Глава 66

Ли Нин

Что это было? Как это было? Память милосердно скрыла последние секунды моей второй жизни почти непрозрачной темной пеленой, сквозь которую время от времени пытались пробиться то чьи-то окровавленные руки, то огненный шар, летящий мне прямо в лицо.

Знаю одно. Я справилась. Сгорела, выжгла свой и даже чужой дар дотла. Уничтожила саму плесень — до последней споры. И отдала груз ответственности, переложила его на чужие плечи. Сам хотел? Получай. Заодно узнаешь, что, когда две силы, образующие мир, соединяются в одно, не ты владеешь ими — они владеют тобой.

Бывшему магистру ордена Жизни предстоит скитаться по миру, помогать людям, исправляя искажения. Потому что иначе он не сможет. Только это будет давать ему покой и какое-то подобие удовлетворения. А вся мишура, за которой он не видел истины, — богатство, власть над людьми, личный комфорт — не то что станет внушать отвращение. Нет. Можно всего этого хотеть. Но получив — ощутить лишь разочарование.

А вот я просто оказалась в полной темноте. Здесь не было времени, не было направления. Ни верха, ни низа, ни начала, ни конца. Я даже узнала эту тьму — именно в ней двадцать лет пролетели единым мигом до того, как Ян позвал меня назад.

Только сейчас я находилась тут не одна.

Наверное, дело было в том, что аватаром на этот раз была она. Та девочка, чье тело я заняла. Это ее крылья, ее сила, просто взятые взаймы. Так что во тьму я шагнула из тела и попутно утянула за собой вторую душу.

Растерянность длилась долго. Потом пришла усталость. И равнодушие. Зачем думать, зачем куда-то идти, что-то решать? Можно просто отдохнуть. А тело девочки… ну, куда-нибудь само денется, наверное.

Я бы растворилась в ничто, если бы не зов. Сначала тихий, едва слышный. Потом все более отчаянный, резкий, хриплый, неприятный. Родной.

Ян.

Я обещала к нему вернуться.

Но разве я могу уйти и оставить девочку здесь?

Так и вышло, что моя душа принесла ее душу обратно в реальность. Все то время, пока я занимала ее тело, девочка спала, а я распоряжалась ее жизнью по собственному разумению.

Выходит, я обязана этой девочке жизнью. И очень правильно не оставила ее одну в темноте.

Оживать было больно. Очень.

Рана, нанесенная копьем, не болела тогда, когда я в первый раз умерла. Не успела просто. Зато теперь оторвалась за оба раза — мне казалось, что копье все еще во мне и оно горит.

Смутно мелькали лица Рин-гэ и Камня, чудился Ветер, я слышала голос Юндина. Только Яна почему-то не было. Целительский талисман заживлял рану, черпая силы внутри организма, и очень скоро я потеряла сознание. А тревога осталась.

Пришла я в себя два дня спустя. Про два дня сказал мне Дождь, сразу, как только я спросила. Мы были больше не в подвале, а в той комнате, которую Рой-гэ выделил мне в прошлый раз.

— А где…

— Аини в соседней спальне, она тоже еще не пришла в себя, — сразу пояснил Рин. — Это удивительно, но принесенная тобой душа вошла в тело, и девочка ожила. Мы не ожидали.

— Это хорошо, но я спрашивала о…

— Ах да. — Рин-гэ отчетливо поморщился. — Где-то шляется. С того момента, как стало понятно, что ты выживешь, его как отшептали. Ныкается по углам и вообще сбежал бы, если бы не Огонь.

— Где-то шляется, — повторила я и начала решительно выбираться из кровати.

— Куда?! — предсказуемо взвыл Дождь и попытался уложить меня обратно.

Но я так на него посмотрела, что Рин-гэ только махнул рукой:

— Оба ненормальные! Ты хоть понимаешь, что тебе лежать надо? Два дня как с того света!

— Если я его прямо сейчас не схвачу за шиворот и не вправлю мозги, — натягивать штаны пришлось с помощью Дождя, потому что руки дрожали и плохо слушались. Ну а стесняться названого брата я отучилась еще в академии. Что он, исподнего моего не видел, что ли? — то затрахаюсь потом ловить по трактирам и задворкам Гореземья.

— Тебе, конечно, виднее, — вздохнул Рин-гэ и улыбнулся. Вопреки сердитому голосу, улыбка эта вышла расслабленная и такая… что я вспомнила — у нас все получилось! Я жива! Орден обезглавлен. Технические моменты с огрызками, людской молвой и всем остальным — ничто по сравнению с этим. И вообще, черные крылья смерти теперь за плечами бывшего магистра. Ему и огребать за то, какую славу он им создал.

Так что на поиски своего персонального несчастья я отправилась в приподнятом настроении. Даже необходимость в очередной раз оторвать поганцу голову не ощущалась обузой, наоборот, вызывала нездоровый энтузиазм.

На удивление, искать пришлось долго. На чердаке его не было, в подвале тоже. В саду Ильяном даже не пахло. Я уже начала волноваться, особенно из-за того, что силенок после всех приключений было маловато. Еле ползала. Краем глаза отметила, что Дождь следует за мной на расстоянии — присматривает и страхует, но близко не суется, чтобы не помешать.

Настроение снова подскочило — забытое, но невероятно теплое чувство стены за спиной. Теперь бы отловить паразита, и жизнь окончательно наладится.

Паразит все же нашелся. За воротами.

Сидел на пыльном камне в стороне от дороги с вещевым мешком за спиной и смотрел на меня… странно.

— Привет. — Я доковыляла до камня и почти свалилась рядом с Ильяном.

— Какого черта? — хмуро пробурчал он. — Тебе надо лежать. Зачем встала?

— Не догадываешься? — Веселая злость вскипела пузырьками игристого вина.

— Лично решила пинка наладить? Чтобы свалил из твоей жизни и больше не гадил? Я и сам так ду…

— О да. И пинка, и подзатыльника. Хорошо бы еще прут срезать и по заднице! А потом завалить и поиметь, чтобы окончательно все мысли перетекли в нужное место.

Ильян моргнул. Кажется, я в очередной раз сбила его с мрачно-патетического настроения. И шокировала несвойственной для меня прямотой неприличного характера.

— Ну? — Мне надоело сидеть на твердом камне, да и силы окончательно закончились. На остатках я спихнула свое несчастье в пыльную траву и нагло залезла к нему на колени. Сама взяла его руки и обвила ими свою талию. — Какую еще глупость надумал?

Ян упрямо набычился, но при этом вцепился в меня так, что ткань рубашки затрещала.

— Рассказывай, горе мое. Или правда сейчас штаны сниму, через колено перекину и вправлю тебе мозги, как нерадивому ученику. Если ты забыл, я все еще твоя джэ.

— Да иди ты! — Ночь предсказуемо взорвалась. — Вот вечно… я думал… Я…

Он не закончил, просто уткнулся мордой в меня, и какое-то время его трясло, словно в лихорадке. Кажется, рубашка на груди стала мокрой от злых и яростных слез.

— Вечно что, ночь моя? Опять твои чудовища без разрешения вылезли из самых темных дыр и покусали тебя за мозг? — Мои пальцы ласково зарылись в седую гриву, я с наслаждением перебирала чисто вымытые, по-прежнему шелковистые пряди и понимала, что вот, кажется, оно. То, чего я хотела больше всего на свете.

Никуда не спешить. Ни с кем не воевать. Ну разве что надавать по башке тем самым чудовищам из глубин, что все еще терзают Ильяна. Просто… просто жить.

— Неси меня обратно в кровать. Сама я не дойду, а там мне силы еще понадобятся.

— Зачем? — глухо спросил Ильян, не отрывая лица от моей рубашки. Но в его голосе уже проскальзывали те самые хитрые, ехидно-лукавые нотки, которые я так любила.

— Затем. Догадайся!

И никаких слов больше не понадобилось. Все и так было ясно.