Глава 15

Ян

Но она не вспомнила. Она забыла. И я не понял, почему от этого на мгновение стало еще горше.

— Включи то, что у тебя под ботвой, пожалуйста, не зря же ты ее отращиваешь. — Голос прозвучал раздраженнее, чем мне бы хотелось. Ладно, стоит просто смириться, что школярские шутки у нее все еще не в почете, но она ничего не сопоставила. — И я не про язык. Ты чуть выше меня, подними руки куда достанешь и проверь щит. Мне кажется или он вертикально прямой и не уходит в стену над дверью? Если да — какова вероятность, что он доходит до потолка?

Я даже пару раз подпрыгнул для достоверности, хлопнув ладонью по невидимой завесе как можно выше.

Идея прозвучала глупо, но, может, в этом и дело? Кому придет в голову оставлять дырку в защите? Кроме разве что тех, кто будет уверен, что в подобной безалаберности их не заподозрят.

Ну, даже если не срастется — определенную выгоду лично я получить успею.

— Не дотягиваюсь. — Разочарование и вера в лучшее в голосе получились почти искренними. — Надо бы выше проверить. Придется тебя поднимать.

Ответом был крайне скептический взгляд. А потом она спокойно заявила:

— Значит, сяду тебе на шею. Прямо сейчас.

Я только рот открыл в ответ. И закрыл.

Под натиском не самой худшей части Нин-джэ, разместившейся на плечах, хребет страдальчески заныл. Толку что маленькая, из свинца, что ли, у нее кости? Или это я отвык от подобной акробатики? Что это вообще за тело? Чье оно? Мой кривой ритуал должен был призвать ее в то, которое я подготовил. А это откуда взялось? Впрочем, плевать. Меня больше волнует, как ее в этом внезапно полученном теле удержать. Желательно рядом с собой.

Пока удалось только совершенно безнаказанно облапать ее за бедра — я ведь ничего, я просто страхую.

Увы, долго предаваться радостям страховки не вышло, сверху раздалось радостное шипение:

— Есть! Там полметра до потолка.

Активировать заранее начерченное заклинание и зажечь в воздухе тусклый свет я все же решился — но не раньше, чем подавил вылезшую на лицо улыбку. И что, что мы тут жизнью рискуем? Разве это отменяет возможность немного поразвлечься?

— Видишь выступ над дверным проемом? И ручка удобная. Если встанешь мне на плечи, можешь попробовать туда перебраться.

— Как же вовремя-то я парадное платье надела. — Обреченности в ее тоне хватило бы на целую толпу студентов перед экзаменом. Мне могло бы даже стать стыдно, но нет.

На удивление, цирковой номер с перекидыванием одетой в громоздкое платье девы через барьер прошел относительно мирно, правда, спрыгивая, она все же зацепилась рукавом. По влажно поблескивающему в магическом свете шелку пошла уродливая затяжка. Ну да ладно, это всего лишь рукав, всякое бывает.

И уж тем более все эти изощрения стоили ее взгляда, когда я, вынув еще одну стопку заклинаний, раскидал в воздухе четыре поблескивающих диска и по ним, будто по лестнице, перебрался на другую сторону.

— А сразу так нельзя было сделать? — От возмущения Нин-джэ даже забыла, что нельзя повышать голос.

— Можно, но тогда как бы я тебя пощупал?

Ругаться девушка не стала — просто отвесила затрещину.

Я уже хотел возмутиться, но тут снаружи раздались шаги нескольких пар ног.

К чести Нин-джэ, среагировала она мгновенно. Я и сообразить ничего не успел, когда она, настежь распахнув дверь, схватила меня за шкирку и со всей любовью вышвырнула в коридор, почти под ноги очумело замершей страже.

— Если еще раз что-то подобное повторится, так просто ты не отделаешься, наглец! — Она вышла следом, поправляя на ходу рукава. И, наткнувшись на «неожиданных» свидетелей, возмущенно скрестила руки. — Я, кажется, велела нам не мешать. Что вы здесь забыли?

Узнаю Нин-джэ! Аж потроха свело теплой волной знакомого восторга.

К такому вопросу и стражники готовы не были. После секундной заминки один из них выступил вперед.

— Миледи, мы просим прощения. Мы услышали шум. С кем имеем честь?..

— Мне каждому теперь представляться? — Нин-джэ повысила голос всего на полтона, но это создало именно тот эффект, который требовался. Леди не может орать на раздражающую ее чернь. Но очень хочет. — Мало мне было вчера того, что у ворот меня не пропускали почти три четверти часа, так вы теперь еще и по коридорам за мной будете следить?

— Простите, миледи. — Стражник, стоит отметить, даже не поморщился. Чтобы не бояться последствий, раздраконив взбалмошную светскую фифу, надо обладать определенным запасом мужества и опытом. Этот обладал. — Мы не хотели вам досаждать, но вынуждены нести свою службу.

— Вот и несите ее где-нибудь подальше от меня. — Нин-джэ слегка вздернула подбородок. — Впрочем, — она будто слегка смягчилась, — раз уж вы все равно пришли, проводите меня обратно в гостевое крыло. А ты, — она впервые за разговор удостоила меня взглядом, — радуйся, что эти добрые люди появились так вовремя. Воспитание не позволяет мне собственноручно наказывать слуг при всех, но будь уверен, мы еще продолжим этот разговор. И встань уже, наконец!

А я чего, я встал. И даже пошел следом, старательно давя бешеную радость и шалую улыбку в полморды.Девушка держалась с завидной уверенностью, вежливо раскланиваясь с богато одетыми господами и игнорируя всех прочих.

Я же головы старался лишний раз не поднимать. Во-первых, провинившемуся слуге положено держать очи долу, а хвост поджатым, во-вторых, кто знает, не было ли кого из этих стражников в строю, насадившем меня на пики? Эта маскировочная морда уже тогда приклеилась к моей настоящей и, хотя я ее гримировал каждое утро чуть по-разному, все равно могла примелькаться.

В общем, я топал следом, изображал недопоротого щенка и булькал изнутри тягучей огненной карамелью азарта и удовольствия.

И потому чуть не врезался в «госпожу», когда она вдруг встала как вкопанная, вперив неподобающий взгляд в молодого мужчину, застывшего посреди коридора с охапкой книг в объятиях.

Ах ты ж демона тебе в зад, скотина!

Нет! Ну не-ет! Ну не может быть, чтобы мне опять так не повезло!