Глава 18

- Мы уже скоро доедем, госпожа Мали, - Елисей Иванович выглянул за шторку на окне экипажа, на котором рано утром заехал за мной. - Далековато, конечно, но зато надёжно. Мне приходилось оказывать услугу этому мастеру. Нас связывают деловые и очень доверительные отношения.

- А зачем тогда нужен был мне этот наряд? - оглядела я себя.

На мне бы чёрное шерстяное платье и накидка из бомбазина – смеси шерсти и шелка. Платье было почти полностью покрыто крепом, похожим на чёрную дымку. На голове красовалась траурная шляпка и креповая вуаль.

В этом наряде я чувствовала себя странно. Конечно, моя этническая одежда из шкур была тяжёлой и топорной. Сейчас одеяние на мне было из тонких мягких тканей, однако заставляло чувствовать себя уязвимой. Казалось, что я вся на виду. Поэтому я без конца куталась в простую коричневую меховую накидку, которую Елисей принёс с остальными вещами.

- Вы очень изящно выглядите, госпожа, - улыбнулся управляющий. - Но цель была, конечно же, в другом: сделать ваш образ соответствующим заказу, который мы сейчас сделаем. Маленькая сахалярочка вряд ли бы приехала издалека в город к ювелиру заказывать царского вида украшения. А вот вдова, возможно, получившая наследство - вполне. Потом-то, когда пойдут слухи о госпоже Мали, дойдет и до ювелира. Но там уже кто знает, как связаны вдова и таинственная госпожа с Востока. Слишком сложно.

Удивительный всё-таки человек. Что он делает в этой глуши с его способностями?

- Кто вы, Елисей Иванович? - спросила я в полной уверенности, что он не ответит.

Он и вправду ответил только лишь улыбкой. Я могла лишь предложить, что скорее всего, он был из ссыльных.

- Скажите хоть, сможете ли вы в случае удачного исхода дела сопровождать меня в столицу?

Елисей слегка помрачнел. Едва уловимо.

- Вряд ли, госпожа. Только если по поддельным документам, однако…

Да, в общем, и так было понятно. Риск для него был бы слишком велик.

Лавка ювелира была сдержанно-богатой. Закрытые витрины темного дерева по периметру, столешница-прилавок затянута зелёным плотным сукном. Стояли столики с мягкими стульями. Видно было, что посетители сюда приходят более чем обеспеченные. Не за простенькими колечками и серёжками.

Мне нужен был серьезный уровень, но не могло ли потом случиться так, что информация обо мне как-нибудь уплывёт от хозяина к кому-то из благородных любителей сплетен?

Словно прочитав мои мысли, Елисей Дмитриевич шепнул мне:

-Присаживайтесь и по большей части молчите, я сам буду переговоры вести. Вы только кивайте, да ручкой показывайте, мол, подходит ли, нравится ли.

Я вынула из рукава листочки с рисунками.

-Вот на это нужно ориентироваться. Покажите ему…

В этот момент в помещение вышла из задней комнаты девушка в строгом фланелевом платье лилового цвета. Под воротником была приколота овальная брошь-камея.

Она не ожидала нас здесь увидеть, по-видимому не слышала, поэтому вздрогнула и замешкалась. Потом с досадой улыбнулась.

-Извините меня, что встречаю вас вот так. Вам пришлось ждать? Это всё колокольчик наш дверной, вечно он слетает с крючка.

Елисей Иванович снял головной убор и учтиво поклонился.

-Рад приветствовать вас снова, Марьюшка! Вы, верно, не помните меня? Я, давеча…

Девушка близоруко прищурилась.

-Елисей Иванович! Вот это я оплошала! Сейчас позову батюшку, чаю подам, - она просияла приветливо, - вы садитесь, садитесь!

Она исчезла за тяжёлой портьерой.

-Дочь мастера, - пояснил Елисей Иванович, - они вдвоём живут.

-Не ожидала встретить здесь такого рода…мастерскую. Весьма солидно.

Елисей Иванович оглянулся на дверь.

-Мастер - его зовут Яков Адамович, переехал сюда из Петербурга. Как он сам объяснил “поближе к кладезям”. Здесь к нему первому обращаются, кому по карману. И из других городов едут.

Вышла Марьюшка с подносом. На нём позвякивали чашки с позолотой, чайничек, розетки с вареньем.

-Батюшка выйдет сейчас, срочную работу заканчивает. Я оставлю вас - мне заказ отвозить. Может ещё чего изволите? А вы, сударыня?.. - обратилась девушка ко мне, - может, я накидку вашу возьму?

-Не стоит беспокоиться, Марьюшка, спасибо. Я позабочусь. Ты беги, коли спешишь.

Я молча кивнула девушке, стараясь не поднимать лица, скрытого вуалью и она попрощалась с нами.

Мы с прождали ещё полчаса с Елисеем, успели выпить чай.

Управляющий развернул мои листочки, стал рассматривать рисунки.

-Вот это очень хорошо, - сказал он мне, - показывая пальцем на набросок колье с пятью крупными камнями.

-Это рубины, - помолчав, ответила я. - А вот эти серьги с сапфирами. Это - бриллиантовый браслет и диадема.

Елисей молчал, думая о чем-то.

-Я совсем забыл об охране, - наконец произнёс он, - такое упущение, просто прощенья мне нет. Сегодня же займусь этим, как вернёмся.

-А кого вы думаете ко мне приставить? - полюбопытствовала я.

-Абы кого нельзя. Есть одна мыслишка. Если получится - отлично будет.

Послышались шаги и в помещении магазина вошёл хозяин.

Елисей встал к нему навстречу.

-Любезный Яков Адамович! Вот и прибыл я, как обещал вам. Вместе с заказчицей.

-Да-да, Елисей Иванович, рад свидеться с вами. Да ещё и с таким выгодным дельцем, - Яков Адамович поглаживая себя по лысой голове, а кончик его хрящеватого носа подёргивался, как будто вынюхивал и подсчитывал будущие барыши, - давайте же скорее посмотрим ваши камешки. Или лучше ко мне пройдём, вдруг кто…Ах, Марьюшка ушла, незадача! Что ж, придется закрыться пока.

Он протопал ко входной двери магазина и задвинул щеколду, сокрушаясь о возможной упущенной выгоде из-за закрытой лавки.

Елисей Иванович подмигнул мне и улыбнулся.

Яков Адамович подошёл к столику, за которым мы сидели, и потёр ладонями в предвкушении.

Я достала мешочек, где тяжеленьким грузом лежали отобранные мной для этой цели камни и золото. Высыпала их на поднос, сдвинув чашки в сторону.

Конечно, камни не были обработаны, поэтому не могу сказать, что нас троих ослепило их сияние, но сказать, что впечатление драгоценности произвели - это ничего не сказать.

Ювелир молниеносно сдвинул свой окуляр со лба на правый глаз и приговаривая “ай-ай-ай” и “ох-ох-ох”, разглядывал каждый из них через этот окуляр.

Елисей Иванович тоже смотрел на камни, пораженный. Они были очень крупными.

-Поразительно! Я, конечно, много видел великолепных экземпляров, и больше даже, и чище. Но эти - они достойны блистать на шее императрицы! - Яков Адамович повернулся ко мне, пытаясь всмотреться в моё лицо сквозь вуаль. Я отвернулась. - Откуда они у вас?

Его вопрос прозвучал бесцеремонно. Впрочем, я его понимала - мастер был поражён.

Елисей Иванович взял его под локоть и отвёл в сторону, чуть укоризненно нашептывая про “деликатный момент” и “при полном сохранении тайны”.

Ювелир замахал руками.

-Простите! Простите меня великодушно! Великолепие этих камней просто затмило мне сознание и я забыл о правилах приличия. Но это же шедевры…

Он метнулся снова к столу, сел на стул и принялся раскладывать драгоценности, словно пасьянс.

-Это, разумеется, должно быть колье…да. Несомненно. А из этих - серьги к нему. Из сапфиров будет королевский набор, клянусь! А что вы изволите из алмазов? Я могу показать вам копии моих работ, стараюсь повторять особо роскошные…

Елисей Иванович протянул ему мои листочки и повторил за мной, где какие камни фигурируют.

Мастер сидел над камнями и эскизами, что-то бормотал, рассматривал.

-Сударыня, а может вы мне их просто продадите? Я вам предложу хорошую цену, в несколько раз больше, чем кто-либо другой.

Я покачала головой и посмотрела на Елисея, мысленно умоляя его избавить меня от уговоров и торга.

-Яков Адамович, не наседай. Это семейные камни и останутся они в семье. Лучше скажи нам, в какой срок ты выполнишь работу. Помимо секретности, важна так же и срочность.

Мастер задёргал носом и стал загибать пальцы.

-Месяц это самое малое, - в конце концов объявил он.

Я невольно поднялась.

Елисей Иванович подошёл ко мне и успокаивающе положил руку на плечо.

-Яков Адамович, а если подумать? Для одного задача долгая, согласен. Но если вдруг взять работников для грубой работы? Мастеровых по камню и золоту здесь много, я и сам тебе приведу. Ну? За две недели с помощниками сладишь?

Ювелир запричитал, что де вроде бы хороший человек Елисей Иванович, а режет без ножа.

В конце концов они договорились. Цену за свою работу Яков Адамович заломил совершенно неприличную.

Впрочем, мой управляющий оказался виртуозом и в искусстве торга. Ювелир сдался, когда я уже была готова была подать голос, объявив, что заплачу сколько требуется, лишь бы сделка уже состоялась.

Когда мы вышли из ювелирного магазина, выдохнула.

-Наконец-то. Я так боялась, что всё сорвётся, что мы не договоримся.

Елисей покивал.

-Яков Адамович несмотря ни на что, человек слова. С ним, может, трудно договориться, но можно положиться. Украшения будут в срок и превосходного вида.

-Отлично. Что нам делать эти две недели?

Елисей Иванович открыл свою книжечку.

-Так, посмотрим…Охрана, вот чем я сейчас займусь вплотную. А вам я пришлю сегодня кое-кого. Платья этого не меняйте на свои шкурки. Ждите так.

Хм. Интересно. Я ждала продолжения.

-Елисей Иванович, я не очень люблю сюрпризы. Что вы придумали?

Тот невозмутимо черкал в блокноте карандашом.

-Костюм, что вы сшили прекрасен. Но вы не обойдётесь им одним. Вам нужна помощь.

-Вы швею, что ли, мне пригласили? Елисей Иванович, миленький, это будет полный провал! Нам не сохранить тогда тайны! Разболтает ведь.

Управляющий покачал головой спокойно.

-Я точно знаю, что не разболтает. Случайно мне вспомнилась одна семья, проживают в N-ске. У них среди прислуги есть девочка, дальняя их родственница. Взяли они её из работного дома белошвеек. Что именно с ней случилось - я не ведаю, да только девчонка не говорит ни слова. Так вот хочу договориться с ними взять её в услужение. Думаю, они против не будут.

Я опешила.

-Вот как. Но ведь я не смогу с ней объясняться.

Елисей беспечно пожал плечами.

-Как-нибудь сможете. Она слышит, всё понимает. Только не говорит. Именно это и требуется. А что самое главное - умеет шить, раз белошвейка. Так что ждите перед ужином, я привезу её.

Я поразмышляла.

-Мне на вас молиться нужно, Елисей Иванович, - сообщила я управляющему со всей серьёзностью.

Тот рассмеялся.

-На меня не нужно, а за меня - пожалуйста, госпожа Мали. Рад, что вы довольны моей службой. Мне, надо сказать, тоже нравится у вас и платите вы щедро. Так что, мы в расчете.

Вскоре мы вернулись в трактир, и Елисей Иванович провёл меня в мою комнату так, чтобы никто не видел.