Глава 2

Все мысли о том, что нужно куда-то идти и что-то делать сразу же испарились. Она невольно облизнула губы, напоровшись на темнеющий взгляд чужих глаз.

Больше всего на свете хотелось, чтобы он так смотрел всегда. Чтобы ей не привиделась эта необычайная теплота, эта невесомая ласка без единого касания.

— Тороплюсь… — кажется, она повторяется, — вот именно потому, что хочется остаться. Странно, — прислушалась к себе, нахмурившись, — я совсем не голодна, Эрай, — выдохнула, улыбнувшись и все ещё не веря в том, что все действительно закончилось.

— Тебя кормили, — фэйри все-таки позволил ей выпутаться, улыбнулся уголками губ и медленно встал с постели.

Они находились в огромной комнате, созданной то ли безумным архитектором, то ли человеком с богатым воображением. Тьма листьев, образующих сияющие бутоны светильников, чередовалась со светлым блеском занавесей и мерцающими узорами на покрывале над постелью. Ковер, сплетенный из меняющих положение корней и резная светлая дверь шкафа в дальнем углу.

Именно к шкафу-то Эрайш и направился. Вот только забыл сообщить, что слегка не одет. Короткая темная туника не скрывала длинных сильных ног, провоцировала чуть приподнять и посмотреть…

Аааа! Молчи, бесстыдница!

Ая помотала головой, стараясь отрешиться от собственного воображения, рисующего вопиющие картины.

— Ты всегда можешь меня попросить, Айанэ. Ведь, в конце концов, супругам положено проводить время… вместе.

Повелитель обернулся. Темные волосы упали тяжелой волной, скрывая тело. В мшистых глазах сверкали азартные искры.

Пришлось срочно приподнимать одеяло и проверять — а что, собственно, надето на ней? Легкая льняная рубашка. Длинная, безусловно, вот только не слишком-то много скрывающая по причине излишней легкости и тонкости материала. В лицо бросилась краска. наверное, она умудрилась накрыться с головой под тихий смех темного.

— Думаю, нам уже не стоит стесняться друг друга, — и снова эта кружащая голову теплота. Даже голос фэйри обрел краски, утратив свою всегдашнюю холодную бесцветность

— Думаю, что стоит подождать до ритуала, — нашла в себе силы пробормотать, выглядывая из сделанной норки.

И снова вздрогнула, ощутив вдруг легчайшее прикосновение к спине. Словно дуновение ветерка. Или касание горячей ладони. Вот она поползла вверх по ноге, выше и выше, добираясь до самой талии. Щеки жгло немилосердно. Хорошо хоть вампирская скорость выручила — она буквально подлетела на постели, бросившись в соседнюю комнату. Если это древо Повелителя, то здесь должен быть выход и на её этаж.

Злодеюка! Кошмарик вредный!

Вслед летел смех фэйри — и она сама улыбнулась, продолжая крепко удерживать утащенное честно одеяло. Редко она слышала смех Эрайша. И пусть от него скорее мурашки по коже бегут, чем тянет посмеяться вместе с шутником, главное — он немного оттаял. Хотя бы чуть-чуть. Для неё.

И не так уж много времени понадобилось на то, чтобы привести себя в порядок. К служанкам она была не приучена, да и фэйри редко когда позволяли посторонним, особенно, низшим, заходить во внутренние помещения. Тем более, в личные комнаты.

— Явилась, не запылилась! — Тих что-то негромко продолжал ворчать.

Пикси устроился весьма неплохо — сидел, удерживая в лапках небольшой кусочек пергамента, на котором сами по себе проступали буквы. Большая беседка-лепесток — как раз под его рост — позволяла уютно устроиться на тонких паучьих покрывалах. При её появлении друг важно поднял голову, топорща сиреневые иглы.

— Тих! — усмехнулась, распахивая объятья. Вредный сиреневый комок на руки бы уже точно не влез. Пришлось присесть, осторожно поглаживая шерстку на пузе. — Нет, ты уже так… подрос, что точно не подниму, дорогой. Ну что там случилось, пока меня в себя приводили?

Почему бы и не узнать свежие новости. Под ежиную болтовню и одевается легко, и улыбка с лица не сползает. Словно она вернулась домой. В княжестве она подсознательно всегда испытывала напряжение. Боялась сказать что-то не то, сделать не то, подставить отца, не соответствовать своему высокому положению. Здесь было гораздо проще. А, может, дело в том, что она знала — никто не посмеет идти против воли Повелителя? Какое ей дело до них всех, если он рядом?

— Пострадавших много было?

— Нет. Вообще не было, — удивил еж, — ну, кроме вас. Там по большей части иллюзии были. Масштабные, качественные. Гостей в ваш сид не пускали. Знали ведь, что он придет, только не знали — когда.

Мягкая приятная ткань золотистого платья льнула к телу. Не сравнить даже с её жалкими тряпками в деревне. Впрочем — это все давно в прошлом. И домик она продала — все равно не захочет снова переступить порог, а так хоть вдовушке с пятью детьми будет, где расположиться.

— Все спланировали, стратеги!

— Если бы все, ты бы не пострадала, — пикси устало фыркнул, забегали бусинки глаз, — а так, если бы не прямое вмешательство Хаоса — имели б мы твой труп, разгромленный лес, множество погибших, войну и сумасшедшего Повелителя.

— Вот оно что, — тихо выдохнула, потихоньку осознавая масштабы отведенного бедствия.

Вот, почему Эрайш так боится за неё. Если, конечно, ему можно приписать такое чувство.

А теперь стоит поторопиться, пока не набежала толпа народа, жаждущего пообщаться! Сейчас она чувствовала только легкое волнение — и предвкушение чего-то светлого, яркого и невероятно чудесного. Все плохое закончилось. И теперь будет только самое прекрасное… может, не всегда безбрежное, даже наверняка…

— Ты, Айка, мечтать заканчивай. А потом с дуба падать будет больно. Фэйри народ капризный, они тебя на зуб ещё не раз попробуют. И наследничков вам теперь как минимум двое заводить, для Леса и для княжества. И вампиров ещё выдрессировать хорошенько…

— Я уже поняла, что планы у нас грандиозные, — выдохнула, рассмеявшись. Настроение ничто не могло испортить! И, будь спокоен, на деревьях я держусь весьма неплохо. Ну что, Тих… — задумалась, не зная — а можно ли его приглашать? Если уж отца не берет…

— Иди уж, — кажется, пикси и так все отлично понял. Махнул лапкой, снова склоняясь над свитком. Интересно, что такое пишет?

Неслышной тенью пронеслась снова по веткам, легко перепрыгивая с одной на другую, взвилась вверх, добираясь до самого дальнего яруса леса… и почувствовала, что Раша здесь нет. Теперь он находился далеко внизу, в сидах.

Сердце почему-то пропустило удар. Ведь он собирался дождаться. Неужели что-то случилось? Или это она стала чересчур мнительной?

Пение птиц приутихло, как будто уши заложило. Лес вокруг мелькал с бешеной скоростью — и не нашлось даже рядом ни одного самоубийцы, который бы мог её остановить. Попытаться. Что-то случилось. Что-то не так — она сердцем чуяла, ощущая, как то отстукивает медленно ритм.

Гость-гость-гость…

Это ли щебетали птицы? Тело оттолкнулись от мощной ветви, полетев вниз. Лес медленно проплывал вокруг, позволяя любоваться мощью зеленой стихии. Толчок. Перекат. Цепляется за нижнюю ветку, бросая тело вперед. Ей кажется, что проходят иторы, хотя и нескольких рий не прошло. Столько всего успеваешь передумать…

Холм открыт, но пуст. Никого рядом. И только вдалеке слышатся голоса.

Спокойные. Не гневные или разозленные. От сердца немного отлегает — до тех пор, пока она не видит, с кем беседует Эрайш. Кажется, сердце готово взорваться, а перед глазами встает алая пелена тумана.