17. ИСТИНА, ОКУТАННАЯ ТУМАНОМ

Как оказалось, жил Неемия над лавкой, на втором этаже, где было несколько маленьких комнат. Проводя гостей в одну из них, Неемия предложил им присесть и принес чай.

— Вы планировали задержаться в Тристоле, мой дорогой Сапфир, или вы здесь проездом? — спросил Неемия, присаживаясь в кресло напротив Равены.

— Это будет зависеть от того, что вы мне расскажете, Неемия, — сказала Равена.

Лис кивнул.

— В таком случае предлагаю вам остановиться у меня на какое-то время, — сказал он. — Как вы видите, здесь есть несколько комнат, они все свободны, а я буду рад, если вы задержитесь.

Тут его золотистые глаза под кустистыми белоснежными бровями косо глянули в сторону Ран-Ги, который сел в самое дальнее кресло в комнате, видимо, чтобы не мешать их разговору.

Равена украдкой улыбнулась. Неемия не доверял канрийскому магу, относился к нему с подозрением, но это означало, что он беспокоиться о ней, о Равене, и ей это было приятно, особенно учитывая, что в начале их знакомства Неемия относился к ней не слишком доброжелательно. Что правда, чуть позже Равена поняла, что под грубоватой манерой общения Неемия просто скрывал те чувства, которое будило в нем сходство Равены с ее матерью Эмилией, которую он любил в молодости.

Однако, напомнила себе Равена, она пришла к Неемии с определенной целью. Воспоминания об отце и матушке сейчас не к месту и не ко времени.

Собравшись с мыслями, она сказала:

— Благодарю вас за гостеприимство, Неемия. Пожалуй, я приму ваше предложение и остановлюсь у вас на несколько дней.

Неемия кивнул.

— Рад этому, мой дорогой Сапфир.

— К слову о Сапфирах, — затаив улыбку в уголках губ, не удержалась от иронии Равена. — Вы говорили, вам есть, что рассказать мне о клане, чью силу я наследовала.

Лис посмотрел на нее долгим взглядом, чуть нахмурился и произнес:

— Я полагал, что сначала вы хорошенько отдохнете с дороги, а после мы сможем поговорить.

Равена мягко, но настойчиво улыбнулась.

— Я совсем не устала, Неемия. И по правде сказать, я слишком долго жила в неведении, поэтому сейчас мне не терпится узнать как можно больше. Откуда во мне сила Клана Сапфиров, если он считается вымершим? Почему мой отец говорил, что пятый клан не может исчезнуть полностью? А еще Рил как-то сказал мне, что у Сапфиров, как и у остальных кланов, есть второй облик — исконный облик духов-предков, но никто не знает, что он из себя представляет. Правда ли это? Вопросов накопилось много, но у меня нет на них ответов, а они нужны мне.

Неемия выслушал ее, потом сделал вдох и протяжно выдохнул.

— Вопросов у вас действительно много, мой дорогой Сапфир, — согласился он. — Однако боюсь, ни на один из них я не могу ответить.

— Но вы говорили, вам есть, что рассказать, — снова напомнила Равена.

Неемия кивнул.

— Есть кое-что.

Поудобнее устроившись в кресле, он сказал:

— В свое время я пытался раскрыть секреты всех Великих Кланов, прочел много книг, многие из которых существуют в единственном экземпляре и доставались мне очень непростым путем. Однако Клан Сапфиров как будто был кланом-призраком — все сведения о них были урывочными, на уровне иносказаний и мифов. Картина, которая сложилась из тех крупиц, которые я собрал, меня совсем не обрадовала — она не давала понимания о том, что же представлял собой этот загадочный клан. Однако, — поспешил продолжить Неемия, заметив хмурое разочарование на лице Равены, — десять лет назад я встретил человека, от которого узнал, что есть в этом мире некто, кто хранит тайные знания о Клане Сапфиров. Человек этот не уточнил, в каком виде эти знания существуют — книга или другой источник, — однако он рассказал, где именно они хранятся.

— Где же? — нетерпеливо спросила Равена.

Неемия ответил после недолгой паузы:

— В Клане Единорогов.

Равена молчала, ожидая продолжения.

— Однако оказаться на территории их клана оказалось задачей невыполнимой, — сказал Неемия. — Задавшись целью попасть к единорогам, я через посредников предлагал им самые редкие книги, старинные, хранящие важные тайны многих великих, но угаснувших цивилизаций нашего мира, книги, посвященные магии Четырех Кланов, в которых собраны секретные сведения даже Клана Лисов. Я готов был поделиться ими на свой страх и риск, понимая, что узнай об этом глава клана и меня ждет изгнание из клана навечно.

Неемия покачал головой.

— Но все было зря. Никто из сведущих людей Клана Единорогов не пожелал встретиться со мной. Я был разочарован, огорчен, однако…

— Однако? — нетерпеливо качнула головой Равена.

— Однако их упрямое нежелание встречаться со мной лишь убедило меня в том, что Клан Единорогов действительно знает что-то важное. Что-то такое, что ни в коем случае не должно выйти за пределы их клана. То, что любой ценой должно оставаться в тайне.

Равена поймала себя на том, что от волнения ее дыхание участилось.

Клан Единорогов… О них она знала очень мало, просто потому что никогда не интересовалась этим кланом. Помнила только, что Клан Единорогов считается самым слабым. Когда говорили о владычестве над миром Четырех Кланов, единорогов редко принимали в расчет. Именно они из всех кланов считались наименее влиятельными.

Равена задумалась. Кое-что в словах Неемии вызвало ее интерес. Он сказал, что пытался раскрыть секреты всех Великих Кланов. Всех. Эта фраза внезапно насторожила Равену и навела на определенные мысли.

— Могу я задать вам вопрос, Неемия? — устремив взгляд на лиса, произнесла она.

— Конечно, мой дорогой Сапфир. С радостью отвечу, если смогу.

Равена сделала паузу, глядя на него задумчивым взглядом.

— Я не уверена, что вы будете рады ответить.

В первый момент Неемия удивился. Потом усмехнулся и покачал головой.

— Вы пытаетесь меня напугать, дорогой мой Сапфир?

Равена сделала глубокий вдох, все это время не отводя взгляда от Неемии, и наконец спросила:

— Скажите мне, Неемия, сколько фигур вы видите на гравюре в Белом павильоне Клана Лисов?

Улыбка медленно сошла с лица Неемии. Он смотрел на Равену без выражения, но в выражении его лица проступила тревога, а взгляд потяжелел.

— Вы видите шесть фигур, — без тени сомнения произнесла Равена.

Кустистые белые брови Неемии сошлись на переносице.

— Мой вопрос встревожил вас, Неемия, — сказала Равена. — Я увидела это на вашем лице. Если бы вы видели пять фигур, у вас не было бы причин волноваться.

Пристально глядя ему в глаза, она продолжала:

— Служанка, которая прислуживала мне в Клане Лисов, видела всего четыре фигуры на гравюре. Как объяснил мне Рил, это из-за того, что она знает о существовании только четырех кланов. Сам Рил видит пять фигур, если, конечно, он не схитрил и не обманул меня, но я склонна верить, что в тот момент он не обманывал. Рил видит пять фигур, потому что, в отличие от служанки, ему известно о существовании Клана Сапфиров.

Равена видела, как Неемия чуть приподнял голову, прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Поняв, что он готов открыться ей, Равена произнесла:

— Но на самом деле кланов шесть. Верно, Неемия?

Взгляду лиса снова вернулась тревога. Он недружелюбно покосился на Ран-Ги, после чего снова посмотрел на Равену с молчаливым укором.

Равена, легко разгадав смысл его взгляда, твердо покачала головой.

— У меня нет секретов от Ран-Ги, Неемия. Я доверяю ему свою жизнь и все, что знаю.

Повернувшись к Ран-Ги, она увидела, как уголки его рта приподнялись в едва заметной улыбке, и хоть Равена не была тонким знатоком человеческих душ, она могла поклясться, что Ран-Ги сейчас благодарил ее за доверие.

Неемия между тем тяжело вздохнул.

— Откуда вам известно о шестом клане, дорогой мой Сапфир? — неодобрительно спросил он.

— Я видела их, — прямо сказала Равена. — Когда мы с Рилом были на Тропе Духов, я ненадолго оказалась в странном месте и видела их. Они выглядели так же, как фигура на гравюре, и… они напугали меня.

В этот раз Неемия покивал — кустистые белые брови нависли над глазами еще тяжелее.

— Что ж, к стыду своему должен признать, что был напуган так же, как и вы, дорогой мой Сапфир. Меня оправдывает лишь то, что я тогда был еще юн.

— Что вы хотите сказать? — оживилась Равена.

— Со мной произошло то же, что и с вами. Это случилось, когда шла моя семнадцатая весна. Следуя по Тропе Духов, я однажды оказался в очень странном и мрачном месте: беззвездная ночь, безлиственные деревья, черная луна в ореоле серебристого света и… темные фигуры в рубищах.

— Они попытались вас схватить?! — жадно спросила Равена, потрясенная, что она не единственный человек в этом мире, который побыл в том странном месте с черной луной; по прошествии времени она уже было начала допускать мысль, что все это ей привиделось!

— Схватить? — почему-то удивился Неемия.

— Да, — кивнула Равена. — Вы сказали, что они напугали вас.

— Не совсем. Они окружили меня, но не пытались приблизиться, — ответил Неемия. — Как будто мое появление показалось им любопытным, но не более. Однако мне хватило и этого, чтобы перепугаться до смерти.

Равена задумчиво опустила взгляд. Она помнила, что фигуры в рубище преследовали ее, тянули к ней руки и пытались схватить. Помнила, как их шелестящие, как ссохшаяся бумага, голоса сыпали проклятиями и желали ей смерти.

«Потому что я Сапфир», — сразу пришел ответ.

Когда Неемия, будучи юным лисом, встретился с этими существами, они лишь немного заинтересовались им, не более. В то время как ее появление вызвало у них ярость.

Шестой клан… У него не было названия, по крайней мере, Равене оно было неизвестно. Она ничего о них не знала: кто они, почему об их существовании почти никому не известно, где они сейчас и чего хотят? И только одно она могла сказать с полной уверенностью: они ненавидели детей неба — Клан Сапфиров. И ненависть эта глубокая и давняя, как уходящие глубоко в землю корни старого дерева.

— Я должна побывать в Клане Единорогов, — вслух произнесла Равена, и собственный голос прозвучал для нее неожиданно — она вовсе не собиралась говорить это вслух.

Однако увидев, как с тяжелым вздохом покивал Неемия, вопросительно округлила глаза.

— Я предполагал, что после моего рассказа у вас возникнет такое намерение, — сказал он.

Встав из кресла, Неемия подошел к маленькому столику, на котором стояла чернильница. Сев на стул, взял лист бумаги, обмакнул в чернила писчее перо с черным опахалом и начал писать.

— Я напишу письмо человеку, о котором рассказывал вам, — не поднимая взгляда от бумаги, говорил Неемия. — О том, кто рассказал мне, что тайные знания Клана Сапфиров хранятся у единорогов. По счастью, я знаю, где он сейчас живет. И попрошу его приехать в Тристоль. Попробуем уговорить его стать посредником между вами и Кланом Единорогов.

— Он сможет помочь? — ухватилась за эту мысль Равена.

Неемия на мгновение поднял глаза от письма и посмотрел на нее.

— Этот человек принадлежит к Клану Единорогов, но покинул его по собственному желанию, решив жениться на женщине из людского рода. К сожалению, простым людям нет хода в земли Четырех Кланов. Ему пришлось сделать выбор.

Он вернулся к письму.

— Полагаю, он не откажет. Он в определенном смысле в долгу передо мной, я постараюсь уговорить его.

Закончив писать, Неемия бросил перо в чернильницу и приподнял листок с письмом, чтобы высушить чернила.

— Если отправить письмо сегодня, почтовый дилижанс обернется дней за пять. К тому времени, возможно, прибудет и наш с вами помощник. — Он посмотрел на Равену: — Придется некоторое время подождать.

Равена зачем-то посмотрела на Ран-Ги. Ответом ей была едва заметная улыбка мага, которая словно говорила, что он поддержит любое ее решение.

Равена вернулась взглядом к Неемии и кивнула.

— Мы подождем.

* * *

В ожидании Равена много времени проводила на складе. Так называлось не имеющее ни одного окна помещение, которое пряталось в глубине книжной лавки Неемии. Здесь на стеллажах и в шкафах хранились книги. Именно в этом месте Равена однажды видела человека, похожего на ее отца. Здесь же, обнаружив на столе в центре склада книгу, которая сразу после этого исчезла, она узнала о существовании шестого клана.

Чтобы не тратить время впустую, Равена попросила Неемию подобрать ей книги, из которых она могла бы почерпнуть что-то новое для себя о Четырех Кланах и о Клане Сапфиров.

В это утро Равена как всегда после завтрака отправилась на склад, зажгла лампу на столе и села читать. Время за чтением проходило незаметно. Она не знала, сколько часов минуло, когда услышала шаги.

Подняв глаза от страниц, Равена повернула голову на звуки. Между стеллажами возник Ран-Ги. Остановившись и скрестив руки на груди, он прислонился плечом к стеллажу. Мягко улыбнулся одними глазами.

— Вы сидите здесь целыми днями, мин-са, — сказал Ран-Ги. — Свет лампы слишком тусклый — вы испортите себе глаза. Не хотите сделать перерыв и прогуляться по городу, пока еще светло?

Равена улыбнулась в ответ.

— Я ведь просила вас называть меня просто по имени, Ран-Ги, — сказала она. — Мне неудобно, что только я обращаюсь к вам так. Я ведь знаю, что вы не уступаете мне по происхождению, так почему отказываетесь?

Улыбка Ран-Ги затронула его губы.

— Боюсь, вы не совсем понимаете, о чем просите, мин-са.

Равена удивленно приподняла брови.

— Что вы хотите сказать, Ран-Ги?

Канриец, не переставая многозначительно улыбаться, тихо прочистил горло, потом ответил:

— По нашим традициям мужчина может обращаться по имени только к одной женщине, мин-са.

— Да? — заинтересовалась Равена. — И что это за женщина?

Ран-Ги склонил голову набок и, явно сдерживая улыбку, ответил:

— Жена, мин-са.

Обдумывая его ответ, Равена поморгала.

— О, — наконец сказала она. — Вот как? Конечно, я этого не знала.

Вторя Ран-Ги, она прочистила горло, после чего, из чувства неловкости отведя взгляд, попросила:

— Забудьте, пожалуйста, о моей просьбе, Ран-Ги.

Равена услышала, как Ран-Ги тихо рассмеялся. Кажется, она впервые слышала его смех.

— Но ведь однажды вы произнесли мое имя! — внезапно вспомнила Равена.

Ран-Ги кивнул:

— Когда я принес вам клятву верности, мин-са. В особенных случаях имя в сочетании с обращением не только позволительно, но и необходимо. Это был как раз такой случай.

Равену вдруг осенило.

— Только не говорите мне, Ран-Ги, что я все это время была нетактична, называя вас по имени, — взволнованно произнесла она. — Может быть, мне нужно обращаться к вам как-то иначе? У канрийцев ведь есть подходящие обращения…

— Не нужно, мин-са, — покачал головой Ран-Ги. — На чужестранцев наши традиции не распространяются. Вы можете обращаться ко мне так, как принято у вашего народа.

Равена выдохнула от облегчения.

— Однако, если вам интересно, — продолжал Ран-Ги, — то в нашей стране взрослого мужчину благородного происхождения по имени может называть только одна женщина. Жена должна обращаться к супругу, используя уважительное обращение «ван-са». И даже мать не зовет сына по имени, когда он становится мужчиной.

— И кто же эта женщина, которой позволено то, что не разрешено никому? — не могла сдержать любопытства Равена.

— Императрица Кан-Ри, мин-са, — с улыбкой ответил Ран-Ги и добавил: — Будем считать, что сейчас вы моя императрица.

Некоторое время Равена смотрела на него растерянно, потом сделала вдох и отвела взгляд. Улыбнулась чуть натянуто.

— Бросьте так шутить, Ран-Ги. Во мне нет ничего от императрицы.

На какое-то время в помещении повисло молчание. Равена усиленно делала вид, что читает, хотя после слов канрийского мага чувствовала себя неуютно — как будто ей предложили занять чужое место.

— Вы еще совсем себя не знаете, мин-са, — нарушил молчание Ран-Ги. — Кто знает, может быть, мне повезет увидеть вас равной императрице.

Равена усмехнулась на выдохе.

— Говорите так, будто предвидите будущее.

Ран-Ги пожал плечами.

— Чутье, мин-са. Так мне подсказывает чутье мага.

Слова Ран-Ги льстили Равене, но, не желая поддаваться лести, она решила перевести разговор в другое русло:

— Что вы скажете о разговоре, который услышали в день нашего приезда, Ран-Ги?

Канрийский маг опустил глаза, подумал немного и ответил:

— Я был удивлен, мин-са. Орден Сон-Лин-Си давно знал о существовании Клана Сапфиров. О пятом клане было мало сведений, он считался вымершим, однако время от времени упоминания о нем всплывали то здесь, то там. Но о том, что существует еще и шестой клан, мы не знали.

— Признайтесь, Ран-Ги, — произнесла Равена, — когда вы услышали об этом, вам захотелось поставить в известность ваш орден.

Ран-Ги улыбнулся.

— Вы видите меня насквозь, мин-са. Мне действительно захотелось, чтобы эти безусловно важные сведения дошли до верхушки ордена. Но если вы хотите сохранить все в тайне, орден Сон-Лин-Си никогда не узнает о шестом клане. По крайней мере, не от меня.

Равена задумчиво посмотрела в сторону и после недолгой паузы сказала:

— Напротив, Ран-Ги. Мне кажется, что пока о шестом клане никто не знает, это помогает им скрываться — оставаться все время в тени, недосягаемыми для всех, даже для Четырех Кланов. Но хорошо ли это? В чем смысл такой таинственности, Ран-Ги? В чем причина того, что шестой клан скрывает свое существование? И не таится ли в этом угроза для остальных кланов?

— Вы говорите о себе, мин-са?

Равена подняла на него взгляд.

— Вы заметили, Ран-Ги?

Канрийский маг кивнул:

— Вы спросили ван-са, пытались ли люди из шестого клана схватить его. Видимо, потому что это произошло с вами. Но с нашим гостеприимным хозяином этого не случилось. Предполагаю, потому что он из другого клана.

Почувствовав затрепыхавшуюся в груди тревогу, Равена кивнула.

— Шестой клан ненавидит детей неба, Ран-Ги. Они желали мне смерти, потому что я Сапфир.

Ран-Ги помолчал — пауза затянулась, — потом спросил:

— Однако есть ли смысл ненавидеть давно вымерший клан, мин-са?

От волнения, вызванного его словами, Равена сглотнула подкативший к горлу комок.

— Одно из двух, — сказала она. — Либо их ненависть так сильна, что им невыносимо даже существование последней из клана, единственного Сапфира в мире, либо…

Она замолчала, страшась произнести эти слова вслух. И тогда Ран-Ги, словно почувствовав это, сказал вместо нее:

— Либо Клан Сапфиров не вымер, мин-са.

Помолчав еще немного, он словно на всякий случай уточнил:

— Вы ведь это хотели сказать?

Равена вздохнула.

— Не знаю, Ран-Ги. Если верить легендам, в прежние времена, когда Великие Кланы постигло угасание, их спасли женщины-сапфиры. Сейчас три клана из четырех медленно увядают, но никто не приходит подарить им возрождение.

Помолчав, она продолжила:

— Я существую в неведении. Сама по себе. Я — единственный Сапфир в мире. Это все, что мне известно.

Услышав, как хлопнула дверь, Равена невольно вскинулась. Раздались громкие шаги — так тяжело мог ступать только хозяин лавки, который хоть и был лисом, но внешностью мог легко сойти за медведя.

Равена прекрасно знала, что Неемия, как и все лисы, без малейших затруднений мог передвигаться почти бесшумно. И если сейчас он не пожелал этого делать, значит, произошло что-то важное.

Когда крупная фигура Неемии возникла в проходе по соседству с тем, где стоял Ран-Ги, Равена по выражению его лица сразу поняла, что не ошиблась.

Завидев ее за столом, Неемия кивнул:

— Дорогой мой Сапфир, прибыл тот, кого вы ждали. Готовы ли вы встретиться с ним?

Равена, не размышляя ни мгновения, встала из-за стола:

— Да, Неемия. Мне не терпится поговорить с этим человеком.