ГЛАВА 9

Расслабиться и отдохнуть в семейном кругу не получилось. В гостиной царила напряженная тишина, еда была практически нетронута, хотя до ухода к Хорту я успела приготовить праздничный ужин. Мачеху и батюшку, сидящих за столом, я увидела сразу. Причем отец выглядел недовольным: спина прямая, будто кол проглотил, руки сжаты в кулаки. Мне показалось, что он едва сдерживает гнев. Зато мужчину напротив батюшки, держащего за руку Василису, я поначалу не признала. А потом, присмотревшись, громко охнула, привлекая к себе внимание. Кощей без бороды помолодел лет на десять.

— Добрый вечер, — поздоровалась я, заходя в комнату, и поймала одобрительный взгляд мачехи. Та определенно оценила мой наряд, и то, что я чуточку похудела. В отличие от отца, рассерженной мачеха не выглядела. Удивленной, не более.

— Да кому как, — скрипнул зубами батюшка, и я поняла, что не ошиблась. Он был зол. — Что же ты, Лада, не написала, что Василиса нашла себе жениха?

— Жениха? — я потрясенно уставилась на сестру, и та смущенно кивнула, продолжая теребить янтарный браслетик. Так вот от кого был подарок! Вспомнилось, что при долгих ухаживаниях невесте сначала дарили браслет с драгоценными камнями, символизирующий серьезность намерений, и только в день свадьбы меняли его на обручальный.

— Я попросил у Митрофана Степановича разрешения ухаживать за Василисой, — пояснил Кощей на мой удивленный взгляд.

— Как колдунья сама может решать, за кого замуж выйдет! — батюшка не сдержался и грохнул кулаком о стол. — Я не для того её растил и отпускал в Академию, чтобы она за старика шла!

— Папа, — осторожно начала Василиса.

— Замолчи! — рявкнул отец, но если он думал, что это сработает, то ошибался. Василиса несколько лет прожила вдали от дома, в столице, и новая жизнь научила её быть сильной и самостоятельной. Такие преподаватели, как Вран, закалили характер сестры.

— И не подумаю! — Василиса демонстративно переплела пальцы с Кощеем. Тот вздрогнул, но руку не убрал. — Ты сам сказал, что я могу выбирать. Я выбрала.

— Старика, — тихо фыркнула с другого конца стола Алёнушка, и я поняла, кто настропалил батюшку против Кощея. Алёнушка его невзлюбила с первой встречи.

Не знаю, во что мог перерасти их спор, но тут в разговор вмешалась мачеха:

— Дорогой, к чему эти конфликты, — она положила ладонь на плечо отца, успокаивая. — Василиса уже взрослая, пусть сами разбираются. К тому же, Алёнушка остается с нами. Найдем ей хорошего мужа, дождемся внуков…

— Вообще-то, как раз об этом я хотела поговорить, — кашлянула я, переводя удар на себя. Лучше сказать сразу, чем оттягивать неизбежное. — У Алёны есть магический дар, и Верховный маг настоял, чтобы она осталась учиться в Академии.

После моих слов тишина снова стала оглушительной. А затем все заговорили одновременно, перебивая друг друга, споря и возмущаясь. Алёнушка радовалась — как же, её ждала жизнь в столице, и чуть ли в ладоши не хлопала от восторга.

Отец ругался, мачеха причитала, а Василиса прожигала меня обиженным взглядом, будто я была виновата в случившемся. В чем-то я ее понимала — если Алёнушка пойдет учиться, Василисе придется за ней приглядывать. А, значит, прощай спокойная жизнь!

Перекричать родственников не получалось. У меня даже возникла мысль сбежать и переждать, пока все успокоятся, и я потянула за собой Финиста. Но в этот момент в гостиной полыхнуло, на стол заползла огненная ящерица, и разговоры мгновенно прекратились. Вран отозвал фамилиара и, прокашлявшись, спокойным тоном произнес:

— Отбор в Академию в начале осени. Прежде чем паниковать, почему не подождать его результатов? — сказал мастер. — Примерно половина желающих поступить туда отсеивается. Магов в стране, конечно, мало, но не настолько, чтобы учить бездарностей.

— Я не бездарность! — возмущенно пискнула Алёнушка, но поймала обещающий розги взгляд матери и замолчала.

— Папа, а вы уже закончили ругаться? Кушать хочется, — неожиданно спросил Ал, до того момента сидевший тише мыши, и его голос в наступившей тишине заставил всех взрослых устыдиться.

— И, правда, давайте поедим, — улыбнулся Финист, подводя меня к столу и отодвигая стул.

— Война войной, а обед по расписанию, — наставительно произнес Александр, вспомнив цитату из недавно прочитанной книжки.

Батюшка изумленно взглянул на него, а затем расхохотался.

— Внук у меня, оказывается, умница! — одобрительно произнес он, усмехаясь в усы. Остальные тоже разулыбались, и я выдохнула.

Кажется, семейный ужин не превратился в катастрофу. И это было просто замечательно.

Следующая неделя была настолько заполнена хлопотами, что я, признаться, забыла о Михаэле с его интригами. Родители вернулись в поместье, а Алёнушка осталась у нас. Зато Кощей уехал в Академию, освободив для неё комнату. Я не без причин подозревала, что свёкор поступил так не из-за Алёнушки, а из-за Василисы, чтобы быть рядом в случае возможного нападения на магов (никто не сомневался, что проблемы снова начнутся). Тем не менее, его отъезд пришелся кстати. Финист пустил слух, что Кощей слег с тяжелой болезнью, и этим самым мы обезопасили меня перед Михаэлем. Краску с волос я смыла, вернувшись к прежнему облику, разве что была бледнее обычного, но жаркое солнце быстро исправило эту беду. Поэтому при случайной встрече «служанки» с Верховным магом, я могла смело сказать, что его указание относительно Кощея выполнено.

Вран начал отстраивать свою башню, беззастенчиво привлекая меня в качестве бесплатной рабочей силы, хоть и сетовал, что две необученные колдуньи в одном доме — это слишком для его измученных нервов. Я выматывалась, возвращалась домой уставшая и злая от его постоянных насмешек, но чувствовала, что терпела не зря. «Птица» внутри всё чаще просыпалась и хлопала крыльями, а магия давалась намного легче, чем раньше.

В общем, жизнь била ключом, и с тревогой ждать, когда Верховный маг снова нападет, было некогда.

Беда пришла, откуда не ждали. Неожиданно стала чахнуть Лель. Я пыталась добиться от неё, что случилось, но яблонька только вздыхала и понуро шевелила листочками. Понять, что именно происходило, она не могла, но чувствовала себя плохо. Муж разводил руками — собственного фамилиара у Финиста не было, и как лечить их болезни, он не знал, Вран тоже не слишком дружил с магией природы. Всё было тщетно.

Наконец, я решила, что раз не помогает магия, надо искать другое решение, и отправилась на городскую площадь. Именно там я во время прогулки с Финистом увидела лавку травницы и надеялась, что ее владелица поможет.

Была и вторая причина посещения. «Праздники» до сих пор не пришли, а я так и не смогла поговорить с Враном по этому поводу. О том, чтобы рассказать мужу, даже мысли не было — если подозрения подтвердятся, Финист ни в какие авантюры меня брать не будет. А я хотела быть рядом с ним, неважно, насколько это будет страшно и опасно.

Мелодично звякнул колокольчик, когда я толкнула дверь и зашла внутрь. В лавке было прохладно и вкусно пахло травами. Небольшие сушеные «веники» были развешены по углам, собранные в мешочки и подписанные травы лежали на прилавке, а сама седовласая полненькая хозяйка что-то молола в ступе, не обращая внимания на прибывшую посетительницу.

— Не стой столбом, лучше подай мне ковш, да поживее, — не оборачиваясь, проронила она командным тоном, и я выполнила сказанное, не задумываясь. И только потом поняла почему. Вран говорил так же.

— Хорошо, теперь потолки здесь, пока я не закину листья, — старушка продолжила готовить странную мазь, то и дело требуя от меня каких-то мелочей. То стебель порезать, то лепестки оборвать. Несмотря на приказной тон, помогать было действительно интересно, и я делала это с удовольствием. Стало понятно — готовить такое снадобье одной было бы трудно.

Наконец, травница закончила и, переложив получившуюся мазь в деревянную коробочку, посмотрела на меня.

— А ты неглупая девчонка, — сказала она, схватила мою руку и на мгновение прикрыла глаза. — Магия земли сразу чувствуется, — она довольно улыбнулась и отпустила меня. — Признайся, сильно Вран гоняет?

— А вы его знаете? — вырвалось у меня, а травница усмехнулась.

— Мне ли не знать, — она коснулась рукой брачного браслета с причудливым узором. На нем раскинул крылья ворон — я вспомнила, что видела у мага на двери такой же символ. Открыла рот, удивленно хлопая глазами. Получается, у Врана была жена, о которой он никогда не рассказывал!

— Догадалась? Я же говорю, не глупая, — она уселась на лавку и громко крикнула: — Тришка, а ну-ка закрой дверь! У нас перерыв!

В тот же момент из подсобки выскочила бойкая рыжеволосая конопатая девчонка, подбежала к дверям и закрыла их на щеколду.

— А это…

— Нет, это не моя внучка. Так, приемыш. Подобрала её однажды, с тех пор прижилась. Помогает мне по мелочи. Глядишь, и вырастет достойная замена.

Триша, слушая старуху вполуха, деловито расставляла на узком деревянном столике в углу самовар и две чашки. Вытащила сушки и выложила на блюдце два маленьких кусочка сахара. А затем так же быстро умчалась обратно в подсобку.

— Ты присаживайся, в ногах правды нет, — позвала меня за стол травница и налила горячего ароматного чаю. Запах шел одуряющий. Никогда такого вкусного не пробовала. И сушки были сладкие, с маком.

— А теперь рассказывай, что тебя тревожит, — сказала травница, когда мы допили чай. И я рассказала.

— Соседский пес, говоришь, недавно пропал? Слышала я об одном ритуале, который может фамилиара погубить, даже такого сильного, — старуха в задумчивости крутила в руках чашку с остатками чайных листьев на дне. Признаться, я думала, что она хочет погадать на чаинках, но на моё предположение она закашлялась, рассмеялась. Пусть и была травницей, но магией она почти не владела.

— Надо проверить, не зарыта ли под корнями собачья кость, — посоветовала старуха и, порывшись у себя по полкам, дала мне мешочек с набором трав. — Если найдешь, руками кость не бери, только в перчатках. А место то травами присыпь, они злое колдовство разрушат.

Я с благодарностью приняла совет и травы. Оплату за травы старуха взяла, но лишнюю «случайную» монетку вернула.

— Захочешь отплатить за совет — заходи в лавку, поможешь с растениями. Мага земли травы лучше других слушаются, а я ведь не только их собираю, но и выращиваю, — ответила старуха и внимательно посмотрела на меня. — А что со вторым вопросом? Вижу, не одна печаль тебя тревожит.

— Не печаль, напротив, — смутилась я и, краснея всё больше, рассказала о своих переживаниях по поводу будущего ребенка.

Старуха посмотрела на меня удивленно, а затем усмехнулась.

— Сразу видно, что магии тебя Вран учит. Он, паршивец, любит поболтать, о чем не надо, а вот по делу — умолчит. Магия — она как ребенок. Её выносить надо. Вот и твой организм на это время закрывается, пока магия внутри растет. Не бойся, не ждешь ты малыша. Можете пока с мужем беззаботно кувыркаться!

Я снова покраснела от её слов, хотя казалось, куда сильнее? Внутри облегчение смешалось с огорчением. Всё-таки я мечтала о том, что во мне растет малыш. А получается, это не жизнь родилась, а магия откликалась на ласку и нежность?

— А… сколько обычно она растет? — решилась спросить я, и старуха качнула головой.

— У всех по-разному. Кому-то и месяца хватает, а другие годы тратят, чтобы магию вырастить. Но ты ещё молодая, так что не волнуйся: успеешь с детками понянчиться.

Я кивнула, соглашаясь со сказанным. И действительно, когда мне с малышом магией заниматься? Я сейчас за Алом едва успевала следить, а если во время медитаций малыш проснется? Не до обучения будет.

— Ну, ступай. Беспокойно нынче в городе, лучше вернуться домой затемно, — посоветовала травница. Я поняла, что действительно засиделась, да и отвлекать травницу без дела не хотелось, и поспешила домой. Так торопилась, что не услышала, как старуха опрокинула чаинки на блюдце, посмотрела на получившийся узор и тяжело вздохнула.

Лель стояла понурой, опустив ветки едва ли не до земли. Листья пожухли, а наливные яблоки сморщились и большей частью попадали на землю. Я позвала яблоньку, но в ответ раздался тихий стон. Обняла, но она даже не шелохнулась. Отчаявшись достучаться до фамилиара, я решила осмотреть землю вокруг. Если кость зарыли, то должны были остаться следы. Хоть что-то — ведь действовать надо было быстро, чтобы ни мы, ни Лель не заметили!

С другой стороны яблони, ближе к соседскому забору, я увидела примятую траву и, не мешкая, побежала к сараю. Схватила лопату и раскопала подозрительное место, увидев в черноземе розовато-белую кость. Была ли это кость дружелюбного Толстяка или кого другого, я не знала, но последовала совету травницы и осторожно вытащила останки, а после посыпала оскверненную землю из мешочка. А кости сожгла, пожелав тому, кому они принадлежали, покоиться с миром.

За этим занятием меня и застал муж, возвратившийся от очередных «клиентов». Его магический ветерок помог пеплу развеяться, и Финист обнял меня за плечи, когда я всхлипнула, осознав — кто-то убил живое существо, чтобы уничтожить Лель. Но зачем? И кто это мог быть? Михаэль выпадал из списка, он понятия не имел, что я — колдунья.

— Лада… Ладушка… — тихо прошелестела яблоня, и я повернулась к ней. Лицо фамилиара проявилось на стволе: блеклое, полупрозрачное.

— Как ты? — я обняла дерево, отдавая часть своей силы, но ветки неожиданно оттолкнули меня прочь.

— Торопись, Ладушка… Беги. Я не успела… Не остановила. Не смогла! — её листья шелестели, и в этом шепоте было такое отчаяние, что я испугалась.

— О чем ты? — спросила я Лель и увидела, как по коре покатился сок. Как настоящие слезы.

— Он забрал их. Михаэль забрал Алёну и Ала, — вместо яблоньки ответил Вран, буквально вывалившийся из дома. Шептун был сильно избит и едва стоял на ногах.

Я бросилась к мастеру, чтобы поддержать. А Финист, побледнев, вскинул руки, и его ветер забушевал вокруг, выискивая, куда отправился Верховный маг.

Ещё никогда мне не было так страшно. Даже когда русалка тащила меня на дно. Даже когда мы вытаскивали с того света Марфу или спасали Милу. Так или иначе, я могла контролировать те ситуации, я могла в них вмешаться. Здесь же всё, что мне оставалось, это в беспокойстве метаться от пострадавшего Врана к мужу. Ветер Финиста пронёсся по всему городу, но Верховный маг будто сквозь землю провалился. А вместе с ним и наши близкие.

— Есть только одно место, где они могут быть… — пробормотал Финист, закончив колдовство.

В этот момент в калитку постучали, и этот знакомый и такой обыденный звук заставил меня подскочить на месте и броситься открывать. На дороге стоял Святослав Попович, хмурый, с разбитой скулой и в помятой форме.

— Что случилось? — с порога спросил он.

— Ала похитили. Вместе с Алёной, — коротко ответил подошедший Финист. — Как ты догадался?

— Почувствовал чужую магию и рванул к вам. Точнее, хотел рвануть, только вот на выходе меня поджидало двое головорезов. Парни ими занялись, думаю, к вечеру будем знать, кто их наниматель.

— Вечером будет поздно, — муж посмотрел на Святослава, и у того заходили желваки.

— Ты же знаешь, это нарушение полномочий, — он отвел глаза, но Финист неожиданно рванул к нему и схватил его за грудки.

— Мне плевать! Там мой сын! И магия его не находит. В городе есть только одно место, куда не проникает магический ветер.

— Если ты ошибся, то нам обоим несдобровать, — я видела, что следователь колеблется. Их с Финистом не связывала тесная дружба, и подставляться под удар он не хотел. Но и преступников оставлять безнаказанными не собирался.

— Поверь, лучше бы я ошибся. Правда понравится тебе ещё меньше. Ты поможешь?

Долгую минуту Святослав смотрел на Финиста, а затем кивнул.

— Да. Идем.

— Куда?! — я подскочила к мужу, ухватившись за его ладонь. Из их разговора я поняла только то, что Финист знает, куда идти.

— Подземелья под королевским дворцом. Это единственное место, защищенное от посторонней магии.

— Посторонней? — я уловила главное, и Святослав неохотно кивнул.

— Плиты, которыми выложены стены, сдерживают магию. Даже на обычный огонек тратится столько, что колдуна после этого шатает. Но на Верховного мага подземелья не влияют. У него есть специальный амулет, позволяющий игнорировать это ограничение.

— Его серьга, — сказала я, не задумываясь, и, судя по кислому лицу Святослава, попала в точку.

— Чего мы ждем? Надо идти, — я развернулась к выходу, но Финист поймал меня за талию и прижал к себе.

— Ты не пойдешь.

— Но…

— Святослав, оставь нас на минуту, пожалуйста, — муж дождался, пока следователь отойдет, и взял мое лицо в ладони. — Ладушка, послушай, пожалуйста. Это очень опасно, и я не хочу, чтобы ты рисковала собой. Я не могу потерять тебя. Ты должна жить, во что бы то ни стало. Ты и Ал, вы самое дорогое, что у меня есть. Моя душа, моё сердце. Если с вами что-то случится…

— А если что-то случится с тобой? Как мне жить после этого? — я вцепилась в его рубашку, словно боялась, что Финист может исчезнуть. — Я тоже не могу оставаться в стороне! Ал мне как родной! И там Алёнушка…

— Тихо, я знаю, — он остановил меня прикосновением пальца к губам, а потом легонько поцеловал в лоб. — Я знаю. Я спасу их обоих, обещаю. А ты можешь помочь здесь. Иди в Академию, предупреди моего отца и Василису. Нужны свидетели, чтобы обвинить Михаэля. Иначе нам никто не поверит.

— Я поняла, — кивнула, чувствуя, как внутри разрастается тугой комок. Отпускать Финиста одного было страшно. Но ещё глупее никому ничего не сказать.

Когда Финист ушел, я прижала руку к губам, сдерживая рвущиеся наружу рыдания. До боли прикусила ладонь, понимая, что ему некогда возвращаться и успокаивать истерику. Мне надо было собраться и бежать за помощью.

Я хлестнула себя по щеке, чтобы привести мысли в норму, и заторопилась к зданию Академии, надеясь, что меня пустят на порог закрытого заведения. К моему удивлению, тяжелая входная дверь не была заперта. Я заскочила внутрь и помчалась по коридору, на ходу вспоминая, что рассказывала Василиса о расположении общежития. Отвлеклась буквально на миг, но этого хватило, чтобы на всех парах влететь в вышедшего из кабинета мужчину. Торопливо извинившись и подняв глаза, я встретилась взглядом с оторопевшим Михаэлем.

— Снова ты?! — воскликнул Верховный маг, прижимая к себе чудом не упавшую от столкновения коробку, в которой что-то звякнуло.

«Жаль, что не упала, — отстранено подумала я, — на грохот мог кто-нибудь прибежать».

— Добрый вечер, господин маг, — я поспешно поклонилась, отчасти потому что ноги подкашивались, отчасти из желания напомнить, что я «глупая служанка», не заслуживающая его внимания.

Вместо ответа Михаэль грубо схватив меня за руку и потащил за собой по коридору. Как назло, по пути никого не попадалось. Вымерли все, что ли?

— Куда вы меня ведете? — я постаралась, чтобы в голосе звучал страх и подобострастие. Запрятала собственную магию подальше, надеясь, что в стенах Академии, пропитанной колдовством, он её не почувствует.

— Я не верю в судьбу. Но когда жизнь так часто сталкивает с кем-то, это заставляет задуматься, — Верховный холодно посмотрел на меня, и я почувствовала предательскую дрожь в коленях. Видимо, мой испуг был заметен, потому что маг смягчился. — Ты ладишь с детьми?

— Что? — удивленно хлопнула глазами. Я ожидала обвинения в слежке или обмане, но никак не такого вопроса.

— Слышал, что новая работница у Кощея поладила с его внуком, и сразу подумал про тебя. Ты сможешь присмотреть за ребенком?

— За вашим? — глупо ляпнула я, и Верховный маг усмехнулся.

— Нет. Но не волнуйся, ты его знаешь.

Мы дошли до лестницы и стали спускаться. Постепенно, светлые стены Академии, выложенные из белого камня, сменились какими-то серыми полутемными помещениями, идти по которым стало намного сложнее. Тускло горели факелы, отражая от немногочисленных предметов интерьера пугающие тени. То здесь, то там под ногами попадался мусор, по стенам стекали камельки влаги, а запах стоял такой, что хотелось хорошенько прокашляться. А ещё лучше — не дышать.

— Ах, да, ты хорошо справилась со своей задачей, — я едва успела поймать кинутую магом монетку. Он отпустил мою руку, но я понимала, что бежать бесполезно, и шла за ним. — Ты ведь не обычная служанка?

— О чем вы? — голос дрогнул, но, похоже, Михаэль предполагал подобную реакцию.

— Да брось, ты прислуживала в доме у двух магов. И на поясе у тебя мешочек из лавки травницы! Уверен, ты знала о свойствах сон-травы…

Он не обернулся, но я почувствовала, как волосы у меня встают дыбом. Надо было что-то придумать, ответить, пока не стало поздно, и Верховный маг не прибил меня в этих катакомбах.

— Я его ненавидела! Мерзкий старик! Он заслужил это! — я постаралась выплеснуть в слова всю злость, на которую была способна. Оставалось надеяться, что Михаэль поверит. Не хотелось умирать с ложью на устах. Да и вообще умирать не хотелось.

— Откуда такая ненависть? — со спокойным любопытством поинтересовался Верховный маг, чуть скосив на меня взгляд. Я сделал вид, что смутилась.

— Мне нравился Финист. А Кощей был против. Высмеивал меня…

Договорить я не успела. Михаэль рассмеялся, приложив ладонь ко лбу.

— Любовь. Вот в чем дело! Все вы бабы — дуры, когда дело касается любви. Я уж подумал, что ты меня за нос водила, а сама колдунья.

— Ха-ха, какая из меня колдунья! — я натянуто засмеялась вместе с ним.

— И то, правда. Будь ты колдунья, этот камушек выпил бы из тебя все силы, — Верховный маг ласково провел рукой по едва заметному алому узору, идущему вдоль стен. Не обратил бы моё внимание, я не заметила бы. Зато поняла, что мы идем в нужное место. Плохо только, что предупредить Кощея я не успела…

Мимо прошмыгнула крыса, и я дернулась в сторону, едва сдержав визг.

— Не бойся, не укусит, — маг замахнулся на крысу, но та успела убежать в какую-то щель. — Даже хорошо, что ты не колдунья. Жаль было бы терять такого полезного помощника!

Я вытаращила на него глаза. Это же насколько ему одиноко, что он со служанкой так словоохотливо болтает?

— Будешь и дальше помогать, научу некоторым секретам. И от мужа избавлю нежеланного, — он кивнул на браслет, — раз уж тебе другой полюбился.

Что-то подсказывало, что он так же избавит меня от «тайного возлюбленного». Но ответить магу я ничего не успела. Он будто прислушался к чему-то, а затем встряхнул руки, и в разные стороны разлетелись капли воды.

— Они здесь. Идем поскорее, нехорошо заставлять гостей ждать, — Михаэль усмехнулся, и вся жалость, возникшая к нему, пропала, стоило увидеть жестокое выражение его лица.

Если бы я могла хоть как-то предупредить Финиста об опасности! Увы, пусть Михаэль не выказывал этого явно, но продолжал присматривать за мной, и я понимала, что глупыми действиями только навлеку на всех беду. Я приготовилась напасть на Верховного мага, если завяжется драка. Но когда мы дошли, оказалось, что Финист и Святослав «ждали» нас, пойманные в ловушку.

Тяжелая металлическая решетка отделяла их от помещения, куда мы зашли. Но если Святослав только ругался, в кровь разбив кулаки о железные прутья, то на мужа было страшно смотреть. Похоже, он пытался колдовать, и волшебный камень выпил из него все силы. Финист едва стоял на ногах, бледный и осунувшийся, и с отчаянием глядел на другую сторону комнаты.

Я тоже посмотрела туда и ужаснулась. В тёмном углу на каменном выступе сидел Ал, обхвативший себя руками и отчаянно дрожащий. Он даже не плакал, а тихо всхлипывал на одной ноте, настолько был напуган. А на полу, в пентаграмме, лежала Алёнушка, и кронпринц небольшим ножом вырезал на её коже символы заклинания. Сестра не шевелилась, не стонала, и мне оставалось надеяться, что она без сознания. Всё-таки для ритуала сестра была нужна им живой.

— Принес? — кронпринц отвлекся от своего устрашающего занятия и повернулся к Михаэлю. Тот показал коробку и поставил её на стол.

— Хорошо. Столько времени потеряли из-за того, что эта дура разбила накопители! — он злобно взглянул на Алёнушку, уже успевшую им чем-то насолить. — А это кто? — указал на меня окровавленным ножом кронпринц. — Еще одна подопытная?

— Нет, моя новая помощница, — Михаэль вытолкнул меня вперед, и Сирин уставился долгим взглядом.

— Такое ощущение, что я ее где-то видел.

— Она умудряется попадаться в самых неожиданных местах, — хохотнул маг, и, следуя его указанию, я подошла к Алу и обняла его, успокаивая. Ребенок вцепился в меня мертвой хваткой. Хорошо, догадался не выдать, увидев приложенный Финистом палец к губам.

— Наконец-то он заткнулся. У меня голова от его нытья заболела, — кивнул кронпринц, довольный, что Ал перестал всхлипывать, и снова повернулся к Алёнушке.

Я почувствовала, как сила внутри меня опасно забурлила. Нет, я не могла просто наблюдать за этим!

— Отпусти Алёну, с неё магии — крохи. Возьми меня! — стукнул по решетке Финист, привлекая к себе внимание, и Сирин с любопытством посмотрел на него.

— До тебя ещё дойдет очередь. Сначала закуска, потом основное блюдо, — вместо кронпринца ответил Михаэль, вытаскивая из коробки кристаллы, напоминающие по форме камень на его серьге. — Тебе интересно, что это? — заметив мой взгляд, спросил он.

Я торопливо кивнула. Кронпринц и Верховный маг отвлеклись на разговоры, а значит, получилось выгадать немного времени.

— Накопитель магии. Хранить чужую силу очень сложно. Но с помощью такой штучки можно держать её при себе. Когда закончился свой резерв, достаточно раздавить накопитель — и всё! Резерв полон! — Михаэль покрутил кристаллик в руках, а затем стал раскладывать накопители по углам пентаграммы. — С такой слабачки, как эта красотка, магии едва ли хватит, чтобы заполнить половину. А вот с него, — он посмотрел на Финиста. — С него можно собрать гораздо больше.

— Но ведь он сейчас бессилен! — не поняла я. — Вы сами говорили, что камни здесь высасывают магию!

— Настоящая магия намного глубже. Она, как кровь, течет внутри. Ведь даже если маг истратит всю силу, он не перестанет быть магом, — Михаэль хитро посмотрел на меня. — А ты никак за него волнуешься?

— Да как не волноваться! Я же не дурочка, слышала об убийствах в городе, — пробормотала я, с просьбой в глазах уставившись на Михаэля. — Может, дадите с ним попрощаться? Мы же не целовались ни разу, — я сделала вид, что смутилась, и посмотрела на носки своих башмачков.

В этот момент кронпринц покачнулся, схватившись рукой за грудь, и закашлялся. Алая кровь окрасила его белоснежный костюм, и Верховный маг подскочил к нему, отводя в сторону от Алёнушки и помогая опуститься на низкую кушетку у стены.

— Подождите, Ваше Высочество, сейчас вам станет легче, — он положил руки ему на лоб, и я увидела, как потоки магии, свиваясь голубыми спиралями, устремились к принцу. — Я доделаю ритуал сам, отдохните немного.

— Так я могу… — повторила я, но не договорила.

— Делай, что хочешь! — рявкнул Верховный маг, не отвлекаясь, и я поняла, что лечение дается ему нелегко. Судя по происходящему, кронпринц пил из него магию, а это выходило за рамки моего понимания. Я слышала про упырей, которые пьют кровь, чтобы жить. Получается, что есть такие, кому вместо крови нужна магическая подпитка? Но тогда…

Стало понятно, зачем им нужен был Ал. Бесконечная магическая энергия, которая содержалась в шептуне, могла подпитывать кронпринца годами. И что они собирались делать? Держать его здесь на цепи? Пока силы Ала были нестабильны, вряд ли он мог отдать им многое.

Прошептав Алу, что всё будет хорошо, я на подгибающихся ногах подошла к мужу и встала напротив него. Нас всё ещё отделяла решетка, но я схватила его протянутую руку.

«Что ты здесь делаешь?» — читала я отчаянный вопрос в его глазах, но, увы, не могла ответить. Вместо этого потянулась к нему, прикасаясь к губам и отчаянно желая передать через поцелуй всю силу, что у меня накопилась. Я отдавала себя без остатка, руша наложенные магическим камнем барьеры, сметая их на своем пути, словно их никогда и не было.

— Что происходит? — недоуменно оглянулся Михаэль, отвлекаясь от своего занятия, и в этот момент решетку вырвало из земли, отбросив в сторону Верховного мага.

От грохота, с которым металлические прутья ударились о каменный пол, заложило уши. Две столкнувшиеся в воздухе стихии: ветер Финиста и вода Михаэля, боролись между собой. Чем дольше они противостояли друг другу, тем более удивленным становилось лицо Верховного мага. Я его понимала: по всем правилам, Финист должен был обессиленный лежать на полу, а не разбрасываться стихией направо и налево.

— Откуда в тебе столько сил?! — наконец, выкрикнул Верховный маг, резко сложив ладони, отчего струя воды превратилась в стену. Михаэль временно ушел в оборону. Затем он перевел взгляд на меня, и его глаза стали понимающими и какими-то… хищными, что ли? Передавая магию Финисту, я перестала сдерживать собственные эманации силы, и вокруг меня бушевали целые потоки магии.

— Так ты шептунья, — подтверждая, что догадался, проговорил Михаэль. Втянул носом воздух, словно хотел ощутить аромат моей магии. — Это меняет дело. Я могу отпустить всех, если ты останешься здесь.

Он продолжал пристально смотреть в мою сторону, и Финист быстро задвинул меня за спину.

— По-моему, ты не в том положении, чтобы указывать, — заметил муж, но Михаэль только усмехнулся.

— Ты так думаешь? — одной рукой он сдернул серьгу и сломал кристалл, выпуская скопленную в нем магию.

Финиста откинуло на стену резким потоком воды.

Святослава, который в этот момент пытался незаметно обойти Верховного мага со спины, подкинуло фонтаном к потолку и так же резко отпустило — я была готова поклясться, что услышала хруст костей при падении. Больше следователь не двигался.

Меня тоже зацепило волной, я захлебнулась, а когда попробовала выплыть, оказалось, что вокруг меня сжимается плотный кокон, не давая пошевелиться. Кислорода стало стремительно не хватать, я запаниковала, и в этот момент Михаэль отпустил воду.

Упав на пол, я судорожно пыталась отдышаться и откашляться.

— Не бойся, я тебя не убью. По крайней мере, сразу, — Михаэль приблизился и присел на пол рядом со мной, проводя рукой по мокрым волосам. Меня затрясло — от его прикосновения и от улыбки, с которой он смотрел на меня. А затем он резко схватил меня за волосы и впился в губы долгим, грубым поцелуем, от которого едва не стошнило. Было ощущение, что из меня не только магию забирают, но и что-то гораздо более важное.

Не в силах выдержать этого, я со всей силы укусила его за губу.

— Как грубо! — от сильной оплеухи я повалилась на пол, а Михаэль вытер окровавленную губу и повернулся к лежащей в пентаграмме Алёнушке. — Ну что, добровольно займешь её место, или мне сначала из неё магию выкачать? — спросил он меня. Затем его взгляд переместился на Ала, который успел подскочить к Финисту и безрезультатно пытался привести того в чувство. Финист был жив, я чувствовала, как теплится мой брачный браслет, но в сознание не приходил. — Впрочем, я могу попробовать сначала поработать с мальчиком. Может, тогда ты станешь более сговорчивой?

— Нет! — я вскочила и заслонила их собой. — Что мне надо делать?

— Вот это другой разговор, — Михаэль вернулся к пентаграмме и довольно грубо оттолкнул в сторону Алёнушку. Та сломанной куклой откатилась по полу, но я успела заметить, что сестра очнулась, пусть и не подавала виду. Это вселило в меня слабую надежду. Алёнушка была вредной, в чем-то даже озлобленной, но при этом хитрой и изворотливой. И я надеялась на её умение выходить сухой из воды.

— Ложись! — Верховный маг указал рукой на освободившееся место, и я легла в центр пентаграммы на жесткий холодный пол.

— Знаешь, если ты выживешь, мы можем стать друзьями. Близкими друзьями, — Михаэль наклонился надо мной, проведя рукой от щеки к вырезу платья, и приступ тошноты повторился. — Неплохо бы забрать у тебя немного магии до ритуала, — он потянул за шнуровку, но в этот момент Сирин снова закашлялся, и Верховный маг с сожалением отстранился.

— Не медли! — прохрипел кронпринц, и в тот же момент Михаэль стал расставлять кристаллы по углам звезды.

— Знаешь, в чем прелесть шептунов, — произнес он, коснувшись ножом кожи на моем запястье и разрезав её. Боль была почти неощутимой, но страх захлестнул меня с головой. — Большую часть подготовки можно опустить. Не нужно сосредотачивать силы в одном месте — у вас их и так избытком.

Кровь потекла в едва заметные желобки на полу, а Верховный маг что-то зашептал, заставляя древнюю магию пробудиться. Я почувствовала, что к месту разрезов будто присосалась пиявка, настолько противное ощущение возникло в руках. Но магия терялась как-то не особо заметно. Склонив голову на бок, я наблюдала, как тонкие ручейки моей силы стелются по полу, сгущаясь у кристаллов, как бесцветный хрусталь приобретает насыщенный кровавый цвет.

— Получается! — самодовольно заметил Михаэль, дождавшись, пока один из кристаллов полностью наполнится магией. Вытащил накопитель и тут же заменил его на новый, а сам кристалл передал принцу. Тот схватил его дрожащими руками и крепко сжал. Неестественная бледность стала сходить с его лица, на щеках появился румянец, а прерывистое дыхание вернулось в норму. Вместе с тем пустой накопитель отлетел в сторону.

— Как вы себя чувствуете? — с волнением спросил Михаэль, и Сирин довольно улыбнулся, как объевшийся сметаны кот.

— Восхитительно! — он посмотрел в мою сторону, требовательно протянув руку. — Дай ещё.

— Вы же знаете, много сразу не рекомендуется, — попробовал мягко отказать Михаэль, но кронпринц только выругался и оттолкнул его.

Приблизился, нетерпеливо наблюдая, как наполняется силой следующий кристалл.

— Ты можешь ускорить процесс? — обратился принц к Михаэлю.

— Это опасно.

— Да мне плевать! — Сирин развернулся к Верховному магу, его руки дрожали. — У нас есть ещё мальчишка и два мага, так что на твои эксперименты хватит. Я хочу её силу. Целиком. Сейчас!

— Но зачем торопиться?

— Мне сделать всё самому? — кронпринц развернулся, схватил со стола нож и двинулся ко мне. Он выглядел сумасшедшим.

Нет, он и был сумасшедшим, раз по его поручению убили стольких людей.

— Ваше Высочество!

— Не вмешивайся! — бросил он сквозь зубы и с силой ударил ножом по моей руке. Это был не аккуратный разрез: кровь хлынула фонтаном, а магия из тонкого ручейка стала превращаться в полноводную реку. Сирин смотрел за ней с жадным блеском в глазах, а затем слизнул кровь с пальцев, схватил мою руку и с утробным урчанием присосался к ней, как настоящий упырь.

Дико, больно, страшно. Михаэль невозмутимо сменил кристаллы, положив наполненные магией на стол и заменив на пустые. Это стало последней каплей.

«У обычных магов, в отличие от нас, колодец для силы не бездонный. Кинь туда больше — и пойдет магия веселиться в крови. А коли много её — бум! — и нет колдуна!» — вспомнились мне слова Врана, и я поняла, что должна сделать.

«Хотел магии — получи сполна!» — подумала я, с ненавистью глядя на Сирина, и направила всю свою силу наружу, передавая её мощным потоком. Блаженное выражение лица кронпринца сменилось непониманием, а затем испугом.

— Это тебе за тех, кто умер по твоей прихоти. Лопни! — выдохнула я, из последних сил схватив его за руку и удерживая. Он попытался отстраниться, оттолкнуть меня, но я держала крепко.

Только бы успеть, пока не вмешался Верховный маг!

— Тварь!

Удар ножа по руке заставил меня разжать хватку. В глазах Сирина я прочитала приговор: он не собирался оставлять меня в живых. Слишком напугался того, что могло произойти, слишком напугался силы, которая была ему неподвластна.

Он снова занес нож, но тот вдруг раскалился, и Сирин с криком выпустил его из руки.

— Не трогай мою сестру! — Алёнушка, бледная от недостатка сил, сложила руки в самый простенький знак для стихии огня. Никак, читала мою книгу по магии для новичков. Её шатало — здешние стены, и, правда, выпивали магов досуха. Удивительно, что у неё вообще получилось это простенькое колдовство!

— Что ты стоишь?! — с истерикой в голосе обернулся Сирин к Верховному магу и замер на полуслове. Михаэль не мог ему помочь. Он бесформенной фигурой валялся на полу, а рядом с ним с тяжелым подсвечником в руке стоял Святослав.

Кажется, я пропустила эпичный момент!

— Сдавайтесь, Ваше Высочество, — просто сказал следователь, не решаясь ударить принца. Отпускать он его не собирался, перегородив проход. Я услышала шум и голоса — в подземелье бежали люди, и, узнав голос Кощея, выдохнула с облегчением.

А вот Сирин так просто сдаваться не собирался.

Я не поняла, когда Ал оказался неподалеку от него — то ли он бежал ко мне, то ли Сирин дернулся в его сторону, но кронпринц схватил Ала и выставил перед собой как щит.

— Только дернетесь, и я сверну ему шею, — предупредил он, начиная медленно отступать. Попутно он схватил со стола несколько наполненных кристаллов, бросив себе в карман. — Прикажи своим людям меня пропустить.

В этот момент в комнату ворвалась охрана. Вышколенные годами службы, мужчины остановились по одному жесту Святослава. Я видела — следователь колебался и был готов пожертвовать жизнью Ала, если потребуется.

Сирин продолжал пятиться к выходу. Шаг. Еще шаг.

Я поймала взгляд Ала. Мальчик смотрел на меня, а затем разжал кулак, и на пол упало яблочное семечко.

«Ты сможешь, мама!» — прочитала я по его губам и решилась. Прижала ладонь к полу, представляя, как из земли вырастает тонкое деревце, пуская корни на пути кронпринца.

Сирин споткнулся, нелепо взмахнул руками и упал. Но прежде, чем его схватили, негромко хрустнули раздавленные им накопители. Чистая сила взметнулась в воздух, вливаясь в ближайший доступный для неё источник, уже наполненный до краев.

Раздался вскрик, громкий хлопок…

И всё стихло.

Следующие пару дней я помнила смутно. Помнила, как обняла подбежавшего ко мне Ала, как хромая, подошел Финист и что-то успокаивающе прошептал нам обоим. А затем нервное напряжение, поддерживающее меня, схлынуло, и я потеряла сознание, провалившись в пугающую тревожную темноту. Изредка я слышала чужие голоса, но не находила в себе сил очнуться. В какой-то момент показалось, что меня похвалил Вран, но я списала это на бред больного воображения. Таким гордым тоном наставник никогда со мной не разговаривал.

Из всей сумятицы образов и снов, один разговор запомнился мне особенно хорошо.

Алёнушка пришла очень тихо, присела на краешек кровати и поведала о том, что натворила по глупости и незнанию. Оказалось, что Михаэль встретил её в городе ещё в день приезда и убедил, что я околдовала Финиста. Что силы, которые поддерживают моё черное колдовство, скрываются в растущей в саду яблоне. Он даже кости собачьи ей передал, пообещав, что это поможет отвести от дома беду. Михаэль до последнего думал, что Лель — фамилиар Финиста.

Когда Алёнушка поняла, что натворила, было поздно. И она сполна заплатила за свою глупость — шрамами по телу, и гораздо более глубокими — в душе.

Она не ждала от меня ответа, только долго просила прощения, а затем так же тихо ушла. Впервые за долгие годы её слова и слёзы были искренними.

Спустя три дня я, наконец, очнулась в нашей с Финистом спальне, со спящим в кресле мужем и Алом под боком.

Стоило мне пошевелиться, как Финист мгновенно очнулся и оказался рядом.

— Как ты? — спросил он, взяв мою ладонь, и я слабо улыбнулась. Чувствовала я себя нормально, если не считать боли в пораненных руках.

— Хорошо, — я улыбнулась ему, позволяя поверить — всё действительно хорошо. — Ты в порядке?

— Как видишь. Вран передал мне немного сил. Всё-таки катакомбы — редкостная гадость. Такое ощущение, что там из меня душу вынули.

— У меня тоже, — я вздрогнула от воспоминаний, и Финист переплел наши пальцы, создавая ощущение умиротворенности и защиты.

— Что с Сирином и Михаэлем?

— Ну, второго ждет суд и, вероятно, смертная казнь…

— А кронпринц?

— По официальной версии кронпринц скончался от тяжелой и затяжной болезни, — криво усмехнулся Финист.

— А по неофициальной? — уточнила я шепотом. Ал крепко спал, и я боялась разбудить его нашими разговорами.

— Лопнул от переизбытка магии, — признался муж. — Даже тела не осталось. Завтра будут хоронить пустой гроб. Зато со всеми почестями.

— Он их не заслужил, — я вспомнила заклинательницу огня, ставшую невольной жертвой, вспомнила страх в глазах Милы…

— Он мертв, и это главное, — прервал воспоминания Финист, а затем поправил подушку, на которой я лежала, и, ловко перебравшись через меня, лег позади, обняв за талию. — Отдохни еще немного. Теперь всё будет хорошо, — пообещал он, выдыхая слова мне в шею.

В этот раз я нисколько не сомневалась, что он прав.

Год спустя

Башня мага возвышалась над остальными зданиями квартала мрачной черной скалой. За счет остроконечного шпиля, с сидящим на нем чугунным вороном, она казалась ещё выше. В узких бойницах можно было разглядеть винтовую лестницу, а буйные кусты шиповника создавали природную ограду. Шипы словно говорили желающим навестить старого шептуна: «А ну-ка, попробуй, пройди!»

Однако кое-кто проходить умудрялся. Из верхнего окна полыхнуло пламенем, и раздавшаяся следом громкая ворчливая ругань невольно заставила меня улыбнуться. Звонкий девичий голос что-то бойко доказывал старику, а затем огонь снова вспыхнул, но уже не такой яркий.

— Кажется, Вран нашел себе ученицу под стать, — фыркнул Финист, прислушиваясь к крикам вместе со мной.

— Ну, характер у них обоих не сахар, — по привычке заступилась я за младшую сестренку. С тех пор, как её не взяли в Академию из-за недостатка контроля, Алёнушка тренировалась дни напролет, чтобы в следующем году обязательно поступить и утереть всем нос. Правда, она не только ради тренировок осталась в Столице. Помогая бывшему наставнику восстанавливать башню, а после, по-дружески заходя в гости, я всё чаще замечала, что неподалеку от башни стал прогуливаться Святослав. А сестрица выбирала лучшие наряды и подолгу крутилась перед зеркалом, наряжаясь на учебу, как на праздник.

— Может, ну, его, это приглашение? Пусть отец сам занесет, — Финист с сомнением посмотрел на содрогающуюся от магии башню, но я качнула головой.

— Василиса обидится. Я обещала, что передам приглашение лично в руки.

— И почему моя жена такая добрая? — Финист притянул меня к себе, ласково целуя в нос, и я улыбнулась.

— Наперегонки? — предложила я, показывая на верхнее окно башни. — Победитель получает поцелуй.

— Беспроигрышный вариант, — рассмеялся муж, и в тот же момент с моих рук вспорхнул пестрый сокол.

— Эй, так нечестно! — закричала я в ответ и пушистой сипухой взлетела следом.

КОНЕЦ