Глава 14. Испытание сюрпризом

Как только Роксар исчез в коридоре за моей спиной, а я уже почти подошла к своей комнате, передо мной внезапно нарисовалась принцесса. Едва не сбив ее с ног, я замерла, как вкопанная. Все романтичные мысли мгновенно вышибло из головы, что не могло не огорчать.

— Смотри, куда идешь, деревенщина! — воскликнула девушка, уперев руки в бока.

И стрельнула в меня молниями злющих глаз. Если бы взглядом можно было убивать, я, наверняка, уже превратилась в горстку пепла.

Признаться, особа королевской крови выглядела, как всегда, превосходно. Белоснежные волосы безупречно уложены в высокую, толстую косу, с ушей вниз свесились гроздья бриллиантов.

— Лианара, если ты ужасно выглядишь, это не значит, что себя нужно также и вести, — вопреки увиденному с усмешкой проговорила я, наблюдая, как багровеет физиономия принцессы. — Коридор — три метра в ширину, тебе места мало?

Вот так хочешь немного пофантазировать о любви и поцелуйчиках, а какая-нибудь нахалка весь настрой собьет.

— Я страшилищам дорогу не уступаю, — с вызовом проговорила она.

— А я уступаю, проходи, — нарочито широко провела рукой в воздухе, обходя оторопевшую принцессу.

— Эй, ты! — бросила она мне в спину. — Я тебе говорю!..

Но больше, видимо, ничего ей в голову не пришло.

— Счастливо оставаться, Лианара, — не оглядываясь, ответила я и зашла к себе, хлопнув дверью.

Хорошо, что она выпала из отбора. Немного надоело ругаться на пустом месте. Нет, я, конечно, люблю врагов с фантазией. Один Тангиаш, вон, чего стоит. Обложил со всех сторон так, что любо-дорого посмотреть! И не вывернешься. А Лианара ему слишком сильно проигрывает. Даже скучно становится.

Кот мирно посапывал на кровати, развалившись посреди простыней и заняв все место. Я разделась и свернулась клубочком на краю, чувствуя, что вот-вот провалюсь в чужой разум.

Но произошло это, когда я уже глубоко спала.

Ночь прошла незаметно. Как и мои короткие “выходные" до нового конкурса. И за все это время ни мне, ни остальным девушкам, никто так и не сообщил, что же задумал король. Поэтому в день испытания все конкурсантки были на взводе.

За час до выхода распорядитель предупредил, что нам стоит захватить с собой шубу и сапоги. Тогда стало ясно: снова нужно выходить из замка в суровую метель.

— Ну, охотиться тебя вряд ли заставят, — фыркнул кот. — Но, если хочешь, я прямо сейчас поймаю тебе парочку крыс. Распихаешь по карманам.

— Спасибо, Жак, — улыбнулась я. — Но, думаю, это лишнее.

— Как знаешь! Если что, я предлагал.

— Ты не пойдешь со мной сегодня? — спросила я удивленно, глядя, как животное лениво развалилось на кресле у камина. К слову сказать, кот только что опрокинул в себя тарелку семги и теперь проявлял мало активности.

— Не… — протянул он. — На улице — метель. А здесь тепло. Увы, придется тебе справляться без мозгового центра нашей команды. То есть без меня.

Я прыснула со смеху.

“Мозговой центр”. Это ж надо?

— Хорошо, Жак. Как скажешь. Но имей в виду, без меня глинтвейн не заказывать! — бросила напоследок, уже выходя из помещения.

— Как будто я могу, — возмущенно фыркнул он, и дверь закрылась.

Я быстро сбежала по ступеням вниз, на ходу застегивая полушубок. Распорядитель и остальные конкурсантки уже собрались на первом этаже в главном холле замка. Как раз там, где совсем недавно у камина сидели мы с Роксаром.

От воспоминаний об этом на лице появилась улыбка.

К сожалению, самого короля сегодня здесь не оказалось. И этим фактом явно была расстроена не только я. Многие девушки разочарованно оглядывались, кусая пухлые губы и слизывая помаду.

— Дорогие конкурсантки, — начал шельер Вантрелий. — Как вы видите сами, вас всего шестеро…

В этот момент я огляделась и практически не поверила своим глазам. Так странно было осознавать, что из двух десятков претенденток осталось так мало.

И я в их числе.

— Сегодня вам предстоит испытание, на котором всего-навсего следует проявить немножко фантазии. Каждой из вас выдается кошелек с фиксированной суммой в шестьдесят платиновых шинге.

Несколько девушек зашептались. А я все пыталась понять, насколько это крупная сумма, и что предполагается с ней делать.

— Заинтригованы? — улыбнулся распорядитель, пока слуга разносил всем вышитые драгоценным бисером мешочки. — Не буду заставлять вас долго мучиться. На эту сумму вы должны купить подарок его величеству королю!

Шептаться конкурсантки стали громче. Ко мне придвинулась Диальяна, которая, оказывается, тоже прошла предыдущее испытание, и тихо проговорила:

— На такую сумму можно купить дорогой ремень или неплохой меч. Но вот на россыпь бриллиантов уже не хватит. Морозного утра, кстати.

— И тебе… морозного, — повернула я голову, взвешивая на руке свой кошелек.

Аккуратная застежка из желтого металла, мелкий бисер, напоминающий осколки аметиста. Очень красивая работа.

Открыла замочек и заглянула внутрь. Там лежали шестиугольные монетки, рисунком напоминающие снежинку. А в самом центре был отчеканен профиль какой-то женщины. Не знаю, насколько можно судить по такому маленькому отпечатку, но лицо отдаленно напоминало Роксара. Возможно, это его мать. Как там ее звали?

— Тиала Шарндей?.. — произнесла я вслух.

— Да, красивая была королева, — тут же проговорила Диальяна. — Жаль, что такое с ней случилось. А король наш, в таком юном возрасте взошел на престол!

— А что тогда произошло, ты не расскажешь мне? — рискнула спросить я. — У меня плохо с историей.

Девушка пожала плечами, словно ничего ужасного я и не сказала.

— Да я сама толком не помню. Кажется, кто-то из приближенных короля пытался лишить его благословения Чарис. Лишить королевской силы.

— А разве такое возможно? Я слышала, что магия короля передается по наследству. И при смерти одного короля просто переходит к следующему.

— Да, так и есть, — кивнула Диальяна. — Но если прямого наследника династии не существует, то сила просто перейдет к самому могучему магу поблизости. Притянется, как магнитом. А в тот злополучный день, когда убили правящую чету, маленькому Роксару чудом удалось избежать смерти. Если бы убили и его тоже, династия Арианделов погибла бы, а сила, скорее всего, перешла к одному из убийц.

— Какой ужас, — вздрогнула я. — Как же он выжил?

— Кто его знает, — пожала плечами девушка. — Говорят, он сам убил нападавших. Они не ожидали, что четырнадцатилетний мальчишка окажется серьезным противником, и проиграли.

— Значит, родители умерли у него на глазах? — от этой мысли сдавило в груди. Стало так больно, что захотелось выплюнуть собственное сердце.

— Это никому не известно, — ответила Диальяна.

— Ну, а теперь в путь, дорогие конкурсантки! — сказал в этот момент распорядитель Вантрелий, и массивные двери дворца открылись перед нами.

Холодный ветер, несущий на своих крыльях тысячи колючих снежинок, ворвался в зал. Пронесся над люстрой, лизнул начищенные полы и улегся у наших ног едва заметным серебристым ковром.

— Пройдемся вместе до рынка? — предложила я Диальяне, в надежде, что та не откажет. Я-то понятия не имела, где здесь можно купить хоть что-то.

— Конечно! — обрадовалась девушка. — Только, если не возражаешь, возьмем карету. А то прогулки в такую вьюгу чреваты дурным настроением.

Она весело засмеялась, и мне пришлось с ней согласиться.

Через каких-нибудь полчаса экипаж с тройкой лошадей вывез нас на прекрасный крытый рынок, куда не проникал ни снег, ни холод.

— Думаю, здесь нам лучше расстаться, — подмигнула девушка. — Чтобы не сбивать друг друга с мыслей и не воровать идеи для подарков.

— Конечно, — кивнула я.

И осталась одна.

Рынок Ледяной звезды мне понравился. Собственно, он мало чем отличался от того, к которому я привыкла в своем мире. Те же торговые палатки, в меру улыбчивые лица и продавцы, вовсю зазывающие к себе.

Народу здесь было не так много. Я медленно ходила по рядам, изучая диковинные и не очень товары, одновременно пытаясь придумать, что же могло бы понравиться Роксару.

Прошла мимо лавки с едой, с удовольствием втянув в себя мясные и сладкие запахи. Здесь продавали весьма аппетитные блюда, напоминающие лепешки с начинкой и обычную шаурму. Были конфеты на деревянных палочках, посыпанные снежной пудрой, яблоки в карамели с нарисованными сверху снежинками и самый настоящий горячий шоколад. Только белый. Все вокруг было до боли знакомо, но будто немного отличалось. Даже в мелочах чувствовалось какое-то неуловимое волшебство королевства Ледяной звезды.

Я прошла мимо всех вкусностей, решив оставить их на обратную дорогу. Если финансы позволят. И направилась к следующей лавке.

Правда, не успела я далеко отойти, как в глаза бросился маленький мальчик. Я сперва не обратила на него внимание, лишь потом сообразив, что в нем заставило меня почувствовать себя так неуютно. Он был одет совершенно не по погоде. Один единственный свитер, кое-где дырявый, довольно тонкие штаны и старые ботинки. Никакого меха, пальто или шапки. Конечно, на рынке было значительно теплее, чем снаружи. Но не живет же парень здесь, в самом деле.

Это натолкнуло меня на мысль, что он бездомный, каких много на вокзалах и вестибюлях метро. Ну, и на рынках, само собой. В тот момент я прошла мимо, но грустный взгляд мальчонки, направленный на меня, никак не выходил из головы.

По пути мне встречалось довольно много интересного. Была здесь лавка с оружием. Но, как и говорила Диальяна, на шестьдесят монет и вправду не получалось приобрести ничего лучше обычного кинжала, лишенного всяких украшений. Или довольно красивогг, но жутко маленького, да еще и женского катара.

В лавке ювелира на мои деньги мне предложили дивную брошку в виде снежинки с самым настоящим алмазом. Размером с хлебную крошку.

Стоило представить, как я дарю это королю, у которого заклёпки на наплечниках стоят вдесятеро дороже, и становилось заранее стыдно.

Пришлось культурно отказаться.

А на улице мне вновь попался тот самый мальчик. Он посмотрел на меня и, вдруг перебежав дорогу, оказался рядом.

— Шели, у вас не будет пару лэнге мне на обед? Всего пару, и я не побеспокою вас больше!

Я нахмурилась, оглядывая паренька.

Бледное лицо, измазанное в чем-то. Замёрзшие руки.

Опыт жизни в моём мире подсказывал, что девяносто девять из ста попрошаек выпрашивают деньги либо для своих “боссов”, как правило управляющих десятками таких вот бедняков. Либо на алкоголь.

— Как насчёт того, чтобы я сама купила тебе обед? — спросила я строго, предполагая, что он откажется.

Но мальчик вдруг просветлел.

— Спасибо, шели! Да благословит вас улыбка Чарис!

И я улыбнулась. Значит, он был честен. А разве можно отказать нуждающемуся? Голод — это не шутка.

— Пойдем, — сказала я, быстро прикидывая, сколько после этого обеда у меня останется денег на подарок. — Тут недалеко продавали чудные лепешки.

— И вы купите мне одну? — восхитился мальчик.

— Обязательно, — кивнула в ответ, когда мы уже подошли к нужной палатке.

Очень быстро продавец, он же повар, накрутил пареньку три больших порции вместе со стаканом горячего чая.

— Никогда не пробовал лепешку по джирарски, — радостно проговорил паренек, жуя свой обед. — Спасибо вам, шели. Да не забудет вас Чарис!

И вдруг убежал, на ходу откусывая торчащие снаружи колбаски.

Я пересчитала деньги. Осталось еще довольно много.

Прошлась дальше по рынку и вышла к магазину одежды. Можно было подарить Роксару какую-нибудь симпатичную вещицу. Наверное. Только разве у короля недостаточно дорогих шмоток? И любая даст фору рыночному барахлу.

Но я все же зашла в лавку. Прошлась взглядом по кожаным перчаткам, по меховым воротникам и толстым дубленкам.

Из всего представленного мне оказался доступен весьма неплохой ремень мягкой выделки. Серебряная пряжка напоминала голову снежного барса. Довольно вычурно, но симпатично.

Впрочем, эту идею тоже пришлось отбросить.

На выходе из магазина я снова увидела того мальчишку. Только теперь он не глядел на меня и вовсе меня не видел. Он сидел по другую сторону дороги в промежутке между двумя лавками. Рядом с ним на деревянном чурбане расположилась худенькая девочка. А с двух сторон от нее еще два мальчика лет шести. Мой знакомец оказался среди них самым старшим. И сейчас он раздавал свой обед друзьям.

Два малыша радостно уминали лепешки, а девочка пила чай и ощутимо тряслась. Парень в это время снимал с себя свитер и пытался натянуть на нее. Она отчаянно сопротивлялась.

— Ты тоже замерзнешь! — долетел до меня ее крик.

Я стиснула зубы, мрачно заглянув в свой кошелек. Затем развернулась и снова вошла в магазин одежды.

Продавец недоуменно посмотрел на меня.

— Вы решили что-то купить?

— Скажите, — вместо ответа проговорила я. — У вас есть что-то вот на тех детей? Недорогое, но теплое?

Ткнула пальцем в ребят через дорогу и закрыла дверь.

Мужчина прищурился, оценивая детей, и кивнул.

— Несомненно, шели. Одну минуту.

И скрылся в подсобке.

— Вот два меховых комбинезона для мальчиков, — сказал он, возвратившись. — Вот этот для девочки. А здесь пальто для пацана. Все на овечьей шерсти. Недорого, но весьма качественно.

— Скажите, а сколько мне будет это стоить? — вздохнула я, разглядывая одежду.

— Все вместе, дайте подумать… Пятьдесят пять шинге, — посчитал он в уме.

Рука автоматически сжалась на кошельке. Ужасно не хотелось лишаться почти всех денег, которые были. И я почти решилась закрыть глаза и сделать, вид, что не заметила бедных детей.

— Беру, — сказала тихо, отсчитывая нужную сумму.

И вышла на улицу, прихватив с собой два пакета одежды.

Продавец был очень доволен, в отличие от меня.

Но настроение сразу улучшилось, стоило поставить пакеты рядом с детьми. Они радовались, как… дети. Надевали обновки и хвастались друг перед другом. Старший парень помогал одеться младшим и смотрел на меня влюбленными глазами.

— Спасибо, шели. Вы просто невероятно добры! — проговорил он.

— Ты не представляешь насколько, — фыркнула я.

И мы вместе вернулись в лавку с едой. На оставшиеся гроши я купила двум малышам и девочке еще лепешек, и в довесок пару симпатичных леденцов.

Через какое-то время дети убежали, а я осталась в одна в лепешечной лавке. Времени у меня было — до конца дня. Так что можно особенно не торопиться. Хотя, мне и торопиться-то некуда. В кошельке оставалась пара грустных монет в три лэнге. На них не купить даже одной конфеты.

Продавец не прогонял меня, и я долго обдумывала свое положение. Превращаться в кота совершенно не хотелось. А значит, я должна была подарить Роксару хоть что-нибудь.

Вот только, что?

Сперва, конечно, в голову начал лезть всякий бред.

Конкурсантки должны будут вручать подарки его величеству по очереди. На глазах у всего двора. А значит, если я вдруг скину с плеч шубу, оказавшись в чем мать родила и с бантиком на шее, вряд ли король оценит.

Я тихо усмехнулась.

Следующей мыслью было подарить кота. Жака, например. Представила, как протягиваю Роксару отчаянно вырывающуюся животинку, приговаривая: “Держите сюрприз, вашество. Ловчий кот. К лотку приучен, питается килькой и глинтвейном. Любит задушевную беседу…”

Вряд ли Роксар оценит. Да и Жак тоже.

Какие еще у меня были варианты?

Похоже, что никаких.

Но, как ни странно, когда пришло время возвращаться с рынка, злой рок смилостивился, и у меня уже было все готово. А потому в карете с Диальяной я ехала с маленькой коробочкой в руках.

У девушки же между ног стоял красивый бумажный пакет, усыпанный толи сверкающими звездами, толи нетающим снегом.

— Что у тебя там? — спросила Диа, блестящими глазами облизывая мою кислую коробочку. — Выглядит скромно.

— Да, уж. Так вышло, — пожала плечами я. — Но, надеюсь, что меня все же не выгонят сегодня.

Я болезненно улыбнулась.

— А я не волнуюсь на этот счет, — махнула рукой Диальяна. — Я с самого начала слабо верила в победу. Но мой род — один из самых старинных на Звезде. Основатель нашего рода жил еще на заре создания королевства. Не участвовать я просто не могла.

— Но почему же ты не верила в победу? Разве не хотелось стать королевой?

Девушка пожала плечами.

— Мне всегда больше хотелось выйти замуж по любви. Какая радость быть королевой, если муж тебя не любит? Да и если сама не особенно его любишь.

— Ну, — протянула я, сама не зная, зачем, — Роксар довольно привлекательный мужчина. По-моему, его не сложно полюбить…

Кажется, я покраснела.

Диальяна улыбнулась и посмотрела на меня хитрым-хитрым взглядом.

— А кто это у нас тут влюби-и-ился?

— Да, ну, прекрати, — махнула рукой я, отворачиваясь к окну. И, проклятье, покраснела еще сильнее.

— Ну, все понятно, — усмехнулась девушка. — Тогда тебе проще.

— Почему же проще?

— Когда хочешь выиграть не только умом, но и душой, больше радуешься каждому пройденному этапу.

— Но и больше расстроишься, если проиграешь, не так ли?

— Да, это правда, — немного нахмурилась девушка. — Я рискую потерять только корону. Сердце останется при мне.

Не хотелось развивать эту тему дальше. Ведь в моем случае независимо от исхода отбора сердце при мне не останется.

Остальной путь мы провели в молчании, и только подъезжая к замку, пожелали друг другу удачи.

Роксар уже ждал в холле. Сюда ему вынесли массивное кресло-трон, на котором он вальяжно развалился напротив камина. Резная спинка льдисто-голубого камня была отделана черненым серебром и шкурками горностая.

На мужчине был надет тяжелый плащ с меховым воротником. На пальцах, будто специально оказались нанизаны перстни с крупными камнями. На шее висела толстая цепь. Все это было мало похоже на привычного Роксара. Создавалось впечатление, что именно сегодня всеми этими побрякушками король хочет донести что-то до конкурсанток.

И совсем скоро стало ясно, что.

— А вот и вы, прекрасные шели! — хлопнул в ладоши распорядитель, когда мы выстроились в линию, едва скинув с плеч шубы и дубленки.

С ног конкурсанток на полированный пол капал тающий снег. В сапогах и платьях большинство из нас выглядело до ужаса нелепо. И было видно, что многие девушки этого ужасно стесняются. Я же помнила одно: уверенность делает тебя королевой и без короны.

— Давайте приступим к нашему замечательному конкурсу! Ведь что может быть лучше, чем дарение подарков? — мужчина широко улыбался. — И первой подарит свое сокровище шели Ингира.

Персиковая блондинка вышла вперед. Выпятив вперед внушительную грудь, гордо подняв подбородок, она сделала пару шагов к королю. Бюст в крупном декольте покрылся гусиной кожей от холода, шея от перепада температур пошла алыми пятнами. Бедняжка выглядела не ахти. Зато наглости во взгляде было хоть ведрами черпай.

Приблизившись к его величеству, она протянула вперед средних размеров коробочку.

Распорядитель тут же принял ее из рук девушки и открыл, преподнеся королю.

Внутри на мягкой подушке лежал бешено дорогой золотой кинжал. Он явно стоил гораздо больше, чем шестьдесят монет. Это было понятно даже мне, не особенно знакомой с местными деньгами.

Улыбаясь, Роксар повертел в ладонях оружие.

— Прекрасная ювелирная работа, чудный образец оружейного искусства, — проговорил он, продолжая благожелательно растягивать губы. Но улыбка не коснулась глаз. Я это видела как нельзя более отчётливо.

Девушка, кажется, тоже поняла, что дело идёт не так, как она задумала.

Роксар безразлично передал кинжал обратно распорядителю, и тот с поклоном положил его на столик рядом.

— Шели Фалира, — позвал следующую конкурсантку шельер Вантрелий.

Девушка с длинной, серебристой косой прошла вперёд. На кончиках волос у нее играло едва заметное, синее пламя. Похоже, она была сильной колдуньей.

Вантрелий принял у нее из рук расписной пакетик и с поклоном достал оттуда пару меховых перчаток, усыпанных мелкими сапфирами. Очень красивая работа. И из-за размера камней покупка вполне способна была уложиться в шестьдесят шинге.

Но как только Роксар с благодарной улыбкой надел перчатки на руки, они мгновенно потерялись на фоне его золотой цепи, сережки в ухе и камней на камзоле. В этот момент я начала догадываться, к чему Роксар надел все эти побрякушки.

Подарок за шестьдесят монет по-умолчанию не мог быть достаточно шикарным для короля. А значит, смысл его был не в красоте или дороговизне. А в чем-то другом.

Следующая конкурсантка, прежде чем отдать королю свой сюрприз, низко поклонилась и проговорила:

— Ваше величество, на юге нашего королевства, где я родилась, летом цветет дерево Лагниа. Оно называется деревом любви…

И только тогда кивнула распорядителю, что можно разворачивать сверток.

В бумаге оказалась картина с изображением дерева. На нем росли алые плоды, напоминающие сердечки. Весь рисунок был выполнен из каменной крошки, которая переливалась всеми цветами радуги.

Такого на рынке не купишь. Но можно сделать на заказ…

— Целый день сегодня мастер при мне создавал это изображение, — подтвердила мои догадки девушка.

Роксар рассматривал картину с вспыхнувшим интересом.

Я вздохнула. Похоже, пока что эта конкурсантка обогнала всех.

Король благосклонно улыбнулся и, кивнув, проговорил:

— Очень необычный подарок, шели Дайла. Спасибо.

Девушка заулыбалась и с поклоном попятилась назад.

Следующей вышла девушка бледнее собственных волос. Она ужасно нервничала, протягивая вперед какой-то серенький кулек.

Распорядитель пошуршал дешевой бумагой, вытаскивая наружу обшарпанную, старую книгу. Толстый том в черной, истертой от времени обложке выглядел не слишком презентабельно. Остальные конкурсантки презрительно зашушукались.

А Роксар напротив начал проявлять любопытство. Он нетерпеливо протянул руку, почти выхватывая из рук Вантрелия подарок.

— Раннее собрание сочинений Авгусалия Лирнейского, — протянул он, широко улыбаясь. — Спасибо, шели Картэн. Уверен, вам пришлось постараться, чтобы найти такую редкость.

И девушка на глазах расцвела. Бледность исчезла, сменившись румянцем удовлетворения и радости.

— Шели Диальяна! — распорядитель попросил выходить мою подругу.

Девушка глубоко вздохнула, и только теперь я увидела, что она нервничает.

Вантрелий распотрошил красивую упаковку и…

Мои глаза широко раскрылись одновременно с глазами короля. Внутри лежали песочные корзиночки с кремом. Очень аппетитные, политые сверху карамельным сиропом, который после застывания превратился в стеклянные капли.

В этот момент я невероятно сильно обрадовалась, что не купила в лавке с едой чего-нибудь похожего. А ведь это была одна из моих основных идей. Последних идей.

Роксар тут же схватил одну из корзиночек и откусил крупный кусок, на мгновение закрыв глаза. А когда открыл их вновь и посмотрел на Дию, я внезапно ощутила настолько сильный укол ревности, что мне подурнело.

Король медленно проглотил мягкий крем, облизывая губы и прикрывая веки. Я почти чувствовала, как его язык перекатывает во рту твердую карамель, почти ощущала, какой он сладкий в этот момент.

Какой горячий…

— Потрясающе, Диальяна, — проговорил, наконец, его величество, и в голосе отчетливо просквозили мурлыкающие нотки.

Я стиснула зубы и со злостью выдохнула, решив рассматривать глянцевую плитку пола вместо этого душераздирающего зрелища.

В этот момент мне могло показаться, но краем глаза я заметила резкое изменение взгляда короля. Словно он посмотрел на меня и мгновенно отвернулся.

— Шели Марильяна! Ваш выход, — кивнул распорядитель. Хотя это и так было понятно, ведь кроме меня никого больше не осталось.

Я приподняла подбородок и гордо вышла вперед.

Синие глаза сверкнули, на их темном дне мелькнуло что-то. Любопытство? Ирония? Насмешка?

Пожалуй, там было слишком много всего.

Остановившись напротив его величества, я сделала свой неумелый реверанс и протянула подарок, размером с два спичечных коробка. Распорядитель взял его и, открыв крышку, передал королю.

Роксар еле уловимо нахмурился, доставая со дна маленький листок бумаги. Пожелтевший от времени. С неровными краями и небольшими пятнами масла.

Пробежал глазами текст и слегка побледнел, когда взгляд достиг последней строчки.

— Что это? — спросил он еле слышно, и вопрос вьюгой облетел внезапно притихший зал.

Я улыбнулась, мгновенно вспоминая сегодняшний день.

— А вы будете что-нибудь? — спросил продавец, когда беспризорные детишки, которым благодаря мне неожиданно перепали обновки и горячий обед, скрылись из магазина.

— У меня осталось совсем мало денег, — пожала плечами я, выкладывая на стол последние монетки.

Старик с густой, белой бородой улыбнулся.

— Так и быть, готов выделить вам что-нибудь за счет заведения. Вы много купили у меня сегодня.

Я встала со своего места и подошла к витрине. Оглядела заново прилавок, рассматривая множество пирожков с мясом, рыбой и сладостями.

— А нет у вас, случайно, булочек с изюмом? — спросила я, надеясь попробовать хоть отдаленно тот десерт, который поселился так глубоко в душе Роксара.

— О! — ответил вдруг мужчина. — Вам невероятно повезло, шели, потому что вы попали в кондитерскую, которая делает самые вкусные булочки с изюмом во всем королевстве! И новая партия вот-вот приготовится!

Продавец прошмыгнул глубже в свою палатку и выудил из печки целый противень дивно пахнущих пирожных.

Они были отдаленно похожи на снежинки, политые сиропом. А из аппетитных запеченных складочек торчали пухлые изюминки.

Продавец любезно завернул одну булочку в пергамент и подал мне. На вкус лакомство оказалось просто волшебным.

— Самые лучшие в королевстве, говорите? — улыбнулась я.

— А вы хотите поспорить? — усмехнулся мужчина. — Заранее предупреждаю, что в этом споре вы проиграете.

— Откуда такая уверенность? — весело спросила я. Продавец производил впечатление очень милого старичка, способного оценить шутку. Ведь мне и правда понравилось блюдо.

— А вот тут главный секрет, шели, — улыбнулся мужчина. — Я готовлю эти булочки по рецепту самой королевы Тиалы.

У меня внутри что-то ёкнуло.

— А чем докажете? — спросила я, аж перегнувшись через стол.

Старик усмехнулся в усы.

— А вот этим!

И ткнул пальцем в желтоватую бумажку, висевшую на стене под стеклом.

Я подошла к реликвии и затаила дыхание. Быстрым, размашистым почерком на листе был написан рецепт булочек и пропорции ингредиентов. А в самом низу неожиданно стояла подпись: “Моему дорогому другу от Тиалы. Учись готовить, Дженгоф”.

— Вы были знакомы с королевой? — удивилась я.

— В то время я и представления не имел, кто передо мной, — рассказывал мужчина по имени Дженгоф. — Это была богато одетая женщина, которая раскритиковала в снег и в смех всю мою стряпню. Особенно выпечку. А потом оставила на столе этот рецепт. Только когда она села в карету с гербами да гвардейцами по бокам, стало ясно, кто был передо мной. С тех пор это моя гордость.

Пекарь довольно улыбнулся, а я лихорадочно соображала, как можно заставить простого человека лишить себя такой реликвии.

Следующий час прошел в ожесточенном споре. Я выпрашивал рецепт, меня выпроваживали на улицу. Однако, спустя этот недолгий срок, победа все же была на моей стороне. И принесла мне ее такая мелочь, как озвучивание своего положения.

— Шельер Дженгоф, — вкрадчиво заговорила я. — Когда-то вас посетила одна королева, но разве вам не хотелось бы, чтоб и вторая оказалась здесь же?

Мужчина казался заинтригованным.

— Я конкурсанта отбора невест его величества Роксара Ариандел. Всего нас осталось шестеро. И впереди два конкурса. Ваш листок я хочу подарить королю, ведь рецепт составляла его мать. Видите, мало того, что ваша драгоценность окажется в руках самого повелителя, так и у вас появится шанс стать знаменитейшим пекарем королевства!

— Правда? — глаза мужчины зачарованно заблестели. — Конечно, я уже стар, и мне слава ни к чему… Но у меня есть дочь. Она тоже повар!

— Ваша дочь будет одной из самых зажиточных девушек королевства! — подливала я масла в огонь. — Если я стану королевой, исполню любое ваше желание.

Вот так пекарь Дженгоф оказался у меня в кармане.

Я вернулась к происходящему и с поклоном ответила сидевшему передо мной королю:

— Это рецепт булочек с изюмом, ваше величество. Рецепт королевы Тиалы. И… если позволите, я хотела бы как-нибудь приготовить их для вас.

Роксар удивлённо приподнял бровь, и на дне его глубоких, синих глаз появилось снежное сияние.

— Вы умеете готовить? — спросил он удивлённо.

А я незаметно улыбнулась, вспомнив, что у благородных шели это не принято.

— Умею, ваше величество. И довольно неплохо.

На этот раз улыбнулся Роксар.

— Что ж, я надеюсь, однажды мы это проверим, — проговорил он.

И неожиданно хлопнул в ладоши. По этому сигналу в зал немедленно вошли несколько детей. Их было не меньше десяти, но все они выглядели богато. И только приглядевшись, я узнала в четверых из них моих утренних знакомых.

Мальчишка с грустными глазами на этот раз смотрел на меня с озорной гримасой. И даже подмигнул. Маленькая девочка тоже улыбалась. На этот раз мне бы и в голову не пришло заподозрить в них нищих бродяжек.

Я нахмурилась.

Остальные конкурсантки смотрели на прибывших с не меньшим подозрением.

— Вам, наверно, хочется знать, зачем здесь эти дети, и кто они? — проговорил Роксар. — Ответ прост.

Но я, кажется, его уже знала.

— Перед вами бессменные члены актерского ансамбля “Вишенки короны”. Именно они скажут, кто прошел испытание, а кто — нет.

— Но как же?.. — спросил кто-то из девушек и тут же замолчал.

Мой шустрый знакомый, оказавшийся никаким не нищим, вышел вперёд.

— Ваше величество, — церемонно поклонился он. — Сегодня нам довелось сыграть непростую роль и обмануть этих прекрасных шели. На один день мы превратились в бездомных. Это помогло нам понять, кто из благородных дам обладает бесценным даром милосердия.

Молодой парень изъяснялся, как настоящий придворный. Рассудительно и витиевато. От этого я вдруг начала чувствовать себя ужасно глупо. Ведь я действительно думала, что помогаю им.

— Спешу прибавить к словам, — продолжал паренёк, бросив на меня красноречивый взгляд, — свои извинения тем шели, которые по нашей вине оказались обмануты. Однако, я надеюсь, это пойдет им во благо.

— Я слушаю вас, — кивнул король.

И актер начал озвучивать приговор.

— Голодные и замерзающие в мороз дети смогли разжалобить только трех конкурсанток из шести. Это были шели Диальяна, шели Картэн и шели Марильяна. И лишь последняя потратила на нас все, что у нее было с собой припасено.

Мальчик поклонился. А затем неожиданно сделал несколько шагов ко мне, взял мою руку и поцеловал.

— Вы удивительны, шели, — сказал он, блеснув юношескими глазами. Совсем не детскими, но еще и не взрослыми. — Спасибо вам.

Потом подошёл также к Дие и к Картэн, которая дарила Роксару старую книгу. Поцеловал руки обеим, после чего все дети удалились из зала.

— Что ж, вот и результат испытания, — улыбнулся король. Но голос его был твердым и холодным, как северные льды.

Конкурсантки испуганно переглянулись. В основном те три девушки, что пролетали, как фанера над… королевским дворцом.

Ингира, что подарила кинжал, купленный явно на собственные сбережения, страшно побледнела. Ее лицо даже стало слегка отдавать синевой.

Фалира, что в качестве подарка вполне честно приобрела красивые перчатки, опустила голову и всхлипнула.

Дайла, приподнесшая его величеству картину, глубоко вздохнула, поклонилась и с каким-то морозным достоинством попятилась к выходу.

А мы, оставшиеся победительницы, смущенно оглядели друг друга. Диальяна тоже явно не ожидала такого поворота. Она хлопала глазами и весело улыбалась.

Девушка по имени Картэн, которая подарила книгу, смущенно переводила взгляд с короля в пол и обратно. Меня начали терзать смутные сомнения, что она влюблена в его величество. Эта новость неприятно уколола.

Не стоило воспринимать все так болезненно. Ведь ясно, что у меня и Роксара нет общего будущего. Но я ничего не могла с собой поделать.

Стиснула зубы, стараясь не думать об этом. Ведь главное победить, правда? Победить и не превратиться в кота. Победить и отправиться домой. В собственный мир…

…в котором не будет снежного короля.

Выбывшие из отбора девушки покинули зал. И как только это произошло, распорядитель объявил:

— Дорогие финалистки! Каждой из вас остался один шаг до победы. Всего одна ступенька до короны. Всего один рывок до вашего короля…

Он развернулся и протянул руку в сторону Роксара, невозмутимо сидящего на троне и поедающего остатки пирожных Диальяны. Девушка при виде этого зрелища раскраснелась, а король ей весело подмигнул.

Я едва не топнула каблуком по полу. Сдержалась в последний момент.

Вот ведь бабник! Жаль, не быть мне ему настоящей женой. Я б его быстро переучила.

В этот момент король снова перевел взгляд на меня и чуть склонил голову, хитро улыбаясь. Похоже, он засек на моем лице все те эмоции, которые так хотелось скрыть.

— …Поэтому следующий и самый последний этап конкурсного отбора мы не станем откладывать в холодный погреб, — продолжал Вантрелий. — В ближайшие три дня каждой из вас предстоит последний ужин с его величеством. От вас не требуется больше ничего. Не придется выбирать, покупать, решать и придумывать. Вы будете просто наслаждаться отдыхом и общением с вашим королем. Сможете рассказать о себе. Показать, какие вы на самом деле. Поверьте, его величество очень хочет об этом знать.

Король улыбнулся и кивнул, подперев рукой подбородок. Он явно наслаждался всеобщим волнением. Большой, хитрый кот на троне.

Хитрый кот или снежный барс…

— А теперь распределим очередность и узнаем, кто же пройдет последнее испытание уже завтра, — говорил распорядитель. — Итак, привилегия первого вечера отдается шели Картэн.

Девушка глубоко вдохнула, задержав воздух в груди.

Честно говоря, я не назвала бы это привилегией. Она даже не успеет морально подготовиться.

— Следующей будет проходить испытание шели Марильяна… — продолжал распорядитель. И я вздрогнула, услышав свое имя.

Но еще сильнее я вздрогнула, когда король внезапно прервал мужчину:

— Нет. Шели Марильяна будет последней.

Вантрелий подпрыгнул от неожиданности и, приподняв брови, поспешно кивнул.

У меня сердце подскочило к горлу. Я посмотрела на повелителя. И прежде, чем он отвернулся, меня обожгли синие глаза с вспыхнувшей на самом дне калено-белой молнией.

— Конечно, ваше величество, — закивал распорядитель. — Значит, следующей после шели Картэн испытание будет проходить шели Диальяна. И самой последней — шели Марильяна. На этом все, девушки. Первый ужин завтра!

Картэн шумно сглотнула и сделала настолько неловкий реверанс в сторону короля, что едва не упала. Мне даже стало жаль бедняжку.

Бросив последний взгляд на Роксара, я удалилась вместе со всеми. Следовало тщательно обдумать грядущий вечер. Что надеть, как себя вести.

Король хотел узнать нас поближе. Понять, с кем ему будет легче прожить несколько десятилетий… без любви. С кем хотя бы не придется ссориться.

И я тяжело вздохнула. Перед глазами слишком ярко вспыхнула картина, как в лучах рассвета я целую Роксара в нашей общей спальне. Просыпаюсь и вижу его лицо на подушке рядом. Закрытые глаза, в которых пока не видна холодная синева северных океанов.

И Роксару точно понравилось бы со мной ссориться. Потому что примирение было бы очень приятным…

Жаль, что ничему этому не бывать.

Я медленно поднималась по лестнице в полной тишине. Другие девушки убежали далеко вперёд. А у меня было время подумать. И вот тогда-то опять случилась неприятная неожиданность.

Внезапно одна нога странным образом соскользнула со ступеньки, и я словно в замедленной съёмке начала падать с лестницы вниз.

Дальше все было, как в книгах. Вся жизнь промелькнула перед глазами за одно мгновение. Я уже представляла свои растекшиеся по плитке мозги, прощалась с Жаком и Роксаром. Но в основном проклинала Тангиаша. Потому что именно он был виновен в том, что эта история вообще случилась.

Но, как ни странно, как раз Тангиаш и стал моим спасителем. Уже на самом подлёте к полу меня поймал холодный вихрь и аккуратно положил на каменные плитки. Прямо рядом с лакированными ботинками колдуна.

Я медленно отряхнулась и, все ещё не веря, что мое бездыханное тело не будут отскребать от пола, встала рядом с колдуном.

— Осторожнее надо быть, дорогая племянница! — воскликнул старик и широко осклабился. Казалось, вот-вот схватит меня за голову и зацелует в десна.

— Я была осторожна, — проворчала в ответ. — Просто… ступеньки будто стали скользкими.

Тангиаш фыркнул и поднял голову. Затем щелкнул пальцами, и из-за угла показалась искривленная физиономия Лианары.

— А ну, убери свои щупальца, Тангиаш! — зашипела она. — Ты применяешь колдовство к принцессе крови!

Но колдун и глазом не моргнул, сделав воздухе движение, будто тянет к себе толстый и тугой канат.

Лианара тут же вылезла целиком и незримым образом придвинулась к нам, встав напротив.

— Увы, ваша светлость, — с поклоном сообщил он. — Возможно, вы только что использовали магию против будущей королевы. Так что мне придется применить к вам определенные санкции.

Тут он весело захихикал.

— Ты не имеешь права, — гордо проговорила она, вовсе стараясь не смотреть на меня. — А я ничего не делала. Всего лишь отрабатывала заклятие обледенения. Кто виноват, что этой курице вздумалось тут пройти?

— Как королевский маг я обязан наказать вас за ненадлежащие использование магии, чуть не повлекшее серьезные последствия, — продолжал колдун таким сладким голосом, словно обмазывал всю принцессу вареньем. — Вы должны немедленно покинуть дворец. Тем более, в вашем присутствии здесь больше нет необходимости.

— Ты не можешь выгнать меня, — стиснув зубы проговорила девушка, наконец смерив меня презрительным взглядом.

— Могу, — кивнул старик. — А могу пожаловаться его величеству Роксару и потребовать официального наказания в виду ваших… прошлых прегрешений.

Девушка шумно выдохнула, явно жалея, что не может придушить улыбчивого старикашку прямо тут. Затем гордо вскив подбородок, развернулась, чтобы уйти.

— К вечеру чтобы вас не было во дворце! — крикнул он ей напоследок. — Вы слышали, ваша светлость?

— Слышала, — буркнула Лианара, не поворачивая головы. И окончательно скрылась из виду.

— Спасибо, — протянула я колдуну через силу.

— Ну, что ты, — расплылся старик. — Я же должен оберегать свою племяшечку! Пойдем, кстати, пройдемся.

Обнял меня и потащил в противоположную от принцессы сторону.

— Куда мы идем? — передернула я плечами, пытаясь сбросить его руку.

— В мою лабораторию. Я хочу переговорить с тобой, кисонька.

В этот момент из коридора донеслось знакомое:

— Мя-я-я! Мя-мя-мя!!!

И навстречу нам выбежал Жак с широко растопыренными желтыми глазами.

— Там, там принцесса шла, такая злая! Чую, опять тухлую крысу под подуху тебе приготовила…

— Жак, Жак, я знаю. Уже все, спасибо, — почесала я животинку за ухом.

Тангиаш переводил взгляд с меня на мяукающего что-то кота.

— Правда? Я не успел? — вякнул мой пушистый друг.

— Все хорошо, не переживай. А теперь мы идем к шельеру колдуну, — я любезно указала на Тангиаша. — Составить компанию?

Кот презрительно фыркнул.

— Гад плешивый… — бросил он и, задрав хвост, начал гордо вышагивать рядом.

Колдун, как водится, ничего не понял.

— Так о чем вы хотели поговорить? — спросила я старика.

— Погоди, кисонька, почти пришли, — ответил тот, открывая передо мной магически запечатанную дверь.

Поводил пальцами над металлической поверхностью, удивительным образом заставив шевелиться сам рисунок.

— Входи, — бросил тогда колдун, пропуская меня вперед и затворяя дверь.

Передо мной оказалась довольно узкая, но очень уютная каморка, заставленная кучей колбочек, бутылочек, книг и чертежей. Настоящая лаборатория алхимика.

Старик прошел вперед, отодвинул стул перед большим круглым столом и предложил мне садиться.

— Ну, конечно, коту ведь стул ни к чему, — проворчал Жак, заметив, что на него посадочных мест не хватило. И гордо прошел в угол, где стояло единственное кресло.

— Итак, — проговорил Тангиаш, садясь напротив меня. — Не желаешь чего-нибудь выпить? Чай, вино, сидр?

— Я бы хряпнул глинтвейну, — бросил кот.

Улыбка растянула мои губы сама собой.

— Мы бы выпили глинтвейну, — попросила тут же. — И кот тоже будет.

Тангиаш бросил ироничный взгляд на животное, но, очевидно заметив, как ощерилась у того шерсть, решил промолчать.

Встал, подошел к одному из шкафов и дернул за веревочку, висевшую рядом. Тут же прибежала служанка и приняла “заказ”.

Колдун сел на место и растирая костяшки рук, принялся говорить:

— Кисонька, как ты знаешь, совсем скоро последнее испытание. Честно сказать, я просто счастлив, что ты прошла предыдущие. Теперь я понимаю, что не ошибся в своем выборе. Но, как ты понимаешь, самое сложное еще впереди. Мы должны быть уверены, что Роксар назовет королевой именно тебя.

Я пожала плечами и слегка сникла. Деловой подход старика начисто уничтожал у меня что-то глубоко внутри.

На самом деле, проходя все те испытания, что подготовил король, я старалась не думать о том, ради чего это делается. Мне нравилось просто играть. Нравилось соперничество, во время которого раз за разом удавалось преодолевать препятствия. Нравилось думать, что, некоторые из препятствий удалось пройти только благодаря растущему расположению его величества.

Но вот о том, что мое участие в отборе — лишь часть чужого плана, я старалась даже не вспоминать. Иначе это напрочь разрушило бы мое душевное равновесие.

— Так, как ты думаешь, много у тебя шансов? — продолжал колдун, сцепив пальцы в замок и наклонившись над столом.

— Думаю, достаточно, раз я стала одной из трех финалисток, — мрачно протянула в ответ.

— Я не спрашиваю тебя о прошлом, я волнуюсь о будущем, — со сладкой полуулыбкой протянул мужчина. — Больше испытаний не будет. Либо победа, либо… ну, ты знаешь.

— Можно было и не напоминать.

— Я ж говорю: гад плешивый, — поддакнул с кресла кот.

И я как никогда была готова с ним согласиться.

В этот момент принесли, наконец, горячий напиток.

Тангиаш налил нам по чарке и немного в тарелку для Жака.

— Да ты не жадись, подливай-подливай, — подмурлыкивал кот. — Ну, что ты краев не видишь?

Колдун сел обратно за стол.

— Ну, так что? Выберет он тебя? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Мне кажется, несколько раз между нами пробегала искра…

Проклятье, до чего же противно было обсуждать с колдуном то, что я и с подругами-то обсуждать не стала бы.

— Наш король, — ответил на это Тангиаш, — очень любвеобильный мужчина. И, если у тебя нет каких-то серьезных оснований полагать, что он отдает предпочтение тебе, то мы должны что-то придумать.

“Счлип-счлип-счлип” — громко лакал глинтвейн Жак.

— И что же вы предлагаете? — спросила я, сложив руки на груди.

Колдун улыбнулся странной улыбкой, от которой у меня мурашки пробежали по спине.

— У меня есть одно средство, — в этот момент он достал из кармана маленький флакончик и поставил на стол. Внутри плескалась красивая темно-бордовая жидкость. — Оно гарантировано влюбляет одного человека в другого ровно на сутки. Если ты подольешь его в бутылку с вином, Роксар будет обожать тебя так сильно, что просто не сможет выбрать другую женщину. И потому нам очень выгодно то, что ваш ужин запланирован как раз на вечер перед оглашением результатов. Действия зелья хватит…

— Не стану я ничего ему подливать, — возмутилась я, едва не вскочив со стула.

— Почему? — вполне чистосердечно удивился колдун. Словно это я поступаю неразумно, а не он. — Боишься попасться?

— А вдруг у вас там яд? — возмутилась я. — И вы хотите моими руками отравить короля?

Тангиаш усмехнулся.

— Это не яд, — фыркнул он в усы. — А у короля имеется средство для проверки пищи на предмет отравления. Но на это зелье средство не среагирует, потому что перед тобой обычная настойка короткого действия. Слабенькая, нежная и вкусная. Что-то вроде магического наркотика. Мое личное изобретение, — гордо закончил он.

— С чего бы мне вам верить?

— Ну, хочешь я сам выпью? — предложил он легко.

— У вас может быть противоядие, — нахмурилась я.

Старик вытянул и пожевал губы, размышляя. А потом вдруг бросил взгляд в угол, где устроился Жак. Ловко вскочил со стула, подбежал к коту и влил в горло сопротивляющемуся животному несколько капель.

— Да я тебя на фантики!.. Да я!.. Отпусти, гад плеши… — вопил кот, пока вдруг не умолк.

У меня сердце едва не остановилось. Я быстро пересекла комнату, оказавшись возле пострадавшего.

Жак молчал, ошеломленно глядя на Тангиаша.

— Прошу простить мою грубость, — проговорил он вдруг, широко округлив жёлтые глаза.

Встал на задние лапы, а передними опёрся о колено старика, вглядываясь в его лицо.

— Не знаю, зелье это или глинтвейн, но… шельер, не могли бы вы почесать мне спинку?

Мурлыкнул и вдруг потерся ушами о колдуна.

Я не могла поверить своим глазам.

Тангиаш захохотал. Громко, раскатисто и даже откинув голову назад.

Почесал совершенно невменяемого Жака за подбородок и вернулся к столу.

— Куда же вы, милый друг? — возмутился кот.

— С тобой все в порядке? — спросила я, но кот уже прыгнул к столу и стал тереться об ноги старика.

Я вернулась на свое место, не веря тому, что вижу. Нервно упала на стул и сделала глоток горячего вина.

— Такое поведение закончится через сутки, — сказал колдун, кивнув на кота и закупорив колбочку с зельем. — И он не поймет, что произошло, если ты сама не объяснишь.

А я все смотрела на кота, мурлыкающего у ног “плешивого гада”, и не знала, как реагировать.

— Таким образом, за следующие несколько дней ты легко сможешь убедиться, что во флаконе не яд. С Жаком ничего не произойдёт.

Тангиаш пододвинул бутылек, почти силой всовывая мне в руку.

— Бери, — сказал он. — Выльешь содержимое прямо в бутылку с вином ещё до прихода короля. Конечно, тогда тебе тоже придется его выпить, — с каким-то пошлым удовольствием улыбнулся колдун, — но, я думаю, мое зелье любви тебе понравится. Я даже уверен, то, чем вы с королем после этого обязательно займетесь, приведет в восторг вас обоих.

И снова гадко засмеялся.

Мои кулаки сами собой начали сжиматься. Хрустнули костяшки.

Это было на меня так непохоже.

— Мне кажется, вы переходите все возможные границы, — процедила я сквозь зубы.

— Да что ты, кисонька, обиделась что ли? — густые брови гада плешивого взметнулись вверх, а губы сложились уточкой. — Ну, я не со зла, не обижайся. Это ведь все ради нашей с тобой победы.

— Напомните мне, для чего вам нужна эта самая победа? — спросила я вдруг. — Для чего вам лишать короля его королевы?

Глаза Тангиаша немного прищурились и блеснули.

— Отстань, Мари-и-и, — мурлыкал снизу кот. — Лучше дай мне залезть к нему на ручки….

Колдун не обращал на животное никакого внимания. Взгляд его цепких глаз был направлен только на меня.

— С удовольствием напомню, — протянул старик, странно натянув губы. — Мало кому известно, но снежный король может жениться лишь раз в жизни. А это значит, что как только свершится свадебный обряд, ты навсегда станешь королевой Ледяной звезды. После твоего исчезновения в собственный мир, его величество Роксар останется единственным правителем государства. Так как у него никогда не будет наследников, то после его смерти сила Чарис перейдет к другому магу. Сильнейшему в королевстве. Таким образом мы добьемся перехода власти не по наследству, а по праву сильнейшего. Такова моя цель.

Я сжала челюсти. Все это мне очень не нравилось. Но, когда на кону стоит твоя собственная жизнь и тело, стараешься об этом не думать.

— Но это предательство, ведь так? — спросила я тихо.

— Конечно, — кивнул мужчина. — Только предательство — это малая плата за возможность изменить закон целого государства. За возможность передавать власть тому, что больше достоин, а не тому, кто будет свободно пить и гулять, вместо того, чтобы править. Потому что родился принцем.

Я поежилась, с неудовольствием отмечая, что в его словах есть некое зерно истины. Возможно, кто-то считал Роксара плохим королем. А что я знаю об этом? Что я знаю о том, как этот мужчина управляет государством?

Ничего.

Я знаю лишь, что у него губы вкуса дикого хмеля. А если прижаться щекой к его груди, чувствуется запах еловой коры и имбиря.

Северный ветер и пряный огонь…

А ещё я знаю, что, кажется, у меня под ребрами навсегда разбитое сердце.

— Больше у тебя нет вопросов, кисонька? — спросил Тангиаш, вырывая меня из плена собственных мыслей.

— Нет, — мрачно ответила я. — Если вы, конечно, не желаете передумать и снять с меня свое дурацкое заклятье. Потому что я не хочу обманывать Роксара.

Старик усмехнулся в усы.

— Ну, нет, кисонька. Мы слишком долгий путь успели пройти. Ты почти победила! Осталось совсем чуть-чуть.

Он постучал пальцами по бутылочке с зельем.

— Если ты сделаешь все, что нужно, уже через три дня будешь дома. А нет — не забывай, какая участь тебя ждет.

Он пододвинул ко мне Жака своей ногой. Мой друг все еще об него терся, как будто сапог кто-то валерианкой обмазал.

— Знаете, даже у полоумного кота больше благородства, чем у вас, — буркнула я, вставая.

— Ага, конечно, — с неизменной улыбкой ответил старик, запихивая мне в карман бутылек. — Скоро увидимся, кисонька. Отдыхай.

Я схватила Жака за шкирку и вынесла из помещения. Кот вырывался, но не сильно.

— Эй, ну, что такое? Что за произвол? — вопил он, протягивая лапы к колдуну. — Я хочу обратно. А ну, поставь меня, где взяла!

— И с этим мне мучиться еще сутки, — выдохнула я, стараясь скорее добраться до своих комнат.

Настроение скатилось ниже плинтуса. Чем ближе оказывался финал моего снежного приключения, тем сильнее хотелось удавиться. Потому что от одной мысли, как сильно я подставлю Роксара, внутри все переворачивалось и начинало подташнивать. Сразу в голове всплывали все те конкурсы, все те разы, когда король мог меня выкинуть из отбора. А он давал мне шанс. Просто так.

Как только за мной захлопнулась дверь моих собственных покоев, я прижалась к ней, и закрыла глаза, сбросив кота на пол.

— Я устала. Как же я устала, — раздался в тишине мой собственный и такой чужой голос.

— Да чего ты там устала? Ну, ляг поспи, что ль, — бросил кот, выхаживая из стороны в сторону. — Мы к колдуну больше не пойдем, да?

— Нет, Жак, не пойдем. Тангиаш — гад плешивый и мерзкий, ты забыл?

— Забыл? — удивился он. — Нет, конечно, я не забыл. Но он такой обаятельный, такой харизматичный! А руки у него какие, видела? Золото! Так и созданы для глажки котов.

— Отстань, Жак. Мы никуда не пойдем, и тебя одного я не выпущу.

— Какое самоуправство, — проворчал он и запрыгнул на диван, больше не споря.

А я медленно разделась, сходила в умывальни, приняла душ. Но даже в меру горячая вода не смогла смыть из головы дурных мыслей.

Наверно с самого начала я не верила до конца, что смогу пройти так далеко в финал. И не было особенного смысла задумываться о том, ради чего колдун все это затевал.

Теперь же вопрос предательства встал особенно остро. Но, сколько бы не проходило времени, как бы я не пыталась найти выход из положения, становилось ясно одно. У меня просто нет другого выхода. Если я не хочу положить свою судьбу на алтарь того, чтобы Роксар однажды имел возможность взять на руки сына, то придется выполнять договор с колдуном до конца.