Глава 29

Я проснулась и некоторое время не могла понять, где нахожусь. Потом сообразила это ям - почтовая станция, на которой мы с графом Демидовым остановились накануне.

С тревогой заглянула под кровать. Сундучок был на месте.

Только после этого я смогла расслабиться. Вернулась на подушку и прокрутила в памяти вчерашний день, который прошёл в дороге.

С Сонечкой и Авдотьей Михайловной мы попрощались накануне. Я старалась держаться, улыбалась. Был лёгкий ужин, на котором Елисей Иванович отказался присутствовать, сославшись на срочные дела.

- Будьте осторожны, - напутствовала мягко Елагина. - Надеюсь, сейчас получше на дорогах стало. Но раньше!.. - она покачала головой, прижав руку с платочком к груди.

- Вам много приходилось ездить с мужем? - спросила я, на самом деле не особенно желая слушать дорожные истории в красках.

- О, милая госпожа, и не перечислить за вечер! Особенно, когда только обвенчались. Николушку моего по три-четыре раза снимали с места: мы и ездили. Хорошо, что мы ездили с другими сослуживцами мужа. К нам не совались. А может, и просто везло так. Помню, приезжаем на почтовую станцию, а там крик стоит, плач. Женщина с двумя маленькими детьми бьётся, рыдает. Подсел к ним в попутчики какой-то тать и на полпути порешил и мужа её, и ямщика. Страсть! Выкинул её с детишками из повозки и уехал. И как они не замёрзли, пока дошли? Натерпелись, бедные. Детки совсем крошки были.

Конечно, я читала и знала о подобных историях. Они не были редкостью. Но тут меня просто до костей пробрало. Встала перед глазами та неизвестная мне женщина, её дети, которым пришлось пережить такое.

- Авдотья Михайловна, - произнесла я сдавленно, - прошу вас, не продолжайте. Это совсем не то, что я хотела бы слышать накануне дороги.

- Поэтому я и прошу вас быть осторожнее, - рассудительно ответила Авдотья Михайловна и кликнула Машу. Девушка сегодня отправлялась со мной в гостиницу.

Горничная вошла уже в дорожном платье, возбуждённо сверкая глазами. Было видно, что она счастлива переменам в своей жизни.

- Мария, - строго проговорила Елагина. - Мы родня, поэтому выслушай моё наставление. Веди себя скромно. Слушайся госпожу во всём, не перечь. Не заговаривай с мужчинами, упаси Боже, сама. Если спросят про госпожу, не отвечай, а тут же ей докладывай…

Я перевела взгляд на Соню. Она сидела грустная со спящим котёнком на руках. И я поманила её к себе.

- Сонюшка, моя дорога в Петербург да обратно займёт несколько месяцев. Но я обязательно за тобой вернусь, обещаю.

Девочка подняла на меня глаза.

- А вдруг что слу-чится…

Говорила она уже хорошо. Только если знать, что раньше были проблемы, можно было заметить изъяны.

- Всё будет хорошо, - твёрдо ответила я. - Со мной едут Михлээ и Байбал. Они меня защитят. А может, и так всё гладко пройдёт.

В гостинице меня ждал Елисей Иванович, чтобы попрощаться. Машу я отправила в гардеробную, где большая часть вещей была уже сложена.

- Подожди меня там, Маша. У нас есть ещё кое-какие дела перед сном. Осмотрись там пока.

Девушка кивнула и вышла.

Я протянула Елисею Ивановичу обе руки, взволнованная:

- Дорогой Елисей Иванович, если бы не вы… Вы бы знали, как я вам благодарна. Это же просто провидением Божьим было встретить вас. Вы родным человеком мне стали, Елисей Иванович…

Управляющий подержал мои руки, а потом бережно поцеловал каждую, уколов усами.

- Не пускал бы я вас, да вы не послушаете, - выдохнул он. - Сбереги вас Бог от злых людей. Я верю, что кто-то сильный вам помогает. Может, ангел-хранитель такой достался.

- У меня много таких хранителей. А вы главный из тех, кто на земле, - почти всхлипнула я.

Расставаться было тяжело ужасно. Наверное, как с родным отцом, который оберегал, заботился, учил…

Елисей Иванович выглядел старше, чем обычно. Сейчас было видно, что человек прожил непростую жизнь, и её удары, опасные повороты и тревоги были впечатаны морщинками в доброе и мудрое лицо.

- Береги себя, Аянушка, - сказал он внезапно, просто, действительно по-отцовски, и ушёл.

- Мы обязательно скоро встретимся, - прошептала я, глядя в закрывшуюся за ним дверь.

Несколько минут я постояла так, переживая прощание, а потом пошла в гардеробную, чтобы с Машей уложить последние вещи. А потом лечь спать.

В пять утра за мной приехал граф Демидов.

Сундуки мои уже были привязаны к экипажу сзади. Михлээ держался всё время рядом со мной, а Байбал сидел рядом с кучером.

Граф выглянул из своего экипажа. Заспанный и опухший. Попытался выбраться мне навстречу, но я остановила его жестом.

- Не надо, поедем сразу!

И с облегчением выдохнула, когда его голова спряталась обратно. Мне показалось, что Демидов вчера бурно отмечал отъезд и был рад продолжить спасительный сон в карете.

Несколько минут и мы уже двигались по улицам N-ска. А примерно через час выехали за пределы города.

- Скучная какая дорога, госпожа Мали, - разочарованно проговорила Маша. - Одни леса стеной.

- Мне нравятся леса, - не согласилась я. - Вообще люблю деревья. И цветочные поляны…

- Цветы да, - поддержала разговор Маша.

Я устроилась поудобнее в подушках, чтобы уснуть до первой нашей остановки.

Разбудил меня бодрый голос графа Демидова, который заглядывал в окошко моего экипажа. Мы стояли на месте. Маши рядом не было. Однако её голос слышался неподалеку: она смеялась и что-то щебетала, кокетливо обращаясь к кому-то.

«Вот вам, Авдотья Михайловна, и все ваши наставления», - подумала я и посмотрела на графа, постаравшись сделать это приветливее.

- Доброе утро, ваше сиятельство! Я вижу, мы остановились? До почтовой станции мы доехать ведь еще не могли… Какова причина остановки?

- Госпожа Мали, причина - превосходный завтрак на траве! Я решил устроить для вас пикник. С шампанским, икрой, холодными перепелами и фруктами! Выходите скорее, всё уже готово.

Откровенно говоря, я была уже порядком голодна. А звучало все это соблазнительно и вкусно.

Поэтому я не притворно улыбнулась.

- С удовольствием, граф, - и вышла из кареты.

Он взял меня под руку, и мы прошли к расстеленному неподалеку пледу. Все перечисленные яства были художественно выложены на нескольких больших блюдах. Шампанское в серебряном ведёрке.

Вся эта самобранка была расположена на солнечной поляне при дороге. Растущая тут же берёза отбрасывала подвижную тень, играя молодыми листочками на лёгком тёплом ветру.

Обернувшись на карету, я убедилась, что Михлээ занял рядом с ней свой пост.

- Там для прислуги отдельно накрыто, - небрежно прокомментировал Демидов. - На всех. Ваш истукан тоже может расслабиться и пойти поесть.

- У него свои инструкции, ваше сиятельство, - я присела на одну из подушек. - Давайте каждый будет заниматься своим делом. Вот, вы можете налить мне шампанского.

По-моему, я услышала, как граф скрипнул зубами, однако он улыбнулся.

- Это шампанское я вожу с собой для особых случаев, - доверительно сообщил он.

Я про себя поморщилась довольно скабрезному тону. Очевидно, что его сиятельство принял на грудь ещё раньше и покрепче, чем шампанское.

Завтрак прошел сносно. Я с аппетитом поела. Икра была свежей, вино сухим и лёгким.

- Может, немного прогуляемся по этой поляне? - предложил Демидов. Я отказалась.

- Лучше поедем. Мы ведь точно дотемна доберёмся до почтовой станции?

- Да не беспокойтесь. Первый наш ям не так далеко от N-ска, там перепутье, потому что…

Мы разошлись по каретам и продолжили путь.

Граф не обманул меня. Мы в самом деле добрались до яма довольно быстро, примерно через три или четыре часа после нашего завтрака. Оглядевшись на месте, я немного успокоилась: это была большая станция. К ней сходились несколько крупных дорог. Кроме наших карет, там находилось три почтовых экипажа. В глубине двора виднелись ещё подводы.

Два одноэтажных небольших дома были соединены между собой перекрытием. Там стояли какие-то ящики и мешки. Сновали почтари и работники.

Место было не очень уютное, но из-за живости казалось безопасным.

- Госпожа Мали, вы сейчас пообедаете все вместе, а потом вас проводят на женскую половину. Там вы сможете отдохнуть. Ничего не бойтесь, у нас здесь спокойно. Лихой люд не злобствует. Слишком уж открытое место, - так встретила меня какая-то женщина в простом крестьянском платье и платке. Видимо, она занималась здесь обустройством гостей.

- Скажите, граф, - шепнула я Демидову, - откуда она знает, как ко мне обращаться? Как будто была предупреждена о нашем приезде.

Граф довольно усмехнулся.

- Ну, конечно же, я посылаю одного из своих людей верхом, чтобы встречали на станциях как следует, и никаких задержек не было. Знаете, там: горячая еда, чистая постель. Я люблю, чтобы всё было готово к моему приезду заранее. И не люблю ждать.

- Очень предусмотрительно, - я закатила глаза, но так, чтобы граф не заметил.

После простого, но сытного обеда из пирогов с капустой и мясом и свежего молока, хозяйка повела нас с Машей на обещанную женскую половину.

- Я вам, госпожа, свою комнату отдам, - доверительно проговорила хозяйка. - Она отгорожена, вам там ловчее будет.

- Не стоит беспокоиться, не надо. Мне и в общей комнате будет удобно, - поспешила я отговорить её. Но не смогла.

Упёрлась она намертво. Мол, заморские принцессы у них не каждый день, поэтому просит не обижать.

Я вздохнула. Обижать никого не хотелось. Впрочем, за закрытой дверью, может, и правда спокойнее. А там, поди, проходной двор.

- Второй кровати там для прислуги вашей нет, но можно на сундуке постелить…

Я посмотрела на Машу. Та согласно кивнула, выбрав ночёвку рядом со мной.

Несмотря на то, что дом показался мне надёжным в плане безопасности, я не могла уснуть всю ночь. Крутилась, вертелась, желая, чтобы поскорее наступило утро.

Несколько раз я заметила, что Маша будто бы приподнимает голову и вглядывается в темноту в мою сторону. Однако, когда я звала её тихонько, она не отвечала.

Забылась я под утро от усталости. А когда проснулась, Маши не было. Но зато сундучок находился на месте: там, куда я его переставила, глубоко под кроватью.

Я подумала, что нужно что-то придумать, чтобы всё самое ценное всегда находилось в безопасности. Обвешаться камнями и Королевой в придачу? Заметно будет.

Не расставаться с братьями-охранниками ни днём, ни ночью и на минуту? Смелая мысль. Но не поймут.

В комнату заглянула Маша.

- Проснулись, госпожа? Так я принесу умываться.

Я кивнула ей, продолжая размышлять. Почему мы не продумали всё заранее?

Мне казалось, что я буду всегда под присмотром Михлээ и Байбала. А тут то завтрак, то обед, то мужские и женские половины дома.

Как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги.

Нужно было соображать сейчас же, пока мы не двинулись дальше.