Часть 16. Сила Хаоса. Глава 1

— Значит, ваша команда спасения из трех малолетних… умниц, — впрочем, сдержал фэйри куда более крепкое словечко, — твоего охранника, которому приказано тебя защищать, — ой, что будет, — и одного особо умного и одаренного иршаса провела обряд поиска? Не подскажешь, как у вас силенок хватило после этого ещё и бегать?

Вот как тут рассказать, Хаос не вмешивая? Сплошная головная боль! И стыдно до слез. Но Айна ни о чем не жалела. Не приди они на помощь Наору — тот был бы уже мертв, а энергии, высвободившейся из не самого слабого мага со склонностью к Хаосу, этим заговорщикам бы хватило, чтобы какую-нибудь ещё гадость учудить.

— Молчишь?

Айна грела в руках большую кружку горячего шасса с травами и действительно отмалчивалась. С того момента, как она выпала прямо ошарашенному Повелителю на руки, прошло изрядно времени. Ночь вступила в свои права, и, заметив, что она клюет носом, её устроили в отдельной комнате. Что это за дом и как она сюда попала — пока так и не разобралась. Слишком сильно вымотало это “приключение”. Главное, что радовало — жизнь Наора вне опасности. Он даже восстановится быстро — с сумасшедшей-то регенерацией каэрхов.

Похоже, основные новости дан Эрайш уже узнал и теперь только сводил все в одну стройную теорию.

Только бы не догадался! Все утро уже пытает, остроухий жутик! Вот же привязалось прозвище… Главное вслух не сказать!

— Молчание — знак согласия и признания своей вины, мое вредное сердечко…

Когда успел подкрасться?!

— Я…

— Ничего не говори, — мурлыкнули в шею, легонько касаясь губами, — любое слово будет использовано против тебя. Это я, как Повелитель, обещаю. Как очень недовольный нарушением моих приказов Повелитель… Бросила бедного пикси — у него уже половина иголок выпала от волнения, нехорошо!

Интриган и шантажист!

— Но, Эрай…

— Ещё так скажи! Назови меня, — огненные короткие поцелуи по шее и плечам. И от них так сладко-сладко. Екает сердце, бьется сумасшедше.

— Эрай…

— Главный преступник сбежал. Принес в жертву двух своих помощников и пробил защиту, установленную Ашгаем. Атанир захвачен, но, скорее всего прока от него будет мало — мысли расплывались от чужого прерывистого дыхания и наглых пальцев, обжигающих даже сквозь одежду.

— Почему? — удалось выдохнуть. В ответ заострившееся после инициации ухо было зловредно покусано. — А-ах, — негромкий стон и довольный смешок в ответ.

— Потому что эрАрр под заклятьем молчания. Да такой силы, что лишнее слово — и его мозги поджарятся. Он уже и рад бы заговорить — когда Эргрэ зол, мало кто отказывается — но не может. Кое-что мы, безусловно, выясним, но…

Он почти не злился. Не то, что вчера, по крайней мере. И вот это то и было подозрительно. Слишком хорошо она уже узнала характер Эрайша. Он не мог уже не узнать, что она виделась с его отцом. Не мог не попытаться вызнать подробности ритуала. Наверняка все сообщил Айнирё…

— Значит, заговорщик остался один?

— За исключением всякой шушеры — да. ЭрАрр был его последним ценным ресурсом, насколько известно. Скоро мы его прижмем…

Все почти хорошо, нужно радоваться. Но почему ей так страшно?! Хаос не стал бы лгать. А это значит только одно — удар будет, и будет смертельно опасным. И ещё страшнее от того, что этим ни с кем не поделишься. Они ведь и сами прекрасно понимают — загнанная в угол крыса бьется отчаянно и беспощадно.

— Гадаешь, почему я тебя не расспрашиваю? О встрече с Ис-Тайше и ваших приключениях? — темные глаза почернели.

— Немного, — призналась, пытаясь выкарабкаться из его цепких рук.

Эрайш, усмехнувшись, позволил.

— Большую часть я узнал от Ильдиса. Я очень хотел бы отстранить его от твоей охраны, но личная клятва верности… — тугая черная коса хлестнула по боку, — и чем ты его взяла?

Фэйри вскочил, меряя шагами большую светлую комнату.

— Впрочем, это пойдет тебе на пользу. Хорошо, что кто-то из моих подданных тебя принял. Хотя, пока я жив, ни один темный никогда не причинит тебе вреда.

Тело продрал озноб. Как будто прощается. За окном ярко светят три солнца, действительно больше не обжигая. Только ещё недавно игривое настроение испарилось без следа. Предчувствие беды только сильнее. Настолько, что хочется прижать темного к себе, обнимая руками-ногами, обвить, как паук жертву, и никуда не отпускать.

— Боюсь, если вы… ты умрешь, мне будет уже не важен их гнев, — Айана вскинула голову, прямо смотря на замершего фэйри. — Мне не страшна твоя тьма, я не боюсь твоего гнева и злости. Я боюсь только одного — тебя потерять.

Он подходил медленно. Неотвратимо. Не отводя нестерпимо сияющих зеленью глаз. Показалось, что по комнате мечутся тени. Мужчина улыбнулся уголками губ. Холодное лицо не смягчилось, но вот глаза… Врут, что у фэйри нет души. Длинные сильные пальцы ухватили за подбородок. Погладили нижнюю губу, вызывая дрожь.

— Я не собираюсь пока растворяться в Хаосе, моя маленькая ведьмочка. И пусть фэйри никогда не заключали браки — наши души соединяет сам лес — но для тебя я сделаю исключение, — голос стал ниже, вкрадчивее, — мы заключим союз по законам Империи. Не в храмах богов — потому что моей жизнью управляет иная стихия — но на месте силы Хаоса. Там, где когда-то был один из первых его прорывов в мир живых. Согласна, та-али?

Она не ожидала этих слов. Несмотря на все намеки, ухаживания, защиту. Он не признался в любви, не сказал, как относится к ней, но… Разве слова так важны? За них говорят поступки. Но все-таки…

Айна сама приподнялась, заглядывая ему в глаза. Живые. Настоящие. Она добьется и проклятье падет. Темные снова будут летать — и он тоже. Обязательно.

— Я соглашусь на все, если это будет значить жизнь рядом с тобой, — ладони замерли на его груди, комкая ткань.

— Значит, ты не обидишься, если я запру тебя до бала в одном из наших сидов, неправда ли, Айна?

Попыталась отпрянуть, зашипеть, но куда там!

— То есть уже отказываешься от своих слов? — раскосые глаза недобро сощурились. Пальцы сжали запястья.

Главное не покусать его от злости — все равно бесполезно. Значит, охмурял её, а в этом время уже все решил и продумал.

— Спорить ведь бесполезно? — уточнила негромко, прижавшись щекой к плечу.

Тихий вздох. Пальцы путаются в её волосах, перебирая пряди.

— Обжалованию не подлежит, — заметил темный с огорченным вздохом.

— Что ж, тогда буду рада тренировочному залу и моим учебникам. Если добавишь ещё что-нибудь интересное и Тиха в придачу — жаловаться не буду!