Глава 15. Испытание свиданием

Ночь пролетела незаметно, как и следующий день. К вечеру Жак пришел в себя и наконец-то смог нормально со мной общаться.

— Ты понимаешь, что Тангиаш опоил тебя зельем? — спросила я, когда он показался мне наиболее вменяемым.

— Зельем? — удивился кот. — Думаешь, оно подействовало? Я решил, что у него ничего не вышло. На вкус жидкость напоминала простое вино.

— Еще как опоил, — кивнула я. — Видел бы ты себя со стороны.

— Странно. Но, стоит отметить, что вчера Тангиаш нравился мне гораздо больше сегодняшнего.

— Ну, слава богу, — усмехнулась я все еще невесело.

— Что с тобой? — спросил тогда кот. — Ты выглядишь мрачно. Ревнуешь короля?

И зашевелил усами.

— Ведь сегодня у Рокси-шмокси первый романтический вечер с конкурсанткой.

Я подняла на него хмурый взгляд.

— Отлично. Теперь я еще и ревную. А вообще я расстраиваюсь из-за того, что придется обманывать его. Мне не хочется делать ему больно. Ведь из-за меня он навсегда останется без королевы.

— Скажем так, женским вниманием он вряд ли будет обделен, — усмехнулся Жак. — Но я могу тебя понять.

— Несмотря на все желания, у меня нет другого выхода, — продолжала я. — Но как бы мне хотелось просто вернуться домой, пойти на работу, найти там какого-нибудь скучного мужчину и прожить с ним остаток своих скучных дней. Не портя при этом жизнь Роксару.

Кот молчал, чуть склонив голову на бок и не мешая мне выговариваться.

— Я бы, наконец, сбросила с себя все эти тяжелые платья, — продолжала тихо. — Надела какое-нибудь блестящее мини и усвистала на очередной корпоратив. Соблазнять коллег. Может, после бутылки-другой Moet Chandon забыла бы обо всем, что здесь произошло. Танцевала бы так, как будто ничего не случилось. Целовалась так, словно знать не знала никакого короля. И не было бы этого отвратительного чувства в груди, словно кто-то ломает твои кости.

И внезапно Жак сказал:

— Ну, возможно, совсем скоро так оно и будет. Вернешься в свой мир и постараешься забыть обо всем. Если получится. Но лучше ответь мне на такой вопрос. А ты никогда не представляла, что останешься здесь?

Я удивленно посмотрела на кота. Внутри что-то перевернулось. А Жак тем временем продолжал:

— Мне кажется, тут гораздо интереснее. Разве тебе никогда не хотелось превратиться в настоящую королеву? В этом качестве ты могла бы задать новую моду. Все придворные дамы носили бы только то, что ты скажешь. И были бы каблуки и юбки. И наряды в пайетку. Кроме того, разве ты ни разу не мечтала стать женой Роксара? На всю жизнь?

В горле застрял ком. Дышать стало тяжело от густой тоски, которая внезапно сдавила грудь.

— Знаешь, — размышлял кот, — мне кажется, в старости вы с Рокси-шмокси были бы прекрасной парой. Так и вижу, как идешь ты, клюшка седая, в миниюбке по тронному залу. Красивая! Походка от бедра, хвост пистолетом… И беззубый король тебя за попу — хвать!

Я глупо улыбнулась, чувствуя, как в глазах стало влажно.

— Но у меня не получится остаться, — прошептала я еле слышно и посмотрела на свои руки, нервно вздрагивающие на коленях.

— Это еще не конец. У нас есть время, — уверенно ответил Жак. — Ты должна попробовать поговорить с королем. Возможно, получится как-нибудь дать ему понять, что происходит.

Я кивнула и, улыбнувшись, ответила:

— Хорошо. Думаю, через три дня у меня как раз будет прекрасная возможность перекинуться с ним парой слов наедине.

Кот заговорщически подмигнул.

— Уверен, мы что-нибудь придумаем. И, когда все закончится, я выпью за ваше здоровье целую миску глинтвейну. Ты знаешь, что лучше глинтвейна нет в мире напитка?

Я фыркнула.

— Кажется, об этом теперь знают все в замке.

Жак словно не заметил иронии. А я продолжала:

— Но что если я не смогу ничего рассказать? Что если Роксар так ничего и не узнает?

Кот сделал странное движение, будто пожимал плечами.

— Я уверен, ты примешь верное решение. Сделаешь правильный выбор. В конце концов, ты — одна из самых рассудительных людей, которых я встречал.

— Правда? — приятно удивилась я, и внутри немного потеплело. — Ты это серьезно?

Жак лениво потянулся.

— Конечно, я всегда говорил, что глинтвейн — мой любимый напиток.

Потом деловито развернулся и ушел в соседнюю комнату, не забыв бросить на меня хитрый взгляд из-за угла.

Еще некоторое время я мерила комнату немного нервными шагами, представляя, что прямо в это самое время Роксар наслаждается романтическим вечером с одной из конкурсанток. Причем с той, которая влюблена в него по уши. У меня перед глазами вспыхивали слишком уж яркие картинки того, как она случайно касается его рукой. Как он улыбается ей своей обворожительной улыбкой. И кто-то из них псевдослучайно целует другого. А потом я поняла, чем дольше думаю об этом, тем сильнее мне хочется убивать.

Поэтому, как только стукнуло полночь, я широко распахнула кошачьи глаза, напрочь лишенные сна. Выбежала из своих комнат, твердо намереваясь проследить за свиданием короля и шели Картэн до самого конца. Но, так уж вышло, что мне совершенно никто не сообщил, где это свидание будет проходить. А потому я просто бестолку пробегала по дворцу целых два часа, пока совсем не выбилась из сил и не вернулась обратно, чтобы уснуть рядом с собственным бесчувственным телом.

Но уже на следующий день этот пробел в знаниях был заполнен Вантрелием. Распорядитель любезно рассказал, что его величество изволил ужинать с конкурсантками там, где и положено ужинать королю с королевой. То есть в королевской спальне.

И почему мне не пришло это в голову?

К сожалению, настроения мне новость не подняла. К тому же, если я хочу сегодня подсмотреть за свиданием Роксара и Диальяны, мне нужно будет проникнуть в королевские покои, минуя стражу. А как это сделать обычному коту?

Никак.

Вот, была бы я, скажем, мухой…

Встряхнула головой и с отвращением передернула плечами, впервые за все время пребывания в этом мире мысленно поблагодарив Тангиаша. Милый, славный старик! Ведь мог превратить меня в какую-нибудь пакость. Дай бог ему долгих лет жизни и… плешь во всю голову. Гаду такому.

Но, как оказалось, следить за свиданием Диальяны мне было вовсе ни к чему. Потому что выходя вечером из ванных комнат, я почти нос к носу столкнулась с девушкой.

— Ваше свидание уже закончилось? — выдохнула я, стараясь скрыть краску, подступившую к лицу.

На подруге было великолепное платье, тонкое, как шелк, демонстрирующее все изгибы фигуры. Красивого светло-золотого цвета, который прекрасно подчеркивал оттенок ее волос. Сейчас в полумраке коридора она казалась маленькой феей.

От ревности дыхание перехватило. Особенно, когда Диа тоже покраснела, прикусив губу.

— Да, уже… все.

Секунда, вторая уплывали в тягучей, ватной тишине.

— Ну, и как прошло? — решилась спросить я.

Девушка вздохнула.

— Ты хочешь знать, выберет ли он меня? — вдруг ответила она, резко сменив градус разговора. — Я не знаю, Мариль. Но, думаю, что нет.

Стук сердца. Громко. В самом горле.

— Почему? — почти шепотом.

— Мне кажется, здесь не совсем удачное место для разговора, — протянула она. — К тому же я устала и не уверена, что хочу это обсуждать.

Она обошла меня по кругу и направилась в ванные комнаты.

Я не могла отпустить ее просто так.

— Диа, постой! Я же теперь не усну! — совершенно серьезно крикнула и побежала за ней.

Как только дверь комнат за нами закрылась, девушка подошла к высокой раковине из полупрозрачного камня с красными прожилками и включила воду.

— Тебе придется мне рассказать, — начала было я и растеряла все слова. Ведь не удастся ее заставить, если она не хочет.

Блин!

Диальяна набрала в ладони воды и начала смывать косметику. И только по странным, немного отрывистым движениям можно было догадаться, что она серьезно нервничает.

— Что-то случилось? — тихо спросила я, вставая рядом.

Девушка молча смыла тушь с ресниц. А потом выпрямилась и посмотрела на меня своими серовато-голубыми глазами.

— Помнишь, я говорила, что не хочу быть королевой? — спросила она.

Кивнула в ответ.

— Так вот, можешь представить в каком восторге был мой отец, когда узнал, что его дочь прошла все испытания и вышла в финалистки?

Честно говоря, мне было сложно это представить. Хотя, наверняка, любому папе было бы очень приятно, если бы дочь получила шанс стать королевой. Кто-то обрадовался бы деньгам и положению. Кто-то был бы счастлив и по другим причинам.

Наверное.

В моем-то случае обрадуется один Тангиаш. Да, может быть, еще говорящий кот, избежавший участи лишиться собственного сознания.

— Могу, — соврала я в итоге, чтобы поддержать девушку.

— Ну вот, — продолжала она. — И папина радость в некотором роде заставила меня почувствовать, что у меня тоже есть шанс…

Я никак не могла понять, о чем она толкует.

Девушка опустила глаза в пол и вдруг снова покраснела, убирая за ухо выбившуюся прядь волос. Потом вздохнула и проговорила:

— В общем, я пыталась поцеловать короля.

Я закашлялась.

— С тобой все в порядке? — участливо спросила Диа, сдвинув брови.

Да, где уж там, в порядке. Воздушный замок моих фантазий рухнул и придавил строителя.

— Что-то у меня во рту пересохло, — хрипло ответила я, постукивая себя по груди.

Было невозможно поверить, что Роксар целовал другую. Хотя нет, конечно, возможно. Просто я не хотела.

— Так вот, — продолжала девушка, — мы в этот момент уже вышли из-за стола. Его величество собирался показать мне что-то. Какую-то книгу, кажется. А я подошла поближе и, когда он остановился, привстала на цыпочки и потянулась к нему.

Девушка вздохнула.

— Мне показалось, что момент самый удачный, — уныло растянув губы, проговорила она. — Но, видимо, его величество решил иначе. Несколько мгновений он не двигался вовсе. А потом как-то бесцветно улыбнулся и, протянув мне руку, вежливо предложил вернуться к десерту.

Я выдохнула. И, кажется, мое облегчение стало слишком очевидно. Диальяна усмехнулась. И у нее вышло это настолько добросердечно, что мне стало стыдно.

— Да, теперь у тебя гораздо больше шансов, — проговорила она, выходя вместе со мной из ванных комнат.

— Прости, — вымученно улыбнулась я. — Мне жаль, что ты расстроена.

— Ну, всем королевами не стать, — легко ответила она.

— Ты больше не веришь в свою победу?

Она некоторое время задумчиво молчала и, когда мы подошли к двери моих комнат, сказала:

— Мне кажется, все то время, что длился ужин, король думал о чем-то другом. О чем угодно, но не о том, какая из нас двоих выйдет пара. Конечно, я могла себе все и напридумывать. Говорят, наш король, — она понизила голос и заговорщически произнесла: — знатный бабник. Но, мне кажется, в этот раз до меня ему не было никакого дела. Как будто его мысли заняты другой женщиной.

Краска прилила к щекам. Проклятье, почему мне так хочется, чтобы этой женщиной была я? До хруста плотно стиснутых зубов. До колючих искр под кожей. До кругов за закрытыми глазами. И хочется мне вовсе не из-за желания выполнить дурацкий договор с Тангиашем и вернуться в свой мир. А совсем по другой причине.

— Ладно, снежной ночи, — улыбнулась Диальяна. — И удачи завтра на ужине. Если станешь королевой, не забудь, что я была гораздо дружелюбнее принцессы Лианары.

Она шутливо усмехнулась и подмигнула мне.

— Договорились, Диа, — ответила я, скрывая тоску в голосе. Ведь королевой мне не быть в любом случае. — Спокой… снежной ночи.

Девушка ушла, а я еще долго не могла уснуть, пока не провалилась в беспокойную темноту.

На следующий день мне предстояла подготовка к свиданию. Вокруг меня порхали служанки. С самого утра они купали меня, душили благовониями, втирали в пряди ароматные масла.

Одна из девушек даже заметила:

— Шели, мне кажется, ваши волосы стали темнее. Как вы думаете, это возможно?

В тот момент я посмотрела в зеркало и действительно заметила: мой натуральный цвет начал возвращаться. Белые пряди, наколдованные озером Чарис, приобрели легкий красновато-каштановый оттенок. Я все еще оставалась блондинкой, но теперь скорее темной.

— Вам показалось, — махнула я рукой. — Всегда такой цвет был.

Девушки больше не заостряли на этом внимание. А я не слишком беспокоилась. До момента, когда решится моя дальнейшая судьба, осталось не так много времени. Так что, наверняка, в насыщенную шатенку я превращусь только в своем мире. Если, конечно, Роксар выберет меня, и Тангиаш любезно выполнит условия договора.

Когда пришло время выбирать платье, глаза начали разбегаться. Столько потрясающих вещей мне еще не приносили. Видимо, у финалисток были свои плюшки.

Среди гор шелков я подобрала себе нежный наряд темно-сливового цвета. И на этот раз вырез на нем все же был. Узкое декольте переходило в низкий воротник-стоечку. Сперва разрез казался вполне приличным, но, стоило повернуться под определенным углом, как взгляд зацеплялся за открывшиеся детали, а фантазия должна была подключать желание увидеть остальное.

По моей просьбе волосы мне оставили распущенными. Слегка завитые локоны опускались на плечи и спину, выгодно подчеркивая общий образ. Никогда не любила тугих причесок. Они создают впечатление строгости. Некоего официоза. А это нам сегодня совершенно никчему.

Когда пришло время ужина, руки у меня уже слегка подрагивали от волнения.

— Не боись, Марьванна, школьные знания по геометрии тебе сегодня не пригодятся, — бросил кот, довольно выхаживая неподалеку.

— Серьезно?

— Поверь на слово мозговому центру нашего дуэта, — кивнул он. — Все будет в порядке.

Я не обратила внимания на его очередную шутку. Голова была занята совсем другим.

— А что, если я плохо выгляжу? — спросила, не решаясь отлипнуть от зеркала и выйти, наконец, в коридор, где меня ждал шельер распорядитель.

— Милочка, — философски заметил он. — Любовь — это тот момент, когда плохо выглядеть уже не страшно!..

— Хорошо, — стиснув губы, ответила я, — мы уже знаем, что я Роксара обожаю. А, значит, так и быть, пусть ходит передо мной в одних труселях. А что делать мне? Я-то не в курсе, влюблен он в меня или нет.

Кот сделал нарочито изумленное лицо, в конце ухмыльнувшись:

— Ну, тогда у тебя могут быть проблемы, милочка.

Я издала неопределенный звук, подняла глаза к потолку и, подняв кота на руки, наконец, вышла из комнат.

В этот раз я планировала проходить испытание вместе с ним. Не то, чтобы мне сильно хотелось выслушивать его комментарии по ходу романтического вечера. Но все же определенные планы на Жака я имела.

Вантрелий кивнул, поприветствовав меня, и повел к покоям, в которых я уже однажды была.

Коридор замка разносил повсюду звук наших шагов.

Я отдаленно напоминала сама себе наложницу турецкого султана, которую ведут на хальвет. От этого становилось довольно стыдно, но настолько же и горячо внутри.

В голове вспыхивали трепетные фантазии о том, во что может перерасти простое свидание в покоях короля. В непосредственной близости от его спальни. Все это сильно будоражило воображение, разгоняя кровь по венам.

К высоким дверям августейших покоев я подошла уже едва ли не пьяная от нервного возбуждения.

И вот скрипнули петли, охранники разошлись в стороны, и я вошла в комнаты снежного короля.

Роксар ждал меня. Он стоял у довольно длинного каменного стола, сцепив руки за спиной. На нем была праздничная жилетка тёмно-серого шелка с серебряной вышивкой, а под ней виднелась расстегнутая до середины белая рубашка.

Я могла любоваться его широкой, мускулистой шеей, переходящей в мощные плечи. Под несколькими цепями на груди виднелась гладкая кожа, почти лишённая загара.

— Снежного вечера, ваше величество, — проговорила я, поклонившись.

Мужчина улыбнулся, и мне вдруг показалось, что он не просто ждал меня на ужин. А действительно ждал.

Его морозно-синие глаза светились. Иногда создавалось впечатление, что это они освещают комнату немного прохладным, сапфировым светом. Возможно, частично так и было, если считать, что магия, струящаяся вокруг короля, отражается и в его взгляде.

— И вам снежного вечера, шели Марильяна…

Голос был мягким и бархатистым. Как и всегда он вызвал волну мурашек по спине.

В этот момент Роксар бросил любопытный взгляд на кота.

— Жак сегодня ужинает с нами?

— Да, — улыбнулась я смущённо. — Если вы, конечно, не против. Он будет вести себя тихо, честное слово.

— Ну, это я обещать не могу, — фыркнул кот.

И я тут же ущипнула его за бедро.

— Ай, да понял, понял!

Кот спрыгнул у меня с рук и умчался на ближайшее кресло.

Я же прошла вслед за королем глубже в огромную гостиную комнату. В камине тепло потрескивали дрова, на столе в подсвечниках горели свечи. На сливового цвета скатерти стояли десятки блюд, которыми можно было накормить по меньшей мере стадо голодных бизонов.

— Как… много всего, — проговорила я, рассматривая устриц с пряным маслом, осминожек под каким-то соусом, брускетты, тосты, кусочки чего-то аппетитного в кляре, огромную нарезку сыров, “цветочки” потрясающего карпаччо, утиные ножки, рыбу с овощами, суп в полукруглом блюде.

— У короля и королевы всегда должен быть выбор, — с улыбкой ответил мужчина и подошел ближе, отодвигая передо мной массивный стул-кресло.

Я еще раз посмотрела на длинный стол, понимая, что мы с Роксаром будем сидеть по разные стороны друг от друга. На расстоянии как минимум трех метров.

Проклятый этикет. Меня это совершенно не устраивало.

— Эм…Ваше величество…

— Мы же договорились, что ты зовешь меня Роксар, — мягко перебил он, и сердце подскочило к горлу.

Я вдруг поняла, что он стоит всего в паре сантиметров от меня, рассчитывая придвинуть стул, когда я сяду. И при этом его едва уловимый, пьянящий аромат уже окутал меня туманом, проникая сквозь легкие в кровь.

— Роксар, — хрипло повторила я, сглатывая вмиг пересохшим горлом. Рычащие слоги его имени прокатились по языку, отдаваясь через позвоночник по нервам.

Мужчина молниеносно опустил взгляд на мои губы, и мне стало жарко.

Проклятье. Вечер только начался, а самообладания уже не хватает.

— Роксар, — повторила я чуть тише, чем хотела, — я не хочу сидеть здесь.

Синий взгляд вернулся вновь к глазам. Одна бровь удивленно взметнулась вверх.

— А где же ты хочешь сидеть, Марильяна? — спросил он, явно не понимая.

Я отошла назад, взяла стул за спинку и постаралась поднять.

Король усмехнулся.

Совершенно нескромный предмет мебели оказался еще и совершенно неподъемным.

— Подожди, — с улыбкой протянул мужчина. — Куда нести, неугомонная моя?

Я сдержала ответную улыбку. Так приятно прозвучало каждое слово. И это “моя”, нечаянно проскользнувшее в конце.

— Вот сюда, — быстро указала я на место за столом совсем рядом с креслом самого короля.

— Но… — начал было Роксар, явно мучаясь от несостыковки правил этикета, которые ему вбивали с самого детства, и желания выполнить мою просьбу.

Я постаралась ему помочь, тихо проговорив:

— К демонам правила, я хочу быть поближе к… тебе.

Мурашки пробежали по спине. Никогда еще обыкновенный флирт не вызывал во мне столько эмоций. Никогда я так остро не реагировала на собственные слова. Видимо потому, что никогда прежде все это не было правдой.

Лицо Роксара мгновенно смягчилось. И через мгновение мое кресло стояло возле его собственного. Я расправила платье и села, получая неописуемое удовольствие от ухаживаний мужчины.

Король, многозначительно посмотрев на меня, положил себе на тарелку утиную ножку. Я смутно догадывалась, что это должно было ознаменовать начало трапезы. Так уж у монарших особ заведено. Пока величество не начнет прием пищи, остальные не имеют право притрагиваться к еде.

И Роксар, подтверждая мои догадки, вместо того, чтобы начать кушать, завел разговор. Но, так как утиная ножка уже лежала перед ним на тарелке, я вполне могла ни в чем себе не отказывать.

— Я рад, что сегодняшний вечер проведу с тобой, Марильяна, — сказал он, уперев локти в стол и сложив руки под подбородком.

Я улыбнулась, схватив себе пару рулетиков с креветками.

— Это приятно, — ответила тут же и, хитро улыбнувшись, добавила: — только значит ли это, что предыдущие твои вечера прошли не слишком весело?

Роксар прищурился, растянув губы в ухмылке.

— Думаешь, стоит так сразу тебе все и рассказать?

Я нарочито беспечно махнула рукой.

— А, не стоит беспокоиться, я и так все знаю.

— Правда? — удивленно распахнулись синие глаза.

— Конечно, — кивнула головой, хватая себе маленькую перепелку. — Я же волшебница.

— И, можно поинтересоваться, что же ты знаешь?

Я отложила вилку, постаравшись выдержать мужской взгляд и вернуть обратно бушующий, жгучий вызов, который в них плескался.

— Если вы нальете мне немного вина, то я, так и быть, расскажу.

Роксар не двинулся с места, продолжая опасно улыбаться.

— Какое желаешь? Красное, белое, сухое, полу…

— Белое, сладкое, — тут же ответила я, не разрывая зрительного контакта.

Король вышел из-за стола и скрылся в соседней комнате, уже через пару секунд принеся холодную, влажную бутылку вина. Ловко открыл ее и разлил по бокалам.

Я взглянула на золотистую жидкость, любуясь переливами света сквозь стекло. И подумала, что Тангиаш слегка ошибся. Подлить в бутылку зелье мне вряд ли удалось бы незаметно.

Но сейчас это были просто пустые размышления. Ведь я даже не подумала взять с собой склянку колдуна.

— Итак, я слушаю. Как же прошли мои прошлые вечера? — повторил вопрос король.

Я чуть наклонилась над столом, сложив руки так, что грудь слегка приподнялась в декольте.

Роксар опустил взгляд на представившуюся картину и на мгновение затаил дыхание.

И мне самой вдруг стало жарко, когда я произнесла в ответ:

— Плохо прошли твои свидания, Роксар. Ведь ты влюблен только в меня.

Это было слишком смело. Слишком даже для меня. Но я ведь говорила, что мужчин нужно удивлять?

Мужчина замер, как громом пораженный. А затем растянул губы и вдруг засмеялся. Тихим, гортанным смехом. Немного рычащим и абсолютно точно — ласкающим слух.

— Отлично, Мари. Будем считать, что так оно и было. Я пожалуй промолчу, а то если вдруг начну рассказывать, ты еще разочаруешься.

Он дерзко улыбнулся, явно пытаясь вызвать мою бурную реакцию.

Я фыркнула.

— Помнишь, в нашу первую встречу я сказала, что не пройдет и четырех недель, как ты влюбишься в меня по уши? — игриво спросила я, отпивая из бокала дивно вкусного вина. — Так вот, срок уже подходит. Так что бояться уже поздно.

Теперь пришло время фыркать его величеству.

— Мне нравится твоя манера вести диалог, Мари, — наконец, сказал он, вернув спокойный, но серьезный тон. — Ты как будто каждый раз бросаешь мне вызов. Это очень непривычно, признаться. Обычно придворным шели не свойственны подобные черты характера. Но мне импонирует это качество в тебе. А потому я хотел бы, чтобы ты рассказала мне о своих родителях. Кто они?

Я слегка напряглась. Вот и наступил тот самый момент, когда было бы неплохо как бы случайно вставить в разговор Тангиаша. Упомянуть о чужом мире, лжеплемянницах и говорящих котах.

Я набрала в легкие побольше воздуха и…

Похолодела.

Стоило только в голове оформиться фразе о магическом проклятии, которое на мне висит, как резко закружилась голова.

— Ты очень скрытна, Мари, — продолжал тем временем король. — А ведь я мог настоять на этом разговоре гораздо раньше. Мы уже выяснили, что мой придворный колдун тебе не родня. Ну, так расскажи мне что-нибудь о тех, кто тебя действительно воспитал.

Я громко сглотнула. Что ж, момент истины настал. Теперь или пан, или пропал.

— Дело в том, — начала я, — что на самом деле Тангиаш меня зако…

В следующий момент окружающий мир потерял краски. Чернота залила веки, в ушах появился шум. И, кажется, я упала в обморок.

— Марильяна, Мари! — раздавался поблизости такой приятный мужской голос. В нем звучали привычные рычащие нотки и незнакомое беспокойство. — Мари!!!

Я уже хотела блаженно улыбнуться, пока кто-то жестоко не обрызгал меня холодной водой, не забывая хорошенько похлопать по щекам.

— Эй-эй! — возмутилась я, тут же садясь и вытирая капли из глаз.

— Хаала Чарис, — сказал король, облегченно выдохнув. — Да уж, такого свидания у меня точно еще не было. Как ты себя чувствуешь? Откуда этот обморок?

— Обморок? — переспросила я, потирая голову. Кажется на затылке была шишка.

И не даром. Я ж, видимо, со стула грохнулась, потому что теперь могла в деталях рассмотреть столешницу снизу.

Роксар сидел на полу и держал меня на руках. Как только это до меня дошло, я тут же заулыбалась.

— Зато ты снова меня обнимаешь, — хитро улыбнулась я. — Кто еще может похвастаться тем, что его обнимал сам снежный король?

Роксар усмехнулся.

— Я тебя даже поцелую, если ты больше не станешь падать в обмороки.

Задумчиво отвернулась, вытянув губы трубочкой.

— Ну, не знаю, эт я еще подумаю.

— Ах, вот как? — приподнял брови мужчина и широко распахнул глаза.

Я снова повернулась к нему, безуспешно пытаясь подавить улыбку.

— Ты такой глупенький, мой король, — сказала тихо, обхватила его лицо ладонями и, притянув к себе, поцеловала.

Губы горячее огня.

Дыхание жарче урагана в пустыне.

И нежнее крыла мотылька.

Сердце билось так быстро, что в этот момент я могла думать лишь об одном: мне не нужен никто кроме него.

Секунды текли одна за другой. Роксар стал дышать тяжелее. Его руки с каждым мгновением обнимали меня все крепче. И, казалось, сквозь слои ткани, сквозь мышцы, кости и насквозь пропитанную страстью кровь наши сердца бьются в одном ритме.

Его язык проник в меня, как цунами, вырывая из груди сдавленный стон. Я зарылась рукой в мягкие пряди, беспощадно содрав с мужчины черную ленту, связывающую волосы, и отбросив в сторону. Наматывая на пальцы белый, струящийся шелк. Мягко поглаживая подушечками его кожу.

Мне хотелось гладить каждый сантиметр его тела.

Роксар хрипло выдохнул и вдруг отстранился. Синий взгляд самой темной морской воды медленно обретал осмысленность.

— У меня есть прекрасная коллекция солдатиков из соленого теста. Хочешь посмотреть?

Голос короля на этот раз звучал твердо и спокойно. А еще абсолютно серьезно.

Я хлопала глазами, не вполне понимая, что он имеет в виду.

Но, как оказалось, он имел в виду именно то, что и говорил. С совершенно невозмутимым видом король помог мне подняться на ноги и проводил в соседнее помещение, которое было похоже на небольшой музей и комнату отдыха одновременно. В середине залы стоял довольно крупный, но низкий стол, вокруг которого расположились уютные диваны.

По краям комнаты находились стеклянные стеллажи, внутри которых торчали статуэтки, вазы, тарелки и камни.

Роксар подвёл меня поближе к одному из шкафов и открыл створки. Внутри на зеленом бархате стояли несколько десятков маленьких солдат, выполненных с потрясающей детализацией.

— Да быть не может, — выдохнула я, наклонившись ближе. — Они правда из соленого теста?

Роксар, кажется, улыбнулся, но я не была уверена. Все внимание было поглощено разглядыванием маленьких ручек и ножек, мечей и деталей одежды.

— У них даже есть лица! — ахнула я, присмотревшись. — Это колдовство такое?

— Нет, — покачал головой король. — Когда-то это была моя детская забава. Я давно подумываю их выкинуть, но, что-то рука не поднимается.

— Выкинуть? Ты с ума сошел? — возмутилась я. — А что ты будешь лет через десять показывать своим детям? Корону чтоль?

И слова вдруг оборвались. Я вспомнила, что, из-за меня наследников у Роксара может и не быть. Только незаконнорожденные.

Но им ведь тоже можно показать солдатиков?..

Настроение начало стремительно портиться.

Но в этот момент меня привлекло кое-что другое.

Я повернула голову. Чуть в стороне в шкафу стояла книга в толстом переплете иссиня-белой кожи. На обложке красовался морозно-голубой камень.

— Ух ты, а это что такое? — восхитилась я и подошла поближе.

Переплет был просто восхитительным. По углам толстого тома блестели витиеватые уголки из белой платины.

— Можно мне открыть? — спросила я, с удовольствием дотрагиваясь до великолепной работы.

Мне всегда нравились книги. Их запах, едва уловимый аромат, мгновенно погружающий в фантазии и грезы. Любила я и элитные, подарочные переплеты, делающие каждую книгу уникальной. Кожаные или замшевые обложки, золотое тиснение, вышитые вручную буквы. С легкой руки мастера такие экземпляры становились почти живыми.

— Конечно, — кивнул король, наблюдая за мной.

Я открыла книгу, осторожно перелистывая желтоватые страницы. Том явно был очень старым.

А внутри оказались от руки написанные… рецепты!

— Это кулинарная книга? — с улыбкой спросила я, а потом посерьезнела, распознав знакомый почерк. Точно такой же был на листочке, который я подарила Роксару в предыдущем испытании. — Это книга королевы Тиалы…

Дрогнувшей рукой я с величайшей осторожностью перевернула несколько страниц. Повсюду быстрой, уверенной рукой были написаны способы приготовления различных блюд. Кое-где на полях мелькали заметки и даже коротенькие шуточки.

Это была не просто поваренная книга. Передо мной лежал почти дневник.

Роксар сделал шаг ко мне, потянулся к старым, исписанным листам и перевернул несколько страниц.

Я вздрогнула. А потом перевела взгляд туда, куда он показывал. Там, в самом конце, где заканчивались все рецепты, был аккуратно приклеен мой подарок. Маленький, оборванный листик из рыночной лавки.

Глаза неожиданно защипало. К сожалению, мне было слишком хорошо известно, что такое смерть родителей.

Я потянулась к желтоватой бумажке, и пальцы неожиданно дрогнули.

В тот же миг Роксар перехватил мою руку. Развернул и поцеловал, не сводя с меня бушующего синего взгляда. Я с трудом могла понять, о чем он думает. А потом он тихо проговорил:

— Это просто книга, Мари. Пойдем дальше.

Только радужки горели изнутри странным, раскаленным добела светом.

А я не могла сдвинуться с места.

— Мне кажется, это самая лучшая в мире книга…

И некоторое время Роксар ничего не отвечал. Он смотрел на меня очень странным взглядом, пока не проговорил:

— Все еще не перестаешь меня удивлять, да, Мари?

Но на этот раз улыбки не было на его лице. Он снова поцеловал мою руку и просто повел в другую комнату.

А я внезапно вспомнила. Словно удар молнии — слова Диальяны:

“Мы в этот момент уже вышли из-за стола. Его величество собирался показать мне что-то. Там был шкаф с камнями и какой-то книгой, кажется.…”

Именно тогда она попыталась его поцеловать.

Ей было не интересно.

Может, Роксар и в этот раз проверял нас. Проверял реакцию на эти старые, в сущности, бесполезные вещи, наполненные только эмоциональным смыслом.

Не знаю, какие эмоции вызвало во мне это осознание. Но, с каждой следующей минутой я понимала, что для Роксара это тоже не просто ужин.

Мы разговаривали, пили вино. Но король неизменно оставался отстраненно вежливым. И та вспышка страсти, что случилась, когда я упала в обморок, все больше и больше казалась случайной. Теперь Роксар словно нарочно держал меня на расстоянии.

Меня это раздражало, расстраивало и… заставляло вновь включиться в игру.

Мы прошли в соседнюю комнату, где посреди каменных плиток прямо в полу оказался небольшой бассейн. Он доверху был наполнен льдом и морозной водой.

В воздухе пахло влагой и холодом.

А еще среди неровных льдинок и мокрого снега лежали десятки хрустальных сосудов с вином. Теперь мне стало ясно, откуда Роксар принес первую бутылку.

— А зачем здесь так много? — выдохнула я, рассматривая огромное количество самых разных сортов.

Роксар усмехнулся.

— Нет, это не потому что я вечерами пью в одиночестве, если ты об этом подумала.

Я не смогла не улыбнуться в ответ.

— Просто я не знал, какое вино ты предпочитаешь, — продолжал он. — И мне не хотелось ждать, пока слуги принесут желаемое. Вот и приказал подготовить все заранее.

Я перевела взгляд на короля, с удовольствием рассматривая его профиль. Высокий лоб, прямая линия носа, чуть полные губы.

Мне нравилось в нем слишком многое.

Все.

И в этот момент я приняла решение.

Да, мне не удалось рассказать королю истину про Тангиаша, его ужасный план и свое собственное иномирное происхождение. Магия колдуна ясно давала понять: стоит начать рассказ, и ничем хорошим это не закончится.

А значит, совсем скоро я или проиграю, обратившись в кота, либо стану королевой, умчавшись в собственный мир и предав единственного мужчину, который сумел проникнуть в мое сухое сердце инженера радио-химии. Оставался лишь один единственный шанс провести вечер, который я запомню на всю жизнь. И королю не удастся остаться вежливо-холодным, чего бы он там себе не напридумывал.

В моем охмурительном списке оставался всего один пункт. Он назывался правилом Последним. Полубезвыходным.