ГЛАВА 5

Остаток дня прошёл в домашних хлопотах. С одной здоровой рукой готовить было не очень удобно, но ближе к вечеру в гости заскочила Василиса, скромно спросив, не слишком ли она навязчива. На самом деле ей было ужасно интересно, сходила ли я к шептуну, и что он мне ответил. Пока сестрица резала морковь и картошку, я пересказала ей события дня. На моменте, где я попала под чары сон-травы, Василиса испугано прижала ладонь к губам, незаметно отправляя туда же кусочек морковки.

— Нам на занятиях рассказывали, что одна банда разбойников промышляла таким образом. Они приглашали магов на постоялый двор, а в углу спальни рассыпали сон-траву. А когда маг засыпал, убивали и грабили.

Я поёжилась, подумав, что такие секреты магам стоило охранять тщательнее. Все же это было сильное оружие против них.

Естественно, Василиса осталась на ужин, скрасив его своим беззаботным смехом и незатейливыми историями, и даже сердитый Ал немного оттаял и позволил сестрице уложить себя спать. Спустившись обратно, она попрощалась со мной, но ночевать отправилась в общежитие.

— На меня и так косились с подозрением. Если сегодня не вернусь, точно решат, что я нашла себе кавалера в городе. А мне такая слава ни к чему, — объяснила мне Василиса, и я не стала спорить. Тем более, до ворот академии её вызвался проводить Кощей, и за безопасность сестренки я могла не волноваться.

А вот когда за ними закрылась дверь, мне стало страшновато. Я ведь обещала Финисту, что сегодня приду к нему в спальню. Конечно, в связи с последними событиями, многое изменилось. Но отказываться от своих слов я не собиралась. Мы не могли быть вместе в полном смысле этого слова, но пусть тогда Финист сам попросит меня вернуться в свою комнату, чем я не приду вообще.

Муж подумал о том же, потому что остался на кухне, ожидая, когда я закончу с посудой, а не ушел к себе в кабинет. Я невольно оттягивала разговор, протирая миску одной рукой, пока она не выскользнула и с грохотом не упала на пол. Хорошо, не разбилась.

— Ну, всё, хватит. Пойдем спать, — не выдержал Финист, перехватив мою руку и отбирая полотенце. Я ощутила исходящий от мужа жар, и в тот же момент очутилась в крепких объятиях. — Ты ведь не передумала?

— Н-нет, — проговорила я, опустив глаза и чувствуя, как румянец заливает щёки. Финист ласково провел рукой по моей щеке, а затем потянул за собой. — Тогда идем, только тихо, чтобы Ала не разбудить.

С трудом сдерживая хихиканье — надо было видеть, с какой осторожностью муж проходил мимо комнаты Ала! — мы добрались до спальни.

— Можешь закрыть глаза и не открывать, пока я не скажу? — вдруг попросил Финист, прежде чем распахнуть дверь.

Я послушно зажмурилась, осторожно переступая через порог, и ощутила легкое дуновение ветерка рядом с собой. Это был отголосок магии Финиста. Теплый и ласковый ветер подходил его открытой натуре гораздо больше, чем спокойная вода, которая подчинялась Василисе, или чем пылающий огонь Врана. Интересно, какая стихия ожидала меня? Требовалось время, чтобы понять, к чему у меня большая предрасположенность.

— Всё, можешь смотреть, — сказал Финист, прерывая мои размышления. Я открыла глаза и замерла в восхищении: настолько красивой была открывшаяся передо мной картина. В полумраке комнаты потолок казался усыпанным звездами, как настоящее небо. Такие же маленькие звездочки, сплетенные из чистой магии, покачивались в воздухе. Одна из них опустилась мне на плечо и взорвалась искорками, как мыльный пузырь. Донесся легкий аромат полевых цветов, и мне показалось, что я нахожусь не дома, а ночью в чистом поле.

— Красиво, — прошептала я, с улыбкой прижимаясь к мужу, и Финист обнял меня в ответ.

— Ты тоже красивая, — прошептал он мне на ухо, а его руки скользнули к завязкам платья.

Я напряглась.

— Ты же помнишь, что сказал Вран… — начала было я, но ахнула, когда пояс полетел в сторону, а муж фыркнул мне в шею, а затем поцеловал.

— Знаешь, на это колдовство уходит куча магии. Мой резерв почти пуст, — с хитрой улыбкой выдохнул он спустя пару минут, когда я почти потеряла сознание от переполняющих чувств. Ненавязчиво Финист оттеснял меня в сторону кровати, пока я не упала на мягкое ложе, а сам он навис надо мной, играя с наполовину распущенной косой. — А это значит, у нас предостаточно времени на то, чтобы узнать друг друга поближе.

Утро встретило меня теплыми солнечными лучами, проникающими в открытое окно.

«Следующие занавески я повешу в спальне» — была моя первая мысль. Жмурясь от яркого солнца, я попыталась отвернуться от окна. Увы, не получилось — рука Финиста крепко прижимала к кровати, не давая пошевелиться. Я посмотрела на спящего мужа и невольно улыбнулась — прошедшая ночь была воистину чудесной! Причем буквально: чтобы не перенасытиться магией, которую я непроизвольно передавала, Финисту приходилось постоянно колдовать. Так что звездное небо над нашими головами развеялось только под утро, когда мы оба, обессиленные, лежали рядом и тихо перешептывались.

Сейчас муж сладко спал, и, глядя на его безмятежное лицо, я чувствовала себя абсолютно счастливой. Быть женщиной и женой — никогда не думала, что это принесет такую радость. Легкую боль от первого единения Финист убрал все тем же колдовством, а дальше его нежность унесла меня под небеса. Тело пылало. Казалось, не осталось ни единого места, где не коснулись меня мужнины губы, и даже куда-то исчезло смущение от лишнего веса. Финист попросту не давал мне времени на стеснение, своими ласками убедив, что я красива и желанна.

От воспоминаний о прошедшей ночи захотелось спрятать заалевшее лицо в подушку. Кто бы подумал, что так бывает? Подружки и десятой части о «ночных утехах» не рассказывали, так что научилась я за ночь многому. И была не против закрепить урок. Только вот Василисе пересказать я такое точно бы не решилась. Слишком это было личное.

— Не ёрзай, — пробурчал Финист, не до конца проснувшись, когда почувствовал, что я пытаюсь выбраться из его объятий. — У нас ещё минут двадцать есть, не спеши.

— Мне бы на минутку в уборную, — смутилась я, и Финист тотчас разжал руки.

— Только возвращайся, — сонно попросил он, утыкаясь носом в подушку, а я не выдержала и провела рукой по золотистым волосам. Он улыбнулся, но просыпаться всё равно отказался.

При дневном свете вернулось смущение, особенно ярко проступившее при виде подсохшего кровавого пятна на простынях. Я торопливо оделась и, босая, с распущенными волосами, выскочила из комнаты. Ох, и досталось бы мне от мачехи за такую вольность! На цыпочках промчалась по коридору, боясь разбудить свёкра или Ала. Попадаться им на глаза в таком виде я не хотела.

Одной уборной ограничиваться не стала. Заодно вымылась, пусть и под холодной водой. К левой руке стала возвращаться чувствительность, хотя она всё равно оставалась немного одеревеневшей. Зато я взбодрилась и чувствовала себя заметно посвежевшей. К тому времени, когда я вернулась в спальню, Финист окончательно проснулся и успел меня потерять.

— Я испугался, что ты не вернешься. Хотел идти искать, — честно сказал он, когда я зашла в комнату и прикрыла за собой дверь.

— Почему? — удивленно спросила я, подойдя, чтобы пригладить его встрепанные после сна волосы.

— Я причинил тебе боль, — он нахмурился, отчего его лицо тут же приобрело суровое выражение. Даже шрам, который я почти перестала замечать, как будто четче стал.

— Глупый, — пробормотала я в ответ, испытывая нежность пополам со смущением. — Больно было, но совсем немного. А после — сладко, — и я уткнулась носом мужу в грудь. — Я люблю тебя.

— И я тебя, — Финист провел ладонью по моим влажным после душа волосам, и я ощутила, как теплый ветерок играет с мокрыми прядками. Волосы подсохли и вместо гладкой волны легли на плечи пушистой копной.

— Спасибо. Только косу заплести одной рукой трудно, — ляпнула я, не подумав.

— Давай причешу, — тотчас предложил Финист. Отказываться я не стала — было любопытно, что же может сотворить муж с моей прической — и присела на стул у окна.

Похоже, Финист и сам не ожидал, что я соглашусь. Но на попятную идти не стал. Расчесал мои волосы гребнем, распутывая колтуны, которые я сама безжалостно выдирала, а затем принялся плести косу. Пальцы его ловко пробежались по волосам, разделяя их на прядки.

— Я часто причесывал сестру. Правда, отвык за последние годы, но, надеюсь, вспомню, — сказал он между делом.

От его ласковых прикосновений мурашки пробежали по коже, захотелось замурлыкать. Финист, заметив моё состояние, как-то судорожно вздохнул, а затем отстранился.

— Минутку, надо взять себя в руки, — попросил он, что-то бормоча себе под нос, а я удивленно обернулась. — Ты слишком сладко вздыхаешь. Воспоминания, знаешь ли, навевает… — смущенно сказал он в ответ на мой немой вопрос. Наклонился и легонько поцеловал меня в щеку. — А повторить ночной подвиг с колдовством я пока не готов. Мне ещё работать целый день. Да и тебе заниматься нужно.

Я кивнула и оставшееся время неподвижно сидела на стуле, пока муж доделывал мою прическу.

Учебу пришлось отложить до полудня. Пока я приготовила завтрак, прибралась на кухне и в комнатах, потихоньку разрабатывая руку, а затем почитала вместе с Алом скучнейшую заметку по истории и позанималась с ним же географией — прошло полдня. Кощей с самого утра ушел во дворец, Финист был занят двойным наплывом посетителей, за вчера и сегодня у него скопилось слишком много дел. Так что ребенок был на мне, и свободная минутка выдалась только после того, как Ал убежал играть с соседскими мальчишками, получив строгий наказ не уходить со двора. Сама я уселась у окошка, наблюдая за ними и, наконец, раскрыла первую главу учебника магии.

Основы, как я опасалась, оказались не так просты. Так что к учебнику вскоре присоединился словарь, где я искала значения непонятных слов. А те, которые не находила, выписывала на отдельный листок, чтобы вечером спросить у мужа.

«В первую очередь маг должен определить стихию, с которой будет работать. Для этого вы можете провести тест. Возьмите чашку с водой, птичье перо, уголек и яблоневое семечко…»

Найти данные предметы не составило труда, и я стала читать дальше.

«Сосредоточьтесь и взмахните рукой, представляя, что вода медленно поднимается из чашки, принимая шарообразную форму».

Я честно попробовала сосредоточиться, но вода даже не шелохнулась. Конечно, проводи я эксперимент неделей раньше, результаты могли быть иные. Но после встречи с русалкой я, откровенно говоря, воды побаивалась и не хотела, чтобы мне пришлось работать именно с ней. Возможно, поэтому ничего и не получилось.

«Постарайтесь избавиться от лишних мыслей и щелкните пальцами. Перо должно взлететь».

Стихия воздуха мне больше приглянулась, поэтому перышко немного приподнялось, а затем упало обратно. Я посчитала маленький полет хорошим знаком — по крайней мере, слабая магия воздуха была мне подвластна, осталось только развивать её, если другая стихия не послушается.

«Соедините ладони так, чтобы пальцы касались друг друга. Когда между ними начнет покалывать, сделайте резкий пасс в сторону уголька».

Ладони домиком я держала минут пять, но добилась только того, что левая рука снова затекла. А вот уголек после всех моих ухищрений даже не нагрелся. Что ж, неудивительно, огонь был слишком капризной стихией для меня и слишком яркой. Я, скромная мышка, точно не подходила ему.

«Сожмите семечко в руках и подуйте на него, а затем опустите на землю».

Мелким почерком на полях стояла приписка — «лучше проводить на улице». Но её я благополучно пропустила, ожидая, что раз с остальными стихиями было так плохо, то вряд ли стоит ждать чуда.

В результате я едва успела отскочить в сторону, чтобы хлесткие ветви яблони не ударили меня по лицу.

— Ух, ты! — Ал, забежавший на кухню попить водички, с восторгом уставился на выросшую из ниоткуда яблоню. — А мы её тут оставим? У всех мальчишек в саду есть яблони, а у нас нет. Зато когда у нас дома будет, вот они обзавидуются!

— Давай лучше ее отправим в сад. И вишню заодно посадим, — увидев, что мальчик немного расстроился, предложила я. — Здесь яблоня завянет, слишком жарко для нее.

Мои сбивчивые объяснения Ала устроили. Хотя, что странного? После уроков географии, где он изучал, с какими странами в каких дипломатичных отношениях мы находимся, начальные знания по природоведению у него точно имелись.

— А пироги с яблоками ты испечешь? — скромно спросил он, шаркнув ножкой. Перемирие удалось на славу — конечно, он больше не лез обниматься, но и не чурался поговорить.

— И варенье сделаю, — рассмеялась я.

Ал улыбнулся и выскочил обратно на улицу, и я увидела, как он что-то возбужденно рассказывает мальчишкам. Наверняка, о чудо-яблоне. Осталось только придумать, как убрать её из дома — только, наверное, ближе к вечеру, потому что посмотреть на неё точно захотят все друзья Ала.

А раз у нас будут маленькие гости, почему бы не угостить их вкусненьким? Тем более, в такую жару… Сунув книгу под мышку, я обошла яблоню и вытащила из шкафчика большую миску, решив приготовить для детей лакомство из сметаны и фруктов. Почитать и в процессе приготовления можно было, чтобы время зря не тратить. А колдовать дальше без наставника я поостереглась. Ладно, яблоню вырастила, но вдруг в следующий раз тут дракон появится?

Больше всего яблоня впечатлила Кощея. Финист смеялся до слез, когда её увидел, а вот свекор отнесся серьезнее, внимательно изучая стоящее посреди кухни дерево.

— А яблочки непростые! — воскликнул он, попробовав выращенный магией фрукт.

Я удивленно воззрилась на Кощея — он пришел усталый, едва держался на ногах, а после яблочка стал заметно бодрее.

— Молодильные? — усмехнулся муж, решающий в этот момент задачку, как пересадить яблоню в сад.

— Можно и так сказать, — серьезно ответил свекор, у которого от яблока к тому моменту остался только хвостик. — Давно так хорошо себя не чувствовал. Отнесите потом Врану пару плодов, думаю, они ему пригодятся.

— Сначала подскажи, как её пересадить. Я уже голову сломал! Выкорчевывать жалко, да и сам говоришь, что яблочки непростые.

— Магией и переносить, вместе с Ладой, иначе яблоня пожухнет без ее поддержки, — обошел дерево Кощей. — Так что пусть Лада яблоню обнимет, а мы вдвоем их как-нибудь перетащим.

Ветви пришлось аккуратно подвязать, чтобы яблоня влезла в дверь, а после я долго уговаривала её дать себя перенести. Яблоня казалась живым существом и никуда «уходить» не хотела — на кухне было тепло, и она успела пустить в пол корни. Но, в конце концов, она послушалась меня, перестала возмущенно шелестеть листвой и вытащила свои корни из-под половиц. Я обняла яблоню, подпитывая своей силой, а затем нас подхватил теплый ветерок и перенес во двор. Я как будто на воздушной подушке покаталась. Выбрав место получше, я представила, как яблоня пускает корни в землю, и вскоре она действительно прижилась, трепеща на ветру крохотными листочками.

Погладив шершавую кору, я пообещала заботиться о ней и защищать от грызунов. Яблоня же в ответ наклонила ветви и мягко коснулась моего лица листиками.

— Какой удивительный фамилиар, — пробормотал Кощей, наблюдая за нами. Я удивленно оглянулась на свекра.

— Фамилиар?

— Именно. Чаще всего это животные и птицы, но бывают исключения, — он попробовал прикоснуться к яблоне, но та хлестнула его ветками, не давая приблизиться. — Видишь?

— Тихо, это свои, — я ещё раз погладила ствол, и на этот раз яблоня дала Кощею прикоснуться к себе. Надо же, а на кухне она не вела себя так своевольно!

— Ты бы отошла от неё, Лада, а то слишком много силы передашь, — посоветовал Кощей.

— Так у неё стресс был, — я обняла яблоню и вдруг ощутила, как кто-то схватил меня за руку.

— Вот этого я и опасался, — пробормотал свёкор, а из дерева вдруг наполовину высунулась девчонка лет семнадцати, со светлой кожей и черной косой.

— Значит, ты теперь моя хозяйка? — беззаботно поинтересовалась она, удерживая меня за руку. Её ладони были теплыми, как и ствол яблони, а глаза черными, как ночь.

— Не думаю, что стоит меня так называть, — я попробовала освободиться от её хватки, но держала она крепко.

— Э, нет! Ты меня позвала, так что теперь заботься, — она показала мелкие острые зубки, от которых меня бросило в дрожь, и, увидев это, она тут же перестала улыбаться.

— Напугала? — осторожно поинтересовалась она, отпустив мою руку.

— Немного, — призналась я и потерла запястье. От цепких пальцев остались следы, и яблонька, точно почувствовав мою боль, вдруг заплакала. Упав на мою руку, слезинки мгновенно впитались в кожу, а боль исчезла.

— Извини. Я не причиню тебе вреда, — девушка осторожно провела рукой по моим волосам. Черные глаза без радужки продолжали внимательно меня изучать, а на колдунов она смотрела испуганно. — Только не гони прочь! Здесь, конечно, не роща, но силы предостаточно. Я так давно спала, что позабыла, какой он, мир. Хочется немного за людьми понаблюдать. Можно, я останусь? Я вас защищать буду. Никто со злым умыслом мимо не пройдет.

Я растеряно обернулась на мужа, не зная, как поступить, и он едва заметно кивнул.

— Можно, — произнесла я, и в тот же момент яблонька радостно засмеялась, а дерево зазеленело ещё ярче.

— Звать тебя как, яблонька? — подал голос молчавший до того Финист.

— Лель, — звонким голосом ответила она.

Было немного странно оставлять Лель в саду одну-одинёшеньку, будто не пущенную на порог гостью. Я так и норовила выглянуть в окно и убедиться, что с ней всё в порядке. Дошло до того, что едва не забыла подсолить кашу, наблюдая за яблоней.

— Если так продолжится и дальше, то ты пустишь корни рядом с ней, — полушутя предупредил Финист, зайдя на кухню и вновь застав меня у окна. Он только что проводил последнего посетителя на сегодня и выглядел усталым, но довольным. — Не хочешь прогуляться, раз всё готово?

На улице только начинало темнеть, а ужинали мы обычно позднее. Ал сейчас занимался с Кощеем, так что немного времени для прогулки осталось. К тому же, посмотреть на вечерний город было любопытно.

— Пойдем, — кивнула я, наскоро вымыв руки и снимая передник.

— Так и пойдешь? — поинтересовался Финист, и я взглянула на свой домашний наряд. Любимое платье было заляпано сметаной и покрыто зелеными разводами после объятий с яблоней. Вот растяпа! Ойкнув, убежала наверх, переодеться. Муж рассмеялся мне вслед, но когда я вернулась, никаких замечаний делать не стал, и рука об руку мы вышли на улицу.

Первое, что бросилось в глаза — фонари. По нашему поместью вечерами ходили с лучинами, а про магические огни, которые светят сами по себе, я только слышала. Но теперь могла наблюдать воочию. Фонари образовывали целые коридоры, причем каждая улица была подсвечена определенным цветом, чтобы не перепутать направление.

Наш квартал оказался довольно тихим, и я успела подумать, что ничего примечательного в вечерней столице нет, но тут мы вышли на центральную улицу, и всё переменилось. Город с наступлением вечера нисколько не затих. Напротив, жизнь будто заиграла новыми красками. То и дело раздавался громкий смех, пение, хлопали окна и двери, сновали парочки. Симпатичные девушки-подавальщицы зазывали мужчин в питейные заведения, а на площади под бодрую музыку и звон мелочи, на высоком помосте отплясывали девушки. Танцовщицы были больше раздеты, чем одеты: расшитые бусами лифы блестели под лунным светом, а тонкие юбки из полупрозрачного шифона взлетали ввысь, оголяя стройные загорелые ноги. Я даже смутилась от внешнего вида этих красоток и покосилась на мужа, но Финиста больше привлекала музыка, чем девушки.

— Потанцуем? — предложил он, затаскивая меня в толпу, и я увидела, что многие пары и впрямь кружат под звуки музыки, не глядя на сцену.

— Сегодня какой-то праздник? — музыканты играли так громко, что мне пришлось вплотную прижаться к Финисту, чтобы он услышал. Он, однако, моё движение воспринял иначе и заключил в крепкие объятия, без стеснения целуя на глазах у зевак. Впрочем, танцующим не было до нас никакого дела, и вскоре я так увлеклась поцелуем, что забыла о своем вопросе.

Однако Финист про него помнил. Я не переставала удивляться, как он умудрялся запоминать каждое сказанное мной слово!

— Сюда недавно приехала труппа, вот люди и развлекаются, — он кивнул в сторону кибиток, стоящих в дальнем углу площади, на которые я поначалу не обратила внимания. — Кстати, не хочешь посмотреть представление?

— Если про оборотней, то не хочу, — я вспомнила, как мы с Алом наблюдали весьма жестокую сценку. Но Финист покачал головой.

— Говорят, там заклинательница огня выступает. Пойдем, будет интересно!

Он потянул меня за собой, и я невольно вцепилась в его руку, боясь потеряться в толпе. Заплатив пару мелких монеток за вход в шатер, Финист протащил меня на первый ряд, и мы примостились рядышком на узкой деревянной скамье.

Я с любопытством осмотрелась. Шатер был настолько старым, что изнутри весь пестрел заплатами. Половина его отводилась зрителям, а на другой стороне неторопливо прогуливалась темнокожая девушка с короткими белыми волосами. Она жонглировала длинными палками, и её ловкие движения вызывали детский восторг.

— То ли еще будет, — улыбнулся Финист, заметив, с каким интересом я наблюдаю за представлением.

И в который раз оказался прав! Не прошло и четверти часа, как деревянные палки вспыхнули на концах. И теперь девушка жонглировала зажженными факелами. Алый огонь отражался на смуглой, почти черной коже, покрытой причудливым узором, а сама девушка даже не смотрела на то, что в её руках пылают факелы. Она наблюдала за зрителями, и когда встретилась со мной взглядом, то показалось, что заглянула в самую душу.

— Она такая красивая, — восхищённо пробормотала я, когда представление закончилось. Зрители расходились, девушка и пара её помощников, мальчишек лет семи, собирали монетки, а я всё никак не могла сдвинуться с места.

— Идем, пора домой, — Финист помог мне подняться со скамьи, и я нехотя последовала за ним, пораженная увиденным.

В эту ночь я спала, как убитая. Наколдовавшись днём, нагулявшись на свежем воздухе, я так устала, что провалилась в сон сразу, едва голова коснулась подушки. Финист отправился укладывать Ала, и я не слышала, как позже он пришёл и осторожно пристроился рядом, чтобы не разбудить. В объятиях мужа было тепло и уютно, и я спалось мне очень сладко.

Наверное, оттого утренняя побудка и была особенно тяжелой.

Проснувшись от монотонного звука, я долго не могла понять, что происходит. По всему дому стоял странный звон. Финист на него отреагировал моментально, вскочив с постели, будто не спал вовсе. Лицо мужа было серьезным и сосредоточенным, он стал быстро одеваться, а затем я услышала тяжелые шаги Кощея по коридору. Похоже, свёкор тоже проснулся и торопился вниз.

— Что-то случилось? — испуганно спросила я, садясь на кровати и поправляя съехавшую лямку ночной сорочки.

— Вызов по работе. Не волнуйся и оставайся дома, пока я не приду. Хорошо? — Финист зашнуровал ворот рубахи, и наклонился ко мне, чтобы коротко поцеловать в губы. — Пригляди за Алом, пока нас нет.

Я кивнула, смотря ему вслед, но Финист даже не оглянулся. Подошла к окну, выглядывая во двор: мужчины торопливым шагом шли к незваным гостям. Это была знакомая стража с тем же следователем, и лица у них были серьезные. Нехорошее предчувствие сжало моё сердце. Если всё было в порядке, почему Финист так обеспокоился?

Одевшись, я зашла в комнату Ала и застала его мирно спящим. Похоже, мальчик привык к таким внеплановым побудкам, так что если и проснулся, то успел перевернуться на другой бок и снова уснуть, покрепче прижав к себе тряпичного рыцаря. Стоило Финисту открыть калитку, как противный звук перестал надоедать.

Меня же в сон больше не клонило, и я спустилась вниз. Тревога прочно поселилась в груди, заставляя метаться по дому. И я то на кухне котелки переставляла, то пыль с книг в кабинете протирала, то полы в гостиной намывала… Вот уж правду говорят — нет ничего хуже неопределенности! Я пыталась занять себя чем угодно, лишь бы не думать, где там мой муж. Узнать бы, о чем они говорили со следователем, хоть бы представление имела, куда ушли!

А потом я вспомнила о том, что в саду у меня теперь собственный фамилиар и шпион, и выскочила к яблоньке.

Лель встретила меня с улыбкой. Стоило приблизиться, как она выскользнула из дерева, протягивая ко мне руки, и я позволила себя обнять. Я знала, что она забирает часть моих сил, но в учебнике магии говорилось, что в первые дни фамилиаров надо постоянно подпитывать магией. Так что я была не прочь поделиться.

— Ты не слышала, о чем разговаривали стражники? — спросила я, когда Лель отпустила меня, облизываясь, как сытая кошка.

— На площади нашли убитую девушку. Вроде как она была магом, — Лель посмотрела на меня с любопытством. — А что, муж не рассказывает тебе о своей работе?

— Отчего же, рассказывает, — я присела под деревцем, вытянув ноги и прислонившись к стволу. — Просто мы женаты без году неделя. Вот и беспокоюсь, куда он ушел. Вдруг там опасно?

— Конечно, опасно, — беззаботно подтвердила Лель, заплетая косу. Было забавно за ней наблюдать — она наполовину высунулась из дерева, и тонкий ствол яблони казался юбкой, чуть расширяющейся книзу. — Помнится, когда я проснулась во второй или в третий раз, шла настоящая война между магами. Меня призвал один колдун, любитель темных ритуалов. Он решил, что станет сильнее, принося человеческие жертвы! Вот уж насмотрелась я тогда ужасов…

— Тебя разбудил темный маг? — удивилась я, и Лель пожала плечами.

— Мы не выбираем, к кому приходим. Когда спим, находимся в огромной роще среди сотен себе подобных. А потом вдруг просыпаемся на новом месте, привязанные к дереву. В тот раз я очнулась на опушке леса рядом с кладбищем. Я побоялась показываться призвавшему меня колдуну на глаза, но он подозревал, что яблоня не так проста, как кажется. Колдун проводил ритуалы на моих корнях, каждую неделю обагряя их кровью. Это было ужасное время. Десятки смертей, крики жертв… никогда этого не забуду, — девушка прикрыла глаза. — Знаешь, в тот раз я радовалась, когда яблоню сожгли вместе с его домом. Потому что этот кошмар закончился.

— А колдун стал сильнее от тех ритуалов? — помолчав, спросила я. То, что рассказала Лель, не укладывалось у меня в голове. Пережить такое и продолжать улыбаться… Она действительно была колдовским созданием. Обычный человек сломался бы.

— Ненадолго. Забирать магию у других колдунов — всё равно, что пить воду из чашки. Рано или поздно она закончится. А шептуны ему не попадались.

— А если бы попался?

— Тогда он мог бы стать сильнее. Даже больше, чем хотел. К счастью, единственной шептуньей на округу оказалась слепая старуха, и она умерла раньше, чем он догадался о ее способностях.

Я вздрогнула, представив, насколько ужасными были ритуалы, если умереть было лучше, чем оказаться в них втянутым. Впрочем, раз во время ритуала колдун убивал магов, то результат все равно был один.

— Думаешь, тут что-то подобное? — поежившись, спросила я у яблоньки. После её рассказа стало по-настоящему холодно, несмотря на солнечное утро.

Лель обняла меня шершавыми руками, согревая своим теплом.

— Раз позвали двух магов, то дело явно не простое. Но ты не бойся, мы сумеем тебя защитить.

— Я не за себя боюсь, — тихо сказала я.

В ответ Лель только обняла меня крепче, как в детстве делала мама, и на душе стало немного легче.

К обеду в дом прилетела почтовая голубка, принеся письмо от мужа. Финист просил никого не пускать, никуда не выходить и дождаться его. «Ала не выпускать из виду» — стояло в приписке. О последнем мог бы не просить, я сама прекрасно понимала, что мальчика нельзя оставлять одного. Но вот безвылазно сидеть в доме в такую жару было пытке подобно! Решив, что немного свежего воздуха не повредит, а погулять можно и во дворе, я взяла с собой тонкое покрывало, корзинку с пирожками и книгу сказок, и устроила под яблоней импровизированный пикник. Лель Алу на глаза не показывалась, но яблоньке мальчик понравился, и шаловливые ветки то и дело пытались его пощекотать или погладить по голове.

— А папа скоро придет? — спросил Ал, когда я закончила читать ему очередную сказку. Мальчик весь извёлся, не найдя утром ни деда, ни отца, и постоянно спрашивал меня, когда они появятся.

— Не знаю, — честно сказала я, сама постоянно оглядываясь на дорогу. Тоже волновалась, что мужа долго нет, но на провокации ребенка «а давай пойдем ему навстречу» не поддавалась.

В этот момент раздался стук, возвещающий о том, что за калиткой кто-то ждет, и я со вздохом встала с покрывала. За сегодня мне пришлось выставить несколько особо надоедливых посетителей, которые отказывались понимать, что Финиста нет дома. Очередные разборки не радовали. Открыв калитку, я нос к носу столкнулась с молодящейся женщиной лет сорока, с темными волнистыми волосами, собранными в пышную косу. Гостья была одета по последней моде, и ярко-красное платье с тонким пояском подчеркивало ее стройную фигуру.

— Пропусти меня, милочка, — бесцеремонно оттолкнула меня незваная гостья и зашла во двор, прежде чем я успела сказать хоть слово. — О Боже, Александр, кто разрешил тебе валяться на траве?!

Ал резко вскочил, и в его глазах я прочитала смятение. Женщина явно была ему знакома, но не нравилась, и мальчик не знал, то ли броситься в дом, то ли спрятаться за яблоню, то ли побежать ко мне. В конце концов, дерево оказалось ближе, и он отступил назад, за пышные, тут же склонившиеся ниже, ветви.

— Посмотри, как ты одет! Немедленно поднимайся в комнату, негодник, и приведи себя в порядок! — продолжала возмущаться женщина, не обращая внимания на испуг мальчишки. Затем повернулась ко мне. — А ты кто такая? Новая домработница?

— Простите, а вы, собственно, кто?

— Я? Я невеста хозяина дома, — подбоченилась женщина и посмотрела на меня с прищуром. — Странно, что ты не знаешь. Впрочем, что взять с деревенской девки, — она окинула меня презрительным взглядом. — Хоть бы оделась поприличнее. Здесь господа маги живут.

У меня даже дыхание перехватило от возмущения. Платье у меня было, конечно, далеко не парадное, простенькое, но чистое и опрятное. И вообще, разве можно говорить такие вещи незнакомым людям? Нет, эта гостья нравилась мне всё меньше.

— Кощей не рассказывал мне о вас. И Финист тоже. Так что до их прихода я не позволю вам зайти в дом.

Я обогнала её и встала у порога, загораживая дверь.

— Ты не позволишь? Ха! — она попробовала меня оттолкнуть, но не учла, что я была далеко не тростинка. И сдвинуть меня с места было не так просто.

— Пошла вон! — процедила сквозь зубы женщина, когда поняла, что я не уйду.

— И не подумаю, — я тоже разозлилась. Не знаю, кем она приходилась Кощею, но терпеть хамство я не собиралась. Выдохнула, досчитав про себя до десяти. Ругаться я не хотела. — Здесь есть рядом очень приятное место, где подают чай со сладкими пряниками. Почему бы вам не подождать там? — как можно вежливее попросила я.

— Да что ты о себе возомнила. Я сказала — пошла вон! — незнакомка занесла руку, собираясь ударить меня по щеке, но в её юбку неожиданно вцепился Ал.

— Не трогай Ладу! — завопил он, пытаясь оттащить от меня женщину. От его усилий, сдобренных внезапным выбросом магических сил, юбка треснула.

— Ах, ты! Гаденыш! — воскликнула брюнетка, глядя на испорченный подол, и предназначенная мне оплеуха досталась малышу. Мальчик со значительным куском ткани в руках отлетел назад, шлепнувшись на землю, и я кинулась к захныкавшему от страха и боли Алу.

— Не ушибся? — только убедившись, что ребенок в порядке, и плачет больше от испуга, чем от боли, я встала и, кипя от злости, указала женщине на калитку.

— Уходите немедленно!

— А то что? Выгонишь меня отсюда? Не получится! — она рассмеялась мне в лицо. — А насчет мальчишки не волнуйся, ему давно пора указать на место. А то привык, что вокруг него все крутятся! Ничего, когда мы с Финистом поженимся, все будет по-другому. Он у меня пикнуть не посмеет!..

— С Финистом? — глупо хлопнула я глазами, а женщина недоуменно посмотрела в ответ.

— Естественно, я говорила про Финиста. Не про Кощея же, зачем мне этот старик?

— Тогда это в корне меняет ситуацию, — медленно произнесла я, подходя к ней ближе.

— Ага, наконец-то ты прониклась! Что же, тогда жду от тебя извинений! Если хорошенько попросишь, то прощу. И когда стану тут хозяйкой, то, возможно, позволю тебе остаться. Будешь убирать мусор… Ай, что ты делаешь?! — она испуганно завопила, когда я вцепилась ей в волосы и за пышную косу поволокла прочь.

Не скрою, мне тоже помогала магия, и я понятия не имела, как именно. Но благодаря чарам у меня получилось дотащить нахалку до калитки, и сделала я это с превеликим удовольствием.

— Я думаю, что мусор надо выбросить прямо сейчас, — сказала я и вытолкнула женщину на дорогу, захлопывая калитку перед её носом.

Финист появился поздно вечером, поддерживая тяжело опирающегося на него Кощея, и я бросилась к ним обоим.

— Уведи Ладу, — сквозь зубы проговорил свёкор, и я отметила про себя, насколько он вымотался. Острые скулы как будто стали ещё чётче, а обычно острый и задорный взгляд сквозил усталостью. Похоже, обоим магам немало пришлось колдовать. Но если мои ночные объятия насыщали мужа магией сполна, то Кощей едва оправился после нападения, и колдовство точно не пошло ему на пользу.

Я в нерешительности посмотрела на Финиста, и тот правильно меня понял.

— Давай.

В тот же момент я крепко обняла свекра, не обращая внимания на то, как он дернулся. Сила, бурлившая во мне, стала плавно переходить к уставшему магу, и на его бледное лицо вернулись краски.

— Достаточно, — сказал он спустя какое-то время, и я тут же отпустила его и отступила назад.

— Извините, что вмешиваюсь, но вам были нужны силы, — с вызовом сказала я, а Кощей только устало прикрыл глаза.

— Я не сержусь, Лада. Спасибо тебе. Просто нельзя сразу так много отдавать. Ты ведь ещё совсем юная колдунья. Потратишь резерв, свалишься без сил…

Он вздохнул, а я удивленно воззрилась на мужа. Кощей что, не знал?

Финист качнул головой, и я посмотрела на него с осуждением. Конечно, скрывать то, что я шептунья, было необходимо, но не от родных же?

— Не волнуйтесь, мне плохо не будет. Я шептунья, как и Ал, — ответила я, огорошив свёкра этой новостью. Надо отдать ему должное, Кощей не стал возмущаться, что от него скрыли эту «маленькую деталь», хотя на сына посмотрел многообещающе. Финиста точно ждал серьезный разговор. Но для любого разговора стоило восстановить силы, и я предложила мужчинам пройти на кухню, где наскоро накрыла поздний ужин. Вытащила из печки сочное, пусть и слегка остывшее мясо, поставила на стол теплую картошку с зеленью и разлила по глубоким тарелкам куриный бульон. А на сладкое подала пироги с яблоками и крепкий чай. Мужчины набросились на ужин, как голодные волки, а я присела с края стола, глядя на них со смутным чувством удовлетворения. Я была рада, что смогла чем-то помочь. Пусть это и был обычный ужин.

— А где Ал? — опомнился Финист, когда умял первую тарелку бульона и попросил добавки. Потраченная магия заставляла его есть не в себя, и стало даже немного печально, что я не обычная колдунья. Забирай у меня магия силы, наверняка, тоже бы стала стройной, как Василиса.

— Уже спит.

Ала я покормила раньше и уговорила лечь спать. Хотя малыш боролся с усталостью до последнего, не желая ложиться, пока дед с отцом не вернулись.

— Сомневаюсь, — улыбнулся муж, прислушиваясь к топоту ножек на лестнице.

Ал забежал на кухню и бросился к отцу.

— Папа!

— Кто-то обещал спать, — я сделала вид, что сержусь, и Ал, к удивлению Финиста, отцепился от него и подбежал ко мне.

— Я спал. Но услышал, как хлопнула дверь, проснулся и решил спуститься. Я сейчас лягу обратно, честно, — удерживая меня за подол платья, серьезно сказал он.

— Смотри, ты обещал! — ответила я ему с не менее серьезным видом, и мальчик повернулся к отцу и деду. Поочередно обнял обоих, пожелав спокойной ночи, и умчался наверх.

— Вы помирились? — удивлено спросил Финист.

— Что-то произошло, пока нас не было? — догадался более прозорливый Кощей, и на оба вопроса я ответила согласным кивком.

Но прежде чем рассказывать о своих приключениях, я хотела узнать, что произошло на площади, из-за чего двух сильных магов на целый день вытащили из дома.

Финист помрачнел, а Кощей поджал губы. Какое-то время они переглядывались, и я не выдержала:

— Или вы рассказываете всё, как есть, или я добуду информацию другим способом, — пригрозила я, устав наблюдать за их гляделками.

— Как же? — муж ухватился за возможность отвести разговор в сторону, но на провокацию я не поддалась и ответила кратко:

— Спрошу у соседей. Готова поспорить, местные кумушки давно в курсе всех событий!

— Вот только хорошо, если половину правды знают, — помрачнел Финист. — На площади убили мага.

— Это мне известно.

На немой вопрос, выраженный приподнятыми бровями магов, я кивнула в сторону яблоньки.

— Лель рассказала.

— Вот же болтливое полено, — пробормотал Финист и взял меня за руку. — Я все расскажу, но сначала дай обещание, что не будешь гулять одна по городу. Можно ходить только со мной, с отцом или Василисой.

— Почему? — удивилась я.

— Убили заклинательницу огня, выступление которой тебе понравилось. Сразу после представления. А значит, убийца был в шатре и наблюдал за ней. Он мог ощутить твою магию, и если он ее почувствовал…

— Он станет за тобой охотиться, — мрачно закончил за него Кощей.

Я понимала всю серьезность ситуации, но загадочный убийца меня не пугал. Как-то не чувствовала я себя великой колдуньей, на которую он может обратить внимание, да и мои силы шептуньи пока проявлялись слишком спонтанно, чтобы можно было их ощутить. Тот же Кощей меня даже не заподозрил. Правда, потом он признался, что чувствовал шептуна поблизости, но списал на Александра — так что на чью магию Кощей отреагировал, сложно было сказать. Для себя же я решила — если прознают, что в нашем доме живет шептун, пусть лучше решат на меня, чем на Ала. Я не хотела, чтобы малыш стал объектом охоты.

Затем пришла моя очередь рассказывать о прошедшем дне, и я поведала мужу и свёкру о странной гостье. Ею оказалась бывшая няня Александра, полгода назад выставленная из дома за невыполнение обязанностей. На переданные слова о «невесте» Финист скривился так, будто лимон съел. Оказывается, она была не единственной няней, посчитавшей, что молодой холостой хозяин обязан жениться на ней вне зависимости от его собственных потребностей и желаний.

— Может, стоит объявить о вашей свадьбе? — поинтересовался Кощей, отсмеявшись, когда я рассказала о том, как выставила её из дома.

— Тогда Ладе жизни не дадут. Нет уж, пусть она попривыкнет немного, примелькается. Кому надо, те сообразили, что я не одинок, а всяких подозрительных «невест» и на порог пускать не стоит! — сказал муж, обнимая меня в подтверждение, что мы теперь вместе, и саркастическая улыбка Кощея потеплела. Я была рада, что свёкор принял меня, как родную. О большем не могла и мечтать!

Поздно ночью, сидя на кровати и расплетая косу, я спросила у Финиста, случались ли ритуальные убийства магов раньше.

— Несколько лет назад что-то подобное начиналось, — припомнил муж, садясь позади меня и играя распущенными прядями волос. На долгий разговор он не был настроен, да я и не настаивала. — Но тогда всё списали на оборотней. Тем более, удалось поймать вожака местной стаи, тот ещё маньяк был.

— Так это он убивал? — я повернула голову, чтобы мужу было удобнее, и в тот же момент он отпустил не расплетенную косу, коснувшись моей шеи легкими поцелуями.

— Думаю, нет. Тому оборотню не было дела, магов убивать или нет. Но дело закрыли раньше, чем кто-то успел вмешаться. Я не влезал, у меня в тот момент были другие хлопоты.

Я кивнула, понимая, что с грудным ребенком на руках Финисту было не до загадочных преступлений. Прекратились убийства — и хорошо.

Поцелуи стали более настойчивыми, и муж чуть наклонил меня вперед, забираясь руками под ночную рубашку. Щекотно и приятно — я не могла понять, какие чувства были сильнее, пока его руки не накрыли грудь, выветривая сомнения. Я зажмурилась от нежных ласк, утопая в них, и прочие вопросы вылетели из головы.

— Знаешь, я окончательно разленюсь, если буду просыпаться с тобой каждое утро. Мне совершенно не хочется вставать, когда ты рядом! — с улыбкой произнес Финист, когда мы проснулись на заре в объятиях друг друга. Солнечные лучики игриво заглядывали в комнату, но в открытое окно дул прохладный ветерок, и от жарких рук мужа не было тяжко.

— Так оставайся, — смущаясь, предложила я и первая поцеловала мужа, а он с пылом ответил на мою инициативу. Увы, насладиться утренним пробуждением нам не дали. Стоило поцелуям перейти черту приличий, как раздался знакомый стук в калитку, и я почувствовала, что начинаю тихо ненавидеть ранних посетителей.

— Боюсь, придется вставать, — Финист вздохнул и отодвинулся от меня, еще раз коснувшись губами щеки. Тонкое одеяло, которым он укрывался, упало на пол, и я невольно охнула, когда муж предстал передо мной во всей красе. Спал он без одежды, и сейчас, не смущаясь, потягивался, как довольный кот, а я невольно покраснела, заметив его желание. Одно дело видеть обнаженного любимого в полутьме, и совсем другое — при свете дня.

— Ты такая милая, когда смущаешься, — задорно улыбнулся Финист, не спеша одеваться и вгоняя меня в краску ещё больше. Затем приблизился. Я уже не знала, куда отвести взгляд, а муж расхохотался.

— Надо что-то делать с твоим стеснением. А то я начинаю подозревать, что чем-то тебе не нравлюсь, — лукаво произнес он, вильнув бедрами, и я, не выдержав, закрыла лицо руками.

— Финист, ты идешь? — крикнул Кощей из-за дверей, и муж, ответив согласием, бросился одеваться. Чуть не запутался в штанах и своей неловкостью немного разрядил обстановку.

— Я ненадолго. Без меня к Врану не ходи.

— Так и будешь меня везде провожать? — уточнила я, не слишком довольная тем, что оказалась фактически заперта в собственном доме. В городе было столько интересных мест, где я хотела побывать, но Финист уставал, и таскать его после тяжелого трудового дня в тот же городской парк было как-то… неправильно?

— Пока не поймают убийцу — да, — отрезал муж, посерьезнев. И чтобы смягчить суровый тон, подошел и обнял меня, ласково коснувшись губами макушки. — Не сердись, это для твоего же блага.

— Ты тоже будь осторожнее, — попросила я, провожая его до порога, а после стала собираться. Пусть я ограничена в передвижениях, но это не означает, что нужно сидеть у окошка, печально вздыхая. В доме столько дел, что за год не переделать!