Глава 49

Киона Адэала

Роза вторые сутки сидит у столика, что был намеренно размещен нами у окна лаборатории. Подруга сцепила руки в замок, мечтательным взглядом наблюдая за тем, как прорастает новый лепесток у фиалки: она уже напоминает не чахлый кустик, а вполне сформировавшееся растение.

— Еще немного, милая, — произносила магичка благоговейным шепотком, дважды в день бережно оглаживая кончиками пальцев зеленые бархатистые листочки. — Скоро ты засияешь ярче звезды. Ты такая одна во всем мире, представляешь?

— Тут не засияешь, когда магиня земли дважды в день дает тебе силу, — хмыкнул Айвел, наблюдая за пространственными потоками, которыми Роза ловко плела свою ювелирную сеть. — Все это хорошо, но без сока стеблей степного лотоса дело с мертвой точки не сдвинется.

— Ты сеешь негатив и портишь ауру растения, — фыркнула Роза.

— Вы можете упустить момент, бутоны появятся и раскроются цветами. Это может случиться мгновенно. А на поиски Лотоса уйдет ни один день. Нам следует поторопиться.

— Что ты предлагаешь, — вмешалась я, до сего момента наблюдая за ними со стороны. — Бросить учебу, и отправиться в экспедицию?

— У вас есть другой выбор? — скрестил темный эльф руки на груди.

Роза сникла и отошла от цветка, пересев за рабочий стол нашей мини лаборатории.

— Все должны помнить, зачем мы здесь, — покачала я головой. — Мы пришли в академию для того, чтобы стать защитниками нашего мира, чтобы уберечь его от зла, которое уничтожает в нем жизнь. Если встает выбор между личной жизнью и предназначением Охотника, истинный охотник выберет участь мастера Гефест, и посвятит свою жизнь борьбе со злом.

— И если судьба не благосклонна нам сегодня, то мы воспользуемся случаем в другой раз, — горько поддержала позицию Роза. — Дождемся новых бутонов и новой возможности.

— Может стоит попытаться отпроситься у ректора на месяц? Пусть не всем составом. Ведь вы: Киона, Килиан и Айрилет, идете вперед программы. Разве нет? К тому же, хранитель Вардан четко дал понять, что при любой угрозе прорыва, он не выпустит ситуацию из под контроля. Прорывов больше не будет.

На это замечание я лишь фыркнула.

— Ну, по крайней мере с такой периодичностью, с какой они случались до возвращения Хранителя Равновесия. Даже если допустить, что он не всемогущ.

— К тому же мы теперь можем использовать телепортацию, — голос Килиана, раздавшийся со спины, породил во мне с десяток приличных мурашек. — Пусть на незначительные расстояния, но это лучше, чем ничего.

Он стоял в проеме, облаченный в школьную форму. После той песни, что прочно засела у меня в голове, катранец воспринимается мной несколько иначе. При его появлении в классе ли, лаборатории, коридорах или на улице в моей душе беснуется масса неразберимых эмоций: начиная радостью, заканчивая смущением. Объективно меж нами ничего не изменилось, но что-то мне подсказывает, что друг другу мы больше, чем просто коллеги. Оборотень давно уже перестал быть чужим в любой компании. Интересно только, насколько близко готов он подпустить нас к себе?

— Киона, профессор Варден просил зайти тебя в ректорский кабинет, — обратился он ко мне, сверкнув бледно-голубыми глазами.

Я сразу же поднялась, не заставляя хранителя ждать. Интересно, по какому поводу меня пригласили? Я чем то успела провиниться? Или у деканов есть для меня новое задание?

— Килиан, — вдруг решила я поинтересоваться по дороге, идя с ним под руку. — Ты с Варденом был знаком? Тогда, в прошлом.

— Да. Каждый катранец знал хранителя равновесия в лицо. Ведь с магией пространства управляться было нелегко, он был учителем каждого из нас.

— Именно это ты вспомнил тогда, на Плато Первой Крови?

— Ты очень любопытная. Знаешь об этом? — насмешливо вздернул он бровь, вновь одарив меня взглядом.

— Мне кажется, или ты ёрничаешь и увиливаешь от ответа? — игриво нахмурила я брови, затем улыбнулась. — Ты все чаще стал улыбаться. Мне это нравится.

— Да, моя улыбка самое «неотразимое» зрелище в этом мире.

— Ты преувеличиваешь, — просто отмахнулась, и вернулась к теме. — Просто мне показалось, что рассудок хранитель вновь обрел благодаря тебе.

— Возможно. Мне кажется, даже будучи в плену магии и льдов он спал не все время, в отличие от меня. Думаю перед тысячелетним забвением у него было не мало часов, чтобы представить все возможные варианты последствий той магической катастрофы, которой он поневоле стал виной.

— Думаешь, он не ожидал встретить живым хоть одного перворожденного?

— Могу лишь предполагать.

У ректорского кабинета он оставил меня одну.

— Не пойдешь со мной?

— Меня там уже не ждут, — пожал оборотень плечами, и ушел.

Что значит «уже»?

После стука и разрешения войти, я застала Альфаира, окруженного кипой бумаг. Красный дракон оторвался от своей работы, смерил меня взглядом, после чего указал на неприметную дверь справа от него.

— Адептка Адеала. Рад очередной встрече. Надеюсь, они еще случатся неоднократно. Хранитель Варден поднялся в башню, подышать свежим воздухом. Стены пока еще давят на него. Так что думаю он будет не против, если вы составите ему компанию наверху. Разговор не сильно официальный, так что ждать его здесь, попусту тратя время, не стоит. Винтовая лестница сразу за дверью.

Я поклонилась дракону, и прошмыгнула в указанном направлении под неизменно позитивным взглядом ректора. Центральная башня самая высокая в академии, на подъем мне пришлось потратить какое-то время. Но когда я оказалась на просторной площадке, по периметру которой располагались колонны с высокими перилами, подумала, что пришла сюда зря и опоздала. Черного дракона тут не оказалось. Подойдя к перилам, непроизвольно осмотрела двор. Снег тает. На деревьях почки подготовились к раскрытию, в ожидании теплых дней. С сосулек срывались капельки прозрачной воды и звонко разбивались о черепицу. Заслушавшись, я не сразу заметила, что уже стою не одна.

— Приятная мелодия, не правда ли? — произнес Варден и вздохнул полной грудью.

В какой момент он оказался слева от меня, я поняла не сразу. Явно не прилетел, я бы услышала. Телепорт?

— У каждого сезона есть своя мелодия. Осенью — воет ветер, летом щебечут птицы, зимой на реках трещит лед, а под ногами всего живого хрустит снег. Теперь очередь весенней капели. Эта мелодия сменила предыдущую. Лишь одна постоянна. Та, что вселяла надежду всем смертным.

— Вы говорите о песни Демиурга? — решила уточнить, к чему клонит хранитель.

— О ней, — согласно кивнул Варден, глядя на горизонт. — Ее надо вернуть в наш мир. Она даст ему сил.

— Мы занимались переводом древних фолиантов больше полугода, пока ничего не нашли.

— Может, просто не там искали? — Хранитель смерил меня изучающим взглядом. — То, что мы порой ищем, находится прямо под нашим носом. Ведь не зря народ придумал новую хитрость: если хочешь, что-то спрятать, спрячь на видное место.

Всего на мгновенье перед нами открылся мини портал. Через него была видна полка библиотеки, на которой пряталась та самая книга, что была написана хранителями и первым катранцем на ферритане. Хранителю не составило труда найти ее, как и Альфаиру. Любой другой, как уже было мной отмечено, не нашел бы никогда. Ведь она зачарована. Варден пролистал неспеша несколько страниц, прошел мимо картинки мироздания, которую мы уже изучили вдоль и поперек, и раскрыл на новой, развернув книгу ко мне.

— Что это? — спросила я прежде, чем вгляделась в рисунок.

Пару секунд спустя, чертеж какого-то предмета, стал напоминать мне амулет, еще спустя мгновенье, я разглядела в ней знакомые линии и окружности, после чего спешно полезла за пазуху и извлекла невидимую цепочку с подвеской!

— Это оно!

Мой голос был полон восторга и заядлого интереса исследователя. Ажурные круги и линии. Амулет на картинке был цел: кружок из контуров, поверх него располагаются три похожих по структуре треугольника, спаянных меж собой катетами, а в центре видно четкое отверстие. В моих руках лежит тот самый амулет, но, увы, лишь большая его часть. Это меня опечалило.

— Перед тобой амулет, что когда-то давно принадлежал Занне. В свое время она рассказывала нам много удивительных историй. Одной из них была отнюдь не веселая. Демиурги подвержены чужой зависти. Многие создания, в том числе свои собственные, подвержены эмоциям. Жажда власти и силы неизлечимая болезнь всех совершенных созданий. Это знание ей преподнесли коллеги, создатели других миров, поделившись опытом. По их совету она заключила часть своей жизненной энергии в артефакт, который откроет свою сущность лишь ей и созданию, отмеченному особыми качествами. Что это за качества, Занна озвучила лишь одному из своих первых творений. И хранителем этой тайны являюсь не я. Это ее личная вещь, — опустил Варден взгляд на мои ладони. — Адамантовый амулет помог выковать ей один из богов. Когда она заключила часть своей силы в него и создала заклинание, что передаст эту силу избраннику или восстановит силу ей самой, расколола амулет на части. С его помощью избранные Сатором герои смогут восстановить порядок в ее мире. Основу — круг, она прятала в своем главном Храме на случай, если с ней что-то случится. Один из треугольников она доверила твоему отцу, это великая честь. Он тот, кому она оставила на хранение часть себя и своей жизни. Другой треугольник хранил бог, создавший этот амулет. А третий…

Варден потянул цепочку на своей шее, снял ее через голову и протянул мне вместе с подвеской. Мгновенный щелчок вернул третий треугольник на отведенное ему место. Теперь амулет стал точь в точь схож с изображением, нарисованным в книге. Он отразил блик солнца, но более не произошло ничего.

— Он собран, — произнесла я благоговейно. — Подумать только! Все было бы напрасным, если бы мы так и не нашли вас. И это был бы просто никому не нужный поломанный артефакт. А теперь у нас есть возможность вернуть демиурга домой.

— Не все так просто, — горько улыбнулся черный дракон. — Я не скажу всей правды, еще не время, но вам, избранным, следует отправиться на родину катранцев. В их тайный город, где возносилась песнь Занне, и в котором перворожденные умирали после того, что случилось на Плато Первой Крови. В нем есть большой белокаменный храм без свода. Он открыт небу. В центре спит алтарь, на котором адамантовый артефакт ковался. На него и нужно возложить амулет. Как только заклинание, заключенное в подвеску, обретет свободу, все проклятия в этом мире будут сняты, а сила в артефакте проснется.

Я пребывала в легком оцепенении.

— В исторический город мертвых не ходит никто, потому, что все боятся заразы, которая там поселилась полторы тысячи лет назад. Можно ли туда идти Килиану?

— Никакой заразы уже нет. Как нет и ни одного другого катранца. А ваш здоров и полон сил. Киона, на сегодняшний день я прошу вас о пяти вещах: Первая из них: не посвящайте в подробности путешествия никого. Вашим напарникам я донес столько информации, сколько считаю нужным. Найдите город, верните амулету силу, и будьте готовы, принцесса, принимать отважные решения не сердцами, а чистым разумом. В городе каждого из вас ждет испытание. От того, как вы пройдете через него, зависит судьба не только нашего мира, но и нашей солнечной системы. Сила Демиурга не игрушка. Держать ее будет очень тяжело. Она не принесет безмерной радости никому из вас.

— А какая просьба пятая? — насчитала я четыре. (3303c)

— Постарайтесь вернуть миру Демиурга, — улыбнулся дракон.

— Я сделаю все, что от меня зависит, — клятвенно заверила я, расправив уверенно плечи.

— Отлично. По пути не забывайте смотреть по сторонам. Может и степной лотос подвернется. Кто знает.