Глава 48

Мастер боевых искусств, профессор Гефест

В кабинете ректора снова было тесновато, и на этот раз даже слегка жутко. Подозреваю из-за присутствия среди основного профессорского состава Хранителя равновесия. Вокруг Вардена клубилась тьма, что лишь сильнее выделяло его бледное лицо и черные глаза. Мой взор то и дело перекидывался на магический спектр. Глядя на то, как потоки пространственной магии ластятся у ног черного дракона, по моему телу непроизвольно пробегали мурашки. Не от страха, нет. Слегка непривычно.

— Полагаю, никто не будет против, если пост ректора по праву займет Варден? — вдруг внес предложение Лэндор, выражая общее мнение Хранителей.

Варден покачал головой.

— Основателями Академии были боги и вы. Альфаир заслуживает эту должность чуть больше, чем каждый из вас. Он был моей достойной заменой. А у хранителя равновесия и без того найдется работа.

— Тогда не откажи в чести стать деканом и проводить курсы по освоению пространственной магии для адептов с черной лычкой на форме, — внес предложение Альфаир. — Теперь, когда пространство стабильно, работа адептов с темными потоками будет куда более безопасной.

Черный дракон задумчиво прошелся по кабинету и замер у окна, глядя на горизонт. Ясное дело, что после стольких лет сна, он не желает быть привязан к земле какими-либо обязательствами.

— Пара уроков в неделю.

— Отлично, — с облегчением выдохнул профессор Ронар. — В нашем полку прибыло, — через мгновение он словно опомнился и склонился в поклоне виновато. — Простите, Хранитель.

Варден едва заметно улыбнулся и кивнул. Непроизвольно длинным черным когтем он подцепил темную цепочку на шее и провел по ней, казалось бы, привычным жестом, не извлекая какой-то подвески.

— Килиан, — вдруг позвал он после нескольких мгновений тишины.

Катранец, что до сей поры сливался с тенью кабинета, выступил чуть вперед и бережно взял из рук Хранителя книгу, которую тот извлек прямо из пространства.

— Помнишь ее содержание?

— Несомненно.

Как такое может быть? Ведь в его памяти были сплошь провалы. Или моя информация устарела? Лицо морского оборотня снова спряталось за бесстрастной маской.

— До какой страницы дошли избранные?

Килиан без труда открыл книгу на искомом развороте и вновь протянул черному дракону.

— Что ж, — произнес тот задумчиво. — Подождем.

Опять тайны.

Варден одарил меня веселым взглядом, совсем как Альфаир, когда тот читает мои мысли. Чувствую себя глупо. Любопытство валькирий, что перешло ко мне с материнскими генами, унять не так-то просто.

«Всему свое время» — моя ли это мысль, или чужая, но звучит она правильно.

— Вскоре вам предстоит путь на север. Принцессу надо подготовить. Займешься этим?

Катранец покорно склонился и снова отошел в тень. Далее собрание уже не было столь интересным. Адепт Айвел Грэй задерживается в своем стане и наводит в нем порядок. Как оказалось, его отец погиб от рук молодой супруги. Он просто был отравлен. Истину не скроешь от драконов, читающих мысли. Варден помог Айвелу восстановить свои права и наказать виновницу. Вот ирония: одна и та же леди добилась изгнания наследника и завладела большим состоянием младшего брата ныне здравствующего короля темных эльфов. Но рано или поздно провидение находит своих жертв. Не прошло мимо оно и в этот раз.

Перед уходом ректор задержал меня на мгновение.

— Мастер Гефест, — Альфаир протянул мне запечатанный конверт. — Перехватил сегодня утром.

На восковой печати красовался герб Эрилинтэйла. Видимо дракон по привычке облетал окрестности и наткнулся на магического вестника по дороге. Аккуратным и ровным почерком в строке получателя значилось мое имя.

— Спасибо.

Сначала я раздраженно подумала, что выкину письмо, как только достигну ближайшей урны. По дороге разглядывала его и гадала, что же ждет меня внутри? Так я прошла мимо одной урны, второй… пока не оказалась в своей комнате. Хотя вроде бы планировала заняться расписанием адептов на весенний сезон в преподавательской.

— Проклятые гены! — снова посетовала я на свое любопытство и вскрыла конверт.

Стоило мне развернуть дорогую эльфийскую бумагу, свернутую в четверо, как бумажный цветочек, что был вложен в нее, окрасился разноцветными красками, обрел форму и перевоплотился в настоящий цветок. Тот самый, что составлял букет, найденный мной в тиндориэльском лазарете. Белоснежный, с сиреневой каймой на лепестках, зелеными листиками, гибким стеблем и головокружительным ароматом. На прилагающемся листе написано лишь одно слово:

«Прости».

— А казалось, я только-только начала все забывать.

Только казалось.

***

Киона Адэала

Смущение… Вот что я испытала спустя сутки после того, как решилась на этот важный шаг. Первым был уход из дома. А второй… Кто бы мог подумать, что он будет таким. После разговора с Розой я маялась в своей постели и думала о том, на что все так активно мне намекали. Жизнь непредсказуема: никогда не знаешь, в какой миг она оборвется. После прорыва ли, или после болезни.

«Или после того, как он все вспомнит».

Судьба свела меня с мужчиной, за чьими плечами осталось темное прошлое. Правда это или ложь, придуманная богами в попытке оградить необычного ассасина от общества, мне неведомо. Но то, что Айрилет мне не безразличен, слишком очевидно. Наши прикосновения стали столь частыми и жгучими, что с каждым днем унять дрожь в коленях мне становится все сложнее. Килиан прав. Пора прекращать строить из себя кроткую девочку и осознать, что я привыкла к тем искоркам, которые дарит мне син. И имя этим искоркам — Внимание. Следящий взгляд, «нечаянные» касания, незримое присутствие даже на расстоянии. Прыжки в пространстве в опасный миг… Обещания.

Этот мужчина уже давно стал моим. Грубиян при знакомстве, высокомерный и надменный, но неизменно одинокий. Один в своем роде. Избранный… мной.

Сейчас он сидит напротив меня в столовой с едва различимой смешинкой в глазах. Следит за тем, как я черпаю суп ложкой и нервно мну в руках ломоть хлеба. Шиана тоже весело фыркала в тарелку. Уж от нее-то ничего не скроешь. Лишь Май сделала вид, что перемены в хозяине ее не касаются. Вот кто научен помнить свое место и не прыгать выше головы.

— Вчера утром профессора напомнили о том, что мы еще не полностью усвоили врученную нам программу, — прервал наши гляделки Килиан. — Праздники будут, но не для нас троих.

— Плюс к тому, ректор настаивает на возобновлении работы по переводу фолиантов, — кивнула я согласно. — Я встретила его сегодня утром. Предлагаю отводить по два часа в день на обе цели до конца празднований.

— Отлично! — вдруг воскликнула Шиана. — А мы с Май поддержим женскую сборную по Дроганболу.

Волчица прижала уши к голове и взглянула исподлобья на своего хозяина.

— Господин, если только позволите.

— Участвуй, — син простодушно пожал плечами. — Возможно у нас когда-нибудь выпадет шанс посетить ваши соревнования.

Я непроизвольно заметила, как мыш-Дамир дернул ушами. Прислушивается, не иначе.

Приспешницы подскочили и подхватили свои тарелки. Ши подмигнула, чмокнула меня в щеку и поспешила вслед за Май на выход. Роза и лис тоже опустошили свои тарелки раньше нас и поднялись со своих мест вместе.

— Мы, пожалуй, пойдем, навестим Киру и заберем у него Фиалку, — поделилась планами Роза.

— Что, так не терпится померить глубину муссонских луж? — раздался за моей спиной насмешливый голос, в котором намека на этикет и тонкое воспитание, достойное правителей целой страны, хоть и меленькой, не было ни грамму.

— Айвел? — застыли товарищи на мгновение и сели назад, после дружеских рукопожатий. Даже Айрилет не остался в стороне, хоть и криво ухмыльнулся.

Темный эльф был одет в студенческую форму, стараясь тем самым максимально приуменьшить внимание окружающих к себе. Его секрет и новый статус наделали большого шума. Несмотря на это, большинство девичьих взглядов сейчас заинтересованно разглядывали его. Грэй итак был довольно привлекательным парнем, а теперь и вовсе неотразим.

— А что же принцесса, — сверкнул он глазами, глядя прямо на меня, выводя из легкого оцепенения. — Не рада меня видеть, или просто не хочет поприветствовать? Я, между прочим, скучал.

— Просто думаю, как мне теперь обращаться к новоиспеченному сэру: на «ты» или на «вы»?

— Ты ранила меня в самое сердце, — театрально закатил глаза сокурсник. — А ведь я думал, что мы с тобой уже так близки дуг к другу.

— Только в твоих мечтах, — вот кто на титулы и обращения не разменивается, так это син. Его колкости неизменно продолжают поступать в адрес Грэя.

Я обняла друга, искренне радуясь, что с ним все в порядке.

— Почему ты никогда не рассказывал нам, что твой дядя — король? — приступила я к расспросам, как только Айвел занял свое законное место за столом в столовой.

— А какой прок мне был от этого родства? — не весело улыбнулся он. — Да и как это бы выглядело? Отреченный. Изгнанник королевской семьи. Это знание отбрасывало на них тень и добавляло унижения мне. Пользуясь тем, что темные эльфы крайне редко покидают свою страну, я решил стать Грэем. Никому не известным мальчишкой из обычной семьи, что лишился всего из-за глупости. А то, что случилось между мной и молодой мачехой — действительно юношеская глупость!

— Тупость, — фыркнул Айрилет, за что получил от меня суровый взгляд.

— Называй, как знаешь.

— Ты всегда думал… — син запнулся, вовремя подбирая нужные слова, чтобы не смущать присутствующих девушек. — Не тем местом. Полагаю, срабатывать вперед твоих извилин оно будет еще не один год.

— Вот когда мне будет столько лет, сколько тебе, мы вернемся к этому разговору! — зашипел сэр.

— Погоди, — снова я завладела всеобщим вниманием. — Так что, ты теперь в самом деле Поручитель своего короля?

— Такая уж у меня судьба, — пожал безрадостно плечами Айвел.

— Стоп, — встрепенулась Роза. — Кто такой Поручитель?

— Доверенное лицо. Тот, кто выполняет все особо важные поручения его величества, — попыталась донести я до подруги скомканную информацию, но Айвел церемониться не стал:

— Палач.

И почему это слово вызывает во мне столько мурашек.

— И вовсе не…

— Киона, не надо смягчать краски. Быть телохранителем не просто, а Поручителем… Я должен буду расследовать особо важные дела, карать своей рукой тех, на кого укажет пальцем мой правитель, даже если виновным окажется мой сын, или его жена.

Лицо Розы побледнело, лис прижал ее к себе.

— Так возрадуемся тому, что страна Асволдор такая маленькая, а на пути у короля темных эльфов пустоголовые люди становятся крайне редко. Твоя мачеха была единственной за пару десятков лет, не так ли? — решил разрядить напряжение син. — Главное, Варден вернулся вовремя, иначе следующей ее жертвой уже была бы твоя тетя.

Сокурсник расслабился, а Роза поддержала Айрилета и перевела тему.

— Так как твоя настоящая фамилия?

— Айвэлор Асволдор Тэрей, — улыбнулся темный.

— В честь страны что ли назвали?

— Сразу видно, кто не читал любовные романы про темных эльфов.

— Я до них не дошла еще, — зарумянилась подруга. — А историю я даже не открывала на вашей главе.

— У рода правителей название страны стоит между именем и отчеством. Фамилии нет. У остальных асволдорцев в титульном свитке значится лишь имя и фамилия.

— Как необычно. Надо будет обязательно напроситься к тебе в гости, — в ее голосе звучал восторг.

— Сразу после того, как окончите Академию, — застал нас ректор врасплох.

Он пребывал в добром расположении духа. Впрочем, как и всегда. Алые глаза его были неизменно насмешливы.

— Рад видеть вас, адепт Грэй. Рад что вы вернулись к нам так скоро. В этих стенах по-прежнему будет звучать эта фамилия, а титул охотника по окончании полного курса обучения будет выписан на истинное имя. Что касается вашего индивидуального расписания, с сегодняшнего дня в него будут внесены поправки. Подозреваю, мастер Гефест будет безумна рада чаще видеть вас на своих занятиях.

Айвел страдальчески охнул.

— К тому же, профессор Лэндор изъявил желание проводить с вами элективные занятия, так сказать — взял над вами шефство.

— Если изъясняться проще, у меня теперь есть опекун?

Красный дракон не ответил, загадочно улыбаясь. Чувствую, жизнь у новоиспеченного Поручителя станет насыщенной. Может мастер Гефест выбьет дурь из его головы?

— Я зашел узнать, — вдруг «вспомнил» ректор. — Вы уже приступили к переводу фолиантов?

— Еще нет, — подорвались мы с места. — Но уже идем.

— Отлично, — проводил нас хранитель насмешливым взглядом.

***

День пролетел почти незаметно. В моей голове усвоилось крайне мало нужной информации. Все чаще я думала о том, как бы не потерять рассудок от воспоминаний о недавних горячих крепких объятьях, от того трепета, что завладевает мной, при произношении Айрилетом моего имени. Горячее дыхание, тяжесть его тела, собственнический взгляд, жаркий шепот.

Очередной раз лениво пролистывая книгу, я пропустила пару обветшалых картинок, не заостряя на них своего внимания. Айрилет, глядя на это, невесело заметил:

— Похоже я полностью лишил тебя сил, — накрыл он мою руку своей широкой ладонью, отложив волшебное перо. — Прости. Я потерял голову и забылся.

— Да нет, все нормально…

— Не отрицай. Я же вижу, резерв твой полон, но ты истощена физически. Нужно было держать свою мужскую сущность в узде, но я с ней не совладал.

— Подозреваю, это одна из тех потребностей, что крайне сложно поддается контролю.

— Верно. Потому убираем книги и расходимся по комнатам. Тебе надо отдохнуть, а мне поработать над своим самоконтролем. Завтра мы снова прочтем ту главу, что не поддалась прочтению сегодня.

— Хорошо, — поднялась я со своего места.

Син проводил меня до женского блока, огладил мои волосы рукой и поцеловал в висок. Он источал жар, способный растопить любой лед.

— Тебе не нужна помощь? — обеспокоилась я.

— Если я буду не в состоянии совладать сам с собой, обязательно обращусь к своей богине за помощью.

Оказавшись в своей постели, мгновенно уснула, поразившись тому, как устала. Хотела бы я сказать, что без снов. Звездное небо прекрасно! Необъятное пространство вселенной манило, словно хотело поделиться со мной своими секретами. Но блеск далеких небесных тел затмил собой невзрачный Грасс. Планета пугающе нависла над нашим миром и закрыла от нас солнце. Тело содрогнулось от тысячи неприятных мурашек, рассудок выдал единственную паническую мысль: «бежать»…

Внезапно страх исчез, душу окутало спокойствие. Тонкая, уже знакомая мелодия развеяла душащие сознание тени, а Грасс в моем видении окрасился яркими красками. Чистый звук растревожил мое сознание. В мелодию вплелись слова, их исполнитель был столь печален, что сердце защемило от тоски. Руны тянулись вереницей и влекли на себя невольного слушателя словно магнит.

Откинув одеяло, я машинально подхватила шинель и натянула ее поверх ночной сорочки. Выйдя из комнаты в темный коридор, побрела туда, где мелодия казалась отчетливей и звонче. Добравшись до лестничной клетки, запрокинула голову вверх.

«Где ты?»

С каждым шагом песня становилась четче. Оказавшись в мед блоке, замерла. На противоположном конце его коридора виднелась вполне обычная дверь, на которую я раньше не обращала внимания. Красивая песня доносилась оттуда. Подобравшись бесшумно к приоткрытой двери, мои темные локоны колыхнулись от дуновения свежего ветерка. Толкнув ее рукой, я ступила ногой на первую ступень каменной винтовой лестницы и только сейчас осознала, что шла босиком.

«Я только посмотрю и назад», — любопытство было сильнее чувства самосохранения. Ни о какой простуде я даже не подумала, намеренно поднявшись на крышу академии.

Открывшийся вид захватывал дух. Отсюда хорошо просматривались окрестности, темно синее небо и невзрачный Грасс. В двадцати шагах от меня на черепице сидел Килиан, расслаблено подпирающий спиной одну из декоративных кирпичных пристроек, и напевал завораживающим голосом ту самую мелодию. В звездном свете волосы катранца сияли серебром, а чешуя, проступившая на его скулах, переливалась перламутровыми оттенками. Белоснежная рубашка запахнута на груди лишь на половину, одна рука комфортно покоится на подтянутом колене, другая была протянута ко мне с приглашением присоединиться. В небесно-голубых глазах загорелся веселый огонек, мелодия оборвалась.

— Не спится? — спросил он, как только я смело присела рядом, пряча босые ступни под длинным подолом белоснежной сорочки.

— Немного, — ответила невнятно. — Ты часто приходишь сюда?

— Когда хочу подумать о смысле жизни или просто помедитировать. Да, достаточно часто.

— И как он, смысл? Приходит на ум? — в моих словах не было ни капли иронии. Вопрос был чисто риторическим и он это понял. — Эта песня. Она твоя?

— Ее когда-то пели катранцы. Сначала она звучала в моих снах, пока я не смог ее вспомнить.

Выходит, он идет на поправку. Сложно представить, что еще он успел вспомнить и как тяжело ему мириться с прошлым.

— Килиан, спой еще, — зачем-то попросила я.

Сокурсник улыбнулся, обхватил меня за плечо, теснее прижимая к себе и защищая от ветра. После того, как я с комфортом устроилась вот так, по-родному, он снова запел, напоминая мне сирену из многочисленных сказок. В какой момент я задремала, сложно сказать, но мне привиделся черный дракон на одном из шпилей. Был он безмятежен и прекрасен. Хранитель наблюдал за нами, словно охранял наш покой. О ночной прогулке утром мне напомнили лишь шинель на неположенном ей месте и слегка замызганный подол белой ночной рубашки.