Глава 29

Девушки на миг исчезли за дверью, на которую я поначалу не обратила внимания. Вышли оттуда, держа корзины, накрытые белым полотном, и повели нас вглубь дома, продолжая болтать, дескать, какие гости пожаловали, красивые да важные. Вслед за ними мы поднялись по крутой лестнице, оказавшись в длинном коридоре с рядами дверей по обе стороны. Прошли вдоль него, миновали еще одну лестницу.

На третьем этаже в стене была лишь одна дверь. За ней находилось просторное помещение. Большой стол в центре с удобными креслами вокруг, диванчики вдоль стен – в этой комнате с удобствами могла бы разместиться дюжина человек. Девицы, перестав щебетать, извлекли из корзин кувшины, блюда, на которых появился хлеб, сыр и фрукты. Я сглотнула, вспомнив, что поужинать так и не успела. Прежде чем успела поблагодарить, девушки тенями исчезли за дверью. Хозяйка, поклонившись, тоже ушла. Я проводила ее ошарашенным взглядом.

– Девочки сейчас сидят в своих комнатах и благословляют щедрых господ, которые заплатят за молчание, а не за работу, – пояснил Роналд, хотя я ни о чем не спрашивала. – Марта глупых и болтливых не держит. Никто не узнает, что мы пришли сюда поговорить, а не развлечься.

– Да, здесь удобно, – согласился Дитрих. – Кстати, если нужно будет меня найти, можно оставить здесь записку.

– Так Марта знает, где отыскать темных? – полюбопытствовал брат.

Дитрих тонко улыбнулся:

– Нет. Два раза в сутки я буду присылать кого-нибудь из уличных мальчишек. Беспризорников, за мелкую монетку. И нет, я не настолько глуп, чтобы разбалтывать свои тайны шлюхам, даже если с ними не сплю.

Роналд ухмыльнулся:

– Лопатки не чешутся? От растущих крыльев?

– Нет, – в тон ему ответил Дитрих. – Я не безгрешен, но брезглив. – Он погладил мою ладонь, успокаивая. – Разве мы пришли сюда обсуждать мои грехи? Моя жена устала и голодна.

«Жена». В груди потеплело. Я хотела сказать, что вовсе не устала, но внезапно поняла, что он прав. Мир словно навалился на плечи всей своей тяжестью, и я даже не знала, чего хочу больше – есть или спать.

Роналд посерьезнел:

– Я никудышный брат, признаю. Эви, поешь, выпей вина и устраивайся на любой лежанке. Мы разбудим тебя, когда до чего-нибудь договоримся.

Дитрих молча положил на тарелку передо мной хлеб и сыр, добавил гроздь винограда. Поблагодарив, я начала есть, изо всех сил стараясь не жевать слишком торопливо.

Дитрих плеснул мне вина. Мужчины тоже принялись за еду, и на какое-то время воцарилось молчание.

– А теперь расскажи, что ты имел в виду, говоря про межреальность, – наконец оторвался от еды Роналд.

– Ровно то, что сказал, – ответил Дитрих. – Нас с Эвелиной туда занесло. Ошибся с порталом, когда уводил ее от инквизиторов.

– Вместе с собой, – не удержался от подколки брат.

Дитрих с невозмутимым видом вгрызся в яблоко.

– То есть ты хочешь сказать, Гервин несколько лет искал способ попасть в межреальность, чтобы оттуда отправиться к богам, а тебе оказалось достаточным просто ошибиться сотворяя портал? – не унимался Роналд, и мне захотелось стукнуть его кружкой. В конце концов, даже если Дитрих что-то недоговаривал и, возможно, в чем-то действительно врал, насчет межреальности он был абсолютно честен.

– Это правда. Я там была и все видела, – сказала я.

– И в одиночку отбилась от стаи демонов, – хохотнул брат, а Отто нахмурился и едва заметно покачал головой. Видно было, что ему тоже не нравится, как ведет себя Роналд, но спорить с тем, кого должен охранять, он считал неправильным. По крайней мере, пока дело не касалось безопасности принца.

– Нет, не в одиночку. Дитрих помог.

– Там уже почти нечего было добивать, – отмахнулся Дитрих. Перевел взгляд на Роналда. – Да, Гервин несколько лет искал пути в межреальность. Не думаю, что я бы сумел повторить его изыскания – образования не хватит. Но мне и не пришлось их повторять. Путь уже был открыт, огромный, на полнеба.

– Разрыв, – сказал Отто.

– Разрыв, – кивнул Дитрих. – И вернуться мы смогли только потому, что некому было его закрыть. Сейчас, хоть я и запомнил ориентиры, не думаю, что смог бы открыть портал туда, даже если бы и захотел. А я не захочу. Нечего там делать живым.

– Расскажи! – Брат подался вперед, точно мальчишка, которому обещали байку о великом подвиге.

А ведь ему и в детстве нравились истории о великих магах. Губерт кривился: все эти чудеса, которые никто якобы не может повторить, – для малышей. Есть лишь честная магия и честный меч! Они с Роналдом часто спорили, сколько правды в древних легендах, спорили часами, до хрипоты, до слез.

Дитрих начал рассказывать. Не приукрашивая, но и не приуменьшая. Правда, в изложении его многое неуловимо изменилось. Ни слова он не сказал о том, как я едва не стала жертвой морока, наведенного демоном. Да и о том, что на самом деле представляли собой демоны, промолчал. То ли решил, не время сейчас, то ли заподозрил, что все равно не поверят. Зато в красках расписал, как после разбитого щита стаи устремились к небесному престолу «как мотыльки к огню» и исчезли в божественном свете.

– Так что, полагаю, конец мира откладывается на неопределенное время, – сказал Дитрих под потрясенное молчание остальных. – Барьера между миром богов и межреальностью больше нет, демоны получили тот конец, который заслужили, и рваться в наш мир больше некому.

– Но… Как пресветлый Господь попустил такое? – выдохнул Роналд. – Чтобы демоны едва не разрушили наш мир, погубив столько невинных душ?

– Когда Господь хочет наказать, он отступается, – ответил вместо Дитриха Отто. – Вот он и отступился. Отгородился от тех, кто пытался посягнуть на его власть.

– Если все действительно было так, как ты говоришь, то вы спасли мир, – выдохнул Роланд, с благоговением глядя на меня.

Я поперхнулась сыром, закашлялась. Дитрих осторожно постучал мне между лопаток.

– Насчет мира не уверен, наверняка он всегда был прочнее, чем кажется, – сказал некромант, когда я отдышалась. – Но я почти уверен, что новых разрывов не появится, и потому демоны нам не страшны. Значит, Орден совершенно зря лишит мир магии и…

– Что?! – Роналд вскочил, и даже невозмутимый Отто подался вперед. – Отрезать мир? От магии?! Это немыслимо!

Я вспомнила, что не успела рассказать брату об этом. Пришлось снова вмешаться:

– Душа отца сказала мне. Именно эта весть стала последней каплей, что лишила его покоя, он умер той же ночью.

– Значит, за отца святошам тоже придется ответить, – процедил Роналд. – Но – прости, сестренка – ты не… Ты уверена в своих словах?

– Ты хотел сказать, не вру ли я? – не стала я ходить вокруг да около.

– Ты всегда была выдумщицей. Помнишь котенка, который жил под шкафом? Которого могла видеть только ты?

Я невольно улыбнулась. В дворцовом саду водились кошки – именно «водились», – их не гоняли, потому что они ловили мышей, сердобольные служанки подкармливали, но никто не заботился о садовых кошках специально. И конечно же, играть с ними мне не разрешали. Не ровен час, поцарапает дикое животное принцессу, а кто отвечать будет? После того, как нянька в очередной раз оттащила меня от кошачьего выводка – малыши были такими милыми! – у меня появился котенок, которого могла видеть только я.

Когда правда раскрылась, братья задразнили меня до слез.

Вот только с тех пор я выросла, и придуманный когда-то питомец – не повод сейчас врать о судьбах мира.

– Подумайте, ваше высочество, – сказал Дитрих. – Я верю Эвелине на слово, потому что не раз убеждался в ее честности.

Еще потому, что сам незримо присутствовал при том разговоре. Но похоже, делиться всеми секретами некромант не собирался – и наверное, тому были причины.

– Вы можете считать по-другому, хоть детские фантазии и ложь взрослого – разные вещи. Все же подумайте. Что окажется хуже: если вы поверите лжи и начнете предпринимать меры против несуществующей опасности? Или не поверите правде и не подготовитесь к опасности реальной?

– Ваше высочество, прошу, послушайте сестру, – вмешался Отто. – Мы уже на себе убедились, каково остаться без магии. И разговоры…

– О том, что лишь так можно спасти мир? – каким-то странным тоном произнес брат. – Ходили, ты прав. Но… – Он взорвался, шарахнув кулаком по столу так, что я подпрыгнула. – Но это безумие! Осветительные шары, бытовые и охранные заклинания, зелья! Ветра, что гонят корабли, и дожди, помогающие вырасти урожаю! Мы откатимся к дикарям с островов, что рядятся в шкуры и из них же делают лодки!

– Нет. Все это у нас останется. Точнее, останется у Ордена, который будет даровать эти блага тем, кто заслужит его благосклонность, – сказал Дитрих.

– И через пару лет корона на голове Губерта превратится в игрушку, – уже спокойней сказал Роналд. – Как и венцы других правителей.

Дитрих приподнял бровь, всем видом спрашивая – неужели еще не превратилась?

– Нет. Пока не превратились, – ответил брат на этот невысказанный вопрос. – Эту весть нужно обдумать, но… Время, которого у нас нет!

– Вы правильно сказали, что такие вести следует обдумать. – сказал Отто. – Записка к его величеству ушла, и он узнает о ваших неурядицах с Орденом до того, как ему доложат о них в невыгодном для вас ключе.

Роналд ругнулся:

– Следует обдумать, но у меня просто голова кругом идет. Начнем с самого важного. Эвелина, ты правда можешь объяснить нам, как дотягиваться до магии через блоки?

– Могу.

Я объяснила. Потом еще раз, высыпав на стол из кармана полдюжины зачарованных колец. Дитрих достал из своего столько же – всем хватит хотя бы на пару попыток.

Роналд снял с пальца перстень с печаткой, протянул Дитриху.

– Наводи блок.

Дитрих покрутил его в пальцах:

– Если у вас получится его пробить, вещь может испортиться.

– Мои оковы рассыпались ржавой пылью, – поддакнула я.

– Золото не ржавеет, – отмахнулся брат, а я поняла, как Орден сможет пользоваться магией сквозь артефакты. Там, где железо изъест ржа, золото лишь потемнеет. Интересно, как скоро Первый брат сообразит это использовать? Скоро, наверное, – он умен.

Но почему-то эта мысль вовсе не вызвала во мне никаких чувств. Я украдкой зевнула в кулак.

– Иди отдохни, Эви. Ты объяснила самое главное, дальше мы сами справимся. – Дитрих помог мне встать, проводил до диванчика, поддерживая под локоть, будто старуху. Впрочем, на его руку я оперлась с благодарностью. Силы и правда оставили меня, а от хорошей еды клонило в сон.

Я свернулась клубком на мягком и удобном диванчике и задремала. Время от времени сквозь сон доносились слова, но я пропускала их мимо разума и снова погружалась в дрему.

– Получилось!..

– Мы не сможем научить всех…

– Остановить.

– …Раздавят.

– …За границей тоже…

– Князь Александр…

Александр, наш дальний родич из северного Ахтона… Впрочем, все правящие дома так или иначе друг другу родичи… По слухам, в его владениях Орден чувствовал себя не слишком вольготно…

– Его величество…

– Спит и видит, как бы укоротить…

– …Со всех сторон одновременно.

– Господа! – вскрик Марты оборвал мой сон и разговоры остальных. Я подскочила, огляделась.

– Простите, я… – Хозяйка не договорила.

Отодвинув ее в сторону, в комнату шагнул человек в серой рясе инквизитора.

К магии потянулись все одновременно, но прежде чем потоки свились, Роналд откинулся на стуле, зашипев сквозь зубы. Кто-то охнул, кто-то выругался. Дитрих, обернувшись ко мне, едва заметно качнул головой. Я заставила себя разжать челюсти, выпустила силу. Наклонив голову, сжала ладонями виски – вполне естественный жест для человека, только что лишившегося магии. Жест, позволяющий мне спрятать лицо.