Глава 9

На нас четверых смотрели, как на свежее, сочное, едва поджаренное мясо. У этих двуногих хищников что только слюна не капала. Только сейчас до меня дошёл весь ужас и шаткость моего положения. Мелькнула даже паническая мысль, что сосудом быть в этом мире не так уж и унизительно. То, что мне предлагали делать сейчас, было куда хуже. Это даже не в содержанки пойти, а в настоящие проститутки. Кто сильнее, того и питать энергией. Ну, и тех на кого он укажет еще, наверное. Понятно теперь, почему Марилла такая зашуганная. Это Сигге с подругой привычные к подобному обращению, а та бедняжка, какой бы ни была ее история, точно не из шлюх. И ситуация ее пугает, не сказать хуже. Под массовым обстрелом взглядами мы прошли к своеобразному шведскому столу. В самом начале ряда стопкой стояли подносы, еда подавалась сразу в тарелках, и можно было поставить себе любую. Порции были щедрыми, я ожидала от студенческой столовой худшего. Хотя, рассчитана она на здоровых мужиков, да и в основном здесь обучается аристократия, так что вряд ли в котлеты добавят картон, или что тут у них для полуфабрикатов используют. Ровные мясные шарики, обвалянные в панировке и зажаренные до хрустящей корочки, с россыпью бобовых на гарнир, я себе и взяла. Для противостояния местным порядкам потребуются силы, и не только мысленные. Пусть магией пользоваться нельзя, старый добрый удар коленкой вряд ли осудят. Хотя… – За магию вне занятий положен штраф, а за физическую расправу? – шепотом уточнила я у Сигге, не обращая внимания на насмешливые хмыки с соседних столиков. Меня прекрасно расслышали, и глумились над наивной девицей, которая возомнила, что сможет с ними совладать. Со всеми – вряд ли, конечно. Но тело свое я без боя не отдам. – Дуэли и драки запрещены! – испуганно прошептала в ответ Сигге, а я тяжело вздохнула. То есть обороняться – тоже прямая дорога в карцер. Выход один – сидеть в башне и не высовываться. По крайней мере, пока что. Невидимые часы тикали, отсчитывая отмеренные мне восемь недель. А после экзаменов – и в карцер не жаль загреметь, если рядом будут сидеть те отморозки в красном. Или лежать в лазарете, тоже меня вариант устроит. Ели мы быстро и как-то нервно, что ли. Марилла вообще только ковыряла порцию, на что я неодобрительно косилась. Надо с ней поговорить серьезно. Так бедняжка долго не протянет. Может, она вообще только и ждёт, чтобы ей дар заблокировали, но хотя бы попытаться до нее достучаться я обязана. Не хватало еще суицид проворонить. После ужина мы так же быстро, не оглядываясь и не сбавляя шага, добрались до родной башни. Только закрыв за собой массивную дубовую дверь, я перевела дух и немного расслабилась. – Ты разве к Кьяртану не пойдёшь? – удивилась Сигге, глядя, как я бреду по лестнице к своей комнате. – Перебьётся. – пробормотала я. Меня и так уже успели поиметь в извращённой форме, и на продолжение групповушки я настроена не была. Тем более с человеком, которого видела полторы минуты ровно. Так-то он вроде симпатичный, гонору многовато. На завтрак меня разбудила все та же истошная сирена. Я в первую секунду подпрыгнула, соображая, где нахожусь и почему. Тембр звонка отличался от побудки в обители, да и потолок над головой другой. Собравшись с мыслями и переодевшись в приличное платье, наглухо закрытое по самую шею, дабы отвратить любые пошлые мысли, я спустилась в общий холл. Девушки меня уже ждали, негласно принимая в маленькую, но явно сплоченную семью. Я почувствовала удушающий прилив благодарных слез и судорожно заморгала, борясь с ними. Непривычно было чувствовать себя под защитой, пусть и символической. Вряд ли тройка хрупких девушек способна защитить меня от чего-либо, но сам порыв согревал. Уже знакомый мне Кьяртан прожег меня взглядом, стоило нам появиться в столовой, и продолжал испепелять все полчаса, отведённые нам на еду. Будь на моем месте кто послабее психикой – подавилась бы. Я только мило улыбнулась ему и с аппетитом налегла на рассыпчатую перловку с маслом и вареньем. – Первая лекция – история магии. – пояснила Сигге, когда мы сгрузили пустые подносы в отведённой для этого секции и поспешили обратно в нашу башню за письменными принадлежностями. – Преподаватель неприятный, спрашивает дотошно, и не всегда по учебнику. Я тебе потом список книг подскажу, что в библиотеке взять надо. Я благодарно кивнула, отпирая свою комнату. Повезло, что девочки серьезно подходят к учебе. Глядишь, и конспекты одолжат. Собрав пару карандашей, перьевую ручку и выбрав тетрадь из стопки, я присоединилась к остальным. Передвигаться по Академии одна я опасалась, и даже не из боязни столкнуться снова с теми хамами в красном, а из-за странной планировки здания. Столько переходов, лестниц и коридоров с ответвлениями – там и заблудиться недолго. Магистр Эркнетель оказался высоким, худощавым мужчиной неопределенного возраста. Вроде за тридцать, но насколько – поди пойми. Судя по глазам, так на пару сотен лет точно. В чертах лица, вытянутых ушах, чуть оттопыривавшихся и нервно подергивавшихся при резких звуках, раскосых миндалевидных глазах мне виделось нечто знакомое. Марилла отдаленно походила на нашего преподавателя, как схожи друг с другом, например, азиаты. Мы стайкой просочились в уже почти полностью забитую адептами аудиторию, девочки привычно устроились на первом ряду. Я обреченно присела на скамью рядом. Понятно, что спрашивать будут в основном именно нас. Подстава следовала за подставой. Кажется, о сне на ближайшие несколько недель мне придется забыть. Учиться, учиться, и еще раз учиться, как завещал дедушка пролетариата. Как я и подозревала, за лекцию магистр раз десять вызывал студентов, чтобы проверить пройденное или эрудицию по новой теме. И три раза из них – меня. Ну, вот что я могла ответить? Невразумительно проблеять нечто? Зачем унижаться? – Я прибыла в Академию сегодня утром, магистр Эркнетель. – спокойно, с достоинством сообщила я, будучи поднятой с места в первый раз. – И жила до сих пор в довольно отдаленном краю. Поэтому, к сожалению, не могу ответить на поставленный вопрос. Магистр недовольно поморщился, но разрешил сесть обратно, а через десять минут спросил снова. Я поднялась и молча уставилась на него, не опуская глаз. Издевается он, что ли? – Что за дикие места – ваша родина! – недовольно провозгласил ушастый. – не знать даже года принятия Магической Всерасовой конвенции – позор! Я только кивнула, не собираясь спорить. Если ему так сильно хочется меня осмеять прилюдно – помешать никто не может. Предмет, несмотря на общую противность и вредность преподавателя, оказался довольно интересным, по крайней мере мне. Появилась возможность узнать о мире, в который меня занесло, чуть больше. Ведь нынешние устои и порядки существуют именно благодаря его истории и произошедшим за столетия событиям. Так что зубрить я буду не за страх, а за совесть. Да и нападками ушастый, как мне кажется, больше увлекался по инерции. После третьего раза, который я встретила все с тем же холодным достоинством, он утихомирился, а глядя на то, как я тщательно записываю и перерисовываю развесистое древо правящего рода, в то время как парни-адепты болтают вполголоса и явно не слушают, так и вовсе подобрел, и уже не смотрел на меня с откровенным пренебрежением. Кажется, то, что я умела писать, слегка примирило его с моей дикостью. Повезло, что мне эти умения вложили вместе с местным языком. Иначе как бы я выкручивалась – не представляю. В обители Сосудов нас не спешили обучать чему бы то ни было, так что вряд ли они занялись бы ликвидацией моей безграмотности. Лекция длилась часа два, затем после небольшого перерыва, которого только-только хватило, чтобы сменить аудиторию, началась следующая – по теории магии. Пока что расписание мне нравилось. Мне особенно остро не хватало знаний именно по владению своим даром, так что история изобретения заклятий и схемы их построения пришлись весьма кстати. Пожилому ментору было глубоко начхать на новых адепток, в отличие от Эркнетеля, он знай себе бубнил и чертил, чертил и бубнил, почти как моя родная преподавательница по конструированию. Схемы у него получались малопонятные, но я старательно перерисовывала в точности, надеясь позже уточнить у соседок по башне. За обедом я радостно уписывала за обе щеки, предвкушая следующий виток овладевания знаниями, остальные же девушки вяло ковырялись в тарелках, не горя желанием идти на следующую лекцию. – Что, неужели он будет хуже ушастого? – подколола я их. Моя природная жизнерадостность не позволяла мне унывать даже в сложившейся ситуации. Если я не могу что-то изменить – стоит расслабиться и получить удовольствие, такой у меня девиз. И пребыванием в стенах Академии я собиралась насладиться по полной программе. – Нет, магистр Ульвар не злобный. Только требовательный очень. – грустно вздохнула Сигге и отодвинула почти нетронутую тарелку. – Пойдём, переоденемся, сама увидишь. Я пожала плечами, одним махом допила темно-бордовый сок из неизвестных фруктов и поспешила вслед за соседками. Переодеваться нужно было в удобное и не стесняющее движений, так что я облачилась в уже привычный костюм дроу-ниндзя. Соседки мои нацепили нечто вроде шаровар, поверх них тунику, и я на их фоне смотрелась провокационно раздетой, но в таком объёме ткани я точно запутаюсь. Так что переодеваться еще раз не стала, и последовала за девушками на улицу. Уже знакомый полигон вырос перед нами неприступными стенами, за которыми бурлила жизнь. Только вчера гладкое покрытие без единой вмятины было безжалостно изрыто канавами и буераками. То тут, то там торчали снаряды, перекладины и брусья, по которым споро лазили, разминаясь, все те же парни в красном. Один из них заметил нас, подходящих ближе, помахал рукой, рисуясь и балансируя на тонкой доске. – Новенькая? – к нам подошёл огромный, похожий на медведя мужчина, заросший густой рыжеватой бородищей. – Последней пойдёшь. Я кивнула, как заворожённая наблюдая за слаженными действиями парней. Некоторые препятствия были специально рассчитаны на командную работу, одному подтянуться на руках куда сложнее, чем влезть с поддержкой остальных, и адепты вовсю этим пользовались. Обернувшись на понуренных девиц, я тяжело вздохнула. Как бы ни любила я полосы препятствий, в этот раз, кажется, меня ждёт непростой пробег. Судя по всему, менять условия или понижать планку никто для дам не собирался. Я в недоумении повернулась всем телом к переминающимся девицам. – Мы что, так же должны будем? – уточнила у них. Ответил мне все еще стоявший рядом бородач. – Вы же будущие маги. – с нескрываемой издевкой протянул он, смеряя скептическим взглядом пышные шаровары на девицах, не особо отличимые издали от юбок. – Грозы преступности и врагов отечества. Преследовать-то вы их как будете? Семеня и приседая в реверансах? Издевался он зря, как минимум двум из нас реверансы было делать некому и некогда. Да и меня тоже можно посчитать. Не знаю почему, но Мариллу я сразу причислила к аристократии, так что кажется нападки физкультурника были направлены в основном именно на нее. Что особенно выбесило. Она, бедняжка, и так от каждого куста шарахается, а этот бугай над ней еще издеваться вздумал! – Пойдёте медленно и аккуратно. – пробормотала я, когда бородач отошёл в сторону, чтобы поорать на недостаточно активно ползущего в грязи адепта. – доходите до стены с веревками и ждёте меня. – Какая стена, что ты. – вернула меня на землю Сигге. – Мы обычно на вон тех кольцах уже падаем. Я оценила второе от начала препятствие и пригорюнилась. Первое и правда преодолевалось довольно легко. Всего-то зацепиться за канат и перескочить глубокую лужу. А дальше шёл ряд колец, держась за которые нужно было перебраться на другую сторону. Сигге, по мне, обладала достаточно сильными руками, а вот две другие со своими макаронинами… мда. – Жаль, что нам нужен командный зачёт. Я бы им показала. – тяжело вздохнула я, с тоской обозрев завлекательную полосу. Была она сложной, не спорю, но для меня после грязевых забегов в Германии – привычное дело. Конечно, я давно не тренировалась, и порядком подрастеряла форму в той обители, но скорее всего… – Какой командный, что ты. Где нам сравниться с мужчинами. – вздохнула Сигге. – Тут скорее наоборот. Магистр Ульвар обещал, если хоть одна из нас пройдёт до той самой стены, что ты показала, он нам всем годовой зачёт поставит. Я еще раз пробежала взглядом по полосе. В принципе, при минимальной физической подготовке дойти как раз дотуда вполне реально, ничего сверхъестественного преподаватель с них не спрашивает. Если посмотреть со стороны, он даже в чем-то прав. Мы не в средней школе, когда мучают кроссами одинаково и будущих спортсменов, и заучек-программистов. Если учишься на мага – будь готов, в случае неудачного заклинания, убегать от противника. Или догонять, мало ли. – А что будет, если не сдадите? – уточнила я, прищурившись и начиная разминаться. Как хорошо, что я догадалась одеться удобно, и какие молодцы мои дроу, что снабдили меня нормальным гардеробом! – Придется ему… в частном порядке. – замялась Сигге, понизив голос и оглядываясь на Мариллу – не слышит ли. Меня захлестнула холодная ярость. Попользоваться решил, значит, батарейками на халяву? Зачёт в постели сдавать? То-то он так собственнически девиц оглядывал. Примерялся, какая первой пойдет. Извини, дорогой, ждёт тебя разочарование. В лепешку разобьюсь, но пройду эту дистанцию. – Магистр Ульвар! – умильно заглянула я ему в глаза, когда Сигге, понурившись, отправилась первой изображать прохождение полосы. Она даже сильно не старалась, покачалась немного на канате и спрыгнула, старательно избегая лужу под ним. Ну, ей-то что, она привыкла подобным образом долги отрабатывать. А что будет с бедняжкой Мариллой, я и представить себе боюсь. А ведь рыжая довольно крепкая, могла бы хоть попытаться – но даже не полезла на кольца. Жаль, очень жаль. Взаимовыручка в нашем маленьком, но не сильно сплоченном коллективе на нуле. Будем исправлять! – Магистр Ульвар, а какие условия? – спросила я, убедившись, что преподаватель меня слышит, а не поглощён зрелищем раскачивающейся на канате Шантель. Та вцепилась в трос руками и ногами, шаровары немыслимым образом задрались до колена, открывая чулки с розовыми подвязками бантиком и кружево панталончиков. Сотрёт ведь колени нафиг! – Условия чего? – рассеянно уточнил магистр, увлечённый открывающимся зрелищем. – Прохождения полосы. – терпеливо пояснила я. Говорила я погромче, в расчете на навостривших уши адептов. Послышались смешки и возгласы, самым нейтральным из которых «Я бы ей помог, подсадил бы… и засадил!». После чего хохот разразился уже оглушительно. – Все по-прежнему. – коротко глянув на меня, пожал плечами магистр Ульвар. – Если хоть одна из вас пройдёт полосу до стены с веревками, я зачту всем четверым физподготовку. По-другому тоже можно, если тебе подружки объяснили… – Не интересует. – отчеканила я, разворачиваясь к полосе. Марилла, в отличие от товарок, пыхтела и старалась, понимая, что от ее усилий зависит будущее, и кроме нее самой, о том никто не позаботится. Но получалось у нее, к сожалению, не очень-то. Напоследок она совершенно не грациозно рухнула в грязь попой, вызвав волну смешков и издевательств адептов. Хотя парни уже прошли полосу, и занятие для них закончилось, гнать их в душ или еще куда никто не собирался. Кажется, магистр находил в этом особое удовольствие – еще раз продемонстрировать, насколько мужчина выше по ступеням эволюции, сильнее и способнее. Физически – возможно. Я попрыгала на месте, покрутила головой, несколько раз сжала-разжала кулаки, жалея только о том, что не догадалась замотать руки. Надо будет пару платьев пустить на ленты, ткани как раз хватит. Ну, понеслась!