ГЛАВА БОНУС

Третью неделю в столице стояла невыносимая жара. Мостовая нагрелась так, что камни обжигали даже через обувь, и идти по ним было невыносимо. А уж если застыть на месте, чтобы привстать на носочках, заглядывая за живую изгородь, то вовсе начнешь пританцовывать от жара под ногами!

— Ты ведь не высматриваешь, что украсть? — окликнул Ала звонкий голос, и тот отпрыгнул от изгороди, со смущением обернувшись.

Юная черноволосая красавица, которую он так надеялся увидеть, бойко смотрела на него, а её синие глаза смеялись.

Мила возвращалась с рынка и несла в руках тяжелую корзину с овощами. В светло-голубом сарафане и белоснежной рубашке с длинными рукавами и воротничком под горло, она смотрелась странно среди множества легкомысленно одетых горожанок, пытающихся оголиться и хоть так избавиться от жары.

— Вообще-то, я за цветами. Но не прочь украсть несколько минут твоего времени, — лукаво улыбнулся Ал в ответ и едва заметно покраснел, когда девушка, наклонившись, приветственно поцеловала его в щеку. У них давно выстроились теплые отношения, и Мила относилась к нему как к другу или младшему брату. Сам же он испытывал к ней совершенно не родственные чувства, но не признавался в том, боясь отказа.

Ал знал Милу с самого детства, они частенько играли в её саду и вместе учились колдовать. Из-за темного ритуала, который провели над Милой в детстве, магия ее была нестабильной, и мачеха Ала — Лада — учила девочку волшебству, порой приводя с собой на эти занятия и пасынка.

Небольшая разница в возрасте не стала помехой дружбе. Напротив, Мила быстрее пришла в себя, глядя на то, как у её младшего товарища колдовать выходит не хуже, чем у неё. Из-за того, что дар Милы был нестабилен, а иногда и вовсе засыпал, двери Академии магии были для неё закрыты, но это не помешало ей проштудировать кучу книг и научиться пользоваться своей силой, как обычный маг. Пусть и не в полной мере — но девушке удавалось колдовать.

— Я соскучилась. Ты давно не заходил. Работа? — Мила открыла калитку, приглашая Ала зайти.

Вместе они прошли по утоптанной тропинке, вдоль которой росли колокольчики и ромашки, и цветы приветливо качали своими головками им вслед, источая дивный аромат. Магия, которую использовала девушка, позволяла её саду выдерживать угнетающую жару, поэтому желающих приобрести цветы было немало. Но большая часть покупателей появлялись под вечер, перед свиданиями. Так что вырвавшийся на обед Ал удачно подгадал время, чтобы побыть с девушкой вдвоём.

— Подожди, я только корзину занесу, и ты всё расскажешь, — Мила скрылась в доме, оставив после себя сладкий запах цветов, и Ал с трудом согнал с лица глупую улыбку.

Он давно и безнадежно влюбился в эту прелестную садовницу — отрицать это было бы бессмысленно.

Мила вернулась быстро, заодно она вынесла кусок вишневого пирога и кружку кваса, которую Ал опустошил за миг. Парень зажарился ждать подругу на таком солнцепёке, но не видеть Милу так долго было ещё мучительнее.

— Работы много. Я ведь новичок, только полгода на службе. Так что отдыхать мне не дают, — с аппетитом поедая пирог, рассказывал Ал, устроившись вместе с Милой под сенью ясеня.

Девушка любила это дерево, и они с Алом часто проводили время, сидя под его широкими ветвями и разговаривая, укрытые густой листвой, как шатром.

— Я слышала от Лады, что ты недавно поймал какого-то опасного бандита.

— Мама вечно преувеличивает. Обычный вор. Просто у него с собой амулеты были, потому стражникам было трудно его схватить, — Ал запустил пальцы в короткие волосы, взлохмачивая их. — Слушай, я ведь к тебе по поводу мамы и зашел. У них с отцом завтра годовщина свадьбы, хочу цветы подарить…

— Ох, пойдем тогда, я тебе подберу самый лучший букет! — Мила подскочила, схватив его за руку, и повела по саду, показывая распустившиеся цветы.

Её ладошка была такой горячей и маленькой, что Ал боялся сжать её чуть сильнее, а ведь ещё недавно Мила была выше его ростом. Но за последние два года он вытянулся, раздался в плечах, а юношеский голосок сломался, превратившись в приятный баритон. Ал вырос в красивого мужчину, и многие девчонки приглашали его на вечерние танцы на площади, а после позволяли оставлять сладкие поцелуи на губах. Да только радости от тех встреч не было, потому что перед взором у Ала стояла лишь одна красавица. Которая, казалось, совершенно не замечала, что он вырос.

— Может быть, розовые георгины? Они необычайно пышно цветут этим летом. Или каллы?

Мила вела его вглубь сада, мимо скромных фиалок и гордо вытянувшихся гладиолусов.

— Доверяю выбор тебе. Ты не хуже меня знаешь, какие цветы любит мама, — открестился от чести выбирать подарок Ал. К тому же, ему нравилось смотреть, как Мила прикусывает губу, задумавшись, и с этим милым выражением лица пытается представить, каким должен быть букет.

Если бы только она согласилась с ним встречаться, он стал бы самым счастливым парнем на свете! Ал точно знал, что у Милы не было возлюбленного, но девушка делала вид, что не замечает его намеков.

— Держи, — она протянула букет, сделанный в фиолетовых и белых тонах. Фрезии смотрелись очень нежно и чуточку торжественно, как раз для дня свадьбы. — Передавай мои поздравления родителям.

— Может, зайдешь к нам? — с надеждой спросил Ал, но Мила покачала головой.

— Боюсь, не получится. У меня много дел, скоро купеческое собрание, надо подготовиться.

Ал кивнул. Он знал, что Борей, её отец, уже полгода как уехал из столицы по торговым делам, надеясь открыть лавки в небольших городах. Вся работа по дому упала на плечи Милы, но девушка не жаловалась. В отличие от сестер, ткать она не любила, зато у неё оказалась удивительно деловая хватка. Так что обрадованные отсутствием отца жадные перекупщики ушли ни с чем — девушка продолжала вести дела спокойно и обстоятельно и постепенно приобрела вес среди торговцев.

— Заходи, как освободишься! Поболтаем подольше, — улыбнулась ему Мила, когда они дошли до калитки.

Перерыв Ала закончился, и ему пора было возвращаться на службу. Когда девушка наклонилась к нему, привычно обнимая на прощание, он решился.

— Сегодня именины короля. На площади танцы будут. Пойдешь со мной? — спросил Ал с колотящимся сердцем.

На мгновение в глазах Милы промелькнула радость, но девушка тут же отстранилась, словно вспомнив о чем-то дурном.

— Извини, у меня другие планы. Может быть, в другой раз? — вымученно улыбнулась она, и Ал почувствовал фальшь в её голосе.

Вот только расспрашивать не стал — слишком сильна была неожиданная обида от отказа.

Криво улыбнувшись, Ал кивнул и вышел за калитку. Он не собирался сдаваться, но получать от ворот поворот всё равно было больно.

— И где ты пропадал? — его начальник, Святослав Попович, уже был на месте и просматривал последний отчет.

Столь рьяной любви к работе Ал не удивлялся — с такой женой, как Алёнушка, удивительно, что дядя вообще уходил домой. Правда, несмотря на скандалы, на жену Святослав никогда не жаловался, а вот на ворвавшегося в кабинет парня посмотрел неодобрительно.

— Только на службу заступил, а вечно опаздываешь! — буркнул он.

— Извини, — Ал, так и не привыкнув называть Святослава по имени-отчеству, подошел к столу и наклонился, разглядывая разложенные там бумаги. — Что-то новенькое?

— Как раз для тебя дело, — кивнул Святослав. — В доках сгорел сарай. Вроде он заброшенный был, со всяким хламом, но разобраться стоит. Сходи, посмотри, поспрашивай, что к чему.

— Прямо сейчас? — Ал с тоской посмотрел на знойную улицу. Возвращаться туда казалось настоящей пыткой.

— А ты собрался здесь до вечера прохлаждаться? — удивленно глянул на него следователь и махнул рукой. — Иди, пока солнце высоко. А то народ по тавернам разойдется, будем байки месяц собирать вместо достоверной информации!

— Я уже говорил тебе, что ты зануда? — пробормотал Ал, дочитывая доклад о пожаре. Затем подошел к окну, ударился о пол и седым лунем взлетел на подоконник.

— Хватит выделываться, — закатил глаза Святослав, шутливо пригрозив ему кружкой с водой, и Ал, возмущенно «квекнув», полетел к докам.

Птице добыть информацию было проще, чем человеку, да и идти по городу по солнцепеку не хотелось.

Полетав между рыбаками, Ал примостился среди бочек, сделав вид, что оглядывается в поисках крыс. На птицу рыбаки внимания не обращали, разговаривая между собой и переплетая сети, так что у Ала была возможность услышать, что случилось, из первых уст.

— Не повезло тебе, только сарай под свои нужды приспособил, — жалостливо вздохнул один из рыбаков, распутывая сеть, и сидящий напротив него старик с трубкой понуро опустил голову.

— Хорошо, что с утра сети поставить успел. Как сердцем чуял, что не надо их в сарае оставлять, — сказал старик и добавил, выпустив облачко дыма: — Солнце-то как жарит в этом году! Сгорел сарай, только остов и остался!

— Да разве солнце это? Жена моя говорит, что это магия виновата, — вступил в разговор рыжебородый рыбак, который со своими сетями давно покончил, но уходить от компании не торопился.

На него тут же набросились остальные.

— А зачем магам сарай сдался? — на разные лады загомонили рыбаки.

— Мало ли зачем… — рыжий принял таинственный вид, посматривая на товарищей с едва заметным превосходством. — Помните, когда-то тут один колдун непотребства черные творил? Может, снова начал?

— Э, нет. Того колдуна казнили давно… — покачал трубкой старик.

— Ну не колдун, так упырь! — не сдавался рыжебородый, которому идея явно пришлась по вкусу.

— Упыри огня боятся, — снова не согласился старик.

— А я слышал, девку видели. Чернявая, самая настоящая ведьма! Всё лицо прятала, в такую-то жару! — рыбак с сетями покосился на пустынную улицу, словно опасался, что ведьма сейчас выскочит по одному его слову.

— Если девка красивая, то правильно делала, что прятала — в доках на неё быстро глаз положили бы. И не только глаз! — хохотнул рыжебородый. — Но ты загнул! Где ж это видано, чтобы бабы так колдовали… Упырь, говорю тебе!

Слушать их дальше было бесполезно. Ал вспорхнул с бочек и полетел к останкам сарая. Лунем летать рядом с пожарищем смысла не было, так что, найдя угол потемнее да поукромнее, он снова обернулся добрым молодцем и прошелся по пожарищу, заглядывая под балки. Вдруг да найдет следы обычного поджога?

— Дяденька, вы что-то потеряли? — окликнул его детский голос.

Ал обернулся — неподалеку от пожарища стоял чумазый оборванный мальчишка лет восьми, а за ним пряталась девочка-погодка.

— Не потерял, а ищу, — ответил Ал. — Не знаете, что тут случилось? — спросил он, кивая на пепелище.

— Не знаем, — торопливо ответил мальчик. — Мы только видели, как всё сгорело. Огонь вот такой был! — он указал на мачту дальнего корабля.

— Страшно, наверно?

— Не, интересно! — мальчишка покачала головой. — Вы только зря ищете, тут с утра стражники всё перерыли.

Объяснять, что до вещей материальных ему нет никакого дела, Ал не стал, отошел, чтобы не выглядеть подозрительным. К тому же, одно он понял точно: это был не случайный пожар. След магии еще ощущался в воздухе, и Ал попытался запомнить его, чтобы, почувствовав в городе, суметь отыскать виновника.

Увы, проследить, куда скрылся маг, устроивший взрыв, не удалось. На месте пожара побывало уже немало людей, в том числе и магов, и натоптали там так, что Ал на расстоянии двух домов даже собственную магию не чувствовал, не то что чужую. Наколдовавшись так, что от усталости уже шатало — и это с его неограниченным запасом магии! — Ал решил на время приостановить поиски.

По пути на работу он заскочил домой. Букет успел вручить днём, оттого и опоздал на службу, зато теперь можно было не волноваться, что цветы завянут: Лада очень трепетно относилась к его подаркам. Получив порцию восхищенных вздохов по поводу букета и выслушав, какой он хороший сын, Ал вслед за Ладой прошел на кухню.

— Мам, вы с папой в доках Дару не тренировали? — на всякий случай уточнил он у матери, колдующей у плиты.

Та, не прекращая помешивать остро пахнувший луковый суп, покачала головой.

— Ты же знаешь, Вран запретил в городе её учить. Они с папой в лесу тренируются. А что?

— Да ощущение, что кого-то магия не слушается. Помнишь, как у тебя с Лель было? Только там огонь…

Лада нахмурилась, покосившись на цветущую в саду яблоньку.

— Осторожнее тогда. Может, отца попросишь помочь?

— Нет, сам справлюсь, — Ал покачал головой. — Ладно, я на работу. Папе привет!

— Покушать не забыл? Пирожок возьми, на столе лежит.

— Я лучше яблоко Святославу прихвачу, — Ал обнял матушку, получил поцелуй в висок, и был таков.

— Ну как? Нашел виновника? — спросил его Святослав, когда Ал вернулся в кабинет.

Выглядел он, будто мешки с песком таскал — по лбу струился пот, а рубашку можно было выжимать. Зато в помещении было прохладно: штатный маг заколдовал дом так, что холод ли, зной — внутри всегда было комфортно.

— Это не обычный поджог. Там маг поработал. Случайно ли он устроил пожар, я не знаю, но сил у поджигателя предостаточно, — Ал одним глотком осушил кружку с водой, тут же наполнив ее ещё раз.

— Предлагаешь собирать ребят? — сразу напрягся Святослав.

— Зачем? Опять по подвалам лазать да чердакам? Только вспугнем, если он специально это устроил. Я поброжу вечером по городу, может, замечу чего.

Ал откинулся на спинку стула, потягиваясь, и подманил к себе перо с чернильницей. До вечера было не так много времени, а помимо оперативной работы, надо было составить отчет, чем парень и решил заняться.

Святослав к его шуточкам с магией привык, так что проплывшую мимо чернильницу проигнорировал. И даже успел под капнувшую с пера каплю чернил подложить лист бумаги.

— Много ты в праздник заметишь, — проворчал он. — Скорее, окончательно нюх отобьешь. Магией все, кому не лень, баловаться будут!

— Вдруг повезет? — упрямо возразил Ал.

Святослав лишь махнул рукой — хочет, пусть ищет.

Ал же уселся за принесенные жителями донесения. Странный взрыв не давал ему покоя. Кому и зачем мог понадобиться старый сарай? Ал перебирал заметки, пока его взгляд не наткнулся на очередную записку. Один горожанин с окраины жаловался, что у него во дворе что-то взорвалось и колодец камнями засыпало. И рядом с этим местом тоже обнаружили сильную вспышку магии.

Почему не связали этот взрыв с тем, что случился в доках?

Ал закопался в бумагах, вытаскивая подозрительные упоминания о магических происшествиях. Таких, к сожалению, набралось немало: летом недоучившиеся маги возвращались на каникулы к родителям и частенько проказничали, так что случались неприятные конфузы. Но среди донесений было несколько упоминаний о пожарах и взрывах.

— Дядя, я пораньше уйду, хочу кое-что проверить, — бросил Ал, подходя к окну.

Святослав вздохнул:

— Делай, что хочешь.

Ал кивнул с благодарностью и лунем взлетел в небо.

К ночи он успел облететь ещё три подозрительных места, и теперь был уверен — магический почерк везде одинаков. Действовал один и тот же маг, но чего он добивался, Ал не понимал. На месте происшествий случились огромные, неконтролируемые вспышки силы, от которых испарялась вода и взрывались постройки, но жители ни разу не пострадали — лишь отделались легким испугом.

Это не было похоже на преступление… и не напоминало баловство, хотя Ал не исключал последнее. Но насмотревшись на стихийную магию Дары, когда вокруг семилетней сестренки хороводом кружились игрушки, Ал понимал — не всегда магия подчиняется безоговорочно.

— Дед, ты дома? — оказавшись у небольшого белокаменного дома, увитого плющом, Ал постучал в дверь.

Долго не открывали, но, наконец, Кощей появился на пороге.

— Ты чего так поздно? На праздник не собираешься? — спросил дед, приглаживая седые короткие волосы.

— Собираюсь. Но сначала хотел спросить у тебя кое-что, — Ал боком протиснулся мимо него в пахнувшие травами сени.

Василиса, слегка неуклюжая из-за уже заметного животика, на ходу заплетала косу. Она подмигнула Алу с лукавой улыбкой, взмахом руки зажигая свечи.

— Я не вовремя? — нерешительно спросил парень.

— Запоздало спрашиваешь, — Кощей вздохнул, а Василиса хихикнула и неспешно ушла на кухню — накрывать на стол. — Так что узнать-то хотел?

— Скажи, из-за чего маг может потерять контроль над силой? И как с этим справляться?

От деда Ал вышел в растерянных чувствах. Он был уверен, что нащупал верную цепочку, но что-то не складывалось. Магические всплески такой силы могли быть только у шептуна — иначе они нашли бы мага выдохшимся. Но насколько велика была вероятность, что необученный шептун пришел в город?

Так и не найдя ответа, Ал вспомнил о данном Миле обещании и направился на площадь. Туда уже стекался народ, открылись первые лавочки, и продавцы — пока лениво — зазывали покупать сладкие булочки и сахарные яблоки. Мальчишка-карманник, заинтересовавшийся задумчивым следователем, был пойман за руку, оттаскан за ухо и благоразумно исчез в толпе, больше не рискнув лезть к Алу, так что думалось ему дальше относительно спокойно.

До тех пор, пока Мила не появилась на площади.

Она снова была одета в длинное закрытое платье и шла, с любопытством осматриваясь по сторонам. Танцы Мила любила и плясала так, что невольные зрители смотрели на неё, раскрыв рты. Да только танцевала девушка редко. Больше наблюдала, с едва заметной грустинкой во взгляде, и Ал никак не мог понять, отчего же ей так печально.

Здороваясь со знакомыми лоточниками, Мила перебрасывалась с ними ничего не значившими вежливыми фразами, придерживая одной рукой тяжелую корзину с цветами. Цветы девушка собиралась продать перекупщикам, вовсе не горя желанием торчать на площади всю ночь. Что ж, идея была хорошей — с учетом, что в этот вечер многие парни желали порадовать любимых свежими букетами.

— Ты всё же пришла на праздник. Давай помогу! — Ал подскочил к Миле, подхватывая корзину, пока девушка передавала часть цветов первому торговцу.

Подруга улыбнулась ему немного виновато, дотронувшись до руки — всё ещё переживала, что отказалась идти танцевать.

— Вообще-то, я только цветы отдам, и домой, — сказала она, давая знак следовать за ней. — Отец написал, что через пару недель приедет. Хочу привести дела в порядок.

— Даже танец не подаришь? — Ал тенью следовал за ней, пока Мила бойко торговалась с очередным торговцем.

— Подарила бы, но музыка ещё не играет, — она притворно вздохнула, посмотрев в сторону сцены, куда только стали подтягиваться музыканты.

— А если без музыки? — Ал приобнял её за талию, дивясь собственной наглости.

Девушка тут же щелкнула его по носу, ловко вывернувшись из рук. Посмотрела слегка сердито:

— Я же объяснила, что не пойду с тобой танцевать. И ни с кем другим не пойду, мне просто некогда. Не вредничай, ладно?

— Понял, не дурак, — Ал отступил на шаг, показывая, что не настаивает, и выставил перед собой корзину с цветами как щит.

— Тогда идем дальше. Мне ещё в четыре лавки надо успеть, пока они цены не снизили, — Мила развернулась, только коса ее взвилась змеей, и торопливо пошла к следующей лавке.

Праздник проходил спокойно. Ал вмешался только один раз: когда подвыпивший маг выпустил огненный шар, решив вдохновить этим свою девушку, но не удержал пламя в руках. От магического огня чуть не загорелся деревянный помост. Впрочем, потушить его Алу не составило труда, и, убедившись, что разбуянившийся маг отправился домой, парень тоже ушел с площади, передав дежурство коллегам.

Мила ушла раньше, так и не дождавшись музыкантов. Она действительно торопилась, и Ал сожалел, что стал настаивать на танце. В последнее время она стала обращать на него больше внимания, пусть и смущалась от этого, и парень переживал, что может вспугнуть девушку. Но, несмотря на то, что Ал понимал — стоит держаться подальше от Милы, пока она еще боится его чувств, ноги сами привели к её дому.

В окнах свет не горел, но доносился аромат цветов из сада, и Ал на мгновение остановился. Чтобы почти сразу спрятаться за изгородью — Мила в одной тонкой батистовой сорочке выскочила из дома и босиком побежала к пожухшему ясеню. Ал нахмурился, не понимая, что случилось — с деревом творилось что-то неладное. Ещё днём ясень зеленел, а сейчас будто кто-то из него все соки выпил!

Мила обхватила любимое дерево руками, отдавая всю свою магию, чтобы его подпитать. Ал увидел, как её руки окутало теплое сияние — девушка исцеляла дерево. Вот только сил её едва хватило, чтобы поддержать в нем жизнь. Отдав большую часть магии, бледная, как полотно, Мила прислонилась к стволу. По её лицу текли капельки пота, а грудь высоко вздымалась — ей было тяжело дышать.

И Ал не выдержал. Перепрыгнул через забор, подбежал и, обняв подругу со спины, стал вливать свою силу — капля за каплей. Поначалу Мила испугалась не на шутку, но увидев, кто её таинственный помощник, расслабилась, позволяя его силе вплетаться в её. Как когда-то в детстве, когда они вместе учились волшебству — тогда Ал частенько помогал ей творить заклинания.

— Как ты здесь оказался? — опершись головой о его грудь, спросила девушка.

— Случайно. Шел домой и увидел, как ты поспешила к дереву, — Ал осмотрел на ясень, продолжая обнимать Милу. — Что с ним случилось?

— Это я виновата, — Мила неожиданно всхлипнула и закрыла лицо руками. Разрыдалась, и Ал растерялся, рассеянно гладя её по плечам и спине.

— Ну, что за ерунду ты говоришь! Ты-то тут причем? — шептал он, продолжая осторожно обнимать девушку. Потихоньку истерика у неё прошла, и Ал снова обратил внимание на дерево. — Твоих сил не хватит его вылечить. Давай вместе попробуем.

Мила кивнула, закусив губу, и отстранилась.

— Так не пойдет. Нужен телесный контакт, — Ал взял её за руку, и щеки у обоих вспыхнули румянцем.

Мила была так близко, что казалось, наклонись он — и вишневые губы раскроются, позволяя поцеловать. Но сейчас было не до поцелуев и ласк.

А еще Ал впервые так близко увидел, что именно скрывала Мила под своими платьями с длинными рукавами, ведь сейчас девушка вышла из дома в тонкой ночной рубахе. Её плечи, шея и руки — до самых запястий — были покрыты страшными шрамами-письменами.

— Не смотри так, я не виновата, что со мной это сделали, — прошептала она горько, но не отодвинулась. — Решил помогать — помогай.

Ал вспыхнул и отвел глаза.

— Извини, — произнес он, и магия быстрым потоком направилась к девушке, обнявшей дерево.

Ясень оживал на глазах. Отступала гниль, наполнялись соками ветви и расправлялись пожухлые листочки. Ал старался давать магию понемногу, чтобы не вызвать подозрений, почему его не шатает от усталости, но увидев, что дереву стало лучше, Мила сама отпустила его ладонь.

— Хватит, иначе ты совсем вымотаешься, — сказала она, оглядывая его с беспокойством.

Ал ободряюще улыбнулся:

— Я не устал.

— Так я тебе и поверила, — Мила сложила руки на груди. — Идем в дом, напою тебя крепким чаем. После такого и свалиться недолго.

Она взяла его за руку, уже не ради магии, а просто из благодарности, и тихо добавила:

— Спасибо.

В отличие от сада, где всё благоухало цветами, в доме у Милы пахло книгами и бумагой. Она училась волшебству не в Академии, была самоучкой, поэтому много читала о магическом искусстве. Оттого и дом её был заставлен шкафами с книгами.

Но не только трактаты о магии лежали на полках. Мила училась, как правильно вести дела, как разговаривать и торговаться. Для своих лет она знала больше, чем большинство горожанок, и гордилась этим.

— Прости. Здесь не прибрано. Я не ждала гостей, — зайдя на кухню, Мила торопливо убрала со стола какой-то черный фолиант, и Ал проводил его недоуменным взглядом. Он был уверен, что уже видел эту книгу однажды.

Много лет назад Вран приносил эту книгу Ладе, но матушка не смогла изучить её до конца. Слишком мрачные ритуалы там описывались. Например, как превратить дерево в подобие человека. Как правильно снимать шкуру с оборотня. Как заставить человека навсегда принять обличье птицы, и все в таком же духе.

И теперь Ал недоумевал — зачем столь ужасная книга была нужна Миле? Попала к ней по ошибке? Но судя по закладке в середине томика, Мила внимательно её изучала.

Но он ничего не спросил, понимая, что иначе Мила попросту выставит его из дому. Ал притулился на скамье, ожидая, пока радушная хозяйка приготовит чай: по кухне уже плыл аромат меда и малины. Последним штрихом девушка добавила в настой несколько листьев мяты и подала получившийся напиток.

— Очень вкусно, — попробовав маленький глоток отвара, произнес Ал.

Мила улыбнулась.

— Я сама придумала. Конечно, тут нет ничего особенного, но магическое истощение восстанавливает. Ты же знаешь, что мне колдовство не очень удается. А в последнее время всё ещё хуже стало.

— Хуже? — Ал посмотрел на надписи на её коже, которые словно стали ярче. Или это освещение изменилось?

— Не бери в голову, — Мила накинула платок, закрывая плечи и вместе с тем большую часть «узора». — Лучше скажи, Ладе понравились цветы?

— Очень. Она просто расцвела, — скаламбурил Ал, и остаток часа они проговорили о его родителях и цветах.

— Хорошо провел ночь? — полюбопытствовал Святослав, когда Ал на следующий день пришел на работу, сверкая, как золотая монетка.

В ответ Ал кивнул, не раскрывая подробностей: он не мог рассказать, где был, ведь компрометировать Милу ему не хотелось. Пусть это и дало бы определенное преимущество: тогда Ал мог бы предложить ей выйти из щекотливой ситуации, выскочив за него замуж, и дело в шляпе! Но поступать так низко было не в его правилах.

Кроме того, Ал сомневался, что имеет право рассказывать о произошедшем. Ведь тогда ему придется упомянуть о книге по темной магии на столе девушки, а подставлять Милу Ал не хотел.

— Хоть кто-то провел её хорошо… — вздохнул Святослав, и Ал навострил уши, уже понадеявшись услышать первую жалобу от дяди на Алёнушку. — У нас очередной взрыв, — закончил следователь.

— Где? — тут же насторожился Ал.

— Недалеко от площади. Есть вероятность, что ложный след. Может, обычный маг набедокурил. Посмотришь?

— Уже лечу, — шустрый лунь вылетел в окно, Святослав только рукой махнул.

Ал же, оказавшись на площади уже в облике человека, первым делом проверил след магии и выругался вполголоса, осознав, что это знакомое волшебство. В этот раз даже сомнений не было. У неизвестного мага снова был выброс, и, судя по участившимся взрывам, сила подчинялась ему всё хуже.

Но как Ал упустил этого таинственного взрывателя? Он ведь дежурил почти всю ночь…

И ушел следом за Милой, у которой дома лежала подозрительная книга.

Ал споткнулся о бывшую печную трубу. От дома купца остались одни головешки, к счастью, ни его семья, ни он сам не пострадали, уехав на праздник к родственникам. Но убытки понесли значительные.

«А ведь этот купец не ладил с Милой! — вспомнил Ал, и по его спине пробежал неприятный холодок. — И сарай в доках — не тот ли, где однажды её чуть не принесли в жертву?»

Ал тряхнул головой, отгоняя дурные мысли. Купец со многими не ладил — парень сам был свидетелем, как тот замахивался тростью на голодных детей, просивших у него краюху хлеба. Так что поджигателем мог быть кто угодно. Но точно не Мила!

И всё же, как бы он не хотел отрицать происходящее, но пройти мимо сада подруги не смог. В этот раз Мила оказалась дома — подвязывала ветви спасенного ясеня и улыбнулась, завидев Ала.

— Калитка открыта, заходи, — крикнула она, и парень поспешно шагнул внутрь.

Впервые на его душе было неспокойно не от того, что он увидел свою зазнобу, а от дурного предчувствия. Он покосился на дом, размышляя, лежит ли книга снова на столе, читает ли её Мила.

— Смотри, он почти здоров! — Мила показала на ясень, на котором уже стали появляться новые зеленые листочки. — Спасибо, что помог вчера. Этот ясень мы посадили вместе с мамой, и он мне особенно дорог, — она ласково погладила шершавый ствол, а затем обняла, будто обнимала маму.

— Не за что, — Ал вымучено улыбнулся, стараясь скрыть тревогу. — Не против, если возьму в доме воды? В горле пересохло, сил нет терпеть.

— Конечно, — Мила ушла поливать цветы, а парень заторопился в дом.

Книги о темной магии на столе не было. Как и на ближайших полках, которые Ал успел мельком оглядеть. Зато на скамье лежала перевернутая страницами вниз книга о ритуалах усиления магии — и об их последствиях. Ал пролистал её и похолодел — одним из результатов неверно проведенного ритуала были взрывы.

Шпионить за собственной подругой было ужасно. Конечно, нельзя сказать, что Алу раньше не приходило в голову в образе птицы подсматривать за переодевающейся девушкой — и приходило, и подсматривал, хоть и краснел после со стыда. Но с Милой он никогда так не поступал. Поэтому сейчас, сидя на ветке ясеня, Ал смотрел в окно, раскрыв клюв, и убеждал себя, что делает это исключительно ради дела.

Мила расплетала косу. Неспешно, прядь за прядью, она вычесывала волосы, неторопливо и с каким-то особым изяществом, словно проводила одной ей известный ритуал. И длинные черные волосы были сейчас её единственной одеждой. Сидя на ветке, Ал испытывал огромное желание пробраться в дом, обнять Милу и целовать её до одури, до громких бесстыдных стонов, совершая всё то, о чем так мечтал ночи напролет уже который год.

Но надо было лететь прочь. Во взрывах точно была виновата не Мила — Ал уже третий день присматривал за ней и не заметил ничего странного. Он развернулся, взмахнул крыльями… и ощутил едва заметный аромат магии.

Но зачем Миле было колдовать перед сном?

Лунь подлетел к окну, заглядывая в комнату. Мила, так и оставшись нагой, стояла на деревянном полу в окружении свечей и вслух читала какое-то заклинание. Страницы книги, которую она держала в руках, отливали странным блеском, а узоры на теле девушки шевелились, приходя в движение. Менялись слова на её коже, менялся узор, но Ал чувствовал, с каким трудом это колдовство давалось Миле.

А затем её силы закончились — и мига хватило, чтобы незавершенное колдовство обернулось против девушки.

Осознав, что Миле грозит нешуточная опасность, Ал влетел в окно, на ходу превращаясь в человека. Но было поздно. Магия уже окутала девушку, заставив ту кричать от боли, выгибаться так, что казалось, сломается позвоночник. Магии было много — слишком много для Милы, и Ал, бросившись к ней, крепко прижал неудачницу-колдунью к себе и стал вливать излишек магии в себя, понимая, что он-то, как шептун, может поглотить эту силу без вреда. Или почти без вреда — ведь вмешательство в древний ритуал не могло оказаться безнаказанным.

Ал услышал голос, который исходил из книги — и отовсюду.

— Любишь её? — вопрошала магия.

— Люблю, — отвечал Ал всем сердцем.

— Клянешься защищать?

— Клянусь.

— Пока смерть не разлучит вас?

— И даже после.

Плечо зажгло так, что Ал закричал от боли, а на коже стал проступать кровавый узор. Он уже видел такой… Только не сразу вспомнил, где. А когда понял, его как холодной водой окатило — и крик застрял в горле. Такой же узор был на брачных браслетах его родителей. И теперь он сиял на их руках с Милой, означая одно — их с девушкой повенчала сама магия. Больше некуда было деться, и ничего нельзя было изменить.

Сияние исчезло, книга снова стала обычной, а Мила застонала и открыла глаза.

— Ты в порядке?.. — прошептала она первым делом, дотронувшись до его лица. — Ты не поранился?

Она плакала, и ей было больно, но она всё равно думала в первую очередь о нем. Ал, не сдержавшись, притянул её к себе, а Мила заговорила торопливо, оправдываясь и не замечая собственной наготы.

— Этот ритуал был ошибкой. Я хотела избавиться от шрамов — они блокируют мою магию. Столько читала, готовилась — и всё зря. Ничего не получилось. Только стала на шаг ближе к смерти, — она поёжилась, то ли от холодного ветерка, залетевшего в комнату, то ли от воспоминаний об испытанной боли.

— Я бы не дал тебе умереть, — твердо произнес Ал. — Но ты должна знать. Мы теперь… — он попробовал сказать, что они теперь женаты, но не смог.

Впрочем, девушка уже увидела узор на его руке и догадалась обо всём сама.

Обняла его, прижимаясь лбом к плечу.

— Прости, — выдохнула она и отстранилась от него. Встала, пошатываясь. — Я понимаю, что ты никогда не связался бы с такой, как я. Но не волнуйся, скоро всё закончится.

— О чем ты?

— Я проклята, — Мила горько рассмеялась. — Тот колдун что-то сделал со мной, как будто продырявил, и магия с тех пор утекает из меня вместе с жизнью. Мне хватало магии, пока я была маленькой, но я взрослею, и сил требуется всё больше. Даже цветов и растений уже недостаточно, чтобы поддерживать меня: я стала убивать их, как чуть не убила ясень. Думаю, я скоро умру, и избавлю тебя от этого, — она указала на кровавый узор.

— Ты не умрешь, — Ал подошел к ней и схватил Милу за руки. — Я не позволю! А если тебе нужна магия, то бери, сколько хочешь! У меня её хоть отбавляй.

— Я не хочу делать тебя слабым, — покачала головой Мила.

— И не сделаешь, — Ал улыбнулся и отвел ей за ухо прядь волос, признаваясь в том, о чем хотел рассказать уже очень давно: — Я шептун. Ты будешь колодцем, а я водой. И обещаю, этот колодец никогда не высохнет.

Ал он обнял Милу, прижимая к груди и чувствуя, как по щекам девушки катятся слёзы облегчения и радости.

— Как мы скажем твоим родителям? — Мила немного успокоилась, и к ней вернулась прежняя рассудительность. Девушка оделась, со смущением осознав, что была перед Алом совершенно обнажена. Пусть он и стал её мужем, но они даже ни разу по — настоящему не целовались!

— Думаю, они будут рады встретиться с тобой, — Ал хитро улыбнулся, не став упоминать, что давно спросил у родителей благословения на этот брак. С Бореем было сложнее — он всё ещё недолюбливал магов. Зато к следователям относился с симпатией — отчасти это послужило причиной того, что Ал пошел на службу.

— Сомневаюсь. Наверняка, они уже нашли тебе подходящую партию, — не знавшая о его планах Мила только вздохнула.

— Даже не начинали. Мама говорит, что жениться надо по любви, — Ал покраснел.

Мила грустно добавила:

— Вот видишь, тем более…

— Но ведь я давно люблю тебя, — договорил Ал, и девушка удивленно распахнула глаза. — Разве ты не знала? Мои приглашения на свидания? На танцы? Встречи под звездным небом? Разве этого было недостаточно?

— Я думала, ты просто шутишь, — непритворно смутилась Мила. — Боялась поверить…

— Да какие тут шутки, — Ал присел рядом с ней, помогая заплести косу.

Свою сестренку он часто заплетал, так что научился. А у Милы после заклинания дрожали руки, и привести волосы в порядок у неё никак не получалось.

— А как ты вообще оказался у моего дома? — вдруг поинтересовалась девушка. — Опять случайно?

— Прости, но в этот раз я следил за тобой, — не стал скрывать Ал. Начинать совместную жизнь с обмана — что могло быть хуже? — Книга, по которой ты пыталась провести ритуал, относится к темной магии. Я подумал, что ты можешь навредить себе.

— И другим? — напряглась Мила.

— И другим, — со вздохом кивнул Ал и прижался к ней, обжигая дыханием шею. Оставил легкий, извиняющий поцелуй на её щеке — он впервые поцеловал девушку сам — и она вздрогнула, но не отстранилась, а напротив, улыбнулась.

А парень добавил:

— Это моя работа, Мила. И я не буду тебе врать.

— Я понимаю, спасибо за это, — Мила поймала его руку, переплела их пальцы и, развернувшись, посмотрела Алу в глаза. — Ты искал что-то конкретное?

— Магические всплески. В последнее время участились взрывы, и я боюсь, что это дело рук одного мага.

— Но кому такое под силу?

— Не знаю, но обязательно…

Договорить он не успел. Через дом от них, в старенькой ночлежке, громыхнуло так, что уши заложило. На улице раздались крики, засуетились люди.

— Жди здесь! — Ал выскочил на улицу и бросился к соседнему дому.

Без сомнений, это была та самая магия, которую он искал. Ал ворвался в горящий дом, намереваясь обезвредить преступника… И увидел скорчившихся на полу детей. Тех самых, которых уже встречал в доках.

— Она не хотела, — пробормотал мальчик, жалобно глядя на него и обнимая сестру, руки которой были объяты огнем. — Просто у неё не получается контролировать силу.

Силу, которой было столько, что можно уничтожить весь город.

Ал опустился рядом с детьми и положил ладонь девочке на голову.

— Просто доверься мне, — сказал он, представляя дивный зеленый луг, спокойное шелестение травы, безмятежное голубое небо. Его спокойствие передалось и ребенку, и огонь на руках малышки погас.

Ал вдруг четко осознал, что перед ним шептун. Такой же, каким был он сам. Такой же, какой росла его младшая сестренка. И только помощь отца и матери уберегла их от подобной участи.

— Уходим, — решительно сказал он, и, взяв детей за руки, вывел из горящего дома.

— Вы видели, кто это совершил, господин маг? — бросился к нему один из стражников, но Ал покачал головой.

— Нет, но я обязательно прекращу эти взрывы, — он посмотрел на детей и ещё крепче сжал из ладошки. — Уверен, такое больше не повторится.

Скрывать от отца с матерью магический брак было сложно. Но ещё труднее оказалось пристроить куда-то детей: они были сиротами, и взрывы, которые устраивала девочка, происходили так часто от того, что Агния боялась незнакомцев и тосковала по родителям. Святослав, которому Ал рассказал правду о виновнице взрывов, обвинять девочку не стал, но и искать для них обычную приемную семью не советовал. А отдавать детей в детский дом воспротивился сам Ал: слишком похожа была малышка Агния на его Дару. Только у Дары родители были, и воспитывали её в любви и заботе, а у Агнии, кроме старшего брата, никого.

— Просто оставь их у меня, — сказала спустя несколько дней Мила, устав наблюдать, как Ал мечется по саду, пытаясь придумать, как разрешить ситуацию. Он приходил к ней всё чаще, и всё чаще задерживался допоздна. — Я давно хотела младших брата и сестру.

— И Борей не будет против?

— Если будет, то я скажу ему, что это наши дети. Старшие. А младших мы попозже заведем, — пожала плечами Мила.

Ал сначала замер от её слов, а потом подскочил и так сжал в объятиях, что девушка охнула и рассмеялась. Споров больше не возникало.

Но ни одну тайну нельзя хранить вечно. Вечерние отлучки Ала стали слишком заметны, и, в конце концов, отец припер его к стенке, вытребовав обещание познакомить их с его возлюбленной. И как же он удивился, когда узнал, кто она!

— Кажется, мы можем вас поздравить с помолвкой? — поинтересовался Финист, когда Ал с Милой рука об руку зашли в дом.

Детей они решили пока что оставить у Милы, надеясь, что за пару часов очередной вспышки магии не случится. Но на всякий случай девушка высыпала перед детьми целую горсть семян и оставила кучу горшков с землей, наказав вырастить цветы к приезду «дедушки» Борея.

— Со свадьбой. Нас повенчала магия, — Ал смущенно посмотрел на отца и виновато — на мать. — Простите, это вышло спонтанно. Но мне бы хотелось провести обряд перед знакомыми, чтобы никто не сомневался, что всё по закону…

— Магия выше законов, — Лада коснулась его руки и улыбнулась Миле. — Рада тебя видеть в нашем доме.

— Спасибо, — смущено потупилась садовница и сжала руку мужа, только этим выдавая волнение

— Так когда сыграем свадьбу? — спросил Финист, гордый тем, что сын всё же добился любви своей зазнобы. Да и Мила выглядела счастливой, пусть и была смущена.

— По осени. Когда дети немного попривыкнут.

— Дети?!

Вот теперь у обоих его родителей глаза стали как плошки, и Ал хитро улыбнулся. Переплел пальцы с женой, поймав её теплую улыбку.

— Я как раз хотел предложить вам с ними познакомиться. Это Пересвет и Агния. Они вам обязательно понравятся!