Глава 51

Киона Адеала

Ужасающе покореженный высокий горный хребет появился на нашем горизонте сегодня утром. С расстояния горы казались голубыми, будто были выращены изо льда. Когда-то они выглядели намного лучше, по их склонам прорастали камнетёски, мелкие цветы, что придавали им живой вид. Маленькие фиолетовые бутончики распускались и источали столь тонкий аромат, что обычный человек вряд ли бы его распознал. Их пыльцу легко подхватывал ветер и рассеивал по воздуху. Любой путник приободрялся и испытывал непередаваемое чувство свободы и счастья. Минус у этой бесплатной ностальгии был один. Путник расслаблялся настолько, что забывал про осторожность и возможных «жителей», которых мог встретить на пути.

Например, скобольдов. Маленьких созданий, похожих на миниатюрных гномов. Мародерство — их постоянный образ жизни. Они грабили путников, собирали сталь, монеты, котелки, абсолютно все, что блестит, что можно использовать в своих целях или переплавить. Тела неосторожных путешественников они тоже не оставляли просто так, а приносили своим собратьям по происхождению — горгульям. И те, и те славились невосприимчивостью к магии, а их кожа представляла из себя каменистую броню. Мягкой она была лишь на шее, за ушами, на сгибах рук и ног. Потому защищаться от скобольдов было не сложно. А горгульи имели преимущество — крылья.

Эта нечисть существовала еще задолго до гибели катранской цивилизации. Но живет ли она в Северных горах и теперь? Вот загадка, ведь после того, как материк содрогнулся, горы сместились, а побережье распалось на острова и сложилось в острые скалы, никто их не посещал. И пугала людей не ландшафтная катастрофа, а болезнь, что поселилась в спрятанном в горах городе.

Роза с восторгом перечисляла свойства камнетёски, возможные цели ее исследования, она фантазировала много и ёмко, словом, делала все, чтобы меня приободрить.

«Айрилет»…

— Жаль, что у нас нет этой пыльцы, тогда бы тебе не пришлось так грустить, — вздохнула подруга.

— Ты подпускаешь друзей к своему сердцу настолько близко, что уход любого из нас будет приравниваться к боли, — нахмурился Айвел. — Он вернется.

— Только, кем? — нахмурила брови Шиана, одарив темного эльфа суровым взглядом. — Не тем ли злом, которого так опасались все вокруг? Ведь намеков богами нам было дано не мало.

Килиан, что замыкал нашу группу и держался позади, легонько свистнул, заставив ребят обернуться. Оборотень жестом велел всем заткнуться, и не подымать больше больную тему.

Роза встряхнула головой, и вернулась к прежней теме.

— Представьте, сколько полезных лекарств можно было бы смастерить из пыльцы камнетёски!

— Например, зелье забвения, — хмыкнул Грэй.

— Это было бы ужасное открытие, — наморщила та носик. — Будь я профессором, или драконом, поставила бы запрет на его повсеместное использование. Под страхом казни! Представь, сколько бы людишек злоупотребляли этим? Кто-то захочет ограбить родственника, кто-то увести чужую жену…

— А кому-то оно поможет излечить душевные раны, — вмешалась я, глядя в пустоту. — Тело подлечить легко, а душу — нет. Не всем везет в этой жизни, особенно в Штольме.

Шиана прижала уши.

— Назначить в академии ответственных лиц, и сохранять рецепт в той книжке, которую ты держишь в руках, — предложил, вдруг, Килиан.

И правда. Держу. Прижала к себе до боли в костяшках пальцев, и даже не заметила.

- Думаю, порция одного зелья получилась, если бы пыльцу собрали с целого поля. Но так как камнетёска на полях не растет, на сбор нужного количества пыльцы уйдет очень много времени. А как вам такой вариант? Туалетная вода «Пурпурное счастье?». Добавить туда тонкий аромат, совместимый с основным компонентом. И пахнет вкусно, и ощущение счастья гарантированно, — продолжила фантазировать магичка.

— Я бы назвал «счастье скобольда». Было бы правдоподобней, — усмехнулся темный, припоминая исходы такого вот счастья у неосторожных путников.

— Тебе бы все по язвить!

— А что? У меня тоже есть вариант использования! Сушить эти цветочки, измельчать и набивать ими трубку.

— Я надеюсь, ты сейчас пошутил? — застыла столбом Роза.

— Отличное средство для простого человека словить галлюцинации, и лично «увидеть» самый «настоящий» прорыв.

— Остается надеяться, что раньше люди до этого не додумывались, — произнесла я задумчиво, когда до меня дошел смысл их беседы. — Или… додумались?

Почему-то я обернулась к Килиану, но тот никак не отреагировал на мои слова. Лишь перевел взгляд на горизонт.

— Это многое бы объяснило, — поежилась Шиана, разделяя мои худшие предположения. — И поведение людей, и желание «геройствовать».

— Теперь мне будут сниться толпы разъяренных, раззадоренных ложной храбростью людей и вопли «бей людоедов!», — продолжила путь Роза, а вот катранец, наоборот, отстал.

Заподозрив неладное, я обернулась. Килиан смотрел на запад, провожая взглядом очередной закат.

— Привал, — объявила я, углядев поблизости сухую лужайку со свежей зеленой травой.

— Килиан? — подошла я к другу. — Как ты?

— В порядке, — ответил сокурсник сухим тоном.

— Тебе нужна помощь? — подошла я к нему поближе, встав бок о бок.

— Пожалуй. — Он слегка улыбнулся и пригласительно открыл для меня объятия. — Иди сюда.

Нежность и тепло… вот что я почувствовала тесно прильнув к, казалось бы, холодному перворожденному. Невольно я вспомнила все те дни, что провела на коленях и в объятиях отца, рассказывающего мне истории. Обещающего беречь, быть рядом, пока это было возможно, карать тех, кто смел меня обидеть. Его любимую дочь.

— Так гораздо лучше.

— Нам обоим? — спросила я с легкой надеждой.

— Да, — наконец я слышу мягкие нотки в его голосе.

Бледная рука огладила мои волосы.

— Отлегло?

— Немного, — признала я, не заметив голубой искры, что соскользнула с его рук ко мне.

Шиана, наблюдавшая за нами, с облегчением выдохнула. Нелегко ей было чувствовать мое напряжение.

— Мне тоже уже гораздо лучше.

— Спой мне, Килиан, — попросила я, наблюдая за солнцем.

Грасс окрасился алыми всполохами, газ, прикрывший бочек планеты, отразил солнечные лучи. Катранец пел, друзья затихли и заслушались, осмысливая мелодию и слова, звучащие на рунах, впервые.

На душе потеплело, улыбка вернулась на мое лицо, отстранив горечь куда-то глубоко, в тень моего сознания. По-моему, я даже засияла слегка золотом.

— Как красиво, — улыбнулась Роза и стерла с лица слезинку, стоило нам к ним подойти. — И трогательно. Я не знала, что ты можешь так чудесно петь.

— Но я же русал из ваших сказок, — хмыкнул Килиан. — Ну, или почти. Русал-людоед! Так меня называло большинство первокурсников.

— Это ошибочное мнение, ты ведь знаешь, — отмахнулся Айвел.

— Но рыбкой от тебя все равно пахнет, — буркнула под нос Шиана, тоже отдаляясь в воспоминания о первой встрече.

Килиан улыбнулся.

— Теперь для меня это звучит уже не столь обидно. Я адаптировался.

— Это прекрасно! Значит, теперь ты вполне себе можешь прожить спокойную и счастливую жизнь?

Оборотень немного сник.

— По крайней мере, не хуже, чем мастер Гефест проживает свою, — осеклась магичка.

— Доживем, увидим, — серьга в его ухе качнулась, отражая всполохи Грасса.

***

Айрилет

— Господин? — голос Май полон недоумения и страха. — Мы ведь все еще здесь, в Архе?

Я одарил ее пустым взглядом, чем напугал еще больше. Уши приспешницы поджались к голове, хвост обвил ноги. Даже не смотря на полную темноту подвала, я видел ее широкие зрачки, расширившиеся от священного ужаса. Я знаю, что мои глаза теперь черны, не видать белка, тело окутывает мрачная змеящаяся дымка, мышцы бугрятся под кожей, а спину ломит так, будто позвонки решили провернуться вокруг своей оси, не учитывая, что это противоестественно. Вряд ли уже будет иначе, я стал чувствовать в себе изменения с самого утра. Северные горы совсем близко и то, что там обитает, влияет на меня не с самой лучшей стороны.

Вынужден признать… Варден был прав. Перед походом черный дракон беседовал с глазу на глаз с каждым из нас. И наш разговор был коротким.

— Испытание, что ждет вас в дороге, тебе не по силам. Придет момент, когда ты должен будешь покинуть принцессу.

— Ты, видимо, считаешь, что я буду слушать советы дракона?

Я был раздражен, считал, что никакая сила не отберет у меня приобретенное счастье. На мгновение даже снова позабыл о вежливости.

— Предлагаешь оставить ее на произвол судьбы? Никогда.

— А что, если ее судьба — это ты? — надменно двусмысленно ухмыльнулся черный дракон.

Скрежет моих зубов слышали, наверное, все ящеры в академии.

— Скажи, хранитель, — спросил я безразлично, после долгого молчания. — Почему в этом проклятом мире нет прорицателей?

— Мир и события в нем изменчивы и порой не предсказуемы. Потому прорицательство так и останется лишь фантазией, не более.

Арх. Да, это был он. Я всего лишь переместился в тот подвал, что находился под ногами у принцессы. Если бы она не растерялась, ошарашенная моим решением, то обнаружила бы меня совсем рядом.

— Они ушли, — прошептала Май опасливо, сидя неподвижно рядом со мной примерно час. — Господин, что мы будем делать… дальше?

Я слышал ее, но не хотел отвечать. Она уходит, а мрак в моей душе растет, стараясь выжечь все, что она взрастила в моей душе. Я должен сопротивляться. Еще этот призрак… Кто она? Женщина, что мелькает у меня в воспоминаниях, которые с трудом, сквозь адские боли, просачиваются из под проклятья. Узкое слегка вытянутое лицо, светлые волосы, тронутые сединой. А на лице морщинок не так-то уж и много. Уши чуть заострены. Явная полукровка.

«Отец, я убил его, как ты и хотел. Теперь ты гордишься мной?…» — мелькнуло старое видение.

Я не хотел вспоминать, но пазл нужно собрать. Только не подле принцессы, кто знает, вдруг черный дракон прав.

— Будем держаться рядом. Я должен все вспомнить, чтобы мои страдания закончились.

А я думал, большего ужаса, чем было, уже не увижу в глазах приспешницы.

— Старайся не попадаться мне на глаза. Держись в тени.

Май с готовностью кивнула и, после того, как я потрепал ее макушку, отстранилась от меня на приличное расстояние. Я сидел на полу сырого холодного погреба, поджав колено и подпирая спиной стену, и все никак не мог собраться с мыслями. Хаос в голове мешал сосредоточиться. Вспоминал все. Кровавые обрывистые картины, так и не раскрывшие мне своей сути, знакомство с сокурсниками, рукопожатие ректора, изменившее мою жизнь, золотистое сияние ауры Кионы, ее сладкие стоны…

— Проклятье! — ругнулся я и с силой ударил локтем о стену.

Хотелось ломать и крушить. Сколько раз мне это помогало? Сколько раз Айвел и Киона наводили порядок в моей комнате с помощью бытовой магии? От самобичевания меня отвлекло ощущение стороннего пристального внимания. И это была не Май. Волчица чувствовала меня, наверное, лучше каждого приспешника на этой проклятой планете. Потому мурашки прошли по коже у нас обоих. Оглядевшись по сторонам, сквозь полумрак я таки разглядел осколки старого зеркала чуть в стороне от себя. Надменный темный взгляд, вот что я там увидел.

— Изыди, — сорвался рык и моей груди, а взгляд сместился в противоположную сторону.

«Айрилет, Айрилет. — имя тихо, медленно и с укором прозвучало в моем сознании. — Так то ты приветствуешь меня теперь? МЕНЯ!?»

Через секунду раздался звон стекла, по ноздрям ударил запах собственной крови, брызнувшей из моей ладони. Ярость: дикая, необузданная. На богов, на драконов, на судьбу,… на себя.

***

Ридана с состраданием следила за мучениями сина.

— Неужели ты стала ему сочувствовать? — вздернул левую бровь Адилос в изумлении.

— Разве что немного, — вздохнула богиня плодородия. — Наше проклятье пошло ему на пользу. Но ничто не вечно, рано или поздно все чары ослабевают, а вскоре и вовсе разрушатся. Как иначе объяснить новую возможность Лэндора общаться с ферританцами?

— Магия Занны почти полностью развеялась, — Сатор сидел, опираясь на посох лишь по привычке, нежели от немощи. — Потому у него появляется все больше лазеек в наш мир.

— Ловко ты соскочила с темы, — хмыкнул Адилос и кончиками пальцев приподнял лицо богини за подбородок. — Обещай мне не вмешиваться в дела избранных. Это их работа. Судьба, по воле демиурга, находится в руках см…. — бог смерти осекся.

— Ты хотел сказать, смертных? — Сатор внешне оставался невозмутим, но лишь внешне.

— Хотел.

Взор богов сместился севернее. Мимолетно на лице Адилоса отразилась мягкая улыбка в тот миг, когда в поле его зрения попал один из избранных. Это не скрылось от не находящей себе места богини.

— Так что, дорогая? — вернул бог Подземелий все внимание ей.

— Обещаю…