Глава 4

— Положите ладонь в центр пластины. Да, вот так правильно. Закройте глаза. Можете откинуться на спинку кресла, так будет даже лучше. И просто помолчите и расслабьтесь.

Просто?!

В присутствии трау с замашками профессионального убийцы, в месте, где решается её дальнейшая судьба? А если она настолько полная неумеха, что даже покровительство Князя ничем не поможет? А что если у неё и вовсе нет никакого дара? А бездарные вампиры бывают? А вдруг это помешает? А…

Миллион вопросов сразу принялись тесниться в голове, не давая ни сосредоточиться, ни расслабиться, пока её просто-напросто не тяпнули за палец. Ну, Тих! Но и вправду как-то резко стало легче. Она откинулась назад, положив пластину на колени, и снова положила ладонь в центр.

Кажется, не прошло и мгновения. Только закружилась голова и перехватило дыхание.

Айна очнулась от того, что пластину из её пальцев медленно вынули, не давая ей впиться в неё ногтями.

— Тише, все хорошо, все уже закончилось.

Сильная ладонь коснулась её собственной, сжимая и словно вселяя уверенность.

— А?

Она вскинула голову — и столкнулась взглядом со склонившимся трау.

— Вы сидите так уже три итора, данэ. Видимо, объем ваших знаний весьма впечатлил артефакт.

Три итора?! Свет, а как же Ильдис? Пусть он и вредничает, но столько стоять под дверью…

— Ваш провожатый отдыхает в столовой, он сейчас подойдет. А вам я бы рекомендовал подкрепиться сегодня кровью, такие нагрузки вредны для молодого организма.

— Благодарю, — ответила, наконец, стараясь вернуть бодрость мыслям и прийти в себя, — так… меня возьмут, магистр? — спросила, замявшись.

— Я пришлю вам результаты проверки завтра. Время не терпит — занятия уже начинаются. Не волнуйтесь, судя по всему, это меня и другие преподавателей ожидает ещё немало сюрпризов. Могу сказать лишь одно — вы зря на себя наговаривали, данэ. У вас очень неплохой потенциал, как мага, другое дело, что специализация весьма специфическая…

Специ… что? О чем он говорит? Не настолько она ещё образована, к сожалению. Но спросить она постеснялась — запишет и спросит у Ильдиса или других стражей. Или у Князя — если он придет.

Что ж, придется смириться с тем, что выучить предстоит немало. Только бы взяли! Она жаждала новых знаний. Непонятно толком, когда скромное желание вырваться из деревни переросло в желание устроиться как можно лучше в жизни. Взять от неё все, что только можно. Занять важное место. Больше не быть “никем”. Айна желала знаний — потому что знания давали власть. Любопытство, интерес, азарт — эти чувства преследовали её повсюду. Князь говорил, что это вполне объяснимо и нормально — вампиры отличаются тремя основными качествами: любопытством, мстительностью и жаждой знаний. У “птенцов” — как называли они свой молодняк, в период инициации все вышеперечисленное было обострено втройне.

— Я буду ждать, магистр. И ещё раз благодарю от всего сердца, что уделили мне время, — неглубокий поклон, — пусть не остынет кровь в ваших жилах!

И пожелания у её нового рода были тоже весьма… любопытные.

— Надеюсь, не остынет, — криво усмехнулись в ответ, — идите, данэ, ваш страж уже за дверью.

Что ж, ей ясно дали понять, что до завтра ничего не узнает. Придется потерпеть, хотя живот скрутило узлом от волнения.

Домой… то есть в особняк Князя. Видимо, привыкла, раз называет его домом. Придется поторопиться, чтобы успеть к ужину. Сегодня был суматошный день и необходимо немного прийти в себя и все обдумать.

Что ж… Айанэ шла по коридору школы и улыбалась. На сердце было светло, правда, пришлось поумерить и восторги, и улыбки, натолкнувшись на хмурый, усталый взгляд фэйри. Ильдис не играл, не притворялся и не пытался её устыдить — фэйри была явно физически плохо. Кожа посерела, на лбу блестели бисеринки пота, черты лица заострились и морок едва-едва держится.

Она уже кинулась к нему, когда кто-то жестко ухватил за локоть, устанавливая.

— Это кто это здесь ходит во внеурочное время и нарушает правила? — голос был женский, но неприятный, чуть визгливый, режущий острый слух.

Она резко обернулась и вздрогнула от изумления — ей встретилась новая легенда! Настоящая альва — высокая, тонкая, с водопадом светло-голубых локонов, капризно изогнутыми бровями, пухлыми губами и весьма выдающимися прочими достоинствами, выглядывающими из-под форменного платья. Да и платье то было ушито точно по фигуре и сделано явно из дорогой ткани… Красавица редкостная!

Но восторженная улыбка быстро сползла с губ после очередного вопроса.

— Твое имущество тут сидит?

Она даже не поняла сначала — о чем та. Завертела головой, пытаясь увидеть оставленные вещи.

— Совсем что ли дурочка блаженная? — Айну раздраженно развернули в сторону поднявшегося Тайяра. — Вот этот. Твой?

— Что значит, мой?

— То и значит. Слуга, низший. Какая разница. Я чувствую в нем нашу кровь. Небось ещё и нечистокровка.

Глаза мужчины опасно блеснули, сузившись. Вот Хаос, и как ей теперь уберечь эту белобрысую курицу от самоубийства? А как ещё можно назвать то, что сейчас произойдет? Да, она не знала, кто это, но если не знаешь человека — это не повод о нем злословить. В душе поднялся гнев. Резким рывком выдрав у так и не представившейся альвы свою руку, она сделала шаг вперед — к Ильдису.

— Это мой страж и телохранитель, дана. И не советую впредь отзываться о нем в таком тоне, — сказала — и сама удивилась тому, каким ледяным тоном были произнесены эти слова.

— Не то что? — альва насмешливо улыбнулась.

— Не то я доложу вашему дяде, что вместо учебы вы шляетесь по кабакам и ищете кавалеров, дана Арвиль. Что вас совершенно точно не красит, — раздался позади голос директора.

Трау только стоял и смотрел, а альва уже вся съежилась, стараясь хоть так скрыться от взгляда мужчины. Казалось, здесь даже стало тяжелее дышать. Жалкая фейка — промелькнула в голове словно чужая мысль. Ого, похоже ещё и вампирское высокомерие проснулось.

Хотя на того же Тайяра или дана директора оно не распространялось… любопытно.

— Идите, дана, Ильдис. Я сам разберусь с адепткой Арвиль.

Ледяному тону трау было трудно противостоять — она ощущала всей кожей, как давила чужая мощь, как тьма жадно вглядывалась в каждого из присутствующих, готовая ринуться вперед, и… Она не знал что “и”. И не хотела знать.

И теперь точно была уверена, что сделает все, чтобы не вызвать гнева Денъялэ Эргрэ.

Из школы они уходили быстро, но не бегом — сохраняли достоинство, да и не с чего было…

Молчать по дороге с Ильдисом оказалось удивительно легко — она и не заметила, как они успели перестать ругаться или обижаться. Хотя она и не обижалась вовсе — напротив, хотела, чтобы он успокоился и перестал подозревать подвох в каждом слове.

А вот дома… дома ждало то, что отодвинет волнения о странном экзамене и поступлении в школу далеко назад. Так, что она потом и не вспомнит, из-за чего вообще волновалась… Но, когда чего-то порой не знаешь — жить бывает однозначно легче.