе. Чай – правда, хороший, сигареты тоже не последней марки. И… все. В декабре-то Денис отработал всего несколько дней.

– А поесть?

– У Бати с этим нет проблем.

– А с сигаретами есть?

– Свет, – вздыхает Денис, – в данном случае смысл подгона сводится к другому.

– Ну и к чему же? – дотошно уточняю я, радуясь тому, что мы обсуждаем нечто действительно важное.

– Показать, что его ждут. И что о нем помнят. Батя ничего для меня не жалел. Мне важно, чтобы он понимал, что и я для него ничего не пожалею тоже.

– А если он попросит что-то неприемлемое для тебя?

– Например?

Я пожимаю плечами – у меня на уме нет хорошего примера. Только страх, что Батя попросит Дэна стать его подельником, но это мы уже обсудили, и Денис мне обещал, что их дела не будут выходить за рамки закона. Я наивно ему верю.

– Слушай, а у него есть жена? Дети?

– Нет.

– Потому что для настоящего авторитета западло иметь семью?

– Откуда в твоей хорошенькой головке настолько специфическая информация и лексика? – усмехается Дэн, глядя на меня, чуть прищурившись. Это выглядит горячо. Он так на меня в самые пикантные моменты смотрит. Котяра сытый.

– Кажется, я смотрела какую-то передачу про это. Хочешь сказать, наврали?

– Да нет. Раньше было примерно так, как ты описываешь. Но сейчас таких требований нет.

– Тогда почему у него нет женщины? Может, он предпочитает мальчиков? – ляпаю без задней мысли. В ответ взгляд Дэна темнеет, наполняясь той самой пугающей меня до чертей глубиной.

– Я, кажется, уже рекомендовал тебе следить за языком.

– Дэн…

– И если тебе какого-то хрена так важно, что происходит в жизни Бати на личном…

– Неважно совсем. Я не знаю, зачем это спросила, – лепечу, злясь сама на себя.

– … так у него все более чем в порядке. Девки к нему косяком в зону ездили.

– Извини… – шепчу я, забираясь к Дэну на колени. – Я ничего такого не хотела. Правда… Просто ляпнула, удивленная, что мы с тобой, наконец, говорим о чем-то для тебя важном.

Денис вглядывается мне в глаза, не спеша с ответом.

– Да я не против поговорить, Свет. Мне показалось, что тебе это не очень надо.

Он прав, конечно. Так и есть. Я бы очень хотела не вовлекаться. Так хотела, что теперь мне страшно! И сладко, и… Господи.

– Прости, – повторяю я.

– Ну, знаешь ли, тебе придется постараться, чтобы заслужить прощение.

И снова его взгляд меня волнует. Только теперь по-другому. До судорожной жадной пульсации между ног. До сбившегося вмиг дыхания. Дэн проводит большим пальцем по моим скуле и губам, я послушно открываю рот. Чуть солоноватый вкус его кожи взрывается на языке, спуская с поводка оголодавшую самку, в которую я каждый раз рядом с ним превращаюсь. Гляжу на Дениса и медленно по кругу обвожу его палец языком. Глаза закатываются от сумасшедшего удовольствия… Боже.

– Помнится, ты хотела отсосать не только мой палец.

Да… Да. И сейчас хочу. Хочу так, что слюна во рту собирается. Денис дергается, чтобы приспустить домашние брюки, я неуклюже сползаю на пол, и едва показывается головка, обхватываю ее губами. Это тот самый случай, когда энтузиазм в полной мере компенсирует отсутствие навыка. Я давлюсь, из глаз брызжут слезы, а челюсти уже минут через пять начинают ныть… Но это ничего не значащая мелочь. На фоне его по-мужски сдержанных стонов, отчаянных рывков мне навстречу и бессвязного шепота:

– Да, да… Вот так, мась. Хорошо… Пиздец как хорошо. Никогда так не было…

И у меня никогда… Я кончаю лишь от того, что ласкаю его ртом. Вот так вот. Абсолютно без сил сжимаю ляжки, чтобы продлить это ощущение. И вот тут Дэн меня и догоняет. Я конвульсивно сглатываю, прижимаясь к его поросшему короткими темными волосками бедру влажной от слез щекой. Он подтягивает меня к себе. Лежим рядышком, как ложки в чайном сервизе. Пока дыхание приходит в норму, рисую пальчиком буквы своего имени у него на груди.

– Тебе, наверное, плохо было?

– Шутишь? Я так за всю жизнь, кажется, не улетал.

– Я не про нас.

– А про что?

– Когда этот твой Батя девок водил. Тебе ведь тоже хотелось?

Я не спрашиваю о том, как так вышло, что кто-то, находясь в тюрьме, мог себе устраивать свидания. Коррупцию никто не отменял, все понимают, что за деньги в нашей стране можно провернуть и не такое. Но мне правда интересно, как на это реагировал Денис. И почему он так долго молчит в ответ, перебирая пальцами мои взмокшие от испарины волосы.

– Свет, когда я сказал, что Батя со мной делился, я имел в виду, что он делился со мной всем. Вообще всем, понимаешь?

Хорошо, что я лежу. Не то бы моя челюсть упала на пол. Как там говорят? Любопытство кошку сгубило? Это прям про меня. Мозг тут же услужливо подкидывает тысячу картинок того, как это происходило. Там они и по очереди, и вместе… И… Брррр. Нет-нет. Нафиг-нафиг. Я, конечно, Дениса не осуждаю, но и подробностей знать не хочу.

Полежав рядышком еще немного, Дэн осторожно убирает со своего живота мою ладошку и поясняет:

– Пойду еще немного поработаю.

– Такими темпами ты загонишь себя в гроб, – зевнув, комментирую я.

– Скорее туда меня загонят твои сексуальные аппетиты.

Ах ты ж гад такой! Я решаю, что будет глупо спустить ему с рук такое провокационное заявление, и, перевернувшись на другой бок, парирую:

– Это ты просто отвык справляться в одиночку.

На эту предъяву, как я и думала, Денис не обижается. Выбирается из постели, посмеиваясь. И, звонко шлепнув меня по заднице напоследок, скрывается за дверями.

Утром становится понятно, что его «немного поработаю» выливается в еще одну бессонную ночь. Хорошо, что у нас выходной, а то на Дэна уже без слез не глянешь – так сильно он осунулся. Осторожно поправляю на нем одеяло и на цыпочках выхожу из комнаты. Когда у тебя первый выходной за несколько дней – скапливается столько нерешенных вопросов, что разлеживаться в кровати совершенно некогда. Я одеваюсь и плетусь получить посылку с бельем, которое заказала еще до праздников. А потом сворачиваю к кофейне, расположенной в доме напротив, чтобы побаловать себя и Дэна вкусным кофе и выпечкой. Я уже успела узнать, что он испытывает тайную страсть к круассанам, а здесь они вполне пристойные.

Домой возвращаюсь, обвешанная пакетами с ног до головы. Переступаю порог и едва не спотыкаюсь о чьи-то сапоги. А потом слышу и доносящиеся из глубины квартиры голоса. Помявшись у порога, иду на звук.

– Мам! А ты чего без предупреждения?! Теть Галь…

Моя мать и тетка чинно сидят за столом, пока мой взъерошенный любовник готовит им кофе. Офигеть. Где я в этой жизни так провинилась?

– Светочка, привет! Да я и сама не ожидала. Это Коле понадобилось в город…А я подумала, что мне без него дома сидеть? Галю под рученьки, и к тебе. Ты, что ли, семейный чат вообще не читаешь?

Закусив щеку, ко мне подходит Дэн. Забирает пакеты. Могу только догадываться, что он почувствовал, когда ему на голову свалилась моя родня! Наверняка же ему устроили допрос, пока меня не было. А он, кстати, ничего, справляется… Вон, чайком-кофейком незнакомых теток поит. И даже что-то метнул на стол.

Состроив жалобную мордочку, мол, извини, пожалуйста, я ж не знала, возвращаюсь к столу.

– Да как-то руки не дошли, мам. А вы надолго?

– Судя по этому вопросу – нет, – закатывает глаза та.

– Да я же никого не выгоняю, мам. Просто уж очень неожиданно вы нагрянули.

– Это мы поняли, – кивает тетя Галя, стреляет глазками в спину ничего не подозревающего Дэна и вытягивает перед собой большой палец.

Ну, все. Мне, похоже, конец. Рано или поздно Денис свинтит в свою красивую жизнь, а мне придется всем объяснять, как же так получилось, и потом еще выслушивать слова сочувствия. Эх… С трудом скрывая охватившее меня уныние, опускаюсь на табуретку. Подтягиваю под себя одну ногу, вторую накрест свешиваю вниз и, вдруг вспомнив о правилах приличия, интересуюсь:

– Я так понимаю, с Денисом вы уже познакомились без меня? Никого представлять не надо?

– Ага. Это, конечно, было эпично. Мы с Галкой поначалу подумали, что ошиблись дверью.

– Я долго не открывал. Спал крепко.

– Денис ночью работал, – поясняю я.

– Да, он нам уже все объяснил, – взмахивает ладошкой тетя Галя. – Я своим оболтусам тоже говорю, чтобы шли на айтишников учиться. Это ж сейчас самое перспективное направление, да, Денис?

– В принципе да. Главное, вуз хороший выбрать.

– Ой, а может, ты какой-нибудь посоветуешь?

– Теть Галь, Денис, наверное, спать хочет, – осуществляю еще одну попытку спасти ситуацию.

– Да нет, Свет. Все нормально… А вы какие рассматриваете?