Глава 27

Он звонил уже раз десять. Прислал сообщений пять. Птаха все ему рассказал. А я не хочу его слушать. Не сегодня, не сейчас. Я знаю правду. Марго ночует у Ильи. В какой постели, и как — это неважно. Верх не говорил мне об этом, скрывал. И это больно. Также больно, как и остальные слова его матери. Обо мне, о его свадьбе, о том, что он играет мной.

— Вот, здесь вкусные креветки в соусе, взял тебе шампанское, — Ник ставит на стол два бокала и блюдо с едой.

— Я не буду пить шампанское. Сейчас не новый год, — тянусь к его бокалу с виски, выпиваю все содержимое залпом. Он присвистывает и делает знак бармену повторить.

— Закажи побольше. Мои нервы слишком напряжены.

Чувствую, как кто-то обнимает меня со спины. Обернувшись, встречаюсь взглядом с подругой.

— Детка, ты как? — она целует меня в щеку и обнимает. Кир кивает мне в знак приветствия и присаживается за стол.

— Пить будешь? — спрашиваю ее, когда она отстраняется.

Настя вопросительно смотрит на Кира.

— Я за рулем, а вам развеяться надо, девочки…

— Ник, это мои друзья.

Ребята жмут друг другу руки, Настя просит Кира заказать поесть и выпить. Когда подруга возвращает ко мне взгляд, к моим глазам подступают слезы.

— Сегодня ко мне заявилась его мать. Если вкратце, Марго живет у Ильи и у них планируется свадьба.

Настя таращит глаза.

— Да ладно..

— Так эта заносчивая баба — твоя свекровь? — усмехается Ник, допивая мое шампанское. Хмурится, глядя на пустой стакан.

— Несостоявшаяся свекровь.

Подруга усаживается рядом со мной.

— Может она соврала?

— Кто соврал? — в этот момент к нам возвращается Кир.

— Мать Верха, сказала, что в его комнате телка живет, — дублирует мои слова подруга. Кир опускает на меня удивленный взгляд.

— Верх это твой парень?

А вот теперь мне стыдно. Я только сейчас понимаю, что Кир так и не знает, кто именно мой бойфренд.

— Да, тот самый из кинотеатра. Прости, — нервно улыбаюсь.

Кир кивает.

— Я видел его, кстати, с телкой в клубе…

— Когда?

— Давно это было, пару недель спустя того случая в кино. Я еще думал, как заговорить с тобой. Кажется, я даже сфоткал их, сейчас.

Он роется в телефоне и протягивает его мне. Я смотрю на экран гаджета и чувствую, как внутри что-то умирает. По кусочку, по частичке. Илья и Марго. У барной стойки клуба. Ее руки обвивают его талию, она прижимается к нему. Видно за версту, что они любовники.

— Мужик, ты снимаешь на телефон все, что видишь? — усмехается Ник, возвращая взгляд к Киру.

— Просто запомнил его рожу после кино… вот и на всякий случай…

Я ничего не слышу. В моих ушах шумит. От шока или алкоголя — не знаю. Мне вдруг становится так душно, так мало места.

— Вик, ты куда?

Друзья смотрят удивленно на то, как я поднимаюсь из-за стола и забираю свою сумочку.

— Сейчас…

Выхожу в коридор. Здесь не так громко. Достаю телефон и набираю его номер. Голова кружится, сердце под сто сорок. Когда он берет трубку, я выпаливаю все, что сейчас мучает меня.

— Ты врал мне с первого дня! Я не знаю, зачем были такие сложности с деньгами и боями… может это все просто игра, а может тебе нравится помогать нищим девочкам, у которых в доме даже нет нормального душа, — усмехаюсь, поднимая взгляд в потолок.

— Вика, это все чистый гон. Не слушай ее, она больна!

— Я видела, Илья. Я видела фото, где ты с Марго. И сделано оно уже, когда мы с тобой были вместе. С меня хватит, Илья.

Сбрасываю вызов. Прикрывая глаза. Все кончено. Вот так, молодец, Вика. Ты все правильно сделала. Хуже быть дурой на всеобщее посмешище. А эту боль ты переживешь.

***

Я хочу танцевать. Прямо сейчас. Вот с тем в белой рубашке. Он высокий, крепкий, и он постоянно бросает на меня взгляды.

Настя с Киром уехали пять минут назад. Слишком быстро сошли с дистанцией. Другое дело Ник. Он рядом каждую минуту. И, что играет ему в плюс — ни разу не попытался пристать ко мне. Молодец, Никитос. Хороший мальчик.

— Вик, поехали домой, — он ловит меня за руку, в тот момент, когда я поднимаюсь со стула. Моя голова кружится, и я падаю ему на колени. Смеюсь, а он так серьезно смотрит на меня. Мне не нравится быть единственной пьяной.

— Ты портишь все веселье, — произношу с обидой. — Ты же не хочешь танцевать, значит, я буду танцевать одна…

В этот момент приходит очередное сообщение. Экран светиться, и я могу видеть каждое из отправленных им после нашего разговора. Точней, моего монолога ему.

ТЫ ГДЕ?

ВИКА, ВОЗЬМИ ТРУБКУ! Ты за*бала сбрасывать! ГДЕ ТЫ?! НАМ НУЖНО ПОГОВОРИТЬ!

Да у меня не было ничего с ней! НЕ БЫЛО!

Ник их тоже видит. Каждое. Он возвращает ко мне взгляд.

— Поехали домой, подруга. Завтра на работу. Лучше вечером отдохнем в спорт баре, — он улыбается, а я думаю, что давно не обращала внимания на то, какая обаятельная у него улыбка.

— Ты думаешь, так будет лучше?

— Я уверен, Вик. Завтра поблагодаришь, — он забирает мою сумочку и расплачивается по счету.

— Напомни, чем ты меня так бесил? — спрашиваю, когда он берет меня под руку и ведет по коридору к выходу.

Ник усмехается. Повернувшись, смотрит на меня задумчиво.

— Я же предупреждал, Вик. Что с ним так случится. Но ты так злилась на мои слова…

Хмурюсь, вспоминая все наши стычки.

— Никому не нравится правда. В очередной раз убедилась в этом.

Ник обнимает меня за талию и ведет к дверям. Когда мы выходим на улицу, здесь уже глубокая ночь.

— Подожди, я сейчас вызову такси, — произносит Ник, накидывая мне на плечи пиджак, а я застываю в ужасе. В первую секунду, мне кажется, что это пьяный бред. Но, к сожалению, даже после того, как я зажмуриваюсь и снова открываю глаза, ничего не исчезает.

Справа от нас только что затормозила машина. Ее двери открываются, из салона выходит он. Злой и бешеный. Он срывается в нашу сторону, вот только на меня даже не смотрит.40393c

— Эй, братан, подержи, — Верх окликает Ника. Он подкидывает в воздух зажигалку, Ник, обернувшись, видит ее и по инерции ловит, а в следующую секунду в его скулу прилетает удар. Илья бьет так резко и быстро, что Ник не успевает сориентироваться. Я вскрикиваю, а Ник летит на асфальт. Илья не дает ему подняться, он набрасывается на него снова. Усаживается сверху и начинает молотить по нему. Удар, удар, еще. Все происходящее словно кадры кинопленки. Мои ноги ватные, они перестают меня держать. Кто-то кричит. Так ужасно громко, пока Илья превращает лицо Ника в месиво. И только когда на него налетают охранники, и оттаскивают от лежащего на полу Ника, я понимаю, что источник этого ужасного крика — я сама.

Срываюсь к Нику. Он переворачивается на бок, стонет. Его лицо и белокурые волосы в крови, он тянется ладонями к голове.

— Скорую, вызывайте скорую! — раздается чей-то крик.

Я вижу как два здоровых охранника пытаются скрутить Илью. У них выходит это сделать, только когда они прижимают его к земле. Илья поднимает голову, в его взгляде нет и капли человеческого. Сейчас он такая же машина для убийства как и тогда на ринге. Мне страшно. Я беру Ника за руку, я что-то шепчу ему, и вижу, как на ткань его одежды капают мокрые капли. Я плачу. Я так сильно плачу, обнимая его.

— Сейчас приедут врачи, лежи…

Он говорит «хорошо», и я выдыхаю в облегчении.

— Ты только не засыпай, ладно? У тебя может быть сотрясение.

Я слышу, как к охранникам подбегает Птаха. Он заставляет их выпустить Верха. Я не смотрю на него, не хочу. Не хочу его видеть и знать. Он монстр, он чокнутый, не отдающий отчета своим действиям человек. И сейчас, когда я смотрю на свои руки, испачканные кровью Ника, впервые понимаю это ясно.

Скорая приезжает быстро. Они забирают Ника, поднимают его на носилки и грузят в машину.

— Девушка, вы в порядке? — медбрат светит мне в лицо фонариком.

— Да, я в порядке, — обнимаю себя за плечи. Док отходит, а я понимаю, что должна поехать ними. Я должна быть рядом с Ником. Он пострадал из-за меня.

— Вика! — вдруг раздается истошный крик. Я оборачиваюсь, в десяти метрах от меня Илья. Его держит Птаха. Руки Верха в крови, как и лицо. Такое чувство, будто он измазал его, растирая ладонями.

Сейчас он совсем другой. В нем нет бешенства, нет злости, что было всего несколько десятков минут назад. Агрессия ушла, и теперь он выглядит потерянно. Даже испугано.

— Прости, Вик. Но все, что тебе сказали — это не так. Я никогда бы, слышишь, никогда бы не поступил так с тобой, — я вижу, как его глаза заполняются влагой. Они красные, его руки трусятся. Наблюдать за таким его состоянием еще больней, чем видеть избиение Ника.

Мое сердце сжимается. Я люблю его. И сейчас, когда он говорит это, я верю ему… Но, он сделал больно другому человеку. Беспричинно. Просто, чтобы выместить свою злость. Его агрессия пугает меня. Он пугает меня.

— Сейчас это не важно, — я поворачиваюсь, чтобы уйти. Но слышу как он срывается за мной. Птаха тормозит Илью.

— Да отъ*бись, Вань, я не трону ее! Не трону!

Верх подходит ко мне, я чувствую его спиной.

— Ты поедешь с ним? — в его голосе осуждение.

Оборачиваюсь. У меня перехватывает дыхание от того, сколько в его глазах боли. Он сейчас как маленький мальчик. Потерянный, испуганный. Он смотрит на меня с мольбой, смотрит так, будто я держу в руках всю его жизнь, и я единственный близкий человек на этом свете. Но как бы я его ни любила, я не могу оставить Ника одного. Я должна помочь ему. С Ильей я поговорю позже.

— Прости, я нужна ему… Встретимся позже

— Нет, — он кривится. Стискивает волосы пальцами, тянет, так что ему становится больно.

— Нет, не оставляй меня. Ты обещала, Вика. Ты же говорила…

Скорая сигналит. Обернувшись, встречаюсь с раздраженным взглядом мед брата.

— Прости, Илья. Я наберу позже.

Я запрыгиваю в кабину, док закрывает нас и мы тут же срываемся. Я беру за руку Ника, и смотрю в окно. В потерянный, в убитый взгляд серых глаз. Глаз любимого, но ломающего все на своем пути человека.