Глава 16. Правило Последнее — полубезвыходное

Данное правило не даром звалось полубезвыходным. Оно, мало того, что задействовало последние резервы, так еще слегка портило моральный облик. Но в моем случае это уже не имело никакого значения.

Полубезвыходное правило означает, что, если после всех ухищрений мужчина еще не готов падать к вашим ногам, остается его нагло совратить. Но прежде всего необходимо заставить объект потерять бдительность. И проще всего использовать для этого хорошую порцию алкоголя.

Да, обычно все происходит не так. Это мужчины стараются напоить девушку, прежде, чем затащить ее в постель. Но, кто сказал, что все не сработает с точностью, да наоборот?

Главное во время сего нелегкого процесса помнить о двух вещах.

Первое: слабые люди спят лицом в салате, сильные — в десерте. Одним словом, крайне необходимо самой не напиться в дрова.

Второе: всегда нужно быть готовой к тому, что попадаются крепкие орешки, в принципе не поддающиеся вашему обаянию. И, если вы боитесь в итоге услышать: “Отвали, швабра, я женат”, то лучше и не начинать.

Я не боялась. Благо, мой король точно был холост.

— Величество, — начала я с хитрой улыбкой, когда мрачность и задумчивая отстраненность Роксара превысила уже все возможные пределы. — Ты когда-нибудь пил водку?

Идем ва-банк, чего уж там.

Мужчина оперся плечом о стену, сложил руки на груди и задумчиво посмотрел на меня.

— Водку? Первый раз слышу.

— О! — воскликнула я, махнув рукой. — Да ты и не жил вовсе.

Роксар фыркнул, уголок его губ пополз вверх.

— Что же это за напиток такой?

Я ненадолго задумалась. Тангиаш уже снабжал меня спиртом, когда было нужно продемонстрировать магию. Значит, с этим проблем быть не должно.

— Да не стоит и говорить, вашество, — снова махнула рукой я. — Если ты ни разу не пробовал, то начинать поздно.

— Поздно? — удивился король. В его глазах зажегся нешуточный интерес.

— Конечно, поздно. Тебя же срубит, как младенца, а мне потом что? В одиночестве ужин доедать? Нет уж, извини.

Я беспечно отвернулась, словно и говорить тут не о чем.

За спиной раздались шаги короля. Роксар подошел ко мне и взял за руку.

— Милая Марильяна, — начал он с темной полуулыбкой, — ты настолько меня заинтриговала, что я даже готов простить тебе твою непочтительность на первый раз. Если, конечно, ты расскажешь, о чем речь.

Синие глаза снова знакомо блеснули. Напряженная тьма из них слегка отступила, возвращая мне привычного Роксара.

— Ну, что ж, — пожала плечами я. — Ты сам себе враг. Водка — это совершенно особый напиток, представляющий из себя четыре части спирта на шесть частей воды.

— Звучит не очень вкусно, — проговорил мужчина. — Это все?

— И да, и нет, — загадочно ответила я. — Ты сможешь достать то, что я прошу?

Роксар усмехнулся, покачав головой, и передал приказ.

— Пусть принесет еще соленых огурцов! — крикнула я, когда появившийся слуга уже почти ушел.

Через каких-нибудь пять минут перед нами стоял графин спирта и графин воды. А рядом — миска огурцов. В свободный кувшин маленьким бокалом, похожим на стопку, я отмерила необходимые пропорции и села на стул.

— Все? — спросил король, присаживаясь рядом.

Я бросила на него игривый взгляд.

— Увы. Кое-чего не хватает.

— Чего же? — король казался не на шутку заинтересованным.

— Водка должна быть очень холодной. А она теплая!

— Ну, это легко поправить, — улыбнулся он и коснулся рукой кувшина.

С потолка посыпались снежинки. Воздух запах зимней свежестью и еловой корой. А по прозрачному хрусталю во все стороны поползла жемчужная изморозь.

— Готово.

А я едва удержалась, чтобы не захлопать в ладоши. Но в последний момент опустила руки под стол и сжала губы. Я ведь не должна радоваться при виде магии так, словно никогда ничего подобного не видела, правда?

Разлила водку по двум маленьким бокалам, подала Роксару соленый огурец, а себе налила стакан с соком, присаживаясь на подлокотник кресла мужчины.

Мы сидели невероятно близко к друг другу. И переглядывались, словно заговорщики.

— А почему у меня нет сока? — удивился Роксар, с наивным возмущением глядя на стакан в моих руках.

— Потому что мужчины могут только закусывать, — ответила я важным голосом. — Запомни, мой король. В водке главное не сам напиток, а церемония.

— Та-а-ак, — протянул Роксар с усмешкой и откинулся на спинку кресла. — Что еще мне нужно знать?

Я задумчиво вытянула губы, дотронувшись до них.

Роксар скользнул взглядом следом за моими пальцами, внимательно слушая.

— Сперва нужно сказать тост. Без тоста пить строго запрещено, так и знай. Во время тоста все молчат. Далее — водку следует пить залпом. Сразу всю стопк… бокал. Потом закусывать. Все ясно, мой король?

Роксар притворно-серьезно сдвинул брови и кивнул, проговорив:

— Да, мой генерал.

— Тогда первый тост за мной, — официально приподняв подбородок, проговорила я.

— Предлагаю выпить за самого крутого короля из всех. За Людовика Четырнадцатого!

Роксар приподнял бровь и чуть склонил голову на бок.

Я прыснула со смеху.

— Да шучу я, за тебя, конечно, — чокнулась с мужчиной рюмкой и залпом выпила свои пятьдесят грамм.

Роксар улыбнулся и последовал моему примеру, одним глотком опрокинув в себя всю жидкость. Не поморщившись, откусил маленький огурчик и облизал нижнюю губу.

Я на мгновение замерла, не в силах отвести взгляда от его рта. \

Влажного… манящего…

— Ну, как? — спросила я хрипло после того, как выпила полстакана яблочного сока.

Водка оказалась так себе. Но идеально охлажденная она почти не обжигала горло.

— Интересно, — кивнул мужчина. — Но что-то я пока не чувствую, что меня вырубает. Как думаешь, тебе уже пора брать свои слова обратно?

— Увы, ваше величество. Это еще не показатель. Водка очень коварна. Нам придется немного подождать.

— Договорились. Так, значит, тост был за самого крутого короля из всех… Скажи-ка, а много королей ты видела? — спросил Роксар. И мне показалось, что теперь его тон звучал гораздо веселее.

Кто бы сомневался. Еще пара стопок, и от тоски не останется и следа. Главное раньше времени под стол не упасть.

На самом деле, я, как собутыльник, не очень. Кроме пары бокалов шампанского мои вкусовые рецепторы совершенно отказываются что-либо воспринимать. Но ради такого случая можно немного и забыть про свои привычки.

— Ну, — задумалась я. — Знаешь, штук пять или десять… Всех и не упомнишь!

Махнула рукой, хитро отпив еще сока. Роксар заулыбался.

— Ну-с, между первой и второй… — проговорила я и потянулаясь к кувшину.

— Может, в этот раз я поухаживаю за шели? — чуть не перехватил напиток величество.

— Ни в коем случае! Еще одно правило хорошего застолья: руку наливающего не меняют. Запомни хорошенько, мой король.

Роксар важно кивнул.

А я отпраздновала маленькую победу, незаметно наливая в свой бокал чуть меньше, а в бокал Роксара — чуть больше.

Мы снова выпили, и я съела парочку бутербродов с какой-то рыбой просто потому, что они были очень маслянные. А, значит, остаться трезвой у меня получится дольше.

— Роксар, — проговорила я тогда, вспоминая вопрос, который после разговора с Тангиашем некоторое время мучил меня. — Скажи, а почему у ва… у нас в королевстве заведена передача короны по наследству? Я хочу понять, чем руководствовалась Чарис, когда решила, что ее магия должна переходить от отца к сыну, а не от одного сильного мага к другому более сильному?

Мне казалось, беседа к этому моменту набрала уже достаточный градус, чтобы заговорить о политике. И Роксар мгновенно посерьезнел, даже слегка отстранившись от меня. Я боялась, что снова сморозила какую-нибудь глупость, но король, вопреки ожиданиям, ответил совершенно спокойно:

— Вот такими же вопросами задается оппозиция в Ледяной звезде. Если даже люди, непосредственно приближенные к трону, этого не понимают, что уж говорить об остальных. Да. Действительно, правитель нашего королевства должен обладать огромной силой, чтобы поддерживать жизнь в таком холоде и снегах. И потому, вполне разумно предположить, что магия богини должна доставаться только самому сильному магу. Ведь он смог бы сделать больше, не так ли?

Я молчала, облокотившись рукой на спинку его кресла, и боясь сказать что-то лишнее. Но моего ответа и не требовалось.

— На самом деле владение магией — еще не все, что требуется от короля. И это самое главное. Ты должна понять, — говорил мужчина, серьезно глядя мне в глаза, — тот, кто родился править, учится править всю жизнь. С детства в наследника престола вкладывают такое количество знаний, которое не снилось обычным детям. Вся жизнь принца от рождения лежит на алтаре его будущего государства. И это кардинальным образом отличает его от просто “более сильного мага”, который мог бы получить власть вместе с волшебством богини. Вот наиболее разумный подход, который исключает борьбу за трон, смуту, споры о том, кто более достоин. Чарис предусмотрела все.

Я с интересом слушала Роксара и не могла не соглашаться с ним. Его слова звучали даже слишком разумно.

Настолько, что мне снова стало стыдно за то, что я просто не хочу становиться котом.

Встряхнула головой, чтоб не думать об этом. Я здесь вовсе не ради мук совести.

— Как это… мудро с ее стороны, — проговорила я с дурацкой улыбкой, вдруг почувствовав, что хмель-таки добрался до моей головы. — Скажи, величество, у тебя тут в замке тепленького бассейна нет? А то так плавать захотелось. Ты умеешь плавать, кстати? Спорим, я плаваю лучше? Эх, зря ты ванну свою бутылками заложил!

Я глубоко вздохнула, а губы Роксара внезапно потянулись к ушам.

— Да, уж. Водка и правда очень коварна, — проговорил он с усмешкой.

— На что это вы намекаете, вашество? — с притворным возмущением распахнула глаза я.

— Я? — охнул Роксар. — Ну, что ты, Мари, на что я могу намекать?

— Вот и я думаю, на что? — улыбнулась, наливая еще стопку.

И, пока Роксар послушно выпивал, закусывая огурцом, я глотнула половину от своей порции, а вторую просто незаметно оставила в рюмке. Села обратно на подлокотник кресла короля и, неожиданно, “совершенно случайно” промахнувшись, слегка упала королю на колени.

Воздух вышибло из легких, и вовсе не от падения.

Роксар мгновенно обнял меня, и улыбка на его лице медленно превратилась во что-то другое.

Серьезнее. Темнее. Сильнее.

Рука, которой он держал меня за талию, напряглась, почти вдавливая меня в его тело. Дыхание участилось.

А потом мужчина вдруг поднял ладонь и коснулся большим пальцем моих губ, заставив чуть приоткрыть нижнюю.

Мысленно я застонала, но вслух не произнесла ни звука. Только замерла, боясь шелохнуться.

Роксар не сводил глаз с моих губ, одновременно едва скользя по ним подушечкой пальца. Он придвинул меня ещё ближе, пока между нашими лицами не осталось всего несколько сантиметров.

Я чувствовала на своей щеке его дыхание. Тонкий аромат холодной зимы с имбирным послевкусием, от которого мороз в груди мгновенно превращался в пожар.

Мне казалось король вот-вот поцелует меня. Но этого не произошло. Словно Роксар провел между нами какую-то невидимую черту и сам боялся ее переступить.

Он глубоко вздохнул и закрыл глаза. А когда открыл, то темное безумие, что плескалось в них и каждый раз передавалось мне, уже почти исчезло.

Почти.

— Ещё бокальчик водки, или тебе уже хватит? — спросил он и спокойно откинулся назад в кресле, оставив меня тяжело дышать у себя на коленях.

— Это называется “стопка”, - ответила я хрипло. И тут же налила ему полную.

А себе, как водится, гораздо меньше. Тем более, что там ещё оставалось с прошлого раза.

Я чувствовала, что короля что-то мучает. И потому была твердо уверена: совсем скоро чудо-изобретение Менделеева наверняка развяжет ему язык.

— Жарковато тут у тебя, — пожаловалась я с улыбкой. — Как думаешь, если я залезу в бассейн с твоими бутылками, чтобы освежиться, это будет не очень вежливо?

Роксар тихо засмеялся.

— Не вежливо — это точно. Зато как смешно!

Я наигранно скуксилась, надув губы и, потянувшись к столу, чтобы поставить бокал, случайно дернулась и выплеснула все его содержимое себе на платье.

— Блин! — воскликнула я расстроено. Потому что это совершенно не входило в мои планы.

Схватила со стола тряпичную салфетку и начала усиленно промакивать сок к лифа платья.

— Какое ужасное пятно! — заныла я.

Роксар опустил взгляд на мою грудь, которую я нервно растирала полотенцем. И улыбнулся:

— Нет, это прекрасное пятно, — поспорил он. — Я бы даже сказал, что это мое любимое пятно.

Я замерла, открыв рот. Роксар, словно нехотя, поднял взгляд от моей груди, и в его синих глазах я поймала игривую улыбку.

В следующую секунду мы вместе засмеялись.

— Ну, вот, — протянула я чуть позже. — Не это я подразумевала под “освежиться”.

— Тебе так не терпится искупаться? — удивился король.

Все внутри меня загорелось. Это был прекрасный шанс.

— Конечно! — кивнула я. — В бассейне, конечно, на скорость не поплаваешь. Считай, тебе повезло. Никто не узнает, что короля смогла обогнать какая-то девчонка.

Роксар фыркнул.

— А, если я все же плаваю быстрее? — приподнял бровь он.

Я хитро улыбнулась.

— Да перестань, тебе не нужно ничего доказывать. Ты все же снежный король, а не какой-нибудь там морской. Или речной. Ну, не умеешь плавать, делов-то куча…

Роксар набрал воздух в лёгкие и замер, прищурившись. А затем резко встал и, приподняв меня, поставил на пол.

Я уже практически решила, что перегнула палку и меня вот-вот выгонят за наглость. Но Роксар вместо этого опасно улыбнулся и, предложив мне руку, проговорил:

— Шели, теперь я буду вынужден доказать вам свою состоятельность, как пловца. Для этого вам придется пройти со мной до подземного озера и раздеться там. Так что, если у вас нет с собой плавательного костюма, вам же хуже.

И, как только я положила ладонь на его согнутую руку, король с ухмылкой повел меня к выходу.

— Минутку, величество, может, захватим хотя бы выпить?

Как-то это прозвучало совсем нетрезво.

Мужчина кивнул и тут же схватил бутылку вина со стола. А заодно сдернул покрывало с кресла.

— Кувшин с твоей водкой я не потащу, так и знай, — нагло растягивая губы сказал король, вытягивая меня из собственных покоев. — Отвратительное пойло. Хотя церемония мне понравилась.

Я улыбнулась.

Жак едва успел заметить со своего кресла, что мы уходим. Спрыгнул и молча потрусил следом.

Уже через пару минут мы уверенно спускались по той самой лестнице, что вела в пещеру полутроллихи.

— А Гхерден мы не потревожим? — спросила я, серьезно опасаясь, что романтика свидания приобретет непередаваемый колорит под громогласные комментарии полукровки. А если к ней присоединится ещё и мой кот!.. На поцелуях точно можно ставить крест.

— Не беспокойся, Мари, — проговорил мужчина. — Мы идём совсем в другую пещеру. Она находится дальше по коридорам. Чуть левее святилища Чарис.

Я вспомнила, что вода в озере богини обладает волшебными свойствами, и несколько заволновалась.

— Мы будем купаться в священном водоеме?

— Нет, богиня вряд ли оценит плавание наперегонки в своем храме, — усмехнулся король.

Я уже не обращала внимание на эту странную привычку всех жителей Ледяной звезды говорить о богине так, будто она живой, реально существующий объект, способный злиться, радоваться, поощрять и наказывать.

— Озеро, в котором мы будем купаться, соединяется с озером Чарис. Под землёй есть целая сеть пещер, водоемы в которых перетекают один в другой. Но лишь одна пещера считается священной. Там стоит статуя богини прямо посреди вод, обладающих волшебными свойствами. Остальные озера — просто озера.

Я кивнула, будто бы что-то поняла, хотя на самом деле все мысли уже были заняты размышлениями о том, в чем же я всё-таки буду плавать.

В это время мы уже прошли в первую пещеру. Непроглядная чернота упала густым пологом, пока Роксар не поднял кисть в воздух, щёлкнув пальцами.

В ту же секунду мрак озарился тысячей голубоватых огней. Повсюду на жёсткой земле лежал серебристый снег. И теперь каждая его снежинка сияла волшебным, морозным светом.

Я на мгновение выпустила руку Роксара, ахнув от представившейся красоты. Но в ту же секунду громко выдохнула:

— Жесть, холодно-то как!

Король усмехнулся и снова положил мою руку себе на сгиб локтя.

Приятное тепло сразу же разлилось по телу, словно меня накрыли чем-то пухлым и согревающим.

— Здесь тебе лучше не отпускать меня, милая Мари.

Очень захотеть ответить, что я вообще готова не отпускать его никогда. Но пришлось сдерживать порывы.

— Опять твоя магия, да? — спросила я.

— Что-то вроде того.

— А как же мы будем купаться в таком холоде?

— Не волнуйся, в пещере, куда мы идем, тепло, — с улыбкой объяснил Роксар.

А потом мы, наконец, пришли.

Очередной узкий коридор расширился, превратившись в круглое, широкое помещение, почти полностью занятое водой. Только одна небольшая тропинка вела по краю к другому коридору вдали.

— Вот там святилище Чарис, — проговорил Роксар, указав пальцем вперёд. — А здесь совсем скоро тебе придется признать свою неправоту. Что на самом деле это ты не умеешь плавать.

Он отпустил мою руку, и я поняла, что вокруг и впрямь совсем не холодно. Я вспомнила, что в храме богини тоже было тепло. А ведь это совсем рядом.

Король снова щелкнул пальцами, и на этот раз засветилась сама вода. Как будто на дне этого темного озера кто-то зажег яркие, топазовые огни.

Пещера вмиг осветилась голубоватыми переливами, рождая в груди чарующее волнение волшебства.

— Ну, что, Мари, пора раздеваться? — хитро улыбнулся Роксар и, глядя на меня, начал расстёгивать пуговицы на рубашке.

Я прикусила губу и слегка покраснела. Но эта игра мне нравилась. Я знала, что под платьем на мне сегодня тонкая, короткая маечка и трусики светло-карминового цвета. Бюстгальтерами в этом мире и не пахло, к сожалению. Зато на ногах у меня были очаровательные, кремовые чулки с красными бантиками сзади. И потому, в целом, этот наряд тоже выглядел довольно пикантно.

Не отводя взгляда, я улыбнулась и потянулась к завязкам на спине.

Но, увы, дальше вышло не слишком сексуально. Я нахмурилась, пытаясь поймать верёвочки и распустить их. На лице появился след крайнего напряжения, кажется, от старания я даже высунула язык.

— Да, Марьван, — муркнул кот снизу, — такой очаровательной ты давно не была…

— Лучше бы помог, — буркнула я, проклиная всеми словами ужасное платье.

— С удовольствием, — ответил за Жака король.

И я вздрогнула от неожиданности, когда мужчина сбросил на теплые камни свою рубашку и, оставшись в одних штанах, двинулся ко мне.

Мои глазам предстал совершенно умопомрачительный торс с четко очерченными кубиками пресса и линиями мышц. Светлая кожа немного светилось под колдовскими огнями озера. И оторвать взгляд от короля было совершенно невозможно.

Кажется, у меня даже в горле пересохло.

Роксар обошел меня по кругу, встав за спиной, и ловко развязал шнуровку.

Я стояла, затаив дыхание и боясь шелохнуться. Роксар тоже не спешил отодвигаться от меня. Напротив, я внезапно почувствовала, как сильные руки медленно проникают под платье, оттягивая ткань от моего тела. И через мгновение наряд упал под ноги лужей шелка.

Горячие, сводящие с ума ладони легли на мою талию. Чуть выше грудь была прикрыта просвечивающей маечкой, но нижняя часть спины оставалась обнаженной.

— Как думаешь, — тихо прошептал он, придвинувшись вплотную и прижав меня к своей груди, — ты уже достаточно раздета для купания или еще нет?

Обжигающее дыхание коснулось уха, когда он откинул мои волосы на другое плечо.

Раскаленная молния прошила позвоночник, отдаваясь в каждом нерве болезненной, сладкой дрожью.

— Я… пожалуй, достаточно, — ответила тихо, и голос почти отказался повиноваться. Дрожал и срывался, как на экзамене.

Нет. Гораздо хуже.

Руки Роксара двинулись вперед и ласкающим движением погладили живот, в то время как он сам скользнул губами по уху, будто дразня.

Хотя, наверно, так оно и было. Потому что я закрыла глаза, тяжело дыша, больше всего на свете желая, чтобы он поцеловал меня.

И вот когда я уже готова была бесстыдно просить его об этом, мягкие губы распахнулись и обхватили мочку. Зубы последовали тем же путем, прикусив кожу, а затем горячий язык обвел по кругу все ухо.

Дрожь прокатилась по спине. Я выгнула спину, откинув голову ему на плечо. Прижавшись ближе, наполовину неосознанно качнула бедрами ему навстречу.

Роксар громко выдохнул, почти зарычав.

От этого звука у меня закружилась голова.

Но в ту же секунду он отстранился и проговорил:

— Тебе придется очень постараться, чтобы меня догнать, — сказал он, как ни в чем не бывало. Весело и задорно. И зашагал к воде, на ходу расстегивая штаны и спуская их с бедер.

К слову сказать, у короля нижнего белья не оказалось.

Так и хотелось крикнуть: “Эй, ты куда?! Мы еще не закончили!”

Но, как говорится: “Назвался груздем, полезай в кузов”. В моем случае — в озеро. Поэтому я незамедлительно двинулась следом, не сводя взгляда с упругой, накаченной задницы.

Роксар явно совершенно не стеснялся собственной наготы. Впрочем, передом он ко мне тоже не повернулся, почти что с берега нырнув в глубину и появившись уже метров через пять впереди.

Я медленно и с достоинством вошла в воду. Достоинство появилось в результате некоторой трусости: то острый камушек попадется на дне, то холодное течение лизнет ногу. Торопиться явно было некуда.

— Тебе не оттянуть неизбежное, — с опасной улыбкой бросил король. — И как только мы, наконец, решим этот вопрос, тебе придется ответить за все свои дерзкие предположения на мой счёт.

— Дерзкие предположения? — с притворным ужасом ахнула я и в несколько гребков оказалась возле мужчины.

Глубина здесь была достаточна для того, чтобы касаться ногами дна. Вода при этом оказалась у меня чуть ниже груди.

Как только я выпрямилась возле Роксара, верхняя часть моего тела медленно показалась из воды, и тонкая маечка мгновенно облепила все стратегические места, бесстыдно подчеркнув их.

Ткань будто превратилась во вторую кожу. Были четко видны округлости, рельеф затвердевших от прохлады сосков.

— Придется ответить? — продолжала я притворное возмущение. — От такой несправедливости меня даже в жар бросило, ваше величество!

Я понизила голос до чуть вибрирующего и грудного. Помахала ладошкой, как опахалом, у лица и приложила к шее.

Король опустил взгляд на мою грудь и тут же снова поднял к глазам. Но я успела заметить, как загорелось белое пламя на дне сапфировых радужек.

— Но, так и быть, мой король, — продолжила я с придыханием и лёгкой, игривой полуулыбкой. — Я постараюсь удовлетворить все твои желания…

Голос почти перешёл на хриплое мурлыканье.

— …если ты, конечно, победишь.

Закончила и тут же отвернулась, приготовившись плыть. И только краем глаза видела, что Роксар отвёл взгляд после значительной паузы, во время которой его грудная клетка поднималась и опускалась значительно чаще и сильнее, чем обычно.

— До куда будем плыть? — спросил мужчина, тоже разворачиваясь вперёд. — Я предлагаю вон тот выступ в форме звёзды. Остановимся прямо под ним.

Я прищурилась, разглядывая каменный нарост вдали.

— Хорошо, — кивнула я. — Тогда поехали!

И нырнула, не дожидаясь, пока Роксар придет в себя.

— Эй, так не честно! — послышалось со спины вместе с громкими всплесками воды.

Вообще, плавала я довольно неплохо. Но не сказать, что идеально. И у короля, как у мужчины, были серьезные шансы меня победить.

Но я не собиралась сдаваться.

Уверенно работая мышцами и правильно дыша, я стремительно приближалась к цели лягушачьим стилем. К сожалению, Роксар плыл кролем. А это, как известно, самый быстрый способ передвижения в воде. И кто его научил так плавать в снежном-то королевстве?

В общем, ближе к концу траектории король меня натурально обогнал.

Подплывала к цели я уже не с таким энтузиазмом, как на старте. Роксар медленно развернулся, широко улыбаясь, и отбросил назад мокрые волосы, на которых теперь появились жемчужные блики.

Вода прозрачными каплями стекала по его лицу и шее. Сверкала алмазами на выступающих над поверхностью плечах и мышцах рук. Привлекала внимание к полным, смеющимся губам.

— Кхм… — протянул король, — кажется кто-то все же проспорил.

Я подплыла ближе. Совсем близко.

Синие глаза скользнули по моему лицу в ожидании.

— Проспорил? — выдохнула я, почти касаясь мужчину под водой в попытке сохранить равновесие. — Не припомню, чтобы мы о чем-то спорили.

— Как это?

— Помню, я сказала, что ты не умеешь плавать, а тебе захотелось доказать обратное. Что ж, ваше величество, ты и правда пловец — хоть куда!

Я положила руку на его плечо и весело похлопала.

Роксар перевел недоуменный взгляд на мою ладонь и обратно. Он явно был немножко в шоке.

А я друг затаила дыхание и замерла. Кожа короля под моими пальцами была горячей и гладкой. Ее хотелось касаться снова и снова, проводить по ней подушечками пальцев, словно это не я глажу мужчину, а он меня.

И я погладила.

Двинулась вверх к шее, едва дыша. Ещё выше. Убрала мокрую прядь, прилипшую к лицу. Дотронулась большим пальцем до щеки, очертила линию подбородка.

Синий взгляд ощутимо потемнел. На его дне горело раскалённое, белое пламя, и я это прекрасно видела. Оставалось понять, удалось ли Роксару, наконец, морально расслабиться и выкинуть из головы все то, что терзало его ум весь этот вечер.

Король молчал, глубоко дыша. В отсутствии дна ему удавалось держаться на воде гораздо лучше, чем мне. Он почти не двигался, и я подозревала, что это тоже действие магии. Мне же приходилось барахтать ногами и махать под водой свободной рукой. В какой-то момент это ужасно надоело, и я просто положила вторую руку на другое его плечо, теперь целиком опираясь о мужчину.

Роксар все ещё не шевелился, сжигая меня темным, как северная ночь, взглядом.

Мне стало жарко. Но, несмотря на быструю потерю самообладания, я ещё помнила, что игра не окончена. А значит расслабляться рано.

Только остановиться было сложно. Проклятье… очень сложно.

Я глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Сердце стучало, как ненормальное, подскакивая вверх, замирая где-то в горле и мешая дышать. И я старалась не думать о том, что прямо сейчас передо мной Роксар совсем без одежды.

Потому что, стоило вспомнить, как краска приливала к щекам, а жидкий огонь еще сильнее расплескивался по венам.

— Кто-то обещал удовлетворить все мои желания, — медленно проговорил Роксар каким-то темным, низким голосом.

По позвоночнику вниз спустилась горячая лавина. Воздух застрял в легких, будто я захлебываюсь.

— И чего же вы желаете, ваше величество? — спросила я в ответ, но изо рта вырвался лишь сбивчивый шепот.

В этот момент сильные руки под водой обхватили мою талию, легко скользя вверх. Едва касаясь, но одновременно с уверенностью и силой.

Под ребрами глухо стучало. Словно огромные старые часы, отбивающие приговор.

Секунды утекали одна за другой, пока широкие ладони не достигли моего лица. И, обхватив его, он проговорил:

— Ты и сама знаешь…

А в следующий момент резко привлек к себе и поцеловал. Горячие губы накрыли мои, впиваясь жестко, дерзко. Почти жестоко.

Я, наконец, прижалась к его телу. Теплая волна качнула меня вперед, грудь прижалась к груди, живот к животу, бедра… к бедрам.

Я резко выдохнула, обвив руками шею Роксара, позволяя целовать себя так, как ему хотелось.

Как мне хотелось…

Он кусал меня за губы, переходя на подбородок, шею, ключицу. Сжимал пальцами мои бедра, с силой вдавливая в себя, заставляя чувствовать сквозь тонкую, едва заметную ткань белья его.

А я не могла поверить, что все это на самом деле происходит. Голова горела в каком-то ненормальном, иррациональном огне. Легкие разрывались от желания вдыхать его запах, чувствовать его сильнее.

В какой-то момент Роксар отстранился, тяжело дыша и посмотрев на меня мрачным, опасным взглядом.

— Ну, что, — промямлила я, почти не понимая, что говорю, — по стаканчику вина?..

Мужчина медленно покачал головой, и уголки его губ хищно приподнялись:

— Нет, милая Мари. Ты слишком долго сводила меня с ума…

В этот момент произошло что-то странное. Воды озера будто приподнялись, откуда ни возьмись появилась огромная волна, поднявшая нас с королем вверх и неожиданно понесшая к берегу. Я ахнула, прижавшись к мужчине. А, когда подняла голову, поняла, что он улыбается.

Озеро вынесло нас на берег и осторожно поставило на камни. В ту же секунду Роксар уверенно поднял меня на руки, словно я вот-вот собиралась куда-нибудь удрать, и сделал несколько шагов к нашей “стоянке”. То есть к тому самому месту, где лежала бутылка с вином и небольшое покрывало. Медленно опустившись на колени, он уложил меня на мягкую ткань, надежно прижимая к земле собственным телом.

— Теперь тебе не удастся сбежать, моя фея, — промурлыкал он мне на ухо. Прикусив мочку, поднял мои руки вверх и сцепил их над головой.

Я резко выдохнула. Под кожей взорвался фейерверк искр, колючими мурашками распространяясь по телу. Горячим узлом затягиваясь внизу живота.

— Что теперь ты сам меня до комнат проводишь? — улыбнулась я.

Взгляд короля вспыхнул хищным огнем. Он тоже улыбнулся. Дерзко. Вызывающе.

— Пьяную девушку проще довести до оргазма, чем до дома.

И после короткой паузы, во время которой мы не сводили друг с друга напряженных взглядов, оба взорвались веселым смехом.

Уже через мгновение он снова смял мое сознание своими губами. Горячим языком с привкусом вина, врывающимся в мой рот с уверенностью хозяина. Господина.

Короля.

Остатками рваных мыслей я прикинула, что до полуночи должно быть еще около двух часов, и успокоилась. По крайней мере на этот счет. Потому что присутствие Роксара ни на секунду не давало расслабиться.

Жадные поцелуи вспыхивали на моей коже, оставляя едва заметные следы. Словно маленькие, алые розы. И от каждой из них я вздрагивала, все сильнее теряясь от пьянящего возбуждения, словно яд текущего в крови.

В какой-то момент я громко выдохнула, когда пальцы короля опустились слишком низко. Туда, где было уже чересчур горячо. Но вместо выдоха из груди вырвался тихий стон.

Роксар улыбнулся, очутившись напротив моего лица. И на его губах расцвела темная улыбка.

— Мне нравится, — прошептал он густым, искушающим голосом.

Все во мне вспыхнуло в ту же секунду.

Не помню, в какой момент я поняла, что на мне больше нет одежды. Влажная маечка, больше не прилипала к разгоряченному телу. Трусики больше не служили даже призрачной преградой. Роксар продолжал целовать меня, его руки блуждали по моей коже, движения перекликались с моими собственными. Наши дыхания объединялись и смешивались. И поэтому, когда наши тела стали одним целым, я только тихо вскрикнула, и звук в ту же секунду потонул в ласках губ короля.

Через какое-то бесконечно долгое время, когда жар страсти давно остыл, сменившись упоением спокойствия, я открыла глаза, понимая, что едва не уснула. Роксар лежал за спиной, прижимая меня к своей груди. Размеренное дыхание заставило предположить, что уж он-то точно спит.

Я медленно выскользнула из его объятий, боясь потревожить, и развернулась.

Мужчина лежал, подложив одну руку под голову. Его широкая грудная клетка легко поднималась и опускалась. Призрачный свет озера все еще сверкал, и светлая, бархатная кожа короля казалась волшебной. Очертания каждой мышцы, каждого изгиба стали еще ярче. Еще четче. Появилось непреодолимое желание лечь обратно и снова накрыться его свободной рукой. Без тяжелых, горячих объятий короля стало неприятно прохладно.

На остальные части его тела я старалась не смотреть вовсе. Даже сейчас это заставляло несчастные остатки мыслей стремительно покидать голову, сменяясь будоражащими фантазиями.

— Я думал, ты никогда не проснешься, — зашипел кто-то сбоку.

Я подпрыгнула от неожиданности, едва не упав.

— Жак! — прошептала я и тут же закрыла рот рукой, боясь разбудить величество.

— Уже без четверти двенадцать! — фыркнул он, нервно распушив хвост.

Я прикусила губу, испуганно распахнув глаза.

Так много! У меня осталось всего пятнадцать минут до превращения! И как я могла все позабыть?!

Быстро схватила свое платье, на ходу натягивая на себя.

— Оставайся здесь, — шепнула коту еле слышно, уже выбегая из пещеры.

Хотелось надеяться, что по пути мне никто не встретится. Видок у меня был еще тот.

Жак не стал спорить. Его роль с самого начала заключалась именно в том, чтобы оказаться возле короля в тот момент, когда мое тело уже будет неспособно реагировать на внешние раздражители. Я собиралась немножко понаблюдать за реакцией Роксара в то время, когда он будет думать, что меня нет рядом. Вдруг проболтается кому-нибудь, кого он выбрал в королевы? Или воскликнет, проснувшись: “А где же моя возлюбленная Марильяна?”

Мое сердце растает и… я буду чувствовать себя еще более ужасно, чем сейчас. Ведь если я точно узнаю, что король неравнодушен ко мне, насколько же тяжелее будет его оставить?..

Но любопытство это вовсе не отменяет. А потому я, как можно скорее, добежала до своих комнат и уже собиралась упасть на кровать, но, кажется, все же последний рывок мне не дался. Глаза закрылись, а открылись уже в кошачьей шкуре.

Я встряхнула хвостом, с некоторым беспокойством думая о том, чем я успела удариться, пока падала. Завтрашнее пробуждение явно будет не самым приятным.

Впрочем, сейчас мне было вполне уютно и комфортно. Я еще раз взглянула на моего короля, теперь уже с высоты кошачьего роста. Он все также мирно спал, растрепав белые, чуть спутавшиеся волосы по руке и камням.

Тихонько подошла к нему и, прижавшись пушистым боком к его животу, обернулась хвостом и принялась ждать.

Роксар проснулся примерно через час. Потянулся, зевнув, и прижимая меня к себе, неожиданно обратил внимание, что рядом с ним не Марильяна, а кот.

— Жак? — спросил он сонно.

— Ну, почти, — промурлыкала я в ответ, не рассчитывая, что он поймет.

— Ты что здесь делаешь? — нахмурился он. — И где Мари?

Оглянулся по сторонам и, конечно же, никого не обнаружил.

— Ушла? — король явно не верил своим глазам. Перевел взгляд на маечку с трусиками, которые все еще лежали на камнях. — Платья нет. Значит, ушла…

Король выпрямился и сел, раздвинув ноги и задумчиво уперев руки в колени.

Он все еще был обнажен, но теперь-то ему не перед кем было стесняться своей наготы. Правильно, стеснялась теперь только я, разглядывая мощную, широкую грудь, точеные кубики пресса, сильные бедра. И не только их.

— Странная она у тебя, Жак, — проговорил Роксар, вдруг погладив меня по голове.

А я резко напряглась, прильнув к нему поближе. Может быть, сейчас он скажет что-нибудь, что приоткроет для меня завесу тайны, северной ночью скрывающей его мысли.

Но то, что прозвучало дальше, оказалось гораздо ужасней, чем все, что я только могла себе вообразить.

— Я не знаю, как быть, Жак, — тихо проговорил он, вовсе не глядя на меня. Синие глаза внезапно подернулись дымкой задумчивости. — Можно было бы сказать, что я влюбился, как мальчишка. Но снежный король не может любить. Не должен. А если уж влюбляться, то в кого-нибудь попроще твоей хозяйки.

Он внезапно улыбнулся, но вышло грустно.

Мурашки пробежали у меня по спине, и я отчетливо ощутила, как шерсть на хвосте встает дыбом. То, что король собирался сказать, мне явно не понравится.

— Мари явно не так проста, как кажется, — продолжал он. — Сперва я был уверен, что она — враг. И то, что она подтвердила отсутствие родственных связей с Тангиашем, лишь убеждало в этом. Кто-то подослал ее, чтобы проникнуть ко мне в доверие. Ведь какой прекрасный шанс наконец убрать меня с дороги! Если я влюблюсь и выберу предательницу своей женой, то ей достаточно будет исчезнуть, чтобы я лишился магии. А без магии меня просто ждет смерть. Может, не сразу, через год или два. Но отсутствие второй половины высосет из меня жизнь.

В этот момент что-то внутри меня начало медленно умирать. Так вот какова была настоящая задумка колдуна! Вот, чего добивался Тангиаш с самого начала!

— Я был уверен, что Мари — враг, — размышлял король, пока я белела от ужаса под пушистой шерстью кота, — Держал ее поближе, чтобы раскусить. Но она ничем не выдала себя. Ни разу. Более того, я всегда чувствую ее эмоции, практически как свои собственные. Это удивительно.

Роксар снова улыбнулся, почесав меня за шею.

— Ее эмоции настоящие. Живые, — звучал его тихий голос. — От них кружится голова. И с каждым дурацким испытанием конкурсанток я все больше привязывался к ней, чувствуя эту искренность. Какая-то особая магия, да? — спросил он невесело.

В следующий момент мужчина протянул назад руку и взял бутылку вина, одиноко лежавшую на покрывале. Легко откупорил пробку, наклонил в воздухе, подставив вторую руку. Я уже думала, что вот-вот вино польется прямо ему на пальцы, но король снова меня удивил.

Со свода пещеры посыпались искристые снежинки. Подул легкий морозный ветерок, и в свободной руке Роксара с тихим хрустом начал появляться кубок. Он целиком состоял изо льда, покрытого узорами, напоминающими снежинки.

Вино полилось в волшебный бокал, и король безразлично отпил из него. Покатал во рту золотистую жидкость, и я почти ощутила, как жгучая сладость растворяется на его горячем языке.

Роксар облизнул влажные губы, ни на мгновение не представляя, что за буря сейчас бушует в его коте.

— А еще, несмотря ни на что, я чувствую, что она обманывает меня, — продолжал мужчина низким, холодным голосом. — Не знаю, в чем именно. Но знаю, что это так. А зачем мне жена, которая лжет? Возможно, на самом деле она и не предатель вовсе, а просто очередная шели, мечтающая получить корону. А за одно и влюбленного в нее короля. Скажи мне, Жак, неужели я всю жизнь должен прожить с человеком, который ничего не испытывает ко мне? Или я должен надеяться, что мое ледяное сердце растопит ее собственное?

Потом он немного подумал и прибавил:

— Вряд ли это случится.

Поднял бутылку с вином, безразлично взглянув на этикетку. И ветер в пещере поднялся с новой силой. Теперь он не утихал вовсе. Мои усы улетели куда-то за спину, шерсть встала торчком. Но обнаженный король будто бы и не замечал этого вовсе.

Его волосы взметнулись за спиной белым пламенем. Где-то глубоко-глубоко на дне сапфировых глаз сверкали молнии. А он держал бутылку в руках и просто смотрел на нее пустым взглядом.

В следующую секунду прозрачное стекло стало покрываться снежной изморозью. Быстро белые стрелы пронзали сосуд, замораживая его не только снаружи, но и внутри. А затем кисть короля напряглась. Вздулись вены на сильной руке, пальцы сдавили несчастную бутылку, и через мгновение она лопнула. Разлетелась на множество острых осколков, упавших на камень, воткнувшихся в светлую кожу короля.

Роксар не двинулся с места, даже когда на камень начала стремительно капать кровь. Я дернулась от испуга и что-то быстро заговорила. Хотела сказать ему, что так нельзя. Нужно перевязать рану, и хватит тут сидеть… Но получилось лишь нервное мяуканье.

Король перевел на меня мрачный взгляд и чуть склонил голову на бок, опустив ладонь.

— Не бойся, Жак, — проговорил он жестким, мрачным голосом. — Это не больнее, чем позволить себе любить человека, которому нужна только твоя корона.

Затем он встал и, молча, направился к выходу из пещеры, на ходу набрасывая на себя покрывало, чтобы скрыть наготу.

А я бежала следом, не зная, как поступить сейчас и что теперь делать дальше.

Оставила короля я лишь тогда, когда он вошел в свои покои. С тех пор, как мы покинули пещеры, он больше будто не замечал меня. Я же надеялась, что он сможет позаботиться о ране сам. Ведь у меня-то в теле кота это вряд ли получится.

Вернувшись к себе, я долго не могла успокоиться. И, когда рассвет бросил первые лучи на окно моей комнаты, а я, наконец, вернулась в свое тело. Время терять было нельзя. Я вскочила с пола, не замечая внушительной шишки на затылке, набросила на плечи халат и выскочила в коридор.

Я практически бежала в единственное место, где теоретически мне могли помочь. В святилище Чарис. Не зря же все здесь относятся к богине, как к живому существу? Не зря же озеро в ее храме само по себе обладает магией?

Хотелось надеяться, что не зря. Потому что кроме высших сил никто мне уже не поможет.

Роксар говорил, что святилище находится правее от той пещеры, где мы были вчера. Я с легким волнением прошла мимо места, где еще пару часов назад провела волшебный вечер. На камнях до сих пор лежало мое скомканное белье, от одного взгляда на которое стало жарко. И виднелись капли крови с ладони Роксара, которые вместе со страшным знанием полностью перевернули всю мою жизнь.

Я быстро прошла мимо, с осторожностью заглядывая в соседнюю пещеру. Вдали виднелась прозрачная фигура богини. Огромная статуя была так же холодна и величественна, как прежде. Свет с потолка освещал ее изгибы, и, казалось, будто она светится изнутри.

Не знаю, на что я рассчитывала, спеша к ней. Наверно, на чудо.

Поскольку было раннее утро, то ни одна живая душа еще не успела прийти сюда. Я была совершенно одна. А потому, не тратя времени даром, сбросила халат и прыгнула в воду, намереваясь плыть прямо к статуе.

Озеро, как и в прошлый раз, было приятно теплым, обволакивающим и почти ласкающим. Я приблизилась к статуе и села у ее ног, неловко разместившись на скользких камнях. Почему-то казалось, что если я окажусь к богине поближе, у меня будет больше шансов.

До сих пор у меня не было никакой уверенности, что все это не бесполезно. Что любые попытки теперь не будут бесполезны, потому что уже поздно что-то придумывать.

Оставалось только верить.

— Вот почему у Роксара было такое дурное настроение, — проговорила я тихо, внезапно вспоминая вчерашний вечер. — Я ведь никогда не думала, что королю этот отбор тоже может казаться фарсом. Более того: жестоким фарсом. Ведь ему необходимо не просто взять в жены женщину, которая вероятнее всего его не любит. Ему в прямом смысле нужно связать с ней свою жизнь. Если что-то случится с женой, похоже, то же самое произойдет и с ним.

Я не совсем поняла этот момент, но одно помнила точно: если исчезнет жена, он потеряет магию и погибнет. Эти слова Роксара достаточно прочно вьелись в память, чтобы теперь, сидя у ног Чарис, я не считала себя сумасшедшей.

В голове всплыли слова Тангиаша, на которые я когда-то совсем не обратила внимание:

“Междоусобиц в нашем государстве не бывает. После смерти правителя сила короля снегов просто переходит к другому человеку”.

— С самого начала эта история была темной, — продолжала я свой рассказ, не понимая, с кем разговариваю больше, с собой или с Чарис. — Я должна была догадаться, что все не просто так. Но Тангиаш говорил так красиво. И у него так легко все складывалось в паззл. Мол, “маленькая подлость, зато все живы”. А теперь, выходит, что я должна выбирать, кому жить. Мне или Роксару.

Я глубоко вздохнула и посмотрела на свои влажные ладони. В какой-то момент картинка стала немного расплываться, потому что чаша терпения была переполнена. По щекам покатились слезы.

— Я не хочу превращаться в кота, — проговорила я тихо. Так, что, кажется, даже сама себя не слышала.

Не знаю, сколько еще я просидела здесь, у прозрачной статуи. Похоже, я даже немного задремала. Изваяние Чарис на ощупь оказалось таким же теплым, как вода в озере. Это поразительно легко позволяло ассоциировать каменную статую с живым человеком. Наверно поэтому я не торопилась уходить. Создавалось впечатление, что меня кто-то слушает.

Однако, никакого чуда так и не произошло. А потому, как только в проеме входа в святилище появились первые люди, я спрыгнула в воду и поспешила исчезнуть.

В своих комнатах я очутилась, когда время давно перевалило за полдень. Жак расхаживал возле камина из стороны в сторону, задрав хвост.

— Ты где была? — мявкнул он грозно. — Я тут весь извелся.

— Прости, — вяло ответила я, обессиленно падая в кресло.

— Ты знаешь, что оглашение результатов последнего испытания будет сегодня вечером? — воскликнул кот.

Я вздрогнула. Волна ужаса прокатилась по спине.

— Откуда ты знаешь?

— Приходил Вантрелий, возмущался, что тебя нет. Да-да. Вслух возмущался, — продолжал кот. — Все мои попытки тебя выгородить закончились тем, что я был назван бездарно орущим голодранцем и послан весьма некультурно! Порядочные джентльмены, скажу я тебе, в приличном обществе так не выражаются!

Жак был очень недоволен.

— Прости, — еще раз проговорила я. У меня совсем не было сил успокаивать еще и кота.

— Что с тобой? — спросил он, склонив голову на бок.

И я рассказала ему всю историю. Сбивчиво и отрывисто, но вряд ли это могло испортить факты.

— И что ты будешь делать? — спросил кот. — До оглашения результатов осталось от силы четыре часа.

— Не знаю, — пожала плечами я. — Попробую найти Тангиаша и заставить его передумать. Что ещё мне остаётся?

— Сомнительный план, — мрачно ответил он.

— Другого нет.

Некоторое время мы оба молчали, пока я не нарушила гнетущую тишину вопросом:

— Завтракать будешь?

Ведь меня не было все утро. А больше любви к глинтвейну у Жака была только любовь к еде.

Кот фыркнул.

— Я предпочитаю не завтракать после обеда, а то ужин коту под хвост.

А потом добавил, видя мое недоумение:

— Иди искать колдуна. У тебя мало времени. А обо мне не думай.

Я механически кивнула, быстро сменила одежду на простое, свежее платье желтовато-песочного цвета и покинула комнаты, которые очень скоро перестанут быть моими.

Но, как оказалось, найти колдуна было не так уж и просто. Я оббегала весь дворец трижды. В собственной коморке колдуна не было. Также как и у короля, и в холле, и в оранжерее, и в святилище Чарис.

Я спрашивала всех слуг, которые встречались на пути. Нашла даже Вантрелия, который хмуро взглянул на меня, не понимая, почему я не готовлюсь к церемонии оглашения имени будущей королевы. Ведь ею могу оказаться я. К этому времени от долгого бега мой внешний вид оставлял желать лучшего. Волосы растрепались и спутались. Лицо устало блестело. Подозреваю, что и пахла я не очень хорошо.

— Вам нужно срочно принять ванну и собираться! — воскликнул он. — Если через час вы не будете стоять в Золотом зале вместе с остальными девушками, я за себя не ручаюсь!

Я стиснула зубы.

— Где Тангиаш, вы можете мне сказать?

— Какой Тангиаш, вы слышите меня, шели, у вас осталость…

— Вантрелий, — прервала я его. — А что, если вы сейчас кричите на будущую королеву?

Мужчина на миг побледнел и тут же весь подобрался, вскинув вверх подбородок.

— Вы должны понимать, шели, — размеренно начал он, — я делаю все согласно распорядку. Мы не должны заставлять ждать его величество, не должны создавать хаос…

Надо отдать должное, распорядитель если и испугался моей угрозы, то виду не подал.

— Короче, Склифосовский… — всплеснула я руками, понимая, что действительно серьезно опаздываю.

— Кто, простите? — не понял мужчина.

— Я говорю, колдун где?!

— Не имею ни малейшего представления, — ответил мой гордый собеседник. Но все же прибавил: — Можете посмотреть в приемной Золотой залы. Возможно, он уже там.

— Приемная? А где это? — я застыла в недоумении.

Мужчина пожал плечами так, словно был ужасно возмущен моим нежеланием торопиться к себе в покои для сборов. Но все же ответил:

— Золотая зала находится на третьем этаже по центральной лестнице. Слева от входа будет дверь приемной, где обычно ожидают аудиенции, если его величество изволит принимать в этой зале.

— Поняла, спасибо, Вантрелий, — кивнула я, уже убегая к центральной лестнице.

К слову сказать, лестниц в замке было пять. Недаром я бесполезно бегаю по дворцу уже несколько часов.

Но колдуна не оказалось и в приемной. Зато, когда я вернулась в свои комнаты, спешно приняла душ и начала собираться, его злодейское великолепие явился тут как тут.

— Здравствуй, кисонька! — бросил он с порога и плотно закрыл дверь. — Как твои дела?

— Отвратительно! — воскликнула я, вскакивая с места и едва не накидываясь на наглеца. — Ты хотел, чтобы я помогла тебе убить короля?! Пень плешивый!

— Прально-прально, — довольно замурлыкал Жак снизу. — Так его, Марьванна.

Колдун впервые со дня нашего знакомства нахмурился. Затем взмахнул рукой, и дверь в комнаты покрылась морозной коркой, которая очень быстро исчезла.

— Не стоит так кричать, милочка, — спокойно сказал он, и губы его медленно вновь начали тянутся к ушам. Словно он вновь принял контроль над ситуацией в свои мерзкие ручонки. — С чего ты взяла такие глупости?

— Король мне сказал, — выдохнула я. — То есть он-то сказал коту, но этим котом была я. Мне известно, что произойдет, если королева исчезнет.

— Ну, и что же произойдет? — вытянув губы, спросил старик.

— Роксар лишится своей магии и чрез какое-то время умрет.

Я ожидала, что мужчина начнет спорить. Что постарается убедить меня, будто это ошибка. Но он лишь вальяжно развалился на кресле и кивнул головой, почесывая густую бороду.

— Все верно. И королем станет более достойный. Более сильный маг.

— И кто же это будет, интересно? — прищурилась я.

— Ну, — улыбнулся он, — полагаю, что я.

Я стиснула кулаки, пытаясь бороться с охватившей меня яростью. А колдун продолжал.

— Ты молодец. Прошла все испытания так, как нельзя было и рассчитывать. Я почти уверен, что Роксар выберет тебя.

— Я не пойду на сегодняшнее оглашение результатов…

— Ты думаешь, это что-то изменит? — весело приподнял бровь старик. — Король уже сделал свой выбор. И твое отсутствие его не изменит. Если королевой станешь ты, тебя найдут и приведут к нему.

— А если я убегу?

В голову начали приходить самые нелепые варианты.

Колдун усмехнулся.

— Кисонька, ну что ты так нервничаешь? Поверь, тебе все это совершенно ничего не будет стоить. Я отправлю тебя домой, и ты не увидишь, что случится с Роксаром! Этот мир для тебя чужой, не забывай! И король тебе никто. Более того, я могу сделать так, что ты ничего не будешь помнить. Ни одного мгновения, проведенного в снегах Ледяной звезды. Подумай! Никаких мук совести, что ты стала причиной чьей-то смерти. Чистая память — и никаких проблем!

Он хлопнул в ладоши и сделал вид, что умыл руки.

— Я все расскажу Роксару, чего бы мне это ни стоило, — бросила я, чувствуя, как дрожит голос.

Губы колдуна продолжали улыбаться, но его глаза… Холодные, серо-голубые. В них не было и намека на веселье.

— Превратишься в кота раньше, чем успеешь произнести мое имя, — сказал он жестко. — А я скажу, что твое тело впало в редкую магическую кому, из которой нельзя выйти. И, увы, мой король, — он смахнул притворную слезу, делая вид, что говорит с Роксаром, — излечение невозможно.

Я упала в кресло, снова чувствуя себя насекомым, запутавшимся в липкой паутине.

— Мой тебе совет, — сказал колдун, вставая и направляясь к двери. — Брось эти свои благородные замыслы. Вернешься к себе и будешь жить дальше, знать не зная никаких снежных королей. А этот мир — не твоя забота.

И вышел.

Я же вернулась к большому трюмо и села на стул напротив. Заглянула в зеркало, откуда на меня смотрела уставшая блондинка с грустными темно-зелеными глазами.

— Надо собираться, — прошептала я бледными губами. — Король не должен ждать…