Глава 54

Айрилет

— Богиня?! — из моего горла не вырвалось даже и звука…

Во рту вмиг все пересохло, а обоняние уловило знакомый аромат аппетитной крови… Крови Демиургов.

Я видел, как глаза моей принцессы закатились, как погасла ее золотистая аура, как осыпался прахом кинжал в моей руке, а на плече любимой отныне зияет огромная рана. Судьба знатно поиграла с моим сознанием и провидение, наконец-то, покарало меня!

«Нет… Я только обрел ее. Мое счастье, моя новая жизнь. Что я наделал?!».

Осознав все, что происходило последние несколько часов, что еще ждет меня, что необходимо сделать, я медленно поднялся, подобрал утерянный в бою с принцессой книжал, и шагом направился к отцу. Я пылал гневом, но теперь мог его контролировать. После падения проклятья, удерживающего мои крылья и силу, я вспомнил, кем был рожден, чем занимался всю жизнь, кто такая Май. Огонь и кровь затмили мне разум, но не теперь. Когда руны обжигают мне руки, а сердце хочет выскочить из груди.

Это я — то мировое зло, что открывало первые порталы в этот мир, позволяя Грассу сбрасывать с себя излишнюю нечисть. Это мне была безразлична чужая жизнь, поскольку с рождения был научен уничтожать ее, следуя старому завету «незаменимых нет». Это я дал жизнь своей тени, которую назвал в последующем милым невинным именем Май. По моей вине погибла моя мать в Архе. Именно ее призрак всплывал в моей памяти в последние дни. Я чудовище? Так и есть!

— Вот и все, — брезгливо скривился отец, глядя на бессознательных адептов. — Ты не очень хорошо поработал, но справился. И отныне мне больше не нужен, — Лэндор поднял руки, для наложения очередного проклятия, ведь боги убивать не умеют, они лишь играют с судьбой.

Черный клинок опередил его затею, войдя четко в сердце. Бог упал, а я присел на корточки, вынул оружие из его плоти и спросил, глядя на то, как он захлебывается кровью, такой теплой, настоящей:

— Помнишь? Ты сам учил меня их ковать, — произнес, глядя на то, как лезвие впитывает алые капли. — Заговоренные, на собственной крови. Такими, чтобы могли убить даже бога. — Второй сытый клинок последовал за первым, осыпавшись прахом. — Отец, я большую часть жизни посвятил битве за выживание на Грассе. Ты оказался не прав. У меня было хоть и гораздо меньше, но довольно достаточно времени, чтобы это понять.

Лэндор попытался было куда-то судорожно указать пальцем, но у него просто не хватило сил. Вокруг стало темнеть, столп света гас…

Я переместился к Кионе, бережно поднял ее, после чего возложил на алтарь, а амулет сунул ей в ладонь.

— Девочка моя, прости меня. Борись! Ты сильная. Я так много должен сказать тебе.

Я пытался ее разбудить, влить в нее магию, делать искусственное дыхание. Но ее пульс стал совсем не осязаем. Она еще жива, но угасает… Стремительно угасает, золото ее ауры уже истаяло, и синева волос больше не искрила яркими, видимыми лишь мне, бликами. Нить, что связывала нас раньше и помогала следовать за ней на расстоянии, исчезла, как и сеть, что раньше сдерживала мой дар, мои крылья.

Я разразился бессильным криком…

Где-то в стороне почувствовал всплеск своей магии. Май?! Жива? Дважды свершив прыжок в пространстве, я поднял ее с Килианом в храм. Моя Тень держала оборотня, не позволяя ему скатиться в пропасть. А тот хрипел, харкаясь кровью, что, мол, дура, там внизу океан. Пока Май сметнулась в морской в залив, Килиан не без моей помощи очухался и заставил меня трижды повторить слова необычной песни.

Я сел на алтарь, положил голову любимой себе на колени, расплел косу, и стал перебирать ее волосы, совсем как раньше, напевая на рунном языке песню, вместе с картанцем. Чуть позже в стороне стала завывать очнувшаяся Роза и темный. Мотив набирал обороты, мелодия полилась со всех сторон, и уже не требовала нашего участия.

— Хранители… научили петь людей, — улыбнулся катранец, принимая у моей Тени котелок с водой. Где она его только раздобыла? В сумках что ли?

Шиана по прежнему лежала без чувств. Роза уложила ее на шинель Кионы.

— Как ты…? — спросил я катранца.

— Я же бессмертный. Принц, Килиан Адэала, первый живой разумный ферританец. Демиург, — протянул оборотень руку.

— Айрилет, полубог, — пожал я ее в ответ, усмехаясь над звучанием фамилии. — Вот и познакомились.

— Ты влип, — хохотнул катранец.

— Не… понял! — возмутился было я, с удовольствием наблюдая за тем, как моя магия по капле начала таки искорками освящать волосы любимой, питать их.

Рана на плече медленно стала затягиваться, вскоре на ее месте сквозь изодранную опаленную пламенем ткань показался ровный аккуратный кожный покров с запекшейся на ней кровью.

— Как ты думаешь, кто теперь будет следить за Грассом?

— Проклятье!

— Наследство. Дареному коню…

— Ты чего веселишься? — рык вырвался из моей груди без особой злобы.

Ответа не требовалось. Килиан просто рад, что он не один.

— Я бы тебе с удовольствием зубы повыбивал! — зашипел я, но потом услышал облегченный вздох Грея и поправился. — Но сначала ему.

— Мы с сестрой поможем. В смысле, навести порядок на Грассе. Ты же со своей силой ее один угробишь.

— Знаешь, — не стал продолжать я перепалку. — Ведь изначально, когда я ушел порталом к отцу, стал воином на Грасе и вернулся сюда, моей целью был не поиск частей амулета. А Занна. Я должен был найти ее и убить.

— И как? — напрягся Килиан.

— Не нашел.

Катранец выдохнул.

— Зато мы теперь оба знаем, где она пряталась и с кем провела последние годы свои жизни. Счастливо.

В Тиндориэле, купаясь в заботе и любви Императора светлых эльфов.

— Как ты не угас? За столько лет, — спросил я, зная, что Киона уже давно пришла в себя, наслаждается звуками священной песни, льющейся со всех сторон, и нашими откровениями.

— Я обещал…

— Пообещай мне, что и ради меня будешь… таким же стойким, — прохрипела Киона, открывая глаза, и машинально огладила затянувшуюся рану.

Катранец улыбнулся ей своей обезоруживающей улыбкой:

— Обещаю.

— Я все видела… Ферритан показал мне все. Как ты родился, — перевела она на меня сапфировые глаза. — Как мама пыталась подарить тебе свою любовь. Третья вязь рун — ее сила. Она подарила ее тебе. А я таки прочла, но забыла тебе сказать.

— Лучше поздно, чем никогда, — пристроилась очнувшаяся Шиана у ее ног, делясь с хозяйкой крохами своей энергии.

— Эй, вы не забывайте, что на священном алтаре сидите, — заворчал Килиан. — Ладно, она Демиург, но вы то!

— Изыди, — отмахнулся я устало.

— Простите, что прерываю вашу идилию и нервные смешки, — покашлял Айвел, — А этот… нехороший бог долго среди нас лежать будет?

Помолчав немного, я чмокунл Киону в лоб, помог ей сесть и поднялся сам.

— Айри, — окликнула она меня, когда я поднял тело отца на руки. — Только возвращайся, ладно?

Ее глаза полны волнения и… неподдельной любви. Я вижу это. Я этого желаю.

— Разумеется, — после чего открыл безопасный портал на Грасс.

Перед тем, как он захлопнулся, успел услышать подковырку темного:

— Вернется, ведь я так и не утратил желания стать твоим покровителем…

«Убью!»

Похоронил отца на Грассе. Нашем доме. Тело стало для него ловушкой. Но такую судьбу он выбрал себе сам. А я постараюсь начать жизнь заново, если моя принцесса мне позволит.

Из-за плеча выглянула Тень и после одобрительного кивка вновь приняла образ зооморфы.

— Я уже привык к маленькой проныре, — погладил Май меж ушей.

— И мне так комфортнее! — завиляла она хвостом. — Господин, я рада, что вы совладали с собой.

На это замечание я позволил себе улыбнуться.