Глава 3

Хортон

Раньше Хортон думал о женщинах после того как заканчивались проблемы в Дергоште и его рабочие сутки. Теперь же он думал обо всем этом исключительно после Мадлены. Весь мир пожирателя перевернулся с ног на голову.

Утром, на совещании у Аскольда, в секретной невидимой пристройке к Гойскому замку, Хортон постоянно отвлекался на воспоминания о своей амазонке. И… возбуждался совсем не к месту.

До смешного доходило, если не сказать больше.

Вокруг суровые повелители провинций. Деловитые Кассий с Таннаром.

Все три братья эндеры: Аскольд, Дементрий и Готрик, а у Хортона одни мысли, что о сексе с Мадленой. И ощущение, что он сейчас просто загорится. Вспыхнет от пламени, что бушевало в крови.

И перестроиться, переключиться у пожирателя получалось не сразу. Его будто на время выносило к Мадлене. Причем, после жара желания, что накатывал удушливой волной, напрягал каждую мышцу тела, до неприятных болезненных спазмов… приходило тепло… Приятное, чуть будоражащее тепло от мыслей о ней. О том, как они общались и даже о том, как амазонка цепляла Хортона крючками своей иронии…

В груди словно надували воздушный шарик и пожирателю внезапно хотелось прыгать до неба, спорить с облаками, кто тут главный… Он будто пьянел от одних мыслей о ней и совершенно терял чувство реальности за этой дурманящей терпко-сладкой эйфорией…

Как же сложно было сейчас выполнять свой долг! Думать о деле!

Впервые в жизни пожирателя «надо» вдруг уступило место «хочу».

Опять впервые! Расхетова бездна! И вновь это «впервые» случилось из-за Мадлены!

При этом, как ни парадоксально, возвращали его в реальность — жестко и однозначно — все те же мысли про амазонку. Про ее работу, которую землянка любила. Про то, что нет ничего важнее, нежели ее безопасность во время экскурсий в Дергошт.

Туристы лишь проносились через междумирье при помощи порталов, не задерживаясь ни на секунду. Однако случись там нечто серьезное — это могло навредить даже «мимокрокодилам». Так иной раз выражалась Велена.

С тех пор как она и Делена поселились в Дергоште, вместе с мужьями и детьми, демонныхи нахватались много земного сленга.

Словно землянки прорастали корнями в любых существах, с которыми плотно общались.

Так Мадлена вдруг в одночасье проросла в Хортона. Сама, не понимая, не зная об этом пустила корни в душу и тело пожирателя. Не вырвешь, не выкорчеваешь. Только вместе со всем нутром демона…

Как сердце вырвать… Говорят люди… Теперь Хортон понял значение этого выражения.

— Я не очень понял. Это магические возмущения, энергетические или же геомагнитные? — уточнил, поднявшись с места, Кассий.

Аскольд остановился за своим любимым прямоугольным столом из черного дерева. Окинул взглядом соратников.

— Никто точно не знает, что это за возмущения. Ученые разбираются. Но задействованы все сферы: физическая, энергетическая и магическая. И это хуже всего. Впервые ненастье наступает по всем фронтам. Я ведь прав, Хортон? — повелитель обращался к пожирателю как к очевидцу. Наверное, точнее будет даже сказать — к пострадавшему. Но Хортон никогда бы себя так не назвал.

Пожиратель лишь хмуро кивнул.

А перед глазами мелькнула картинка.

Одновременно комичная, странная и забавная.

Безумный полет в портале, круговерть пятен перед глазами… Слишком уж Хортона швыряло туда-сюда… Будто два ребенка играли демоном как мячиком…

Плевок пространственного коридора, который Хортон так и не смог до конца выправить… Хотя и пытался.

Ошалелый взгляд вокруг… Вот это номер!

Кажется, подсознание сыграло с демоном злую шутку. Впрочем, почему злую? Скорее уж добрую шутку… Наверное, даже приятную…

Правильно задать направление в безумии ненастья в междумирье Хортон не смог. Хотя куда уж правильней?

Хортон смачно прокатился на животе по полу Мадлены. Распластался там как раздавленный таракан.

Выдохнул… Вдохнул…

Ночной дом амазонки пах зачерствевшим хлебом, вчерашним мясом, которое приготовил Хортон и… чем-то таким, от чего у пожирателя все внутри сжалось. Но не больно, приятно. В груди пекло и казалось — его из насоса накачивают воздухом. Настолько все распирало.

Хортону хотелось дышать и петь от мысли, что он снова с Мадленой на одной планете, в одном доме! Она наверху, в своей спальне. А он тут. Но ведь они в одном здании!

От этого голова совершенно пошла кругом. Хортон вскочил с пола как на пружине и потянулся.

Хорошо… Как же хорошо… Когда она где-то тут. Близко…

Как же здорово быть рядом с ней…

Пожиратель не знал, что делать. Пойти к ней наверх? Или уйти восвояси, пока амазонка не проснулась? Еще испугается. Да и не такие у них — по ее мнению отношения, чтобы оставаться тут на ночь. Он, конечно, остался бы!

Здесь. В этом маленьком, каком-то слишком узком и куцем для такого великана доме.

Но… разве это проблема? Если можно в любую минуту увидеть Мадлену? Даже просто дышать с ней одним воздухом?

А вот амазонка вряд ли обрадуется…

Рационализм внутри Хортона спорил с безбашенным, может и неадекватным, но таким естественным желанием просто остатся со своей женщиной.

Пожиратель замер, прислушиваясь к себе, пытаясь решить или решиться?

У него ноги немели и руки отказывались двигаться от мысли, что надо уйти…

Но надо… Расхетова бездна! Ведь надо!

Хортон вытащил портал и гипнотизировал его. Смотрел, думая о том, как же сложно иной раз принять простое вроде бы решение.

Но все сделали за него.

«Хортон! Ты должен срочно явиться ко мне! Рассказать, что случилось! Я тебя жду! А утром созвал Большой совет Дергошта!»

Расхетова бездна! В который уже раз выругался пожиратель! Он совсем забыл, что звонил Аскольду и что разговора у них так и не вышло. Хортон успел лишь бросить несколько быстрых реплик, пока ввинчивался в зев портала.

А потом связь и вовсе отрубилась, потому что внутри портала никакие сигналы не действовали.

Что сотовые, что манкорлии оказались не в силах поддерживать связь внутри пространственного коридора.

Как? Как Хортон забыл о том, что произошло в междумирье, о том, что нужно срочно все доложить Аскольду? О том, что время играет против них? Очутился рядом с Мадленой — и все, мозги совсем отключились!

Пожиратель выругался про себя. Ведь от решения проблемы в междумирье зависит и работа Мадлены! Она же сопровождает экскурсии!

Вот же он дебил последний!

Хортон тряхнул головой, бросил портал и прыгнул в него.

Как выяснилось, у него оставалось совсем мало магии, чтобы управлять пространственным коридором.

Поэтому Хортоном в очередной уже раз поиграли как мячиком и вышвырнули вон, как кота, что зашел в чужой дом без приглашения.

Пожиратель вывалился в Гойском саду, прямо под ноги повелителю.

Аскольд оглядел его, вскинув густую черную бровь.

Хортон так и представил эту картину.

Грязный, изрядно помятый пожиратель едет на пузе к ногам повелителя. Умора и только!

При этом на лице у него блаженное выражение после дома Мадлены вперемежку со злостью на себя.

Такое не забудешь.

«Я никогда не чувствовал себя таким блаженным идиотом, как рядом с Веленой. Но рядом с ней, я становился лучше во всех отношениях. Потому что она меня вдохновляла» — всплыли в голове Хортона давние слова повелителя.

Аскольд прикрыл рукой рот и расхохотался.

А когда закончил, и Хортон уже встал на ноги, приказал:

— Быстро мойся, переодевайся и докладывай — что и как! Жду тебя в секретной пристройке! Мы должны все обсудить до совещания…

***

— А человеческие ученые точно способны грамотно изучить этот феномен?

— Они смогут? Они же смертные и с магией на «вы»!

— Люди разберутся в магии междумирья?

Вопросы сыпались один за другим. Демонныхи переживали. Больше, конечно же, за своих. За дергоштцев, что жили сейчас в междумирье.

Аскольд дождался, когда град вопросов стихнет, и пояснил одним предложением:

— Да. Мы лучше владеем и управляем магией. А они лучше изучают ее.

Хортон почему-то вспомнил, что именно человеческие ученые помогли братьям-эндерам завести детей со своими женщинами. До недавнего времени считалось, что это невозможно, в принципе.

Высшие демоны никогда еще не заводили детей от другого вида. Даже другого вида демонныхов.

И вот теперь в замке Гойских эндеров и в земном доме Аскольда слышался детский смех, и пока еще безрогие сорванцы допекали заботливых нянь.

Именно человеческие ученые подарили эндерам счастье отцовства с любимыми. Не удивительно, что Аскольд, Дементрий и Готрик верили в земную науку больше, чем некоторые другие сородичи.

— А что будем делать мы?

— Пока займемся временной эвакуацией дергоштцев из междумирья. Никто не знает, как распространятся странные явления. Лучше перестраховаться. Поэтому каждый глава провинции должен выяснить — есть ли в междумирье его подданные и предложить им свою помощь при эвакуации.

— Да, повелитель.

— Да, повелитель…

Посыпалось со всех сторон.

Демонныхи взяли под козырек. Решение Аскольда было, как всегда, верным и прозорливым.

Участие в их жизни повелителей провинций, которые дергоштцы давно покинули, будет воспринято как рука дружбы из родного края. И благодарность не заставит себя ждать. Для людей дом — это прежде всего — основательное здание, в которое вложено много средств. Деньги, ценные вещи, которые там хранятся, даже если деньги переведены в электронный вид полностью.

Для демонов — это место, где ты можешь доверять окружению.

Никакие деньги не защитят, если атакует грозный противник. Никакие дорогущие брендовые шмотки не уберегут если, вот как сейчас, невесть откуда нагрянет беда.

Никакая супертехника для лучших условий жизни и развлечений не поможет, если потребуется срочно спасать свою жизнь.

А соратники, друзья, правители, которых заботит их народ — могут все это сделать.

Жест Аскольда давал понять живущим в междумирье демонныхам, что они, по-прежнему, граждане Дергошта. По-прежнему, граждане своих провинций. И подданные своих повелителей.

С одной стороны, это означало поддержку из «дома», а с другой — необходимость соблюдать законы родины, где бы ты ни очутился.

— В междумирье теперь будет постоянно дежурить кто-то из моих приближенных. В случае непредвиденных ситуаций или ухудшения обстановки докладывать мне немедленно! Первым заступит на дежурство Кассий. Его сменит Таннар и далее разберемся. — добавил Аскольд.

— Да, повелитель.

— Да, повелитель…

Эхом раздавалось с разных сторон.

К концу совещания по жесту Аскольда все начали расходиться. Хортон дождался, когда в помещении останутся лишь он и правитель и подошел к эндеру.

— Повелитель. Я всегда служил у тебя круглосуточно. Без выходных. А ты всегда предлагал мне смену.

Аскольд кивнул.

— Вартовий — очень мощный пожиратель. Почти равен мне по силе и военному опыту. Акрилон хотя и плотоядный, но перешел на синтетическое условно живое мясо. И тоже готов приступить к обязанностям.

Хортон давно обсуждал это с помощниками. На всякий случай. Мало ли… Любой демонных знает: жизнь — штука не вечная. Несмотря на то, что жили дергоштцы куда дольше людей.

— Я знаю твоих помощников. И доверяю им также, как и тебе. Но ты должен озвучить причину своего решения, — Аскольд внимательно смотрел на пожирателя.

Разумеется. Если у главы стражи повелителей Дергошта проблемы, об этом правителю следует знать. И немедленно.

— Женщина, — только и сказал Хортон.

Аскольд приподнял брови и понимающе кивнул.

— Землянка? — догадался повелитель Дергошта.

Впрочем, оно и понятно. Ради демониц Хортон еще ни разу не покидал пост. Ни разу за тысячелетия.

Да и с Аскольдом они были так долго знакомы, что понимали друг друга почти с полуслова, полувзгляда, полунамека.

Полезные навыки на войне или в бою. Когда нет времени даже взглядами обменяться, не то чтобы обсудить стратегию, тактику. Но понимаешь, что собирается сделать соратник на чистой интуиции, словно телепатически. Даже если все манкорлии для подобной связи заблокированы.

— Да. Мадлена Акунина-Любимова.

— Та самая?

— Та самая.

— Тебе нужен совет?

— Нет, повелитель. Мне нужно время.

— Назначь дежурства сам.

— Да, повелитель.

— Убедись, что все точно знают что делать и все время оставайся на связи, пока твои помощники не привыкнут работать автономно.

— Да, повелитель.

— Однако в свете нынешних событий ты должен понимать, что я могу тебя вызвать в любую минуту.

— Да, повелитель.

— И учти, что в любую минуту каждый из нас должен быть готов рискнуть выступить против стихии в междумирье.

— Я всегда готов, повелитель.

— Из-за Мадлены и ее работы? — Аскольд хитро прищурился и улыбнулся уголками губ.

Все-таки он стал… человечнее что ли… Как бы странно ни прозвучало в отношении демонныха.

Велена сделала Аскольда таким. Не суровым невозмутимым правителем — чутким и много чего чувствующим.

— Да, повелитель. Я солгал бы, если бы сказал, что все ради Дергошта и моего долга. Сейчас все ради нее. Но я по-прежнему тебе предан и не ухожу от своих обязанностей. Просто мотивация стала иной.

Аскольд вгляделся в лицо Хортона: внимательно, с каким-то особенным выражением. А затем удивил:

— Возможно это и правильная мотивация. Работать ради работы — так себе удовольствие. Рано или поздно понимаешь, что в жизни нет чего-то важного. А земные женщины умеют наполнять твою жизнь так, что она по швам едва не трещит. Делать ее настоящей, что ли… Если ты понимаешь…

— Понимаю, повелитель.

— Ты уверен, что не хочешь совета? Я видел эту Акунину. Ей бы фамилию Акулина. Кусается шутками, язвит. К демонныхам относится с толикой юмора, презрения и отчужденности…

— Я разберусь. У меня нет выхода. Но я сам разберусь со своей женщиной.

— Тогда можешь идти.

— Да повелитель. Сегодня дежурит Вартовий.

***

Мадлена

Я думала, что на тренировке народу поубавится. Многие сдадут путевки и останутся дома. Смотреть передачи «в мире демонныхов», если вы понимаете аналогию с передачей «в мире животных». Смотреть интересно, участвовать страшно. Зато издалека, с защищенного места захватывает.

Однако знакомый спортзал гудел, и народу там было не меньше обычного.

Туристы шумно обсуждали новые события и вслух верили в правительства планет, способные все разрулить. Словно Суфров договорится и заключит договор с природой и магией междумирья, как сделал это в случае с демонныхами. А Аскольд и его приближенные оторвут голову всем катаклизмам в назидание.

— Да бро-осьте! Зачем сдавать путевки, если можно немного выждать? Я уверен, все быстро уляжется.

— Нам и нужно-то пересечь несколько порталов в междумирье. Наверняка что-то вскоре придумают.

— Уверен, проблема лишь временная…

Хортона на занятии не обнаружилось, и я почему-то даже расстроилась.

Нет. Умом я понимала, что пожиратель, наверняка, сейчас где-нибудь на совещании с правителями Дергошта. Ясное дело, что у него есть более важные дела, чем тереться возле меня. Но почему-то хотелось бы увидеть его тут.

Словно верного стража моей тушки.

Личного и, кажется, уже не всегда лишнего телохранителя.

Я вызвала на ковер крупного мужчину, который явно занимался собой и пользовался технологиями демонов, чтобы оставаться в лучшей форме.

Он охотно подошел.

— Поскольку сегодня наши гости из Дергошта отсутствуют, придется вам ненадолго стать одним из них… Войти в роль…

Кажется, эта фраза подзадорила мужчину, придала ему уверенности, что ли… Я часто видела, как земляне подражали демонныхам. Как пытались вести себя и действовать в стиле дергоштцев. И этот оказался как раз из таких.

Схватил меня и прижал, грубо стиснув ягодицы.

— Ну? Не хуже рогатых? — спросил с явным удовольствием. — Не только они могут привлечь внимание женщины?

Толпа вокруг реагировала неоднозначно.

Кто-то возмущался. Кто-то затих. А кто-то подзадоривал моего лже-демона.

— Да! Покажи этой крошке, что не только тот громила чего-то да стоит!

— Знай наших! Земляне не хуже рогатых!

— Давай мужик! — скандировали идиоты с первых рядов.

— По-моему, это перебор.

— Мне все это не нравится.

— Вот уж совсем не в тему…

Возмущались в толпе.

Я собиралась приложить нахала сначала немного даром, а затем — и болевым приемом. Когда «не хуже демонов» взлетел над полом и повис, как тряпичная кукла.

Толпа совсем оторопела. Отхлынула, как морской прибой, к стенам спортзала.

Я глазам своим не поверила!

Передо мной высился Хортон. Огромный, злой пожиратель. В его руке болтался «знай наших». А остальные подпевалы этого несчастного тихо помалкивали и даже смешались с толпой. Описались, бедные. Впору штанишки менять.

Звучит грубо, зато правдоподобно.

Хортон слегка встряхнул качка в своей руке и уточнил в толпу:

— Еще кто-то считает, что с женщинами следует обращаться именно так? И что в Дергоште это одобряют?

Туристы молчали. Кажется, команда поддержки нахала онемела. А то и вовсе — его подпевалы проглотили собственные языки. Остальные же просто смотрели на великана пожирателя как на бога во плоти.

— Так вот, — Хортон небрежно сбросил прилипалу на маты, словно кусок грязи стряхнул с руки. Но довольно ловко и удачно. Турист не покалечился. Так, чуть приложился пятой точкой. — У нас принято уважать женщин. А не лапать их без разрешения.

Если кто-то и не верил Хортону, возражать он уж точно теперь не решился бы.

— Я думала, вы решаете вопросы Вселенского масштаба! — с вызовом произнесла я в сторону пожирателя.

— Решал, — не стал отпираться демон.

— Уже решили?

— Нет.

— А что же тут делаете?

— Я должен оставаться в боевой готовности. Поэтому повелители Дергошта и отпустили меня сюда.

— Странная логика.

Чудилось — мы одни в зале. Я смотрела в глаза Хортона и тонула в них. Как ни старалась воззвать к своей язвительности, к скептицизму, оба этих выдающихся качества тут же предъявляли договор о капитуляции перед пожирателем.

У меня ладони потели и язык еле ворочался. В теле появилась странная слабость и одновременно легкость. Будто все во мне готовилось оказаться на руках у Хортона и остаться там…

Вот так этот рогатый на меня действовал!

Сам Хортон весь как-то напрягся, выпрямился, словно шест проглотил и постоянно облизывал губы. Хотя они вроде бы не пересохли.

Смотрел неотрывно. Словно тоже никого и ничего больше не видел.

Будто во всей Вселенной есть только я. И я — цель Хортона. Чтобы это ни значило.

Было очень волнующе. Впервые со мной случилось то, о чем я читала только в романах.

Время словно остановилось. Тик-тик-так… И… тишина…

Творившееся вокруг казалось неважным и несущественным.

Главным оставалось то, что происходило между нами. Хотя я и не могла найти для этого подходящего слова…

Пожиратель медлил с ответом, а, скорее всего, считал, что и так все ясно. Поэтому я сама педалировала диалог.

— Вы здесь, чтобы оставаться в боевой готовности. Хм… Думала, что я вряд ли научу вас новым боевым приемам. Скорее уж наоборот…

Хортон так криво усмехнулся, будто я говорила про обучение чему-то другому… вовсе не военному делу… И уже совсем откровенно пялился на мою грудь. Не скрывал. Либо не мог, либо просто не считал нужным.

— Это правда. Я сам могу многому вас научить. На матах. Во всех смыслах слова, — сказал еще более двусмысленно.

На заднем фоне слышались шепотки туристов. Но стоило пожирателю обернуться, буквально на секунду, на мгновение, как зал погрузился в ватную тишину.

— Тогда почему вы тут? — настаивала я.

— Чтобы оставаться в боевой готовности.

— Вам не кажется, что мы ходим по кругу?

— Это вы ходите вокруг да около. Я иду прямо. Всегда. На войне и в мирной жизни.

— Куда?

— К вам.

Казалось из груди вдруг выдавили воздух. Хортон сделал надсадный, долгий вдох и замолк.

Я тоже.

Ситуация смущала, волновала и будоражила.

Так смущает, волнует и будоражит публичное признание в любви от школьного красавчика. Ты испытываешь смешанные сильные чувства. Гордость, от того что он тебя выбрал. Радость, что парень, о котором давно грезила, теперь твой. Определенно. И полностью.

И смятение от мысли, что нечто сокровенное, что принадлежит только тебе и никому больше, вдруг стало достоянием общественности…

— Ну что? Покажешь на мне свои приемы? Уложишь на маты? — вдруг помог мне Хортон.

И я поняла, что он, действительно, старался меня поддерживать.

И если до этого мне все больше хотелось его оттолкнуть от себя, отвергнуть, то сейчас вдруг возникло желание держать Хортона при себе.

Пользоваться его помощью, заботой. Он смотрел так… даже не знаю. На меня, наверное, так смотрела лишь мама… Как будто я — самое важное и дорогое в жизни. Самое-самое. Ничто со мной не сравнится.

Как будто ради меня можно совершить что угодно. Пойти на что угодно. Не остановиться ни перед чем.

И одновременно было что-то такое другое во взгляде Хортона. Преданность хищника? Который еще хранит остатки гордости, пытается казаться независимым. Но стоит погладить его по голове, как зверь лижет твою руку шершавым языком и трется мордой о пальцы…

Не просто бесконечная нежность и привязанность, нечто более мужское, брутальное…

Аж мурашки бегали по спине.

Меня это немного смущало, но и нравилось все больше.

Давно никто так не выделял меня из толпы.

Даже мои мужчины, с которыми я встречалась. Даже мои мужья…

Для них я была важным дополнением, ценным приобретением. Необходимой в их жизни деталью.

Но не всей жизнью, в принципе.

Сегодня Хортон вел себя несколько иначе, чем при первой нашей тренировке.

Позволял себя валить. Показывать болевые приемы. Объяснять, с какими демонныхами стоит общаться, а от каких лучше держаться подальше.

А еще он словно всех от меня отгораживал. Встал стеной между мной и туристами. Проницаемой для взгляда, но не для касания.

Стоило кому-то из мужчин слишком приблизиться, как Хортон тотчас оттеснял его.

А еще пожирателя нисколько не смущало, что я объясняю особенности его расы.

— Большинство демонныхов не опасны, даже если от вас питаются. И если выдерживают меру, — начала я свою обычную лекцию. Хортон улыбнулся краешком губ, но я заметила. Глаза его задорно блеснули — так сверкают глаза у мальчишки, который получает удовольствие от игры. — Многие боятся плотоядных и раргоев. Именно после встречи с ними наши давние предки придумали легенды про зомби и вампиров, которые поедают людей заживо или осушают их через укус. Однако встреча с черняками или пожирателями не менее опасна для человека, если те отпустят себя, — я покосилась на Хортона. Тот продолжал слегка улыбаться. Мол, ну давай, жги. Руби правду матку. — Черняки питаются аурой, а пожиратели — эмоциями. Если выкачать их из жертвы до предела… возможна кома и — в худших случаях — даже смерть…

Я оглядела толпу туристов. Кто-то выглядел, по-настоящему, напуганным. Кто-то воспринимал мои рассказы, как предупреждения о том, что высоковольтные провода бьются током в плохую погоду и представляют угрозу для жизни. То есть, как страшилки для глупых детей. Кто-то конспектировал, а кто-то шушукался, показывая на Хортона.

— Да! Я могу высосать все ваши эмоции! — вдруг включился в игру пожиратель. — Однако я всегда предпочитал питаться от равных себе по силе. То есть демонныхов. Или от фона, который оставляют люди в некоторых местах и в некоторых случаях.

Нейтральные слова Хортона разожгли любопытство и даже интерес в некоторых туристах и особенно — в туристках.

Я уже не в первый раз видела, какое магическое воздействие оказывают дергоштцы на землянок. И как некоторые мои соотечественницы реагируют на брутальных, опасных и одновременно притягательных своей силой демонов. Поэтому не удивилась тому, что случилось дальше.

Поближе к нам вышла женщина средних лет. Вся такая ухоженная. Ее внешность буквально кричала: я использую технологии демонныхов, их кровь и сыворотку, чтобы поддерживать свой внешний вид.

Губы чуть увеличены, глаза выглядят больше благодаря татуажу, косметика наложена профессионально. Все, что нужно подчеркнуто, все, что нужно скрыто. Модный нынче фиолетовый цвет радужки. Сейчас его тоже делали при помощи техномагии. Подтянутая фигура.

Осветленные по новым технологиям волосы выглядели почти натурально.

Еще несколько похожих дамочек и девушек появились из группы туристов и наблюдали за «первой ласточкой» фактически на низком старте. Готовые в любой момент подхватить эстафету.

Я почти знала, что она скажет.

— А вам нравятся человеческие женщины? Хрупкие и нежные? — она даже грудь выпятила, в обтягивающем красном топике. И ножку поставила так, чтобы та просматривалась в разрезе длинной тонкой юбки.

Я наблюдала за реакцией Хортона, вся во власти противоречивых эмоций.

С одной стороны, меня потешало, что его вот так открыто соблазняют, почти призывают к горизонтальному общению. Этот вояка явно не привык к подобному и даже слегка опешил. А вывести из равновесия эту машину для убийств не так-то просто. С другой непривычно и странно под ребрами покалывало. Было неприятно от мысли, что Хортон оценит достоинства туристки. А она была привлекательной, как ни крути.

Пожиратель посмотрел на меня так, будто прочел все мои мысли, желания, порывы. Буквально.

— Есть демонныхи, которым очень нравятся землянки, — первая фраза Хортона порадовала женщину. Она даже бедрами повела. Словно предвкушала дальнейшее развитие событий. — Однако я не из таких, — после этих слов пожирателя улыбка сползла с лица туристки, как сползает акварельная краска с еще не подсушенного наброска. — Я всегда предпочитал демониц. Пока ваша наставница не убедила меня в обратном.

— Теперь вам нравятся землянки? — с надеждой спросила туристка.

— Я оценил одну из вас.

Хортон указал на меня рукой.

Туристка не сдавалась.

— Может вы просто еще не всех землянок смогли разглядеть? Или пообщаться с ними в особенных обстоятельствах? Ведь это ваш первый опыт? Не так ли?

— Я воин. А воины знают одно. Родина — одна и дом один. А своя женщина и свой дом — одно и то же.

И вот вроде бы ничего такого он не сказал, но я почему-то не смогла сдержать глупую улыбку. А туристка покосилась на меня с завистью. Обвела меня взглядом так, словно хотела сказать: ничего ведь особенного, что он в ней только нашел.

И пока толпа наблюдала за нашей сценой, только что попкорн не жевала, Хортон вдруг обратился к ней.

— Если есть вопросы на тему демонныхов, готов ответить. Сегодня я помогаю Мадлене и в полном ее распоряжении. Можете не стесняться.

Последняя фраза в сочетании со взглядом пожирателя, направленным на туристку, что недавно недвусмысленно предлагала ему себя, прозвучала очень провокационно. Женщина раскраснелась, уставилась в пол и скрылась за спинами товарищей.

Остальные «красотки», любительницы рогатых любовников, тоже смешались с толпой.

— А в Дергоште запрещено питаться от туристов? Я имею в виду кровью, плотью… Тем, что может быстро причинить вред? Я слышал, что есть какой-то закон, что питаться от людей демонныхи имеют право только с разрешения доноров. Однако он работает на Земле. А у вас?

Молодой парень, высокий и худощавый, выступил вперед и обратился не ко мне — к Хортону. Похоже, возможность выяснить все из первых рук оказалась весьма и весьма кстати.

Туристы даже перестали шепотом обсуждать ситуацию в междумирье. И только сейчас я поняла, для чего пожиратель все это сделал. Ощутила признательность и почему-то даже отчасти гордость. Этот вояка использовал знания стратегии, тактики и человеческой психологии для моей выгоды.

Хм… Приятно, черт возьми! Даже очень!

— У Дергошта с Землей договор. Естественно, что эти правила работают и у нас тоже. Однако, вам следует помнить, что, если вы сами поедете в какую-то провинцию нашей планеты, только вы сможете регулировать отношения с демонныхами.

— А полиция?

— Разве у вас нет стражей порядка?

Вопросы сыпались один за другим и Хортон спокойно на них отвечал.

— У нас нет полиции. Есть только армия. И ее задействуют, если случилось нечто изрядное.

— Разве демонныхи не могут найти защиту у своего правительства, если с ними что-то случилось?

— Да. Достаточно обратиться к повелителю провинции или лично к Аскольду.

— И он лично ответит?

— Да.

Землянам было внове, что с правителем можно вот так запросто пообщаться. Без стен его помощников, которые занимаются жалобами населения. Без оград бюрократии и колючей проволоки охранников.

— А Аскольд Гойский не боится, что к нему могут обратиться ради личной встречи? Ради покушения?

Хортон усмехнулся.

— Хотел бы я увидеть этого психа. Аскольд в Майтахе один побеждал самых сильных воинов…

— Майтах — это выяснение отношений?

— Древний способ суда у демонныхов, — вступила я в разговор. — Так они выясняли кто прав. Кто побеждал — тот и становился правым. Теперь Майтах используют, как нечто вроде дуэли.

— Получается прав тот, кто сильнее? Разве это правильно?

— Любой участник Майтаха может выставить вместо себя кого-то еще или позвать на помощь родственников, — ответил Хортон. — Если ты прав и ты, действительно, хороший демонных, к тебе непременно придут на помощь. А если желающих не нашлось, само по себе это многое говорит о том, кому предстоит Майтах. Разве не так? Если за тебя никто не вступился, значит… ты этого не стоишь.

— То есть с разных сторон может сражаться разное количество демонов?

— Да…

— А почему вы не развили технологии? У вас ведь такие достижения в магии… Куча изобретений, разработок…

— Мы никогда не верили во все эти машины. И сейчас не верим, если они не работают и на магии тоже… Потому, что машины без магии сильно вредят природе. Любое ваше топливо подавляет окружающую среду, загрязняет, убивает… А демонныхи слишком хорошо понимают, что наши жизни неразрывно связаны с жизнью нашего края. И никакие достижения не стоят хотя бы одного погибшего дерева или животного… Наша магическая энергия решает эту проблему.

— Получается, совмещение магии демонов и технологий землян дало и вам тоже новые возможности? Верно?

— Верно. Но мы могли добиться подобного и при помощи магии. Только это более затратно. Сочетание технологий и магии позволило нам экономить энергию. А вам — получить средства связи, устройства, облегчающие быт, лекарства и средства для продления жизни, каких никогда не разработали бы при помощи технологий.

— Тогда почему именно земным ученым поручили изучать процессы, которые сейчас происходят в междумирье? А вашим — помочь разработать то, что способно их уравновесить?

— Потому, что в Дергоште всегда больше ценят практику. Наши исследователи заточены искать то, что можно применить в своих целях. Остальное им малоинтересно. А ваши гораздо чаще пытаются понять — почему, что и как происходит.

— То есть ваша наука носит чисто утилитарный характер?

— Да.

— Но в этом ведь есть и недостатки? Некоторые теоретические открытия затем успешно использовали и на практике.

— Да. У каждой расы свой путь, свои достоинства и недостатки.

«Это в человеческой природе. Все время пытаться превзойти других… Демонныхи этим не страдают». Так однажды сказал Аскольд Гойский. И сейчас во время беседы Хортона с туристами я это отчетливо видела. К сожалению…

Туристы из кожи вон лезли, чтобы показать — в чем земляне лучше демонныхов. А Хортону… Ему, похоже, было плевать… Он не пытался пустить пыль в глаза или что-то кому-то доказывать…

И как бы ни силилась я воззвать к своему цинизму и критичному восприятию демонов, сейчас пожиратель делал землян на сто очков вперед. Причем, он даже не старался — просто оставался самим собой.

Уважение и даже толика восхищения просачивались сквозь плотную оболочку неприятия демонов, словно вода сквозь самую твердую почву. Неминуемо и неостановимо.

Я начинала больше уважать демонныхов, а вместе с ними и… Хортона…

Проклятье! Уважение — тот самый тонкий мостик, который должен перекинуть мужчина, чтобы пробраться к моим чувствам… И он куда важнее, чем физическое притяжение. Первое позволяло мне некоторое время терпеть мужчину в постели. Второе — позволяло ему прорваться в мою жизнь. Как сделали мои бывшие мужья…

— А какое оружие сильнее? Ваше магическое или наше?

Мда… Мальчики все о своем. Надо непременно помериться градусниками.

— Сами как думаете, если люди выступили инициаторами мира?

— Мы слышали, что наши бомбы могут уничтожить природу Дергошта. И тогда погибнут демонныхи…

— Только низшие и очень слабые средние. Более мощные средние, вроде меня и высшие останутся…

— Хм… Но как же они будут жить на мертвой пустоши?

— Перейдут порталом на другую планету. Методом тыка найдут себе место, где приткнуться. Планет во Вселенной много, как вы сами знаете. И вы также, уверен, читали, что подобные нам некоторое время выживают даже в невесомости космоса…

— Значит вашу расу почти невозможно уничтожить?

— Пока живы высшие и сильные средние — нет.

— А их можно убить?

— Да. Поэтому эндеров осталось так мало… Хотя, благодаря человеческим технологиям, самые мощные кланы заводят детей, даже если подобных им демониц уже не осталось… От земных ведьм. Наши правители — яркий тому пример…

Хортон подмигнул и усмехнулся. А затем посмотрел на меня так… Даже не знаю — казалось, он намекает, что именно меня хочет видеть матерью своих детей…

От этой мысли почему-то вместо злости или раздражения я испытыала странное волнение. Оно поднялось изнутри и закололо кончики пальцев.

Я… снова стану мамой? Да еще и от нового мужчины? Прежде подобные идеи вызывали у меня стойкое отторжение.

Я уже вырастила детей и теперь жила новой жизнью…

Но сейчас… Сейчас почему-то вдруг стало даже приятно. Так, что внутри разлилось щемяще-уютное тепло…

Я тряхнула головой. Брр… Да что сделал со мной этот рогатый? Я, что, вдруг пожелала от него детей? Даже мысль эту допустила?..

Что за достижения в магии помогли ему так меня изменить? Причем, в считанные дни?

Или дело уже не в магии?

Хортон все смотрел на меня и казалось наш зрительный контакт опять вырезал нас от всего мира. Сделал неважным все остальное.

Пока новые вопросы туристов не разбили хрупко-стеклянное ощущение, что мы одни и никто нам больше не нужен. Не просочились в загадочный даже для меня купол тишины, который вдруг накрыл нас, отрезав от окружения.

Впрочем, я была благодарна своим подопечным. Потому, что чувствовать нечто подобное в адрес Хортона… Не знаю, это было так странно и так… неожиданно…

…Ближе к концу лекции, мне пришлось просто остановить град вопросов, что сыпался на Хортона.

Я подняла руку и произнесла:

— На сегодня наше занятие окончено.

Туристы покидали зал неохотно. Им понравилось общаться с громилой пожирателем вот так запросто. А когда последний землянин скрылся за дверью, Хортон приблизился и спросил, чуть приподняв бровь:

— Ну как? Я был тебе полезен?

— Я и сама справилась бы!

Почти фыркнула я.

Хортон усмехнулся, но спорить не стал.

Конечно он был мне полезен, и пожиратель прекрасно об этом знал.

Но я просто не могла это признать.

Вот такие мы противоречивые, женщины. Говорим: «Иди к черту» и отворачиваемся. А сами ждем, что мужчина пылко бросится на колени, хотя это и приводит к травмам. Но любовь — штука жестокая! И травмы в ней — дело обычное. Посмотрите на долго живущих вместе супругов. Желание убить у них возникает перманентно.

Так вот.

Мы ждем, что мужчина бухнется на колени, не кривясь от боли из-за полученных ушибов, и заявит: мол, «черт» гораздо менее интересен мне, чем ты, дорогая. Или: ты лучший чертик на свете.

Хотя, конечно, последняя фраза несколько двусмысленная. Но в случае некоторых жен — истинная правда.

Я ожидала, что Хортон предложит проводить меня. Но демон молча пожирал меня взглядом. Так, словно мы опять в моем доме, и я совершенно голая. Тело Хортона реагировало совершенно однозначно. Даже свободные черные брюки, в которых он, кажется, родился, ничего не скрывали. Теперь я знала, что демонныхи не носят белья. И вид возбужденного Хортона очень будоражил.

От поясницы словно ток бежал вниз, и внизу живота собирались приятные, щекочущие спазмы. Сама не заметила, что пялюсь на демона достаточно долго. Пока он в пару шагов не очутился рядом.

— Я тебе нравлюсь, — констатировал Хортон. — Как мужчина… и как защитник.

— Не льсти себе, рогатый! — фыркнула я.

— Не льщу. Ты еще не привязана ко мне так, как мне бы хотелось.

— Ммм… привязана? Надеюсь, мы не о веревках?

— Только слабым землянам нравятся такие любовные игры.

— А сильные демоны сразу используют магические путы?

— Ты про магию нашего очарования?

— Вот теперь ты себе точно льстишь. Ты и очарование… Эти два слова я никогда не поставила бы в одном предложении.

— Главное, что ты нас ставишь в одном предложении.

— Это когда же?

— ТЫ и очарование… Я никогда не поставила бы… Ты и Я в одном предложении…

— Это два разных предложения! Между ними точка!

— А я не заметил! Когда ты говорила точка в воздухе даже не мелькала…

Глаза Хортона сверкнули ярче ламп на потолке. Хотя они с наступлением вечера сияли особенно мощно, компенсируя сумерки за окнами.

Тело пожирателя было напряженным и горячим.

Настолько, что я чувствовала его жар, даже не касаясь. Мы стояли близко-близко и меня словно волны тепла обдавали. Охватывали, пленяли, как в южном море, и почти подчиняли себе. Желанию, которое до непривычного быстро овладевало моим телом.

Конечно же, я читала женские романы про предающее тело! А кто не читал? В смысле кто из взрослых женщин их не читал?

Но сейчас тело меня предавало слишком уж нагло.

Губы пересохли, и мы с Хортоном почти одновременно их облизали. Словно, и впрямь стали одним целым…

Я наблюдала, как язык пожирателя скользит по его губам, будто собирая сок какого-то фрукта: вязкий и сладкий. Демон быстро сглотнул.

Я думала, он на меня набросится. Хортон выглядел настолько однозначно, что следующее его действие меня поразило.

Я, приоткрыв рот, наблюдала за тем, как пожиратель движется к дверям зала. Стремительно, словно хочет сбежать.

Я прямо опешила. Стояла и только моргала.

Однако маневр Хортона оказался совсем другим, нежели я подумала поначалу. Он запер дверь и внезапно очутился рядом. Словно и сам портальщик, а не только его работодатель и повелитель — Аскольд Гойский.

Ахнуть не успела, как оказалась в кольце мощных рук. Пожиратель медленно стянул с меня блузку, а бюстгальтер почти сорвал, даже погнул одну из застежек. Затем демон опустился передо мной на колени и теперь его голова находилась чуть выше моего живота.

Бух-бух-бух… Сердце стучало в груди быстро и мощно. Рваное дыхание пожирателя, казалось вторило ему, повторяя темп и ритм. Хортон втянул воздух с заметным усилием и медленно стащил с меня лосины.

— Ты сама немного демоница! — довольно прорычал он. Видимо, намекая на то, что и я не носила белья под легинсами.

Пожиратель провел языком от моего лобка и выше, выписывая сложные узоры. Горячая, немного влажная, нежно-сладкая ласка заставила меня застонать. И Хортон зарычал в ответ. Я чувствовала, что он весь дрожит от нетерпения. И уже знала, что на сей раз прелюдия долго не затянется. Я читала, что демонныхи очень любвеобильны и могут заниматься сексом часами подряд. Причем, по нескольку раз в день.

Хортону явно не хватало наших встреч. И, судя по его состоянию, он едва сдерживал желание.

Пожиратель стянул свою одежду за считанные секунды — быстрее, чем я поняла, что происходит.

Поднял меня над полом и прислонил к стене.

— Что ты со мной сделала? — жаркий шепот пощекотал ухо. Спустился по шее вниз будоражащей волной неги. Я смогла только втянуть воздух. На то, чтобы ответить сил уже не хватало. Я ослабела в объятиях пожирателя и полностью отдалась на его волю. — Что ты со мной сделала! — повторил он как заклинание. — Я весь день только и думаю, что о сексе с тобой! — предсказуемо завершил тираду демон и вдруг удивил. Оглушил. Дернул нервы с такой силой, что внутри все зазвенело. — О тебе думаю. О том, как мы общаемся. Как просто находимся рядом. Ты во мне… везде…

— Я думала, все несколько наоборот… — шепотом выдавила я. Ну не могла не съязвить. В этом была вся я. Даже рваный смешок вырвался из горла.

Хортон собирался сказать что-то еще. Но я просто не могла слушать… Признаний за многие годы я слышала немало. Всяких. Романтичных, наигранных, откровенных, шокирующих.

Но почему-то сейчас меня пробирало до дрожи. Я вся проникалась словами пожирателя и тянулась к нему… не только телом.

И это пугало. Сама не знаю почему. Дико пугало.

Поэтому я рукой нащупала торчащий колом мужской орган Хортона. Он зарычал, запрокинув голову, когда моя рука прошлась по стволу и скользнула по самому чувствительному месту. Пожиратель попытался что-то еще сказать. Но не смог. Рваные фразы буквально застревали у него в горле.

— Мадлена я… ты… что ты делаешь… Мадлена… Я…

Похоже, он уже плохо понимал — что говорит и это меня совершенно устраивало.

Потому что признания Хортона выбивали почву из-под ног почище нашего безумно-горячего, остро-сладкого влечения.

Почище серенады под окнами.

Обычно мужчины стараются избегать любых выяснений отношений, заменяя их общением тел. У нас же было все с точностью до наоборот.

Я просто не могла позволить ему говорить такое и дальше…

Потому, что… Теряла самоконтроль. Не в момент нашего секса, когда я все-таки еще могла оторваться от демона, даже уйти, если бы срочно потребовалось. Худо-бедно, но я владела собой. Отпускала себя и также могла натянуть удила воли.

Однако когда он говорил подобное тому, что шепнул недавно…

У меня все плыло перед глазами, терялась связность мысли, ломались последние жесткие тиски самоконтроля.

Почему? Да черт его знает.

Возможно все дело в том, что Хортон — не человек. Не рядовой мужчина, для которого признаться, что зависит от женщины проще, чем стакан воды выпить.

Хортон — боевой генерал демонов. Ему столько тысяч лет, что мне и подумать страшно… И он… он…

Настолько обнажился передо мной? Показал свою уязвимость?

Неужели он настолько во мне заинтересован?

Не знаю даже радовало меня это или больше пугало. Потому что внезапно я почувствовала ответственность за этого огромного мужчину, сильнее которого сложно найти кого-либо на двух планетах…

Ответственность за его душевное состояние…

Парой слов Хортон привязал меня к себе сильнее, жестче чем самыми крепкими веревками и магическими путами.

А я хотела оставаться свободной!

Я продолжила ласку и Хортон выругался. Суматошно толкнулся, излился мне в руку. Семя демонныха закапало на пол и это лишь подогрело меня.

Пожиратель стряхнул остатки прозрачной жидкости с нацеленного ствола, который совсем не обмяк. Это было так непривычно в наши первые акты страсти. Вроде бы кончил, а все стоит, как и прежде.

И одновременно внутри разливалась радость, которую я не могла погасить, игнорировать, даже уменьшить… Он так меня хочет… Не может мной насытиться… Мне достаточно лишь пары движений руки, чтобы довести его до оргазма после суточного воздержания. Хотя какое же это воздержание для человека?

От мысли, что я имею такую власть над этим шикарным, властным мужчиной, которого многие боятся, фактически машиной для уничтожения других существ, у меня голова закружилась. Я совсем потеряла контроль.

Лишь помню, как ошалело колотилось сердце. Как Хортон вбивался в меня, рычал, дрожал от нетерпения, словно пылкий юнец, а не демон, разменявший не одно тысячелетие.

Помню, как царапала его спину будто дикая кошка. И пожиратель довольно урчал в ответ, будто принимал правила игры.

Помню, как мы перемещались на маты, а затем снова к стене и на подоконник.

Это была страсть: яркая, как вспышка и острая, как заточенная бритва.

Как пляска на острие горного пика, когда вокруг лишь воздух и свобода. А внизу пропасть, но это лишь предает моменту перчинки. Остроты, пикантности… Всего сразу.

Делая блюдо, именуемое жизнью, еще более вкусным и необычным.

Хортон не отпускал меня ни на секунду. Словно ему требовалось постоянно держать меня в своих руках. Все время испытывать нашу близость. Все время меня касаться…

Будто это было его наркотиком, наваждением, его одержимостью…

Даже не знаю почему так подумалось… Просто мелькнуло в голове вспышкой сверхновой и погасло в дурмане нашего сладкого и одновременно острого безумия.

Я еле дышала, когда пожиратель осторожно положил меня на маты. Не одеваясь, сходил к кулеру и налил в одноразовый стаканчик воды. Прокусил свой палец, капнув туда крови. Он проделывал это уже второй раз.

Хортон медленно опустился возле меня на колени и протянул питье.

— Мне нужно учиться сдерживаться. Спрошу у Аскольда и Дементрия, как им это удается.

Сказал только. И пока я пила, силы врывались в тело, наполняли невиданной мощью. Уже привычной, знакомой… Ожидаемой. Но все равно неистовой, удивительной. Тем временем, Хортон быстро оделся и тряхнул головой. Повторил этот жест, словно наваждение не проходило и в голове не прочищалось.

— Ты лишаешь меня самоконтроля. Это плохо. Очень плохо.

Я ждала, что пожиратель скажет что-то еще. Но он промолчал, наблюдая как я встаю, вытираюсь влажными полотенцами, заготовленными для тренировок туристов. Одеваюсь.

Не успела посмотреть в сторону двери, как Хортон бросил туда портал — и мы очутились в моем доме.

— Мне нужно идти. Дела не терпят.

Его слова еще звучали, а сам пожиратель уже исчез в другом портативном пространственном коридоре.