Глава 53

Испытание Первое: Роза Дивендел

Солнце… яркое. Поле? Где храм?!

Магичка резко поднялась с роскошной цветущей лужайки и заозиралась по сторонам.

— Как я тут очутилась. Киона? Айвел? — она оглядывалась в панике, не понимая, откуда взялись эти цветы, бабочки, пчелы, кузнечики, Зурус, роющий нору. В центре поля стоит увядающее дерево, совершенно не вписывающееся в пейзаж. Оно портило всю идилию.

«Так быть не должно. Это не правильно!» — заговорил в ней маг земли.

Один пасс, лишь желание, и вот оно уже зеленеет, цветет и пахнет.

— Без заклинаний? — изумилась девушка вслух. — Но ведь я только подумала…

Картинка мгновенно изменилась. Изба, кривая, покореженная, мерзкие ароматы, среди которых запах гниющей плоти. Маленький чумазый ребенок сидит возле умирающей матери. Умирающей от болезни, навеянной проклятьем.

— Господи. За что же это? Ведь так нельзя. Малыш останется сиротой.

Стоило лишь подумать и протянуть руку, как женщина свободно вздохнула, а ребенок обеспокоенно к ней подорвался, и все стало вмиг хорошо. Теперь все будет просто чудесно. Она поправится, их дела пойдут на лад. Проклятье сразит виновника, а он будет думать — судьба. Роза недоуменно смотрела на свои руки, и поражалась тому, что объем ее резерва даже не дрогнул.

И так картинка за картинкой. Все дается легко, все действия Розы сообщают ей о том, что она всемогуща, она и есть Судьба.

«Если это все действительно так просто, может я и есть та достойная избранная?» — прошелестела мысль в ее голове.

— Нет! — вдруг схватилась она за голову. — Это мираж. Разве этому учили нас? Нет. Занна дала людям свободу, отдала судьбу им в руки. Я маг. Одаренная. Во мне нашли гармонию все стихии разом.

«А если я отберу у тебя этот дар?» — игриво засмеялся нежный женский голос в ее голове.

— Я итак могу внести свой вклад в этот мир. И даже без магии.

Она стала выгонять видения из себя, и просто попробовала построить новые.

— Это все не реально.

Она вспомнила Ланса, по которому тоскует ее душа, вспомнила цель — степной лотос, который ждет ее на далеких островах, а возможно и побережье. Стала мечтать о том, сколько еще неизведанного и чудесного может ждать в мире юного не опытного, но целеустремленного алхимика.

— В моих силах изменить этот мир даже без магии, но не без помощи друзей.

Все волшебные видения навевались заклятием Занны и Лэндора зря. Магичка переживала за друзей и сохранность ее половинки. И гнала прочь мысль о том, что никогда не увидит своего лиса, что уже, возможно, совсем поздно…

***

Испытание Второе: Айвел Грэй

Темный эльф привычно потянулся в просторной кровати, и машинально притянул к себе очаровательное обнаженное тело своей красавицы… мачехи. От осознания последнего факта, Айвелора словно окатило ушатом ледяной воды. Он подскочил на месте и шарахнулся в сторону. Перед кроватью стоял отец, ошарашенный открывшейся картиной до глубины души.

— Что? Какого гуля здесь происходит?! — ошалел юный Айвелор Асволдор Терей.

«Я не хочу переживать это снова! Только не это…»

— Сын… как ты мог? — отец, еще такой молодой, но уже с сединой на висках, переводил взгляд с жены, притворно льющей слезы, на наследника.

— Отец, я не… — машинально, как и прежде, стал оправдываться Айвел.

— Довольно! Мне ли не знать, твою кобелиную натуру?! Какой я тебе отец после этого? Кому, как не тебе я дни напролет изливал душу о своей любви к ней?

— Но…

— Пошел вон, гнилое отродье!

Вспоминая это оскорбление раз за разом, помня, как нарастал его гнев, Айвел злился на себя, на мачеху, на него, за то, что это вертихвостка оказалась ему дороже, чем родной сын. Этот гнев вновь вскипел в нем, невольно напоминая, как глупо желал отцу смерти за унижение перед сородичами… и вот — он упал замертво, мучительно хватая ртом воздух. Мачеха лишь хмыкнула, как есть встала, накинула шелковый халат, и сделала пару глотков воды из стакана, что стоял на тумбе. Выйдя как ни в чем не бывало в коридор, она упала уже за дверью и больше не поднялась. Отравилась. Так же, как убила главу рода.

Айвел понял, что это было его личное испытание. Ему показали возможности и силу. Сказали, что он никому не будет обязан, и судьбу сможет сотворить сам.

«Поручитель императора темных эльфов? Родовое клеймо? Смешно. Теперь я сам себе поручитель».

Айвелор Асволдор Терей хмыкнул. Осушил тот же стакан, который пригубила его не состоявшаяся мать, сломавшая ему одну жизнь, но не вольно подарившая новую, героическую, полную приключений.

— Приятно было осознать, что она умерла снова. Но мне это было не нужно. Все самое интересное меня еще ждет впереди. Я так и не утер нос одному полукровке. Жди меня, Айрилет. Уже иду.

Испытание сбросило свои иллюзии и не стало терзать эльфа, переключившись на более интересное сознание.

***

Испытание Третье: Килиан

Воспоминания… Они нахлынули градом. Как Она мне пела одну и ту же мелодию без слов. Как обещала подарить мне мир и создавать его вместе со мной… Мама.

Я был рожден демиургами, бессмертный смертный. Хранители берегли меня как зеницу ока, а я берег мамину душу. Звезда, важнейшая часть ее амулета всегда была при мне. Она не сказала Лэндору о ней. Он сковал четыре адамантовых детали по ее просьбе, но пятую она вставила сама, создав из моей слезы. Обезопасила себя, как учил мой отец, Демиург другого мира, и только после этого расколола амулет на части.

Я был хранителем, все это время. Мне подвластна вся магия этого мира, моя аура пылает ярче солнца, но видимой я сам выбрал воду и пространство с целью самозащиты. Выбор я сделал уже будучи зрелым, когда пришло время развиваться. Отец давно оставил нас, уйдя создавать свои любимые водные планеты. Роман родителей был мимолетным, одно лишь воспоминание о нем — я. Морской оборотень.

Грасс? Занна изобрела его задолго до моего рождения. Это был первый ее опыт по созданию мира. Неудачный. Наделив Свое первое одухотворенное создание — Лэндора властью приглядывать за планетой, она училась создавать новый мир, гораздо более меньший, под руководством опытного демиурга. И уж потом родился я.

Первыми разумными живыми существами на Ферритане стали Катранцы. Они всем были похожи на меня, и созданы из моей крови. Я мог бы завести семью, но… по материнскому наказу, родных нельзя подвергать никакому риску. К тому же я пережил бы всех в этом мире, в том числе свою семью. Боль — мое второе имя? Да… Киона права. Большинство судьбоносных заклинаний составлены на использовании крови катранцев, в которых прослеживается наличие моего гена.

Временами Занна посещала Грасс, и училась там сотворять жизнь, оставляя меня наблюдать за ферританом и развивать цивилизации. Одно мы не учли, все живые создания имеют чувства. И я, и Лэндор, и люди.

Чтобы звать ее на помощь, я сочинил песню под ту мелодию, что она напевала мне в детстве.

Позже, мы оба стали замечать, что Лэндор любит мою мать больше, чем создателя. Особой любовью, той, что была нам запрещена. Подразумевая неладное, она дала возможность богам раз в несколько десятков лет на один день обретать плоть и кровь, и вести вполне обычный образ жизни. По сути они в эти дни становились похожими на меня: бессмертные смертные. Она полагала, что это отвлечет их от неуместных мыслей. Но, как я и подозревал, ошиблась.

Я предусмотрительно предложил ей научить людей моей песне, это даст ей дополнительные силы, после чего выдвинул еще одну идею, как обезопасить мир более грамотно, создав ему Хранителей, драконов, не способных поддаваться житейским страстям. Без полых. Влюбиться в них можно, но ждать от них взаимности… нет. На их чувствах будет сложно сыграть. Это жестоко, но именно Хрантели уберегли меня от участи моих кровных братьев.

Две тысячи лет назад Лэндор предпринял первые попытки в признании в любви к своей создательнице. Отказ за отказом его выводили из себя. Он грозил уничтожить все, что она любит, на что демиург лишь смеялась. С годами люди все меньше стали возносить песни Занне, все чаще стали возноситься молитвы богу, Лэндору.

В день, когда Лэндор в ответ на твердый отказ Занны во взаимности, полный обиды за судьбу, спровоцировал смертных на войну, Хранитель Вардан решил вмешаться и защитить перворожденных. Это было ошибкой, магии на Плато было столько, что поле ушло под землю вместе со смертными, одурманенными проклятьем, злобой, завистью и благовониями камнетёски. С того дня пространственная магия вышла из под контроля, стихии образовали много ужасающих сплетений, и породили мутацию. Катранцев поразила болезнь. «Глубинная чума», как прозвали ее люди. Появилась Ферританская нечисть, а Занна, глядя на этот ужас, начала увядать. Она запретила Лэндору посещать Ферритан чаще раза в столетие, обрекая его на изгнание в Грасс.

Боги не придумали ничего иначе, чем сберечь меня в глубинах Гремучего океана, заковав во льдах. И убедили демиурга в правильности своего решения. Болезнь подбиралась и ко мне. Времени на раздумья не было. Мир для меня померк на полторы тысячи лет…

Первым делом я вспомнил, что виной всему люди… И лишь в пути, идя руку об руку… с родной кровью, я вспомнил… все.

«Сын мой, хочешь ли ты дальше творить мир, который мы создали с тобой вместе? Я рассчитываю на тебя…»

— Прости, мама… Я устал.

Что со мной? Последний раз я плакал в детстве…

— Но твой лик со мной пребывает всегда… Я не предам тебя никогда.

***

Испытание Четвертое: Киона Адеала… и Испытание ли?

Как больно. Похоже без сознания я лежала не долго. На полу шинели упал валун, и высвободить ее не казалось возможным. Хорошо, что не на меня. Скинув с себя шинель, я проморгалась как следует, поднялась на ноги и огляделась. Столп света так и бил в небеса, освещая все пространство вокруг. Друзья были целы, кто где, но без сознания. Я не успела отметить, что оценила состояние их здоровья машинально, не прилагая усилий, поскольку остолбенела, увидев перед собой ужас во плоти.

У алтаря, заведя руки за спину и наблюдая за мной с явным чувством превосходства, стоял Лэндор. Его образ был ужасно знаком мне, и это пугало еще больше. Длинные золотистые волосы, песочная мантия, тоном под цвет Грассу, и эти черные глаза на бледном лице…

— Нет… — обронила я.

— Верно! — подтвердил он все мои догадки. — Так вот кто все это время ломал все мои планы. Выйди на свет.

За моей спиной заискрили молнии, что заставили меня машинально подскочить к алтарю и подхватить «плеть».

— Удивительное сходство, — вдруг произнес он в изумлении. — Как же ты похожа на мать… Киона, Адэала. Хм, — протянул Лэндор показательно задумчиво. — Ты никогда не спрашивала у своего папочки, почему у тебя фамилия «Адэала»? Почему он не присвоил тебе свой титул?

— Почему тебя это должно волновать? — выпрямила я ноющую спину, и достала «плеть» из ножен. Опасаюсь, не иначе.

— Гордая, но такая же простодушная. Всех собрала, кто попадался тебе под ноги в одну большую компанию. Так и быть отвечу за тебя, дитя. Это…

— Фамилия моей матери! Я знаю, — перебила я его, приходя в ярость. Какое ему дело до моих родителей? — Отец не хотел, чтобы род моей матери прервался.

— Конечно, он ведь такой величественный.

— Хватит зубы заговаривать. Зачем ты явился сюда? Что тебе нужно?

— Что? Весь ваш мир, и одну черноволосую очаровательную невесту в качестве бонуса и компенсации за все мои страдания на этой чокнутой планете! — кивнул бог в сторону Грасса.

— Что? — сказать, что я была ошарашена, не сказать ничего.

— Выходи за меня, богиня, — развел бог руками и засмеялся. — От твоего решения зависит судьба мира.

Сколько мыслей пронеслось в моей голове в тот момент, не сосчитать. Друзья, боги, Хранители одобрили бы мой выбор. Лэндор сейчас хоть и всемогущ, однако неразумно пришел к нам в смертной оболочке, радуясь такой возможности.

— Мне жаль тебя разочаровывать, Лэндор, но мое сердце принадлежит другому.

— Кому? Не ему ли? — Убей ее! — последовал немедленный приказ.

На меня налетело две прытких крылатых тени. Черная и белая. Их движения были настолько быстрыми, что я едва успевала замечать мелькание черных клинков. Против меня был выставлен нож и два кинжала. Выпады были столь знакомы, что на глаза стали проситься слезы. «Плеть» вылетела из рук, а одна мощная тень, голосом малышки Май обронила страдальческое — «прости…» и метнула нож мою грудь. Я не успела даже моргнуть, как оружие вонзилось в другую, более широкую. Хлынула кровь, по чужой шинели расползлось пятно, и Килиан осел на одно колено.

— Нет… нет! — обняла я друга и рухнула рядом с ним на колени.

Лэндор жестом велел сину устранить препятствие. Тень моего возлюбленного подхватила Килиана и сбросила подмигнувшего мне напоследок катранца с утеса за пределами храма. Что-то пошло не так, и Май упала вместе с ним. Передо мной остался стоять мой враг, моя любовь…

— Айрилет…? — за спиной у него широко распахнулись крылья, а в ответ на оклик черные кинжалы охватило пламя, что прямо говорило о его ярости. Черные глаза полыхали огнем, разум в них отсутствовал напрочь.

— Знаешь, а ведь не стань тебя по воле случая раньше, или сейчас, род твоей мамочки бы не прервался. По крайней мере, не сразу. Но вот беда, только что родной брат спас тебя от смерти.

— Ч-что? — с моих уст сорвался выдох. — Килиан…? — я оглянулась на обрыв, рукой вновь подбирая «плеть».

— Мне нравится твой боевой дух. Сил в тебе нет, но ты упорно держишь меч. Второй и последний раз предлагаю тебе соглашение. Не будь такой же упрямой дурой, как твоя покойная мать.

Син снова напал, и рубил он с плеча, заставляя меня отступать и отбиваться.

— Айрилет, слышишь меня? Это же я, — пыталась я достучаться до его сознания.

Но все мои попытки докричаться до него были тщетны. Каждый удар был столь мощным, что заставлял мою кисть неметь. Еще никогда он не был столь ловок и целеустремлен как в эти мгновения.

— Какая ирония. Ты и не подозревала, что мой сын полубог, как и твоя жалкая подружка Роза. Скажи спасибо своей маме за то, что позволила таки мне обзавестись отпрыском на этой проклятой планете. Ты знаешь? А ведь это он свершил первый прорыв. Полубогам дана способность ходить меж мирами, ведь они имеют плоть и кровь. В той деревне, Арх кажется, много людей полегло. В том числе и его собственная глупышка мать. Она, как и ты, звала его и пыталась вразумить. Все эти смертные такие неразумные и наивные.

Его речь меня возмутила! В том, что Айрилет вырос зверем, целиком его вина. А его мать… Что ж, я ставлю на кон в этом бою всё.

Отбивая удар за ударом, я произносила содержание татуировок сина на рунах:

— Взываю тебе: Сила….

Фигуру Айрилета окутала густая черная дымка. Она стала извиваться рывками, словно тянулась щупальцами, с намерением свернуть чью-то жалкую шейку.

— Власть…

С усилием, отразив очередной резкий выпад, и выбив один кинжал из рук сина, я подставилась под другой, разжав руки и отпустив «плеть». Черное лезвие насквозь прошло в мое плечо, пламя тут же опалило рану, заставив меня дико заорать и по инерции упасть на спину. Звон в ушах, запах крови… снова этот запах. Когда же закончится бесконечное кровопролитие? Как же хочется жить. Слезы брызнули из глаз, позволяя на короткое мгновение бессильно вновь посмотреть на того, с кем я видела свою жизнь в мечтах иначе.

— Любовь… — плечи сина засияли, три строчки рун выявили себя, его ладонь впилась в мое горло. — Айри… — прошелестела я одними губами, касаясь его лица и теряя сознание…