Глава 2

— Я не ревнивый. И Ильдиса тебе оставлю, — с какой-то странной интонацией заметил саэл.

— Ты не ревнивый, совершенно. Просто оторвешь голову любому, кто посмотрит не так в мою сторону.

— Ты такая проницательная, моя маленькая радость!

От этих слов в груди словно солнышко зажглось. Пусть его. Посидит, отдохнет от приключений. Когда ещё выдастся возможность? Учебный год после праздников обещает быть насыщенным. Магистр наверняка уже обо всем узнал и возьмется за неё всерьез. И этого ещё как хотелось! Стать сильнее, стать равной!

Главное — пережить бал. И они с этим справятся. Обязательно. Все стихии, всех богов готова умолять, лишь бы сохранить это нечаянное счастье, в которое до сих пор не верилось!

***

Дни летели так быстро, что самой не верилось. Скука? Не было такого. Когда скучать, если только-только успеваешь тренировать силу, изучать обычаи и этикет собственного народа и империи и пытаешься совладать с Хаосом?

Древняя Сила, как и всегда, не солгала, но сильно не договорила… Да, Хаос не сводил её с ума, не мутил разум, не кипятил кровь, подталкивая к убийствам. Но он влиял — и влиял сильно. Она ощущала, как меняется, с каждым пройденным днем. Чувствовала обеспокоенные взгляды Тиха. Улыбалась, когда заходили отец или Эрайш. Но со всем остальным приходилось справляться одной. И не сказать, чтобы это получалось.

Чуждая сила леденила вены. Замораживала эмоции — чтобы потом разом выплеснуться в глупейшей истерике. Так больше не могло продолжаться. Она должна рассказать, признаться. Так она сойдет с ума куда вернее.

“Нет! — сила сжала тисками и холодный шепот наполнил сознание. — ты не раскажеш-шшь… Это опас-сно. В первую очередь — для тебя. Два анасарис на целый мир — и так слишком много. Хаоситам не доверяют. Их боятся и стремятся контролировать.”

— Как будто не за что! — из горла вырвался тихий всхлип.

Тиха удалось выпроводить за свежим вересковым медом — так пикси точно будет отсутствовать достаточно долго.

Пальцы сжались, раздирая подушку в клочья когтями.

— Я не справлюсь, вы же видите!

“Но и рассказать хоть кому-то — риск. Раш над тобой слишком трясется, да ему и нельзя знать. Но все-таки ты права… Ладно, жди гостя”, - голос усмехнулся чему-то, разлетаясь вдребезги.

А буквально через несколько рий Ильдис привел того самого обещанного гостя.

— Что-то ты совсем расслабилась, ученица, — темные окуляры задорно блеснули в зеленоватом свете лиан.

Дан Аитор выглядел до неприличия расслабленным и счастливым — даже завидно стало!

— А ты отдаешь себе отчет, через что я прошел, чтобы быть таким?

Мужчина неожиданно легко запрыгнул на стол — какая-то тяга у магистра к этому предмету мебели. Оперся рукой о вездесущую трость, задумчиво взъерошив серебрящиеся волосы.

— Я знала, что легко не будет, — собственный голос казался совершенно замороженным, — но все вышло из-под контроля… Я не могу с этим справиться! — злые слезы обожгли веки.

Меньше всего она ожидала, что её молча поманят пальцем. И она подойдет. Трость легла на стол, а её обняли, молча привлекая к сильному мужскому телу. Сердце Магистра билось ровно, и он казался совершенно спокойным. Умиротворенным. И по-прежнему смертельно-опасным.

— Не думал, что Он втянет тебя в эти игры, Ая. Впрочем, Хаос умеет получать ключик к каждому. Любовь. Жизнь. Власть. Деньги. Здоровье. Надо лишь уметь подобрать нужный. Не стану спрашивать, на что он поймал тебя и что предложил — и так подозреваю. В одном он прав — сейчас ты угроза. Необученный маг, а, тем более, хаосит — всегда угроза. И императору Шеллариону, как и его богам-покровителям, о тебе пока знать не стоит.

Слезы не пролились — но она задышала легче, ровнее, жадно вдыхая чужой морозный запах.

— Думаете, мое состояние не заметят? — она кричала в душе, но внешне оставалась такой же спокойно и безучастной. Только губы кривились.

— Мы сделаем так, что не заметят. Для этого мне и оказали милость, велев тебе помочь, ученица. Но я бы пришел и так, если бы знал. Долг учителя, знаешь ли, — казалось, он подсмеивается над собой. И наблюдает — внимательно, пристально.

— Вы мне поможете? — оторвалась, вдыхая жадно воздух. — Справитесь с моей силой?

— Ты сама с ней справишься, как только перестанешь паниковать и истерить. Ты сама приняла решение. Сама озвучила. Даже Хаос не может проникнуть в человека против его воли.

Айна упрямо прикусила губу, мотнув растрепанными волосами.

— Собери их в косу, и идем в большую бальную залу. Здесь заниматься неудобно, — скомандовал анасарис.

Она не чувствовала в нем жалости и сочувствия, которые бы позволили раскиснуть ещё сильнее. Нет, мужчина был сосредоточен и предельно спокоен. Он знал, чего хотел. Знал, что они должны были делать. И не видел в этом ничего страшного или невозможного. И это успокаивало гораздо быстрее.

— Встань посреди залы, — новая команда. Впервые она благодарила судьбу за это “одиночное” заточение. В сиде не было ни слуг, ни охраны — сюда просто никто бы не смог проникнуть без разрешения, — и прекрати думать о всякой ерунде! — он не повысил голоса, но тело тут же среагировала, подчиняясь.

Ещё не забыло уроки в Школе.

— И что теперь?

— А теперь просто дыши. Причинять боль здесь некому. Разгромим зал — это мелочи. Твоя сила — это и есть ты. Отныне вы неделимы. Только тебе решать — будет ли хаос помощником или обузой и камнем, что потянет вниз. Никто ещё не умер от невозможности вовремя улыбнуться или посмеяться над тупыми шутками, — жесткий голос разнесся эхом по пустому помещению, — менталисты живут так с рождения и до конца жизни. Заводят семьи и друзей. И не впадают в куриные истерики.

— Вытяни руки вперед и смотри прямо на меня!

Она тут же повиновалась, чувствуя странное облегчение от того, что принимает решения теперь не одна.

Аитор поднял руку и стянул с носа затемненные окуляры. Чужие глаза вспыхнули серебристыми искрами и налились чернотой. И, словно в ответ на это, её собственное тело обернулось пламенем.