Глава 31

Я уже дошла в своём рассказе до того места, как покинула стойбище. Только тогда Дмитрий, до этого внимательно слушавший меня, перебил вопросом:

- Госпожа…Мали, Аяна…скажите… Я могу понять всё, не понимаю лишь одного: откуда у вас такое воспитание? Образование? Вы совершенно не похожи на коренную жительницу стойбища, на сахалярку. Скажите мне, пожалуйста.

Уже до того, как он задал мне этот первый вопрос, я поняла, что говорить всю правду, как попросил меня Дмитрий - слишком большая роскошь. Этого я позволить себе не могла, поэтому ответила не задумываясь:

- Моя мать была русской. Отец привёл её в стойбище, когда они поженились. Мама и занималась мной в основном. А откуда она знала всё, чему учила меня, я не знаю. Никогда не задавалась этим вопросом. Для меня это было чем-то само собой разумеющимся.

Дмитрия вроде бы как удовлетворил этот ответ.

-А скажите ещё: почему вы хотите передать это своё сокровище именно императору? Можно же передать через фонд, например…Это упростило бы нам задачу.

-Она слишком ценна, чтобы отдавать вот так просто через десятые руки, - я не могла не заметить этого “нам”. Дмитрий словно уже вписался в эту мою кампанию. Чтобы не питать ложных надежд я спросила у него об этом напрямую.

Клеменцов посмотрел на меня удивлённо.

-Неужели вы могли бы предположить иное? Что я брошу вас здесь, беспомощную. Разумеется, я помогу вам. Надеюсь всё у нас получится и вы доставите Снежную королеву в императорскую сокровищницу. Здесь вы правы: надёжней места для неё не найти. Кстати, я мог бы взглянуть на этот артефакт? Уж больно любопытно.

-Конечно, Дмитрий, я покажу её вам. Но не здесь и не сейчас - слишком опасно.

Клеменцов огляделся по сторонам.

-И действительно. Мы вообще разговариваем уже слишком долго. Достаточно для того чтобы привлечь к себе внимание. Давайте вы расскажете мне свою историю до конца позднее, а то ваш граф скоро поднимется опрокинуть в себя очередной штоф. Я предлагаю сделать вот что: пока что вы путешествуете с графом - он и есть ваша охранная грамота. До следующего яма я буду следовать за вами. Дорога пока что ещё людная - на ней Демидов вас грабить точно не осмелится. Да и не своими руками он это грязное дело исполнять будет. А вот через две-три станции уже глуше места. Думаю, там его сиятельству и будет удобно завладеть вашими драгоценностями. Тогда я буду держаться ближе и подоспею в нужную минуту.

Я поколебалась. Мне показалось, что в этом плане была какая-то погрешность. Он не выглядел слишком надёжным. А если всё произойдет внезапно и Дмитрий не успеет прийти ко мне на помощь?

-В целом да, конечно. Наверное, так и стоит поступить. Однако кое-что меня смущает. Во-первых, вы один, то есть нас двое. А если он наймёт банду головорезов? Мы не справимся с ними. А ну как меня будут грабить ночью? Где же вы будете, чтобы спасти Королеву?

Дмитрий почесал затылок.

-Детали я, конечно, ещё не продумывал. Очень уж всё это внезапно…Я надеялся обмозговать все как следует ночью - тогда мне лучше думается. Ну что ж давайте прикинем сейчас. Может, у вас есть какие-то предложения? Вы говорите, пожалуйста.

Дмитрию я доверяла безоговорочно. Ведь если подумать, я знала его почти что всю свою сознательную жизнь. Вернее, его жизнь, его научную деятельность и биографию. Я знала, что он порядочный человек. И несмотря на это, всё ещё не могла решиться озвучить своё предложение. Но другого выхода, похоже, у меня не было.

-А что если я передам вам все сокровища что у меня есть, и вы повезёте их за мной? Если на меня нападут, то им нужна буду не я. Грабители будут искать драгоценности.

Дмитрий вдруг вскочил и заходил нервно по террасе.

-Нет, это никуда не годится! Я не о вашем предложении, а том, что нужно обязательно дожидаться того, что на вас нападут. Как-то до этого момента я себе всё не так представлял. А если вас побьют, убьют? Нет, это решительно никуда не годится! Вам нужно покинуть графа и как можно скорее возможно даже в эту ночь.

-Да уж, а ведь знакомство с графом, путешествие с ним в Санкт-Петербург предполагало, что он представят меня императору, - я взялась за виски, - такая была надежда на Михлээ и Байбала, и так внезапно, в один момент всё рухнуло!

-Этим северным народам нельзя пить ни капли, - прокомментировал Клеменцов, - сразу же теряют способность здраво мыслить и становятся агрессивны.

-Как я могла упустить это из виду! Я же знала, знала! Мне нужно было строго-настрого им запретить, но я совсем об этом забыла.

-Не корите себя дело уже сделано. Как говорила моя нянюшка: поздно конюшню запирать, когда лошадь убежала. Лучше ответьте мне: Вы готовы этой ночью покинуть графа Демидова и отправиться в Санкт-Петербург вместе со мной? Предупреждаю сразу: путь будет нелёгким, потому что вас хватятся и будут искать. Надо будет держаться подальше от дорог и ночевать не на станциях, а в лесу.

Я опешила. Такого поворота я не ожидала. Впрочем, если от графа ожидалось больше опасности, нежели пользы, нам с ним действительно нужно было расстаться как можно скорее.

Медленно соображаю я прокомментировала предложение Дмитрия:

-Я оставлю ему записку, что решила вернуться в N-ск. В самом деле, я ведь ему ничего не должна. Развернулась и уехала обратно. Таким образом, я немного запутаю следы.

-Отлично придумано, - одобрил Дмитрий.

На том мы с ним и разошлись. Он велел мне не спать этой ночью и ждать его сигнала.

Я зашла к Байбалу, чтобы проведать его. Он был в том же состоянии. Михлээ сидел рядом с закрытыми глазами, раскачиваясь мерно, как маятник. Растолкав его, я вручила ему деньги, в том числе и для доктора.

В ответ он пробормотал извинения, которыми я должна была утешиться.

-Прощай, Михлээ. Береги брата, пусть поправляется, - ответила я ровно.

Маши в комнате не было, скорее всего она приятно проводила время со слугой графа.

Сейчас мне это было как нельзя кстати. Я быстро уложила несколько вещей в лёгкий саквояж. Туда же определила тяжёлый узел с камнями и Королевой. Я была готова.

Выглянув, я увидела Матрёну и знаком позвала её к себе.

-Принеси мне, пожалуйста, бумаги листок. Письмо нужно написать. Граф Демидов показывался?

-Спят его сиятельство, только храп стоит, - Матрёна переминалась с ноги на ногу, оглядывалась нервно.

-Что с тобой, ещё что-то случилось? - я думала о своём. Мысль о побеге страшила. Не совершаю ли я ошибку? Может граф, при всём своём свинстве, не представляет опасности для меня?

Как часто бывает, ответ пришёл незамедлительно.

-Мне бы шепнуть вам по-секрету, барышня, - выдавила, волнуясь, Матрёна, - там жардам явился, расспрашивать о безобразии энтом…

Я не сразу сообразила, что имелся ввиду жандарм.

-И что, мне нужно выйти поговорить с ним? Конечно, я готова.

-Погодите, барышня. Наши-то шепчутся, что служка графа проплатил конюшему нашему, чтобы тот опоил мальцов этих, а потом и порезал. Ох, беда на наши головы…Я сама, слава Богу, не видела ничего. А вот другое своими глазами, что Машка ваша со служкой этим трётся и шушукается. Кабы не в сговоре они, - Матрёна перекрестилась при этом, снимая с себя невольные прегрешения.

Я медленно переваривала информацию. Значит, это была не паранойя и решение “делать ноги” было правильным.

-Спасибо, Матрёна. Ты об этом никому больше не говори, и то что мне рассказала - тоже. Как позовёт меня жандарм - я выйду.

Вскоре Матрёна принесла мне серую тонкую писчую бумагу и чернильницу.

Я стала сочинять письмо Демидову, в котором сообщала, что вынуждена прервать своё путешествие. Объясняя это тем, что поездка задумывалась увеселительной, но печальное происшествие, увы, его напрочь испортило и я предпочитаю вернуться пока что в N-ск до перемены настроения. При этом желаю его сиятельству удачной дороги и доброго здравия.

“И пойти незамедлительно к чёрту” - хотелось бы дописать. Жаль, нельзя было.

Позже у меня состоялся разговор с блюстителем порядка, которого вызвал, как полагается доктор.

Я сообщила всё, что знала и видела. В сущности, ничего.

Допрос вёлся формально, никакой заинтересованности в моих показаниях не было.

Сообщать о том, что шепнула мне Матрёна, было бессмысленно: никаких доказательств у меня не было. Тем более что подозрения падали бы на графа Демидова. Для них его персона, наверное, сама была законом, что бы он не вытворял.

Я вернулась в свою комнату и стала ждать знака от Клеменцова, в тайне опасаясь, что Дмитрий может передумать и уехать без меня. Зачем ему эти приключения…человек в работе, в своих исследованиях. Едет с отчётом после экспедиции, а тут я со своими проблемами.

Ближе к полуночи явилась Маша. Выглядела она довольной, как объевшаяся сметаной кошка. Я совсем забыла, что мне нужно было её куда-нибудь сплавить. И пока я думала, она облегчила мне задачу.

-Госпожа Мали, вы позволите мне отлучиться? Там гуляние такое, песни поют, хоровод водят. А потом я в общей комнате лягу, чтобы вас не тревожить.

Я притворно нахмурилась.

-Да уж. Утром поножовщина, вечером песни и пляски. Впрочем, иди. Ты мне не нужна до утра.

Про себя выдохнула с облегчением.

Через два или три часа послышался тихий стук в окно, я выглянула. Дмитрий приложил палец к губам.

Подав ему саквояж, я вылезла из окна сама и спрыгнула вниз - он едва успел подхватить меня.

-Лихо вы, - усмехнулся он, еле слышно, - пойдёмте вдоль изгороди, там темно. Хорошо, что вы догадались надеть чёрное платье.

А я порадовалась, что благодаря восточному фасону мне не нужно было путаться в юбке - тунику надевать я не стала, оставшись в шароварах и топе.

Ночь была прохладная. Я поправила платок на голове и как раз собиралась спросить, долго ли нам идти по влажной траве, как чуть не врезалась в столб в темноте. Мы добрались до выезда из станции.

Дмитрий проскользнул в щель между створками ворот. Две лошади были привязаны там же.

Через несколько минут мы уже мчались по дороге, оставив позади ям и его сиятельство графа Демидова.

-Надеюсь граф завтра будет спать так же долго, как и сегодня, - крикнул Дмитрий, - я давеча приложил руку к тому, чтобы он выпил, как можно больше.

-Мне кажется его и уговаривать не надо, - крикнула я в ответ, - А что же вы такого сделали?

-Перекинулся с ним сначала в кости, потом в карты. Надо сказать, графу очень не везло, - рассмеялся Клеменцов, - вынужден признаться - я со студенчества ещё играю весьма недурно.

-Так вы его надули? Обжулили?

-Надо же было потом угостить его в виде утешения! Проигравший пьёт гораздо больше, чем ежели человек, который выиграл.

Я рассмеялась.

Уже было почти светло, хотя солнце ещё не встало.

-Ещё немного, и мы свернем с дороги! - Дмитрий махнул рукой в сторону леса.

-Отлично, уже хочется передохнуть, - ответила я ему как можно легче.

На самом деле с непривычки я уже очень устала и мне смертельно хотелось слезть с лошади.

-Всё, поворачиваем в тот перелесок. Там есть вода и много непуганых зайцев, будет чем пообедать, - сообщил Дмитрий.

Вскоре я с облегчением смогла растянуться на ещё прохладной траве. Тело болело, как избитое. Но нужно было крепиться и привыкать - ехать так нам предстояло ещё долго.

-Пойду добуду нам мяса, - сообщил Клеменцов, - вы отдыхайте спокойно.

-Нет, - я поднялась с трудом, но так, чтобы мой спутник не заметил этого, - я соберу дрова для костра пока что.

Поскольку раз уж я свалилась ему на голову, бездельничать было бы просто неприлично.