Глава 10

Мир сузился до меня и ближайшего препятствия. Лужу при помощи каната я преодолела, даже не заметив. Руки, изнежившиеся за прошедший месяц, неприятно заныли, встретившись с шершавым металлом колец, но не подвели. Я повисела на первых двух, покачиваясь в порывах ветра и примеряясь, затем подалась бёдрами вперед, придавая себе инерции – и пошла, привычно и ритмично, как на тренировках. Обода сами ложились в ладони, послушно передавая меня от одного к другому. Прыжок с последнего – и я оказываюсь на узком бревне. Присела, восстанавливая баланс, и перебежками, перебежками двинулась вперед. Не зря я наблюдала за проходившими полосу парнями. Безобидный и простенький с виду брус периодически проворачивался, смахивая зазевавшихся прямо в грязь. Вообще, выйти с полосы сухим не вышло ни у кого, да и вряд ли это вообще было возможно, учитывая что часть трассы необходимо было проползти через трубу, по уши в луже, а финал – лестница «Лосось»* с бьющим в лицо водопадом. Кстати, системы подведения воды к нему я так и не углядела. Чувство было, что она берётся прямо из воздуха в самом начале турника. Впрочем, отвлекаться на будущие препятствия мне было некогда. Разумеется, стоило мне задуматься, брус под моими ногами перевернулся, я едва успела переставить ноги. Крутился он довольно медленно, если не зевать – девочки справятся. Одновременно, проходя полосу, я отмечала уровень препятствий. У меня появилась цель – натаскать Мариллу. Остальные и сами справятся, если захотят, а эта худенькая доходяга – вряд ли. В чем только душа держится. Ее надо кормить и гонять, гонять и кормить, чтобы хоть какие-то мышцы появились. А там, глядишь, и страха в ней меньше станет, когда она поймёт, что способна дать отпор обидчикам. Лезу я, по обыкновению, не в свое дело, но потому в частности и пошла в фитнес-инструкторы. Люблю помогать людям полюбить себя. А для карьеры психотерапевта я сама себя слишком люблю. Там же можно с ума сойти! С психами каждый день общаться, свихнёшься. Хотя и ко мне в программы такие тети иногда приходили – закачаешься. Ели, как не в себя, тренировки делали через раз, и по диагонали, а потом писали гневные комментарии – мол, обман! Не работает! Прыжки по пенькам, перемежающимся булавами-маятниками, прошли без проблем. Рассчитав ритм, я споро пропрыгала участок и с разгону взлетела по практически отвесной стене, зацепившись за веревку уже ближе к середине. До верха добиралась уже не так весело и бодро. Быстро засаднили размякшие ладони, колени норовили подогнуться, но я упорно ползла вверх, пока не уперлась в в бортик. Уселась на него, переводя дыхание. – Зачёт. Можешь слезать. – прогремел над полосой усиленный магией голос магистра Ульвара. Адепты, собравшиеся рядом с ним, возбужденно переговаривались, показывая на меня пальцем. Ну чисто зоопарк. Девицы, сбившись в кучку, дружно заломили руки, уставившись на меня в неверящем восторге. – А им? – махнула я рукой в сторону них. В стоявшем гвалте я не слышала сама себя, но магистр как-то уловил, и пожал плечами. – На это полугодие им повезло. На следующее – пусть не рассчитывают. Благотворительная акция была разовой. Адепты притихли. Курс, который взял преподаватель, им не понравился. Получалось, он утверждал одно, когда ему это было выгодно, а теперь резко поменял тактику? Нехорошо это. В парнях шовинизм боролся с чувством справедливости, пока без особого результата. Я фыркнула и перевела взгляд на остаток трассы. Не верите, значит, в способности и возможности женщин? Придется убедиться своими глазами. Перекинув ноги, я съехала на боку вниз, в грязь, проскользнув заодно под очередным булавно-маятниковым препятствием. Руки прижала к груди – не хватало еще их намочить или испачкать, тогда точно далеко не пройду. Последний метр пришлось все же кувыркнуться, добираясь до безопасного участка и уворачиваясь от очередного замаха пудовой лопасти. Дальше шли «ступени дьявола», которые положено вообще-то преодолевать на руках, держась одними пальцами. Но мы же не в телепрограмме! А значит, любые средства хороши. Ухватившись за первую перекладину, спиной к препятствию, я раскачалась, и забросила тело наверх. Ступени были широкие, весьма даже удобные, и пробежала я их довольно быстро под бормотание магистра: – Это не по правилам! – то ли возмущенное, то ли восхищенное. Подхватив из кучи два кольца, хотя парни брали всегда по одному, я ринулась к следующему препятствию. Диаметр у них был довольно большой, и если хорошо раскачаться и все проделать быстро… На двух параллельных полосах высоко над землей были вбиты крюки, причём не напротив друг друга, а крест-накрест. Так что по одной стороне преодолеть препятствие не выйдет. Предполагалось раскачиваться на одном крюке, перепрыгивать вместе с кольцом на другой, цепляться и снова раскачиваться. Вроде той же лососевой лестницы, только вместо перекладины кольцо. Я же поступила проще – взяв два, вообразила себя Тарзаном с лианами. Мне было достаточно качнуться один раз – и я снова перелетала на следующий крюк, пользуясь попеременно обеими руками. Если адепты проходили этот участок за минуту, я справилась за десять секунд. И опять упала в грязь. Низко нависшие стены тоннеля покалывали пробегавшими по ним искрами. Я поневоле пригнулась еще ниже к земле, почти ныряя лицом в зловонную лужу. Увы, руки все же измазались. Теперь взбираться по лестнице будет тяжелее. Адепты, я видела, чистились магией – это не воспрещается. Вот помогать себе, облегчать свой вес или останавливать маятник запрещено, а убрать с себя грязь очень даже можно. Первым делом надо будет освоить заклинание очистки. Надеюсь, тьме оно подвластно. Хотя, на теории магии нам объясняли, что формулы едины для всех. Вся разница в количестве вливаемой энергии. Там, где водник, скажем, в вызов дождя, вложит минимум, огневику придется выложиться полностью. И то, польёт ли из вызванных туч, неизвестно. Извиваясь ужом, я выбралась из тоннеля, отряхнулась по-собачьи, и двинулась на центрифугу, которую предстояло пересечь. Отсюда парни слетали пачками. Не столько от центробежной силы, сколько от закружившейся головы. На вестибулярный аппарат я не жаловалась, но все равно постаралась миновать это препятствие поскорее, а то недавно съеденный обед быстро запросился обратно. Теперь – самое веселое. Изогнутая стена, переходящая в две взмывающие в небо металлические полосы с зацепами. У подножия конструкции сложены штабелем перекладины, с которыми предполагается подниматься наверх. И стекающий навстречу мне ручей. Куда же без него. Без колебаний шагнув в ледяную струю, я с немалым облегчением избавилась от грязи. В мокром виде подниматься будет не легче, но хотя бы скользить буду меньше. Хоть я себе и запрещала оглядываться, все же не удержалась и бросила мимолетный взгляд на зрителей. Там, кажется вовсе не дышали. Девицы мои, как заломили руки, так и стояли, уставившись на меня и вроде даже не моргая. Магистр оглаживал бороду, кивая то ли мне, то ли каким-то своим мыслям. Смею надеяться, что я все же произвела на него впечатление. Если он и после этого мне предложит пойти к нему в постельные грелки, врежу. После экзаменов, само собой. Раньше я в карцер ни ногой! Адепты, пораскрывав рты, завороженно наблюдали за мной. Когда я обернулась, они разразились одобрительными воплями. Подозреваю, потому, что форма, и без того прилегающая, в мокром виде облепила меня до неприличия. Я вдохнула, выдохнула, повернулась к ручью и отошла на несколько шагов, надеясь помочь себе хотя бы разгоном. С первого раза я соскользнула. И со второго тоже. Стена была металлической, а стекающая вода не только лишала сцепления с поверхностью, но и подбивала ноги. Но на третий мне все же удалось добраться до верха и даже зацепиться перекладиной за крепления. Повисела секунду, собираясь с силами, и чувствуя, как с каждым ударом сердца начинают все сильнее дрожать пальцы. Эх, отвыкла я от хорошей нагрузки, расслабилась. Рывок, выпад ногами, раз ступенька. Два ступенька. Ладони скользят, я стискиваю их еще сильнее. Я не Сосуд. Я не батарейка. Я живое, думающее, разумное существо. И я имею-право-голоса! Бьющая в лицо вода мешала рассмотреть следующие зацепы, я взлетала вверх каждый раз с замирающим сердцем – правильно ли рассчитала? И чуть не сорвалась, чудом успев вернуться на предыдущее деление. То ли специально для меня расстарались, то ли я пропустила этот момент в своих наблюдениях – одна пара звеньев в лестнице была пропущена. Мне предстояло прыгнуть сразу двойную высоту. Струя воды била прямо в лицо, мешая рассмотреть, насколько высоко мне нужно размахнуться. Стоило поднять голову, и в нос заливалась вода, несколько раз я уже чуть не сорвалась, откашливаясь. Долго я не провишу. Падать с препятствия безопасно, у подножия горки меня подхватит магия, но обидно-то как будет! Вроде уже почти прошла все, до финала, и тут… Поток, сносивший меня все это время, внезапно стих. На мою промокшую напрочь голову упали сиротливые капли, одна за другой. Не веря, я подняла глаза и обомлела. Прямо надо мной, поперёк перекладины на самой верхушке препятствия, где победители обычно торжественно махали рукой преподавателю, обозначая прохождение, полулежал темноволосый парень. Напряженное худое лицо было обращено ко мне, руки подрагивали, с трудом удерживая тело под напором струи, а в его спину непрерывно лупила вода. Я застыла в недоумении. Адепты иногда помогали более слабым однокурсникам подобным образом, так что правилами прохождения подобные финты не запрещены, это же командный зачёт. Только вот я не думала, что кто-то способен сделать это ради меня. Они же презирают всех магичек, считают падшими и все такое. Неужели нашёлся все-таки один вменяемый человек? Хотя, судя по почерневшим глазам и неестественно бледному лицу, человеком как раз нежданный помощник не был. – Чего ждёшь? Давай! – пропыхтел он, дергая головой, чтобы убрать налипшие волосы. Без особого успеха. Я перехватила перекладину, разминая затёкшие руки, и заново раскачалась. Попытка у меня одна, второй раз мне вряд ли так же повезет и я успею зацепиться за предыдущий ряд. Пусть теперь и без льющейся в лицо воды, но все же я устала с непривычки, руки уже дрожат, а пальцы сами разжимаются, норовя соскользнуть. Рывок – и я успешно перескочила через уровень. Палка легла в пазы четко, как будто ведомая невидимой силой. Снизу донёсся многоголосый вздох, но радоваться и пожинать лавры было рано. Не теряя ритма, я полезла наверх, к терпеливо поджидавшему меня адепту. Благо, преодолевать осталось немного, всего пять рывков и я на вершине. Убедившись, что перекладина прочно стоит в пазах, я перебрала руками ближе к одной из опор, раскачалась, выжала тело вверх, и уцепившись за металл для баланса, устроилась боком на металлическом пруте. Рука сама нащупала рычаг, за который нужно было потянуть. Я дернула его вниз, перекрывая поток воды. Адепт с немалым облегчением отпустил планку и плавным, текучим движением устроился на перекладине рядом со мной. – Зачем ты влез? Теперь мне победу не засчитают! – буркнула я, находя глазами на поле наставника. С одной стороны на него наседали мои три девицы, с другой Кьяртан и еще двое адептов в красной форме. Даже интересно, о чем спор, хотя догадываюсь, что каким-то боком обо мне. – Скорее мне могут баллы снять. За помощь другой команде. – меланхолично поправил меня парень, глядя в ту же сторону. Голос у него был приятный, даже какой-то завораживающий, как у хорошего оратора или оперного певца. У меня аж мурашки по спине пробежали, но то скорее от озноба. Замёрзла я все же, и промокла. У одежды дроу тоже были свои лимиты по эксплуатации. Я несколько смутилась. Нехорошо получилось, и правда. Он рисковал хорошим отношением преподавателя и друзей ради неизвестной девицы, а та оказалась еще и неблагодарной. – Спасибо за помощь. – выдавила я все же. И поспешно добавила, чтобы он не загордился: – Но я бы и сама справилась! – Не сомневаюсь. – хмыкнул парень, и протянул мне руку. – Маури. – Диана. – я осторожно пожала на удивление сухую ладонь. Будто и не висел только что под сильнейшей струей. – Я знаю. – хмыкнул новый знакомец, откидывая длинноватую челку с глаз. Та мешала не только в мокром, но и в сухом состоянии. Мог бы и постричься, подумала я и осеклась, осознав, что мысленно в точности скопировала мамину интонацию. Тяжело вздохнула, и глянула вниз. Руки непроизвольно сжались крепче на перекладине. Высоко. И как я только сюда залезла? Не иначе, на врожденном упрямстве. Мне часто говорили, что мою упёртость можно солить, консервировать и продавать на развес. Безлимитный запас. *Salmon ladder, или лестница Сэлмона, в буквальном переводе «лососевая лестница». Знаковое упражнение Стивена Амелла в сериале «Стрела».