Глава 28

Брат отчетливо скрипнул зубами. Он не привык к неповиновению, но открыто прибегать к силе, после того как мы с Дитрихом, по сути, спасли его и его людей, было неловко.

– Я гарантирую вам безопасность. Вам обоим.

– Простите, ваше высочество, но вы не король, – ответил вместо меня Дитрих.

– Черный прав, – сказал телохранитель. – Я бы на его месте тоже не согласился. Да и вы не согласились бы.

– А если я прикажу вам увести их? – с какой-то странной интонацией произнес Роналд.

Я подобралась, Дитрих погладил мое запястье, успокаивая. Он был насторожен, но не напряжен, как перед боем с демонами. Может быть, еще обойдется?

– Я умоляю ваше высочество не делать этого, – склонил голову охранник с седыми висками. – Несправедливо поднимать оружие против тех, кто только что спас вам жизнь. И с совокупной силой этих двоих нам будет сложно справиться даже вшестером.

– Что ты предлагаешь, Отто? – спросил Роналд

– Отряд хватятся не сразу, очень редко разрывы закрываются так быстро…

– Боюсь, отряд хватятся сразу, – покачал головой Дитрих. – Они пришли с артефактами, блокирующими магию, которые уничтожили всех демонов разом и помешали проникнуть другим. Разве что разрыв не закрыли, потому что для этого нужна как раз магия.

– Думаю, все же пройдет какое-то время, – не сдался телохранитель. – Такого ни разу не делали, были только теоретические выкладки. Могут решить, что не получилось, пришлось сражаться.

Подумав, Дитрих кивнул, а Отто продолжил:

– Уничтожим тела, это еще на какое-то время задержит братьев – придется расспрашивать местных и выяснять, все ли погибли. У страха глаза велики, и разберутся они не сразу. Разрыв… По-хорошему лучше бы открытым оставить, словно вас тут и не было. Но нечего этой гадости в небе болтаться, если можно закрыть, значит надо. – Воин обернулся к Дитриху. – Вы с ее высочеством можете научить нас, как возвращать себе магию, или это дар свыше?

– Можем, – сказал Дитрих. – Без этого знания трудно будет противостоять Ордену.

– А с ним придется разбираться, не бегать же мне теперь всю жизнь, – мрачно кивнул Роналд. – Дело говоришь. Так и поступим. Я отправлю записку брату с кем-то из вас, чтобы он был предупрежден.

– Если вы позволите, я это сделаю, – сказал один из охранников.

– Хорошо. А потом перейдем порталом… – Он замешкался, размышляя, и вмешался Дитрих:

– На выселки. И портал открою я сам.

Отто покачал головой:

– Я понимаю ваши опасения, но разве мы сможем избежать ненужного внимания на выселках, если начнем практиковаться в магии?

– Бордель мамаши Марты, – сказал Роналд. – С покоями для особых клиентов.

Я ошарашенно вытаращилась на него, и даже Дитрих, кажется, смутился.

– Ее высочеству нечего делать в борделе. Даже под видом Эвриха, – осторожно произнес Отто.

– Глаза закроет, – огрызнулся Роналд. – Раз во дворец не пожелала.

– Комната для особых клиентов, где никто не подслушает и не подсмотрит. – Дитрих сжал мою руку. – Прости, Эви. Не о всех местах, где бывают мужчины, девушке следует знать, но это, кажется, единственный вариант, который устроит обе стороны. Я знаю, где это, и могу открыть портал, не опасаясь, что…

– …Мои люди заведут вас в ловушку, – усмехнулся Роналд. – Я клянусь, что ни своей рукой, ни приказом, ни действием, ни бездействием не причиню вам вред, не попытаюсь лишить вас свободы или магии и приложу все силы, чтобы никто другой не смог сделать этого.

Дитрих задумался, похоже, как и я, повторяя в уме эту формулировку слово за словом в поисках лазейки.

– Хотя если начистоту, были среди моих предков клятвопреступники, – очень серьезно добавил Роналд. – Потому я понимаю твои сомнения.

– В бордель, – кивнул Дитрих. – И Эвелина попробует вам объяснить…

– Эвелина? – удивленно переспросил брат.

– Да. В этой девушке нашлось достаточно бесстрашия, чтобы отыскать путь к силе сквозь блоки. Потом, когда вы научитесь…

– Если, – сказал Отто.

– Думаю, когда. Воинам, которым доверили охранять принца, должно хватить смелости, чтобы заглянуть в бездну. Словом, когда вы научитесь, мы коротко обсудим, что дальше и как нам найти друг друга…

– Ты так печешься о собственной безопасности? – ухмыльнулся Роналд.

– И о безопасности твоей сестры, – не повелся на подначку Дитрих. – И да, я предпочитаю пожить подольше вместо того, чтобы умереть героем.

Я невольно улыбнулась, сжала его ладонь. Тот, кто хочет прожить подольше, не пошел бы один против всех, чтобы вытащить меня с эшафота.

Роналд кивнул, завершая разговор.

– Тогда закрывайте разрыв, и уходим отсюда. У нас мало времени, а обсудить нужно многое.

Мы с Дитрихом не стали спорить. Подняли сцепленные руки, направив к прорехе в небе, благо от крыши давно не осталось и следа. Магия взвихрилась, разлилась разноцветными разводами, устремилась к небесам, и через несколько мгновений стало ясно, что солнце село окончательно, а небосвод окрасился светло-фиолетовым, как ему и полагалось в этот час.

– Я не верил до самого конца, – медленно произнес Отто. – Приношу свои извинения вам, ваше высочество, и вам, Дитрих. И еще раз вам, отдельно, за свою предвзятость и косность.

– Сколько громких слов, – поморщился Роналд. – Заметайте следы, и убираемся отсюда.

Пятеро охранников залили тела огнем. От запаха паленого подкатило к горлу, закружилась голова. Я зажала себе рот, затряслась – перед глазами снова замелькали искаженные предсмертной судорогой тела, в ушах зазвучали крики. Дитрих обнял меня. Прошептал:

– Все, Эви. Все уже кончилось. Ты молодец.

Только «молодцом» я совсем не была – зазвенело в ушах, глаза застилала серая пелена, а колени подогнулись, и я повисла на руках у Дитриха.

– Эвелина! – пробился сквозь шум возглас брата, а потом стало совсем темно.

Очнулась я почти сразу же – на руках у Дитриха.

– Эви? – Он заглянул мне в лицо.

– Все хорошо, – сказала я.

«Хорошо», конечно, не было – болела голова, и хотелось спать. Но за плечом Дитриха виднелась стена постоялого двора, ветер нес запах гари, и значит, я не могла задерживать остальных всякими глупостями.

– Точно?

Я кивнула, и Дитрих осторожно помог мне встать. Подставил локоть, за который я уцепилась.

– Вот уж не ожидал, что ты грохнешься в обморок, будто изнеженная принцессочка, – фыркнул Роналд.

Кровь бросилась мне в лицо.

– Ваше высочество, предлагаю вам самому метнуться в межреальность, в одиночку одолеть стаю демонов и вернуться, – ядовито произнес Дитрих. – После этого мы обсудим возможность сохранять хладнокровие в любой ситуации.

Не сразу я поняла, что это он обо мне. Но я вовсе не в одиночку одолела демонов и…

– Межреальность? Что за бред!

– Мы теряем время, – напомнил Отто.

Дитрих сотворил портал.

– Я проверю, – подал голос один из охранников. Переглянулся со стоявшим рядом, оба шагнули в портал. Через мгновенье первый вернулся.

– Без подвоха, все как договаривались.

Я хотела было возмутиться их подозрительности, потом вспомнила, что Дитрих тоже наотрез не согласился перемещаться во дворец, несмотря на все клятвы Роналда. А я бы не отказалась увидеть маму… Настоящую, а не подделку демона.

Дитрих и бровью не повел, как будто подозрения охраны его вовсе не задели – а может, так и было, если он сам привык ждать подвоха ото всех, то и в других подобному не удивлялся. Он просто сказал мне:

– Держись крепче. – и шагнул вместе со мной в портал.

Я попыталась вспомнить, какой же по счету переход был это за несколько дней, даже если не брать во внимание фокусы межреальности. Не получилось.

Следом за мной из портала вышли Роналд и Отто с седыми висками, потом еще один охранник, и сияние погасло. Видимо, последний отправился с письмом Роналда прямо во дворец.

Брат огляделся.

– Заведение мамаши Марты. Стоит как стояло. Конец света неминуем, но люди грешили и продолжали грешить.

Дитрих иронично приподнял бровь, дескать, давно ли ты сам грешить перестал, но вместо подначки сказал:

– Конец света, конечно, неминуем, но я почти уверен, что он случится не на нашем веку. – Он выпустил мой локоть, одернул полы моего кафтана. – Эврих, выше нос.

Эврих? Ах, да, мы же в столице, я беглая преступница, и потому – снова мальчик. Тем более что в непотребном заведении приличной девушке нечего делать. Добродетельной жене, впрочем, тоже.

– Внутри не прячь глаза, но и не пытайся казаться развязней, чем ты есть, – продолжал наставлять меня Дитрих. Снял несуществующий волосок с моего кафтана, за день успевшего и пропылиться, и пропитаться потом. – Никого не удивит, если юноша, впервые оказавшись в подобном месте, смутится.

– Еще расскажи, как с девками обходиться, – хохотнул брат, но я видела, что он тоже чувствует себя неловко.

– Не я придумал тащиться сюда, – парировал некромант.

– Не надо, пожалуйста, – вмешалась я. – Мне не нравится, когда дорогие мне люди ссорятся.

– Мы не ссоримся. Так… – Роналд неопределенно покрутил рукой.

– Меряемся тем, чем привыкли меряться мужчины, – щекотно прошептал мне на ухо Дитрих. Брат, кажется, услышал, потому что фыркнул и покачал головой, а вот я не была уверена, что расслышала все правильно. Так ничего и не поняв, я решила, что расспрошу позже, и двинулась вместе с остальными.

Пройди я мимо этого дома днем, ни за что не догадалась бы, что внутри происходит что-то неправильное. Да и сейчас он не производил впечатление притона. Дом как дом, добротный, с крепышом-привратником на крыльце. Как и у соседних домов, ставни были закрыты, только сквозь щели пробивался свет.

Не знаю, что я ожидала узреть внутри, но в просторном зале, что начинался сразу от входа, не обнаружилось ни полуголых девиц, ни чего-то еще, что мне не следовало бы видеть. Девицы были, конечно, шесть молодых прелестниц чинно расселись на лавочке у стены, сложив на коленях руки. Еще одна беседовала за столиком с мужчиной, перед обоими стояли кубки. Дело, кажется, сладилось, потому что мужчина потрепал девушку за щеку, та хихикнула, и вместе они двинулись куда-то в глубину комнаты.

Встреть на улице любую из этих девушек, нипочем не поняла бы, чем они занимаются. Платья не роскошные, но и не бедные. Скромные декольте. Приличные прически. Разве что румян чуть больше, чем позволяют себе знатные дамы, простолюдинкам-то и вовсе не до них. А так – девушки как девушки, даже глаза опустили, когда в зал ввалились шестеро мужчин. Семеро, если считать меня.

– Какие гости! – Из глубины зала к нам двинулась женщина возраста моей матери, и тоже я бы не сказала, будто род ее занятий написан у нее на лице. – Но какие боги свели вас вместе?

На скулах Дитриха заалел румянец. Надо же, он умеет смущаться? Он глянул на меня и торопливо отвел глаза.

– А я-то как рад тебя видеть, Марта! – воскликнул Роналд, бесцеремонно стискивая женщину в объятьях. – Привел к тебе родича, пора мальчику стать мужчиной.

Я вытаращилась на него, на миг лишившись дара речи. Женщина смерила меня внимательным взглядом, и я готова была поспорить – она поняла, кто я на самом деле. Улыбнулась.

– Такому красавчику лучшую девочку подберем.

– На особых условиях, – добавил Роналд. – Как и всем нам.

– Конечно, – кивнула она. Ткнула пальцем в четырех девиц, называя имена, которые я тут же забыла. Те подскочили к нам, щебеча приветствия.

Они что, всерьез? Не может же мой брат, прямо при мне… И Дитрих…

Но я вовремя вспомнила: боги дали людям два глаза, два уха и один рот, для того чтобы смотреть, слушать и поменьше болтать, а потому решила – возмущаться буду, когда окончательно разберусь, что происходит.