Глава 37

Мастер боевых искусств, профессор Гефест

Утро было прохладным и бодрящим, что само по себе непривычно. Еще вчера меня и адептов встречал мороз, а сегодня яркое солнце и густая зелень. Мои биологические часы работают безотказно, потому и здесь я встала довольно рано, умылась, причесалась, облачилась в чистую вульгарную одежду, которую очень удобно сбрасывать перед осмотром (не сказать, что выгляжу я в сорочке и белоснежном платье откровенно, но от их легкости чувствую себя голой). Покинув купальню, обнаружила на передвижном столике ароматный чай и горячий завтрак, чему не обрадовалась.

— Все же потребую замок на дверь.

Посетителей я просто не услышала, расслабилась. Неохотно перекусив и прихватив чашку с ароматным чаем, вышла на балкон, увитый «умным» растением, отмечая, что скованность в моей поврежденной конечности отступила. Осталось только неприятное покалывание. Мышцы не слушаются. Пригубив горячий напиток, глядя во двор, куда открывался передо мной вид, я чуть не подавилась. Оказалось, было на что посмотреть.

— Кто так строит? — возмутилась вслух. — В академии окна женского корпуса выходят на полигон, и здесь та же басня!

Внизу с магическим тренажером упражнялся мой лекарь. На этот раз его повседневный костюм остался где-то в недрах дворца, широкий жилистый торс прикрывают лишь золотистые волосы, окутывающие квадратные плечи покрывалом, то и дело сползающим от резких рывков и выпадов. Бедра обтянуты светлыми брюками тренировочного костюма. В руках сияет внушительный родовой клинок, на чьей стали играют блики лучей рассветного солнца.

— Ну кто так бьет? А зад кто прикрывать будет? Похоже у фантома сегодня на завтрак ожидается королевское филе. А нет, венценосная дичь оказалась довольно прыткой, но излишне вертлявой. Правильно! Дай ему под дых, ставлю на туманника.

Я только не прыгала от ажиотажа, так уж было мне весело. Хотелось спуститься и привычным образом поруководить, преподать эльфу урок, но это лишь преподавательский рефлекс, не более. Скажите, ну вот кто красуется во время тренировки? В бою надо думать лишь о противнике, а не о блеске своих волос! И этот показушник хотел померяться со мной силами?

Принц Риолан справился со всеми уровнями тренажера, опустил меч и стер со лба выступивший пот. Запрокинув голову вверх, он едва заметно улыбнулся и отвесил театральный поклон, заставив меня фыркнуть.

Как есть — показушник. Нет, я больше не в состоянии любоваться ужасной техникой. Теперь понятно, почему у «Адаматского» возникает ряд проблем при сражениях на последнем уровне тренажера. Учитель у Кионы был бестолковый!

Принц не заставил себя долго ждать. Вскоре он явился на повторный сеанс лечения.

— Полагаю, теперь у вас не будет сил долечить меня полностью в связи с тем, что так неосмотрительно растратили всю энергию с утра? — не могла не пустить я колкость.

— К вашему сведению я даже ощутимо приободрился. Так что сегодня вы уже сможете отжиматься от кушетки, — поделился Риолан, не особо скрывая ответную издевку. — Вечером мы займемся вашей нервной системой.

— Вы бы о своей нервной системе беспокоились. Даже студенты не способны долго выносить мое общество. А вам придется лицезреть мою физиономию еще неоднократно.

— Лицо, — поправил меня эльф, досадливо покачав головой, от чего золотистые волосы снова водопадом заструились поверх свежей белоснежной рубашки.

— Не суть важно, — не хватало, чтоб меня еще и этикету обучали.

— Это важно, — шагнул вперед мой лекарь, жестом призывая к разоблачению, после чего отошел к неприметной раковине, где омыл руки. — У вас весьма симпатичные и волевые черты: густые темные брови, бархатистая кожа, выразительные глаза, в которых мог бы утонуть не один мужской взгляд, полные алые губы, достойные горячих поцелуев, острый подбородок, который вы могли бы вздернуть при случае, если бы захотели проявить норовистый характер перед своим мужчиной.

— Ваши чары на меня не подействуют, — отмахнулась я, скидывая с плеч платье.

— Однако, вы ко мне спиной стоите и уже не смотрите прямо в глаза.

А я и не заметила, как отвернулась.

— Хотя пару секунд назад смутить вас ничто не могло. Неужели самой известной ферританке не дарят подобных комплиментов?

— Да что вы знаете? — зашипела я в ответ, отмечая, что была задета за живое.

Конечно, я получала много похвалы, восхвалений моей красе, силе, доблести. Однако никогда не слышала того, что шепчут девушкам на ушко или наедине. Лишь похабщину от кабацких завсегдатаев. А ведь слух, что валькирии, предпочитая крепких мужчин, не склонны к простым нежностям, всего лишь миф. Я сама себя так поставила. Стараясь казаться безжалостной, настолько вжилась в образ железной женщины, что ощутимо переборщила и забыла обо всем. А сейчас что? Глухая стена дает трещину?

— Как так получилось? — внезапно спросил Риолан, вырывая меня из собственных размышлений.

Я что, вот так и стою у кушетки обнаженная? Хотя, с каких пор это начало меня волновать?

— Что именно? — встряхнула я своей копной, пытаясь скрыть себя ей.

— Когда вы перестали быть женщиной и надели маску бесстрашного воина?

— Может вы сначала займетесь делом, и позволите мне одеться?! — трезвое мышление вернулось ко мне. Пение птиц за окном начало раздражать. Все дело в месте моего пребывания. У меня от акклиматизации пухнет мозг.

За спиной я услышала лишь веселое хмыканье, после чего на кушетку была постелена чистая простынь. Вскоре лечение продолжилось. В руку впивался зеленый целительный свет, струящийся из под ладоней эльфа, чуть позже он сместился на плечо и грудь. Я не мешала сосредоточенному принцу выполнять свою работу, тем более, что его взгляд казался до безобразия непроницаемым. Думает ли он о чем-нибудь сейчас? Или просто сосредоточен на заклинании и моем здоровье? Спустя какое-то время дышать стало ощутимо легче, а сердце приобрело ровный ритм.

— Хотите, я исправлю парочку ваших шрамов? — когда он закончил, я не заметила, удалившись в воспоминаниях.

— Нет. Это память.

Эльф пробежался кончиками пальцев по нескольким точкам на моей шее, после чего поднялся. Сказать спасибо за прекрасное самочувствие у меня не повернулся язык, но на ранее заданный вопрос ответила, накидывая платье.

— У валькирий крайне редко складываются полноценные семьи. Мужчины нас ценят за формы и бойкий характер, и хватает их любви лишь на одну ночь, а то и на пару. Не зря нас называют мужененавистницами. У нас даже свой стан огорожен от мира высоким забором. В нем почти нет мужчин, основную их долю составляют наши сыновья. Но лишь до подросткового возраста… Затем они уходят к отцам и становятся варварами. Да и не нужны вы нам. Мы умеем все, даже доспехи ковать и корабли строить. А быть женщиной для нас значит проявить слабость и остаться с разбитым сердцем. В данном случае нам выгоднее предпочесть удел воина, чем печальную судьбу наших матерей.

— И все же? — принц понял, что вся истина моей отчужденности не открыта.

— Моя мать из-за мужчины покинула стан навсегда. Она связала свою жизнь с человеком узами брака в храме богов. Обратного пути для нее не было. Мужчина ее предал. Не смотря на то, что боги покарали моего отца, поддержки со стороны соплеменниц ждать не приходилось. А однажды случился прорыв, и выжить удалось не всем. Я оказалось одной из тех немногих, и спасителем моим был красный дракон. Сейчас, конечно, традиции и взгляды на жизнь поменялись. Вороты стана валькирий постоянно открыты. Но из памяти многое не сотрешь, даже с течением времени.

— Что ж, отчасти лечение пойдет в дальнейшем для вас более гладко. С первым этапом мы справились — откровенно поговорили.

— Если вздумаете вдруг воспользоваться моими откровениями в будущем, прибью к чертовой матери! — бросила я на принца испепеляющий взгляд.

— Боги упаси, — поднял вверх ладони развеселившийся эльф в примирительном жесте. Глаза его лучились теплом и расположением, порождая к нему доверие. — Прогуляйтесь сегодня по нашему саду. Пребывание на свежем воздухе поддержит результат утренних процедур. Вынужден вас покинуть, — мимика на его лице на короткое мгновение выразила грусть и разочарование. — Ждите меня вечером.

— Ступайте, ваше высочество, грызите гранит науки.

После моих слов светлого и вовсе перекосило, что позволило мне немного почувствовать себя прежней Гефест и позлорадствовать. А днем после прогулки в палате меня ждал сюрприз: букет белоснежных цветов, на лепестках которых красовалась причудливая сиреневая кайма. Прежде чем подойти к подарку, я колебалась. Выкину привычным жестом, обидится светлая эльфийская натура. Хотя пахнут цветы приятно, наши штольмские веники и рядом не стояли. Ладно, ваше высочество, запишу вам третий зачет.

***

Киона Адэала

Новая нагрузка Гефест к всеобщему удивлению пришлась адептам по душе. Началось все разминкой, спаррингами, а закончилось ледовым массовым побоищем и шикарным обедом в полевых условиях. Каким-то чудесным образом все маги поделились на два фронта по половому признаку, даже зооморфы не остались в стороне. Весь двор академии зарос лабиринтом из снежных стен, разломанных то тут, то там под натиском раззадорившихся адептов. Снежки разбросаны всюду, магические резервы опустошены, учебное заведение чудом устояло.

Кто-то догадался телепортировать здоровый котел с кухни, но кто, мы так и не выяснили. Все упорно отнекивались, даже старшекурсники аргументировали ответы тем, что с пространственной магией управляться сложно, особого упора на предмет в академии не делают, потому пространственные коридоры открывают только драконы. Да и опасное это дело, работа с пространством, учитывая, какие сюрпризы оно преподносит Ферритану.

Махнув рукой, нашлись новые активисты и повара, что притащили крупу, соль, лук и приличный шмоток сала. Полевая каша удалась на славу, а то, что в качестве источника воды выступил тот же снег, никого не взволновало. Магов среди нас пруд пруди, растопили, дистиллировали, пустили в ход. Посидели хорошо, пообщались, сильнее сблизились. Даже силуэт ректора, мелькнувший за ближайшим широким окном академии, никого не смутил. Килиан всегда был поблизости. Он слегка улыбался, глядя на окружающий сокурсников с каким-то снисхождением и душевным теплом. Шиана и май что-то восторженно обсуждали в сторонке, копанию им составил новый лопоухий друг, на которого моя киса реагировала слегка настороженно, как она объяснила позже, на уровне инстинктов. Мыш Горданиала стал их частым гостем. Роза ворковала с Лансом, Айвел активно участвовал во всеобщей беседе, согревая позитивом окружающих. Меня, помимо прочего согревал горячий грог, который ближе к сумеркам последовал в полевом меню следом за кашей. Чашку в руки мне всунул Айрилет.

Костер трещал, смех товарищей по оружию наполнял окружающее пространство особой магией от которой становилось поистине хорошо.

— Осторожно, — услышала в какой-то момент я тихий голос сина возле самого уха. — Ты сияешь золотом.

Окинув себя взглядом, испуганно задержала дыхание. Легкое, едва заметное свечение тут же угасло. Айрилет завел руку мне за спину и притянул к себе, обхватив за плечи, вызывая мое легкое волнение, но даря облегчение и чувство защиты.

— Все в порядке. Никто кроме Килиана не заметил, а он никому не скажет.

Я обернулась к катранцу и перехватила его задумчивый взгляд. Распознать вот так мысли Килиана было сложно, но невозмутимость сина меня успокоила. Последнее время я все больше доверяю его мнению. Если он говорит, что бояться нечего, значит так и есть.

— Тебе идет.

— Что именно? — не ожидала я подобного рода комплимента.

— Аура. Казалось, еще мгновение и ты взлетишь на крыльях счастья.

Я скромно улыбнулась и пригубила горячий напиток, пряча свои эмоции.

— Идешь на поправку, — сделал Айрилет замечание.

— Я чувствую это. Мне кажется, что окружающая магия сконцентрировалась в этом месте, именно сейчас, когда вокруг столько людей, радующихся жизни.

— И я чувствую. Только мне эта магия, как разряды тока. Настолько непривычное чувство, что мне не по себе.

Уловив смысл его слов, я посмотрела на его ауры иными глазами. Основные цвета сияют ровно, а серебро идет рябью. Хорошо это или плохо, сложно сказать, но сеть, что надежно стоит на его непонятном даре, выглядит прочной. Его сила по-прежнему спит, но каким-то беспокойным сном.

— Пора расходиться. Ты обещал помочь мне с медитацей, помнишь? — попыталась я отвлечь сокурсника.

Син перевел на меня взгляд своих черных глаз и коварно улыбнулся.

— Как раз обдумывал варианты предлога.

— И на каком остановился? — уточнила не без интереса.

— На родной библиотеке.

Возвращались с тренировки мы всей нашей дружной компанией, счастливые, румяные и навеселе. В главном коридоре академий нас ждал сюрприз. Первым, кого мы увидели, был ректор. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и следил за толпой адептов, веселящихся у общего костра. Наткнувшись на него, мы непроизвольно застыли и учтиво склонили головы. Интересно, нам что-то будет в наказание за раскуроченный двор? Там даже до ворот прямо не пройдешь. Не слова не говоря, Альфаир улыбнулся и обернулся в сторону, противоположную от нас. Мы проследили за его взором и заметили две фигуры, медленно перемещающиеся по коридору. Одна была облачена в коричневую мантию и принадлежала профессору Лэндвуду, ведущему под руку прихрамывающего человека. После того, как мы пригляделись к нему, наш дружный девичий вздох вызвал улыбку у мужчин и страдальца, закутанного в бинты и светлую мантию.

— Профессор Скайвинд!

На этот раз я с товарищами опустилась на одно колено перед хранителем, что спас учеников и преподавателей академии ценой своей жизни. Даже Айрилет не колебался, и с уважением преклонился.

— Мы так рады, профессор. Адепты уже начали волноваться, что боги не слышат наши молитвы и переживания. Позвольте выразить вам благодарность за вашу защиту.

Белый дракон на некоторое мгновение перевел взгляд на двор, где все так же отдыхают наши коллеги и сокурсники, и вновь улыбнулся. Не было бы этого чудесного вечера, если бы не его стремление закрыть грудью юных Охотников.

— Боги здесь не причем, ваше высочество, — с легкой хрипотцой произнес Скайвинд, обращаясь ко мне. — Все дело в вас. Киона, Айрилет — это я должен быть вам благодарен. Брат поведал мне, кому я обязан своим чудесным спасением.

Не без помощи Лэндвуда белый дракон отвесил легкий поклон перед нами, заставив наших друзей отступить на несколько шагов.

— Увидимся, товарищи адепты.

Альфаир свернул своими красными глазами, и слегка мне кивнул, после чего проследовал за братьями, оставив нас в коридоре.

— Вы теперь знаменитости, — похлопал меня по плечу Айвел.

— Скажешь тоже.

— Я серьезно. Ведь все отлично видели, кто участвовал в лечении хранителя. Какие планы? Уже смеркается.

— Приглашаю завтра вас с Айрилетом и Лансом отдохнуть в мужской компании. Моя очередь, — привлек к себе всеобщее внимание Килиан.

Надо же, мужчины ходят вместе отдыхать? С Килианом? А мы как-то даже и не подумали.

— Значит, и мы завтра куда-нибудь сходим, — выдвинула я предложение подругам оптимистично.

— Только не за пределы Академии, — заворчал син. — Вас нельзя оставлять без присмотра.

— Не справедливо.

— Есть идея, — снова взял слово катранец. — Мы все вместе пойдем в одно место. Там, куда я собрался вас сводить, есть мужская и женская секция. Так мы все отдохнем рядом, и не будет сомнений, что наши девушки останутся вне чужого мужского внимания.

— У нас не все девушки заняты, может кому-то из нас не помешает мужское внимание? — хмыкнула я игриво, непроизвольно заставив сина зарычать.

— Я всегда с удовольствием составлю тебе компанию, — не остался он в стороне.

— Увы, принцесса, но вы плохо осведомлены: на каждую девушку в нашей компании уже есть свой кандидат, — хмыкнул Айвел.

— Даже Май? — уточнила я с легким сомнением, покосившись на Айрилета.

— Даже Май.

Волчица отступила за спину Розы, зарумянившись и бросив осторожный взгляд на хозяина.

— Я не думаю, что меня это касается, — стала она отпираться.

— Лишь я остался без женской компании, — наиграно печально вздохнул темный эльф.

— Жизнь у тебя долгая, найдешь еще…. если не отбросишь конечности в следующем рейде, — не удержал привычной колкости син.

— За своими подковами следи, жеребец. Как бы не прощелкал, пока хвост трубой держишь.

Предчувствуя реакцию товарища по скрипу его зубов, я поспешила намекнуть друзьям, что вот так стоять в коридоре непрактично, да и время уже позднее.

— Мы еще в библиотеку собирались, надо поработать, пользуясь свободным временем. Фолианты ждут.

— Фолианты, как же, — фыркнул Айвел, но позицию сдал, и первым направился в сторону жилого блока. — Не скучной вам ночи.

— Сладких снов, — попрощались приспешницы.

Килиан кивнул, Роза помахала ручкой, а мрачный Айрилет проследил взглядом за удаляющимся эльфом, и только после этого увлек меня в соседний коридор.

— Все в порядке? — обеспокоилась я.

— В полном, — не весело отозвался блондин.

В библиотеке мы привычно сняли верхнюю одежду, я достала фолиант и перья, Айрилет встал позади и аккуратно расплел мои волосы. Он снова стал перебирать прядку за прядкой, озаряя их серебристым светом своей силы. Процедура безумно приятная, однако напряжение, витающее меж нами, меня беспокоит. Сосредоточиться на аккуратном письме было трудно, но син не выдержал первым.

— Киона, — он немного помолчал, после чего отпустил мои локоны. — Будь моей девушкой.

Предложение Айрилета меня ошарашило. Услышав его, я поняла, как боялась, что этот вопрос рано или поздно прозвучит, опасалась встать перед решением.

— Тебя задело мое замечание в коридоре? — постаралась я оттянуть время, зная, что он ждет хоть какого-нибудь ответа.

— Не буду отрицать, но это лишь послужило для меня дополнительным поводом поспешить с предложением. — Я молчала, крепко сжимая перо в руке. — Киона?

На мгновение пустынную библиотеку сотряс скрежет стула. Син развернул меня лицом к себе и заглянул в глаза. Честно говоря, легче с решением от этого мне не стало, колени задрожали. Он присел передо мной на корточки и осторожно коснулся рукой моего подбородка, не позволяя отворачиваться.

— Я тебе противен?

— Нет, что ты…

— Ты боишься меня?

— Не… не знаю, — попыталась я увильнуть, но была разоблачена.

— Вижу, боишься, — грустно улыбнулся Айрилет. — Я тебя понимаю. Сам не знаю, кто я, кем был в прошлом, но судя по нелестным отзывам тех же богов, парень я плохой. Не обещаю вести себя хорошо, быть идеальным, похвастать тебе перед подругами будет нечем, да и папа твой вряд ли будет мне рад.

— Мне все равно, что скажут другие, но… Что изменится от того, что я стану твоей девушкой?

— Я буду несколько решительней по отношению к тебе. Ну и у тебя не будет больше повода заявлять окружающим, что ты свободна, — добавил он слегка улыбнувшись, но, заметив, как дрогнули мои губы, поспешил успокоить. — Эй, принцесса, я ведь пока не замуж тебя зову. К категоричному отказу я явно не готов.

Теперь настал мой черед улыбнуться, правда, смущенно.

— У меня не было раньше ни с кем отношений, я просто не знаю чего от них ждать.

— У меня тоже не было, несмотря на то, что мальчик я уже не маленький. Постепенно разберемся.

Но я-то еще явно девочка, и в таких вопросах пока руководствуюсь только гормонами. Вот и сейчас они настойчиво концентрируются в моей крови, разжигая в венах пожар. Огонь лишь больше набрал силу, когда син подался вперед и нетерпеливо коснулся моих губ своими. Голова сразу пошла кругом, рот приоткрылся, позволяя поцелую углубиться. Айрилет мою реакцию оценил, как положительную. Со стола снова частично полетели предметы, я была подхвачена под бедра и перемещена на него, для полного удобства. Син встал передо мной в полный рост, сместив руки мне на плечи, и с ожиданием вновь заглянул в глаза.

— Богиня, ответь мне, я все еще жду. Обещаю, что не обижу тебя вопреки своим желаниям.

— Ну, раз обещаешь.

— Еще мгновение, и я заберу последние слова обратно! — рыкнул Айрилет, хищно оскалившись.

— Я буду твоей девушкой, — тут же поторопилась с ответом, вняв шуточной угрозе.

Аромат костра и мощь чужой ауры сразу окутали меня, отрезая от окружающего пространства. Новый поцелуй был не менее собственническим и пьянящим, только в этот раз меня уже не одолевает сильный страх, ведь мой парень обещал меня не обижать и свое слово он сдержал. По крайней мере, сегодня.

Ночью мне снились странные сны. Больше всего я боялась увидеть в них сина, но его выстроившийся образ развеял лик богини плодородия. Вот уж кого я не ожидала увидеть, так ее. Статуя в храме более-менее точно передала основные черты Риданы адептам, но не все. Ее добродушный вид обладает некой притягательностью, от улыбки веет материнской нежностью. Сначала кроме нее, и сияющего лаврового венка, венчающего ее голову, я не видела ничего, но затем богиня поманила меня за собой одним жестом, и я безоговорочно шагнула в темноту, в которой та скрылась. Вскоре я оказалась высоко над академией, так, словно воспарила над ней духом, равным почитаемому божеству.

— Здравствуй, папина радость, — улыбнулась мне прамать Феритана и протянула ко мне ладонь.

— Это ведь не сон, верно? — почуяла я подвох. Раньше мне подобного рода сновидения видеть не приходилось.

— В ком-то роде, да.

Я доверчиво вложила свою ладонь ей в руку, позволяя богине направлять меня. Она оказалась необыкновенно теплой. Чужой искристо-белый свет впился в мою ауру, наполняя ее глотком силы.

— Как быстро растут дети, и как рано на них возлагается тяжелое бремя. Прости, если не оправдали твоих ожиданий. Ведь ты не раз в трудную минуту возносила нам свои молитвы, выражала надежды.

— Зачем вы извиняетесь? Ведь нас учат, что помощь приходит от богов лишь достойному.

— Ты достойна помощи, поверь. Как никто другой, — яркие глаза богини потускнели. — Но, увы, мы не можем тебе помочь, как не помогли твоей матери. Ты ведь знаешь, что она не поддавалась…

— Никакому магическому влиянию. Отец говорил. Неужели я унаследовала ее особенность?

— Не совсем, — кивнула Ридана на наши сцепленные ладони. — И ты сама это знаешь. Благодаря крови императора, твою судьбу смогли связать с зооморфом, и это тебя спасло первый раз. Со дня твоего совершеннолетия мы можем одарить тебя благословением, подобным этому свету, что немного вернет тебе сил. Но сейчас ты находишься в большой опасности.

— Подождите, — перебила я ее. — А как же адепты, участвующие в рейдах, направленных против грасской нечисти? Почему вас не было рядом?

— Радужный щит, что спас на болотах Охотников в группе Скайвинда, наложил Сатор. Все наводки зарождающейся ферританской нечисти передаю хранителям я. Боги не имеют права прямо лишать жизни любых созданий. Мы можем влиять лишь на ход событий, искажать судьбы, направлять хранителей. Но даже прорывы предсказать мы не можем, они зависят не от нас. Драконы вкладывают немало сил в защиту жизни, именно им дано право стоять на страже порядка, но и они не всемогущи.

— Все может поправить лишь Демиург, — я перевела взгляд вверх, но и тут в поле моего зрения попала планета Грасс.

— Киона, нам дано мало времени, я воспользовалась им, чтоб предостеречь тебя. — Образ академи перед нами рассеялся дымкой, и мы с Риданой оказались в коридоре мужского блока напротив двери с номером сто тринадцать. К моему ужасу, дверь оказалась до боли знакомой. — Прошу тебя быть с ним осторожной. Его прошлое сильно запятнано, цели, что он преследует, чудовищны. Была бы наша воля, он бы уже давно гнил в подземельях Адилоса, но Занна сковала нам руки, и ты решила иначе, твердо встав между нами. Его проклятье — полностью наша инициатива. Давить на тебя мы не будем, жить ему или умереть, решать тебе. Но не позволяй ему разбить твое сердце. Ни первое, ни второе.

— О чем вы говорите? — с недоверием убрала я ладонь из рук богини, чей образ медленно стал таять на глазах. — Айрилет не может быть безмерно жестоким, каким вы пытаетесь его выставить передо мной.

В тоже мгновение, я увидела сина в разные моменты его новой жизни: тот день, когда он всадил троллю нож в глаз, тот, где истребил морлоков с холодностью и чернотой во взгляде. Обезглавливание какого-то мужчины на глазах катранца и темного эльфа вызвало мою оторопь. И все это без каких-либо колебаний и выраженных эмоций. Лишь гнев, сгущающийся вокруг блондина неуловимым черным облаком. Килиан при этом выглядит удивительно спокойным, лишь Айвел слегка ошарашенным. Получается, его действия они не осуждали. И меня сейчас пытаются ввести в заблуждение?

Хаос в моей голове только набирал силу, как вдруг дверь сто тринадцатой комнаты распахнулась, и перед нами предстал полуобнаженный син, чьи глаза были черны, словно бесконечное пространство вселенной. Сейчас они смотрели точно в сторону Риданы с довольно явной неприязнью. Богиня невольно оглянулась на меня прежде чем исчезла первой. Меня син не увидел, однако колебание Риданы для него не осталось незамеченным, и прежде чем я очнулась в поту на своей кровати, заметила, как ошеломленно подобрался Айрилет, уловив знакомый цветочный аромат магии, сопровождающий меня всюду, даже в таком незримом путешествии.

После всего того, что я увидела, пойти на завтрак я отказалась, Роза, пожав плечами, отправилась одна. Дважды приняв душ, осознала, что лучше мне от этого не становится: в голове по-прежнему царит хаос, череда образов сменяют друг друга, подбрасывая мне сина в ужасном свете. Чтобы хоть немножко отвлечься, я решила навестить храм ближе к полудню. Поставлю свечку, взову к богам еще раз. Может Сатор хоть немного разрядит мои волнения? Ну, или хоть намекнет, не тронулась ли я умом?

Накинув шинель, я покинула женский блок, вышла в холл, направляясь к парадной двери академии, и наткнулась на Него! Мы застыли друг перед другом как вскопанные. Не говоря ни слова, Айрилет протянул руку к моему лицу, но не донес ее, а поспешно убрал. По его глазам сложно было что-то понять, а вот мои выражали явный страх. Син обогнул меня по дуге и стремительно скрылся в одном из коридоров. Постояв немного, я все же твердо вознамерилась реализовать свои намерения.

Когда дошла до храма, видимо посетила его первой… после вандала, разнесшего две статуи до основания! Лишь «Адилос» стал косо подпирать стену, чудом уцелев. Ближайшие к центру лавки тоже пострадали, погрязнув под грудой обломков. Пока я стояла с открытым ртом, за моей спиной собралось достаточно много зевак, бурно обсуждающих все возможные причины происшествия. Просочившись сквозь толпу в сторону выхода, не заметила задумчивого ректора, наблюдающего за всем со стороны.

Медленно пересекая парк, обратила внимание, что слегка успокоилась, даже несмотря на догадку, чьих рук погром в святилище богов. Ноги сами привели меня к чужой двери. Но прежде чем постучать, поколебалась совсем немного. На стук никто не откликнулся, комната оказалась не заперта, потому я просто вошла в нее.

«И здесь бардак».

Син стоит у окна, сложно сказать, куда он смотрит. Парой простых пассов я вернула комнате первоначальный вид. Уроки бытовой магии не прошли даром, все вышло без осечек. Подойдя к Айрилету со спины, просто положила ладони ему на спину и прижалась к ним лицом.

— Не буду спрашивать, что она тебе рассказала. Явно не хвалила, меж лопаток свербит всякий раз, когда она говорит о своем желании видеть меня в аду. — син обернулся и заключил в меня в свои крепкие объятия. — Я не ждал тебя.

— Сама не знаю, что здесь делаю, — от сокурсника веет жаром. — Может, потому, что ты мой парень, а отношения начинать с недопониманий не следует?

— Ты — золото, — хмыкнул син мне в волосы.

— Знаю. А ты чуть не потерял сеть и контроль.

— Контроль потерял, на время. Но лишь от мысли, что упустил то, чего достиг с таким трудом.

Айрилет сел в свое кресло, увлекая меня за собой с намерением усадить на свои колени, и только теперь я заметила, что костяшки на его пальцах сбиты.

— Смотри, — подлечила я его. — Магия ко мне вернулась. Твоя помощь не прошла даром.

О вмешательстве богини я умолчала, тем более, что и не много от нее помощи было. Гораздо больший вклад в мое восстановление внес Айрилет.

— Поберегись, — нахмурил он брови. — Ты только начинаешь приходить в себя. Тебе еще рано колдовать.

— Я совсем немножко, — одарила его невинной улыбкой. — Обещаю больше не экспериментировать.

Син не ответил, лишь прижал меня к себе теснее. В его руках было очень уютно, широкая грудь мерно вздымалась подо мной, немного убаюкивая.

— Так мы идем сегодня отдыхать? — вспомнила я, пытаясь согнать наваждение.

Откровенно говоря, спать теперь мне просто страшно.

— Я обещал составить Килиану компанию. Посмотрим, что он там задумал.

— Отлично!

— Киона, — мягко произнес син мое имя. — Будь рядом.