Глава 9

Когда мы остались с ним наедине, я чуть с ума не сошла. Одно дело, на улице, когда рядом подруга, да и алкоголь помогал мне быть храброй. Но сейчас, когда он был так близко, я превратилась в маленькую, испуганную девочку.

А вот Илья чувствовал себя вполне уверенно. Сидя в расслабленной позе на водительском своей машины, парень с легкостью управлял ей. Колонки разрывали басы зарубежной рок музыки. А я не могла перестать смотреть на него. На профиль его идеальный, на жилистые, исчерченные реками вен руки. Я смотрела на изображение летящей птицы на его шее и думала о том, что в этом парне так круто сочетается не сочетаемое. Представить не могу его курсантом. Разве может этот шалопай ходить в строю и без пререканий слушать приказы командиров? Ну уже нет, это точно не про Илью.

Он ловит мой внимательный взгляд. Его губы кривит улыбка, когда Илья поворачивается ко мне. А я, вспыхнув, отвожу глаза.

— Можешь не смущаться, Малая. Смотри на меня, я разрешаю, — смеется этот негодяй, ввергая меня в еще большую краску.

— Я вот о чем думаю, Верховский.

Он вздергивает бровью, после того как я зову его по фамилии. Игнорируя его смущающие взгляды, я прочищаю горло.

— Куда мы едем?

Я готова услышать все, что угодно- кафе, ресторан, парк. Но только не то, что произносит это наглец в следующую минуту.

— Ко мне едем, Малая. Домой.

***

Просто здорово! Вот уж не думала, что окажусь сегодня в доме практически незнакомого парня. Верховский даже мнения моего не спросил! Так и заявил, мол, а чего спрашивать тебя, ты ж даже в машину ко мне сесть не хотела, а в гости поехать точно бы не согласилась.

У него, конечно, железная логика, и наглости ему не занимать. Но сказать, что я нервничала — ничего не сказать. Верх остановил машину возле трехэтажного жилого дома. Проехав во двор, он поставил ее в гараже.

— Пошли, мелкая, — улыбнулся криво, выходя из тачки.

Я осмотрелась по сторонам. Черт, словно попала в центральный парк города. Извилистые дорожки из плитки, ровный стриженный газон и высокие туи, рассаженные по периметру. Посреди двора был небольшой фонтан, переходящий в пруд, по гладкой воде которого плавали утки.

У меня не было слов, как тут было красиво. Илья стоял в нескольких метрах, ожидая меня. Его руки были в карманах джинсов, а во рту он перекатывал невесть откуда взявшуюся зубочистку. Я присела на корточки, и коснулась пальцами воды. Она была теплой и приятной. Я знаю, что слишком заморачиваюсь, но сейчас, глядя на это великолепие вокруг, я понимаю, насколько огромна пропасть между нами с Верхом. Он чертовски богат, красив и обаятелен. Уверена, у него куча девчонок. Представлю, какие тусовки парень закатывает в этом доме для друзей. Быть в центре внимания — это его ниша. А вот я… Что могу ему дать я? Скромная серая мышка. И как я приведу его в гости в нашу халупу с отцом? Господи, умудрилась ты, Вика, запасть на неподходящего тебе парня!

— Эй, мелкая, искупаться решила? — раздается его насмешливый голос.

Оборачиваюсь, залипая на его белозубой улыбке.

— Ну не зря же я в купальнике до сих пор, — направляюсь к нему.

Он стоит на месте. Когда я подхожу, Илья смотрит на меня сверху вниз. В его глазах полыхает пламя. Он проходится по моей фигуре раздевающим взглядом.

— Уверен, без него тебе намного лучше.

Я шлепаю его по плечу.

— Веди меня уже…

Верх смеется и, берет меня за руку. Мы поднимается по ступенькам крыльца. Когда мы заходим в дом, я поднимаю голову, и чувствую легкое головокружение — настолько тут высокие потолки.

— Ты голодная? — он поворачивается ко мне.

Я отрицательно качаю головой.

— А зря, потому что я голоден и мы идем есть.

— Мог бы и не спрашивать, — вздыхаю, закатив глаза.

Прохожу вслед за Ильей в кухню. Она огромная, просторная и светлая. Все выдержано в одном стиле.

Илья скидывает бейсболку с головы и наклоняется к холодильнику. Он вытягивает оттуда продукты и бросает их на стол. Я устраиваюсь на барный стул, никак не могу перестать озираться по сторонам. Дом и правда чудесный, светлый и просторный. Не знаю, кем работают родители у Ильи, но он явно не из разряда простой молодежи.

— О чем думаешь? — спрашивает он, укладывая на хлеб кусок колбасы.

Я пожимаю плечами. Почему то здесь теряюсь совсем. Интересно, родители Марго такого же достатка?

— Дом у тебя красивый очень… мы с тобой такие разные, — я пожимаю плечами. Понимаю, что несу полную ерунду, но брать свои слова назад не стала бы.

Его взгляд вдруг становится напряженным. Словно ему не нравится то, что я говорю.

— Наша семья далека от идеала, Малая. И, разве ты не знаешь, что по внешнему виду судить нельзя? — он наполняет бокал апельсиновым соком и, пододвинув его, протягивает мне сделанный бутерброд. Залипаю на его пальцах, держащих еду. Несмотря на то, что есть я не хотела, отказаться не могу.

— Про внешность ты точно подметил, — улыбаюсь. — На курсанта ты уж точно не похож. С чего вдруг такое решение? Быть военным — вряд ли это про тебя…

Его брови взлетают вверх.

— А что про меня?

Я пожимаю плечами.

— Клубы, дорогие тачки, драки…

Верх слушает меня с ленивой улыбкой. Парень делает еще один огромный бутерброд, надкусывает его и с наслаждением начинает жевать. Я следую его примеру. Это и правда невероятно вкусно. Прикрываю глаза от наслаждения.

— Ты обалденно готовишь! — восклицаю восторженно с набитым ртом. Получается не очень понятно, но Илья благодарно кивает.

— Это один из плюсов военной жизни, — заявляет он, с донельзя довольным видом. — У меня было много смен по кухне.

Пока мы затронули эту тему, решаюсь спросить еще кое о чем.

— Зачем ты пошел в военное?

Илья неспешно пережевывает еду. Как мне кажется, специально оттягивая время.

— На это была причина. Но я уже не так уверен, что поступил правильно.

Меня не устраивает его ответ. Если он хочет быть со мной, то пусть будет откровенным.

— Ты не хочешь говорить о причине?

Верх допивает свой сок и ставит бокал на стол. Он подходит ко мне, смотрит в мои глаза с улыбкой.

— Я хочу говорить о тебе, Малая — парень наглым образом раздвигает руками мои ноги, устраиваясь между ними. Его пальцы скользят по моей спине, слегка вдавливаясь в тело.

— Та фотка, ты же понимаешь, что заставила меня чертовски нервничать? — в его голос укор или мне кажется?

— В таком виде одна на долбанном пляже. А если бы я не успел вовремя?

Мне не нравится его привычка менять тему разговора. Да и произошедшее на пляже не хочется вспоминать. Но запах его парфюма, жар его тела и заставляют мое сердце грохотать о ребра.

Я тянусь за своим стаканом, делаю глоток освежающего сока, все это время не сводя своих глаз с его. Я вижу, как в них снова вспыхивает пожар. И мне дико нравится то, как он реагирует на мою близость.

— Но ты ведь успел, — чувствую, как по нижней губе скатывается капелька сока. Слизываю ее языком и застываю. Вижу, как дергается его кадык, когда он медленно сглатывает слюну. Желваки заходят на его скулах. Кое-кто завелся…

Мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. В горле снова пересыхает, а ведь только что я выпила целый стакан. Илья тянется ко мне, наши губы вот-вот встретятся. Я не могу оторвать глаз от его, их темнота манит меня, будоражит.

— Иначе и быть не может, Вика-а-а, — протягивает окончание моего имени шепотом, обдавая горячим дыханием мою кожу. Он касается моих губ. Слегка. Практически невесомо, а я уже с ума схожу от его близости. А потом его телефон начинает вибрировать. И это теряет волшебство момента.

Я вдруг вспоминаю о Марго. И о том, что обещала так быстро не сдаваться этому наглецу. Илья хмурится, отстранившись. Высматривает что-то в экране, а потом сбрасывает вызов и поднимает на меня глаза.

Я вдруг начинаю нервничать. И от этого в мою голову лезут тревожные мысли.

— Твои родители, они, наверное, скоро придут. Может нам уже пора?

Он хмурится, уголок его губ ползет вверх. Илья словно потешается надо мной.

— Не парься о родителях, малая, — произносит с ленивой улыбкой, наступая на меня. — Идем, я покажу тебе свою комнату.

Его рука обжигает мою кожу. Он так крепко сжимает мое запястье, но мне совсем не больно. Даже наоборот — нравится то, как ощущаются его пальцы.

— И что мы будем там делать? — спрашиваю, а сама замираю в ожидании ответа. Что-то подсказывает мне, Илья в очередной раз удивит.

Он пожимает плечами.

— Играть…

Его комната слишком большая для одного парня. И когда я говорю «большая», я имею ввиду, что в ней может спокойно развернуться камаз. Эй, этот парень действительно считает, что в спортзале стоит устраивать ночлег?

Илья проходит к широкому столу, распростертому практически до конца стены. Что-то поискав на нем, наконец берет в руки небольшой коробок.

— Карты? — спрашивает, оборачиваясь ко мне. В этот момент я рассматриваю его огромного размера кровать.

Пытаюсь вспомнить лекции по психологии. О чем может говорить тяга ко всему огромному, масштабному? Надеюсь, это не размер его эго?

— Что, испугалась? — парень нагло вздергивает бровью, крутя между пальцами колоду. Он принял мое молчание за растерянность.

Мне вдруг становится смешно. Весь такой стильный, уверенный в себе. Не думает же он, что я так глупа, чтобы клюнуть на его приемы?

— Скажи, и они ведутся? — скрещиваю руки на груди, поднимая на него смеющийся взгляд.

Илья озадаченно хмурится.

— Кто?

— Девушки. Да ладно тебе, Илья. Этот прием стар как мир. Разводишь девочек на игру в карты на раздевание. А потом все плавно скатывается к сексу…

Он молчит. Видимо пытается уложить в голове мой комментарий. А потом его губы кривит улыбка.

— Я смотрю тебя не проведешь, — усмехнувшись, он делает шаг, уничтожив расстояние между нами. Илья цепляет пальцем мой локон волос, убрав его за плечо. Его руки касаются моей ключицы, тело тут же отзывается. По венам проносится лава, концентрируясь в низу живота.

— Но я не собираюсь играть с тобой на раздевание… — произносит он хрипло, возбуждая каждым словом.

— С кем угодно, но не с тобой..

Верх произнес это с довольной улыбкой. Его слова — словно ушат ледяной воды. Я вспыхиваю от злости.

Но ему кажется этого мало. Парень наклоняется к моему лицу и шепчет у самого уха.

— Ты слишком интересна мне… чтобы я сразу тебя раздел. Игра. То, что происходит между нами заводит больше секса… и я боюсь, что обнажив тебя, я перегорю…

Сказанное им еще больше задевает меня. Предполагаю, что все это лишь попытка вывести меня из равновесия. И я не должна реагировать. Но этот парень явно играет с огнем.

Отхожу от него, глубоко вдохнув, прочищаю мысли.

— Испугался?

Он застывает. Удивлен насмешливому тону в моем голосе. А я поднимаю ладонь и, сжав пальцы в кулак, рассматриваю несуществующие заусеницы, с деловым видом продолжая перечислять.

— Боишься быть сраженным моей красотой. И, в конце концов, боишься продуть девчонке.

Раздается его смешок. И я осознаю, что все-таки клюнула на его приманку. Но отступать ведь уже некуда, правда?

— У тебя нет шансов, детка, в любом случае, — он снова наступает на меня.

— Разденешься ты, или я. В любом случае — я в выигрыше.

Он тасует карты, и я понимаю, что здесь у меня и правда не единого шанса. В карты с роду не играла. Замечаю висящий на стене справа дарц.

— Я выбираю дротики.

Он замирает. Переводит на них взгляд, и ухмыляется чему-то своему.

— Отлично, я не против. Но ты уверена?

— Уверена, — киваю, а потом подозрительно прищуриваюсь. — Если будешь мухлевать, всегда могу кинуть в твою наглую задницу.

— Эй, — возмущенно восклицает он, вытягивая из шкафа набор дротиков.

— Моя задница великолепна, детка.

Я смеюсь. Сейчас он совсем другой. Нет агрессии и пафоса. Он такой открытый и смешной. И мне, правда, легко с ним. Запрещаю себе думать о Марго. Я не забыла о прошлой ночи, и этот вопрос не до конца мне ясен. Но я стараюсь не думать об этом. Мне хорошо и этого достаточно.

Вот только дарц оказывается ничуть не легче карт. Я смотрю на его сильные руки, на ловкие пальцы, что так умело мечут дротики в цель. Мне кажется, что это проще простого. Клянусь, порой Илья даже не смотрит куда бросает, его глаза постоянно на мне. Но каждый раз он попадает четко в десятку.

Я беру в руки эти острые штуки и бросаю первую. Она отскакивает от мишени и с громким звуком падает на пол.

— Черт, — кривлюсь, но встретив его смеющийся взгляд, начинаю злиться.

— Ты уже придумала, что снимешь первым? — звучит над ухом его будоражащий кровь голос, когда я делаю новый бросок. И, конечно же, он летит мимо!

— Илья! — взвизгиваю, когда его руки накрывают мою талию. Он смеется после того, как я шлепаю его по плечу.

— Иди сюда, я покажу как надо.

Я мечу в него сердитым взглядом.

— Правда, мелкая, продуешь ведь в чистую. Давай покажу.

Он прав.

Илья подходит ко мне со спины. Его крепкие руки обхватывают мои, он берет в ладонь мою кисть с дротиком.

— Рука должна двигаться плавно, но уверенно. Вот так, — он делает пару движений. Вроде бы все просто, но я не могу перестать думать о его руках, так крепко держащих меня. Не могу перестать вдыхать его аромат, от которого ноги дрожат. Его губы у моих глаз, и я боюсь повернуться к нему. Вдруг становлюсь такой неуверенной…

Верх помогает мне бросить дротик, но он падает в самый край мишени.

— Уже лучше, — произношу со смешком.

Парень отходит от меня. А мне становится холодно без него.

— Прости, мелкая, но эта партия за мной, — пожимает он плечами, проходясь по моей фигуре горячим взглядом. И эта его наглая ухмылка. У-у-у!

— Что первое снимешь с себя?

Я не знаю, что мне сейчас хочется больше — прибить его на месте или послать к черту. Клянусь, этот парень будит во мне самое плохое. Он продолжает молча пялиться на меня. И судя по его наглой ухмылке, Илья уверен в исходе этого вечера. Видимо, придется немного осадить самоуверенного наглеца.

— Я не стану раздеваться, — заявляю жестко.

Он удивления он даже икает.

— Мелкая, игровой долг — самое важное. Ты не можешь кинуть меня и здесь, — цокает, укоризненно качая головой.

Но мне ни чуточки не стыдно за эту хитрость. Что поделать, если с ним по-другому никак.

— А мы играли на другое… не на раздевание. Я просто забыла предупредить тебя.

Он вдруг начинает смеяться. Так громко, и так заливисто. А когда, наконец, успокаивается, возвращает ко мне взгляд.

— Хорошо, — кивает, складывая на груди руки. — На что мы играли?

Упс. А вот этого я не придумала. Фантазия как назло, напрочь отказывается работать. Поэтому выдаю первое, что всплывает в голове.

— На желание…

Он вздергивает бровью, а я жмурюсь. Ну вот, сказанула, так сказанула. Как бы хуже себе не сделала.

— Только, чур, ничего такого не просить! — поспешила одернуть его полет фантазии. Вижу по задорному блеску в глазах, насочинял уже там себе невесть чего.

— Хорошо, я не против, — соглашается, но улыбка стала не такой широкой.

— Итак, — он задумчиво чешет затылок. — Ты сделаешь мне массаж. И мы будем в расчете.

Массаж? Нет. Нет и еще раз нет! Он не хочет сказать? Или хочет. Вот так просто, в секунду стянул с себя майку, щеголяя передо мной своим оголенным торсом. Ого. Сколько у него тату. Мои глаза зацепились за причудливые узоры и рисунки.

— Мелкая, — его смеющийся голос вырывает меня из раздумий. — Я конечно, хорош собой и все такое… но я все таки жду массаж.

Мои щеки заливает румянцем. Черт, это ведь надо так попасть!

— Окей, — выдыхаю, осматриваясь по сторонам.

— На кровати? — слетает вопрос с его губ.

Я растеряна. И еще больше покраснела.

— Прости, что?

Он хмурится.

— Ты же не собираешься делать мне его стоя? Я должен лежать. Где тебе будет удобней это сделать, Вика? На кровати или диване?

Черт, от него это звучит так… многозначительно. Мурашки бегут по телу, и мне хочется куда-нибудь спрятаться, настолько он волнует меня.

В конце концов мы определяемся с местом. Илья устраивается на диване, а я сверху. Мои ладони становятся ледяными — я жутко нервничаю.

— Смотри, я рассчитываю на полноценный релакс, — смеется он, разряжая обстановку.

Я называю его дураком и касаюсь его кожи. Она такая горячая. Веду плавными движениями по плечам, спускаюсь вниз к талии. Каждую мышцу его ощущаю. Они такие напряженные, крепкие.

С левой стороны на ребрах тянутся линии тату. Какой-то узор, очень похожий на ветку дерева. Веду кончиками пальцев по темно синим линиям, а у самой кровь в венах бурлит.

Илья потихоньку расслабляется. И я отключаю волнение и мысли о том, кто передо мной. Я просто глажу его спину, массирую мышцы и, пользуясь случаем, рассматриваю его многочисленные тату.

— У тебя нежные руки, — произносит он шепотом, и от его тембра мурашит. Так хочется коснуться его смуглой кожи губами. Почувствовать вкус его, вдохнуть аромат. Он — особенный. Я практически не знаю его, но чувствую это. Илья — вот, кто должен быть первым. Такой сильный, такой неправильный и в то же время идеальный. Разве может быть кто-то лучше него? Разве можно устоять перед обаянием его зеленых глаз?

Я готова. Более того, я хочу этого. Именно с ним. Он все ближе, я чувствую, как под моими пальцами пылает жар его кожи. Я смотрю на него, он приподымается на локтях, оборачивается. Его взгляд заставляет меня задыхаться от желания. Он словно вглубь меня смотрит, уверена, Илья знает, о чем я думаю. И это нравится ему.

А потом словно холодным душем окатывает. Я вдруг понимаю, что все зашло слишком далеко для второго свидания.

Спрыгиваю с него так быстро, что едва не падаю.

— Все, я выполнила твое желание, — стараюсь говорить уверенно, но голос дрожит.

Он поднимается вслед за мной. Я хочу сделать шаг, чтобы отойти, но Илья хватает меня за руку. Я замираю. Его касание так сильно волнует меня. Подушечкой большого пальца он гладит тыльную сторону моей ладони, заставляя мои ноги дрожать.

Взгляд черный. Опускаю глаза вниз, скользя по голому торсу. Замечаю внушительный бугор, выпирающий из джинсов. Мое сердце грохочет так громко, кажется, его слышно во всем доме, а низ живота наполняет истомой.

— Ты же не думаешь, что я отпущу тебя… — шепчет еле слышно.

Новая волна мурашек. Между нами повисает молчание.

Этот парень идеален. Его тело как чертова картина, произведение искусства, а от его горячего взгляда внутри все дрожит. Уверена, он опытен в этом деле, а вот я… сомневаюсь, что такому как Верх захочется связываться с девственницей.

— Илья, — слетает на выдохе.

Его руки на моей талии. Он усаживается на диван и резко тянет на себя, заставляя устроиться на его коленях. Его руки гладят мою оголенную кожу, а я глаз не могу отвезти от его губ.

— Я хочу говорить с тобой, Вика… — шепчет, проводя пальцами по лифу кофты. Илья слегка оттягивает ее вниз. — Но не словами…

Это самое жаркое и горячее, что я когда либо слышала. Мне страшно. Но еще больше хочется того, что обещают его глаза. Он тянется к моей коже, слегка касается губами моей шеи, а я цепляюсь за остатки разумного в голове.

— Стой… Илья, — он целует меня, а мне все сложней бороться.

— Прости, но ты должен знать…

Верх наконец-то отстраняется. Его взгляд затуманен, он не сразу фокусируется на мне.

— Я…, - начинаю говорить, но вдруг раздается звук открываемой двери. А потом тишину комнаты разрывает громкий женский крик.

— Я ненавижу тебя, тварь! Чтоб ты сдох вместе со своей шлюхой!

Все происходит так быстро, я не успеваю понять. Илья скидывает меня с колен. Схватив футболку, накидывает на себя.

— Сиди здесь, я сейчас… — произносит напряженно и выходит из комнаты, оставляя меня одну. Растерянную, испуганную, и все еще задыхающуюся от пульсации между ног.