Глава 28

Кое-что я успела расспросить у Авдотьи Михайловны. Но мы недолго оставались наедине. Вернулась Соня с пирогами, а за ней и Елисей Иванович. Разговор пришлось прервать. Я убрала конверт в бархатный ридикюль, напоминающий кисет, и практически сразу забыла о нём. Уж больно сказочной показалась мне история, рассказанная Елагиной, чтобы отнестись к ней серьёзно.

И только лишь вернувшись в гостиницу, я наткнулась на конверт в сумочке. Елисей Иванович уже уехал к себе, поэтому рассказать было некому. Не зная, что делать с письмом, я положила его в сундучок с драгоценностями под Снежную королеву. Эх, было бы всё так просто.

Я не могла утверждать, что история, рассказанная мне вдовой Елагиной, не могла бы произойти. На самом деле она была довольно проста и логична.

Супруг Авдотьи Михайловны участвовал в подавлении какого-то крупного восстания и был достаточно тяжело ранен. Попал в госпиталь. Авдотья Михайловна не отходила от мужа ни на шаг. Сидела у его изголовья, кормила с ложечки, меняла бельё, помогала сёстрам милосердия, чем могла. В один из дней в госпитале с утра поднялась сильнейшая суматоха. Персонал был взволнован.

Санитарка, в третий раз за два часа орудующая тряпкой, шепнула, что ожидается с визитом кто-то важный. А кто именно, она точно не знала. Но шепчутся, что сам государь-император.

Авдотья Михайловна решила, что ей лучше уйти на время, но не успела: когда она поднялась, пообещав мужу, что вернётся к вечеру, в палату вошла целая делегация, которая заполнила собой проход между койками. Главный врач госпиталя вился вокруг высокой темноволосой красивой дамы, прямо-таки соловьём разливался.

«Как будто перед царицей расстилается», - мелькнуло у Авдотьи Михайловны. И только теперь она сообразила, кто это - молодая супруга императора Александра III.

Оказавшись лицом к лицу с императрицей, Авдотья Михайловна испугалась и растерялась. Неловко поклонившись, она замерла так, боясь пошевелиться.

- Посмотрите на меня, милая, - прозвучал нежный голос с акцентом. - Вы, верно, родственница одного из наших героев?

- Да, ваше величество, - пролепетала Авдотья, ни жива ни мертва. - Мой муж - вот он, поручик Елагин.

- Так точно, ваше величество, - кашлянул главный врач. - Получил тяжёлое горловое ранение штыком. Мы разрешили супруге находиться подле, но если…

- Нет-нет, что вы. Конечно же, жена должна находиться рядом с мужем, - поспешила прервать оправдания врача императрица и обратилась к Авдотье: - Всего ли вам хватает? Хорошо ли ухаживают за вашим супругом? Как он себя чувствует?

- Всё хорошо, ваше величество, - Авдотья заикнулась от волнения. - Он уже может глотать… правда, говорить ещё нет…

На её глазах показались слёзы, вызванные стрессовой ситуацией и страхом за мужа.

- Не надо плакать, милая! - императрица невольно протянула к Авдотье руку, желая утешить ту. Сама она страстно любила своего Сашеньку и понимала эту женщину, свою почти ровесницу, не отходившую от постели раненого супруга. - Он поправится, всё будет хорошо. Мне бы хотелось помочь вам как-то… Вы мне напишите, если будет надобность.

Мария Фёдоровна провела у постели Елагина ещё несколько минут. И процессия двинулась дальше.

- И вот много раз за долгие годы, в какие-то трудные минуты порывалась я написать императрице, а потом раз - и передумаю. Как-то стыдно было беспокоить. А сейчас вот взяла и решилась! Думаю, если для вас, госпожа Мали, то и не совестно.

…Даже если допустить, что всё это было правдой, то прошло, по моим прикидкам, лет тридцать, и вод утекло - целый океан. Конечно же, императрица Мария Фёдоровна забыла об этой встрече и данном обещании. Возможно, даже после вечернего чая. Авдотья Михайловна была очень трогательна в своей наивности. Можно будет потом ей сказать, что рекомендация её очень пригодилась. Пусть бы порадовалась.

На следующий день граф Демидов попросил меня о встрече, пригласив на прогулку в экипаже. Нужно было соглашаться, конечно, потому что с отъездом светлейший Вольдемар тянул. То одна причина отсрочки возникала, то другая. Ясно было - он хотел удостовериться, что я не пустой орех. Нужно было показать ему действительно достойную цель для его выгоды.

И я поехала. Без Елисея Ивановича, без Сони.

Мне было очень жаль тратить несколько часов на общение с графом, в то время как я хотела бы подольше побыть до расставания с моими родными людьми, со дня на день пустившись в авантюрное путешествие.

Во время прогулки граф развлекал меня преимущественно рассказами о своих родственниках - богатых и эксцентричных.

- А вот еще занятнейшая история, госпожа Мали. Вам, несомненно, это должно быть интересно. Павел Демидов, князь Сан-Донато, мой двоюродный дед принимал как-то одного французского банкира. Во время беседы мой дражайший родственник обратил внимание на брошь гостя и заметил: "Какой милый камень на вашей булавке!" Банкир обрадовался похвале и с важным видом стал рассказывать, с каким трудом он достал этот камень и как дорого он стоит. Демидов выслушал и сказал: "Я знаю. У меня камин в Петербурге сделан из такого камня. И стоил действительно что-то очень дорого".

- Прелестная история, вы правы, ваше сиятельство, очень остроумно.

- А-ха-ха, да, вот такие мы Демидовы!

Я, прищурившись, посмотрела на графа, как будто меня сию минуту озарила мысль.

- Кстати, вот что. Мне же нужно подумать, какой подарок будет не стыдно преподнести его императорскому величеству. А то получится, как в этом вашем анекдоте.

В глазах его сиятельства мелькнул огонь. Он постарался не улыбнуться в ответ, а серьёзно покивал.

- Это и в самом деле вопрос, который требует вдумчивого подхода. Но вам повезло: ваш покорный слуга поможет вам разобраться с этим. Вы только скажите, и мы подберём достойный подарок.

По этой причине я и пригласила графа на чай после нашей прогулки. Было видно, что его сиятельство был весьма доволен. Он даже перестал травить бесконечные байки своего именитого рода и дал мне просто любоваться видом из окна.

Густой сосновый лес по правую сторону от кареты закончился. На опушке у большого озера расположились несколько домиков. Там сновали рабочие, похожие издалека на трудолюбивых муравьёв. Они таскали на себе мешки в белой пыли.

- Солеварня, - прокомментировал граф. Но это я знала и без него. Было бы интересно посетить место производства этого “белого золота”. Но я бы предпочла сделать это с Елисеем Ивановичем.

Знала я о солеварении не очень много, а производство было весьма любопытным и прибыльным. Я помнила, что вроде бы за один месяц ремесленник мог заработать 1 рубль. Тогда как снять целый дом на год стоило 3 рубля.

Наверное, сейчас был сезон сушки и отправки на продажу готовой соли.

Мы проехали солёное озеро и оказались в черте города. А минут через пятнадцать подъехали к моей гостинице.

Елисей Иванович дожидался меня в гостиной, коротая время за бесконечными своими расчетами. Ему нужно было ещё обменять для меня достаточное количество монет и банкнот, составить примерную дорожную смету, чтобы я не путалась, кому и сколько платить. Сонечкин гардероб, их с Авдотьей Михайловной содержание. Список статей расходов был внушительным. Как-то я спросила Елисея Ивановича, не заканчиваются ли у нас средства. Управляющий посмотрел на меня несколько озадаченно.

- Госпожа Мали, вы, кажется, не совсем представляете, насколько бесценны ваши камни-самоцветы. Давайте я составлю вам точную опись с помощью нашего Якова Адамовича, чтобы вы знали, чем располагаете и сколько это всё стоит. Нужно было раньше об этом подумать. Постараюсь успеть.

На сегодняшний день опись у меня уже была, и я точно знала, что именно явлю взору искушённого графа.

- Елисей Иванович, у нас гости, - объявила я.

Управляющий тотчас же поднялся и дёрнул несколько раз за сонетку, вызывая горничную.

Сонечка выглянула из гардеробной комнаты, но, увидев графа, стеснительно спряталась обратно.

- Ваша воспитанница не приучена приветствовать гостей? - не скрывая раздражения, спросил Демидов, нервно снимая перчатки.

Другому человеку я бы объяснила, что Сонечка - девочка с непростой судьбой и некоторыми проблемами со здоровьем. Но этот тип со своим эго величиной с дом, меня страшно раздражал. Поэтому я просто проигнорировала его вопрос.

Граф нетерпеливо выхаживал по комнате. Ему хотелось поскорее увидеть своими глазами добычу.

Промариновав его некоторое время исключительно из вредности, я прошла в свою спальню и достала сундучок.

В бархатной алой коробочке отдельно лежали пять голубых алмазов. Я взяла их, мешочек с бриллиантами и несколько украшений, сделанных ювелиром, включая тот самый перстень-наживку.

Вернувшись, я разложила всё это перед графом (коробочку чуть поодаль от остального), следя за его реакцией. Он, разумеется, был восхищён. Искренне восхвалял и чистоту камней, и работу ювелира.

Когда же дошла очередь до голубых алмазов, он замолчал. Его лоб покрыла испарина, а пальцы задрожали.

За графом Демидовым было очень интересно наблюдать. Я взглянула на Елисея Ивановича. Тот был хмур и едва заметно кивнул мне, мол, вижу, понял.

Граф осознал, что выглядит странно, и откашлялся.

- Как же… кхм… и вы не опасаетесь возить с собой эти драгоценности?.. Нет, я, конечно, видывал камни и богаче, и крупнее. Моя слабость, знаете ли…

- Да -да, помню, у вас там камины из таких камней, - невинно поддакнула я. - А что касается опасений… Чего мне бояться с моей охраной? Они же белке в глаз попадут за сотню метров. Ловкие, как тигры. Таким приёмам с детства обучены, что диву давалась, когда они свою науку показывали, перед тем как я их наняла. Могут сутками не есть не спать. Слух отменный, а в темноте видят, как звери дикие…

Я долго и весело стращала графа, расписывая достоинства моих охранников. Дала фантазии разгуляться на полную катушку.

Елисей Иванович покашлял в своём углу, давая мне понять, чтобы я закруглялась.

- Они, конечно же, поедут с вами? - довольно кисло спросил Демидов.

Я опомнилась, что он сейчас, чего доброго, отменит поездку.

- Ещё не знаю, - постаралась я его утешить. - Если договоримся. А то и одной горничной обойдусь. Вы же будете со мной, граф.

Демидов повеселел и поспешил откланяться, сказав, что для подарка императору подойдут голубые алмазы, непременно полным набором.

Он ушёл. А я повернулась к Елисею Ивановичу и грустно улыбнулась.

- Ну что ж. Похоже, пора укладывать вещи.

Управляющий не ответил на мою улыбку. Просто стоял и смотрел долгим взглядом, который я понять не могла.

***

Дорогие читатели! Аяна отправляется в своё путешествие из N-ска в Петербург. Мне очень не хватает ваших мыслей и предположений. Ну или хотя бы пожеланий доброй дороги нашей героини. Или побольше приключений в пути?))

Спасибо вам за внимание и приятного прочтения)