ГЛАВА 8

В это утро мы любили друг друга, начисто забыв о сидевшей на кухне Алёнушке, о Вране, который наверняка слышал наши стоны, и даже об Але, мечтавшем о горячих блинах с медом. То ли мой страх заразил Финиста, то ли он сам перепугался перспективы потерять кого-то из близких, но целовал он меня так, словно завтра — конец света. А я тонула в его ласках, возносилась на вершины страсти, и магия била во все стороны чистым потоком, таким сильным, что дрожали стекла.

— Два влюбленных идиота, — охарактеризовал нас Вран, когда мы, наконец, вышли из спальни где-то в районе полудня.

К тому времени Ала покормил Кощей, вернувшийся из Академии вместе с Василисой, а сама Васька взяла на себя заботы об Алёнушке. Правда, в отличие от меня, она младшенькой спуску не давала, и жили сестры всегда, как кошка с собакой. Зато и пакостить при Василисе Алёнушка боялась. Вот и сейчас младшенькая послушно отправилась полоть сорняки. Судя по нашему заросшему саду, там можно было всё выкорчевать, так что я не переживала, если сестра вырвет что-то не то. А Лель себя в обиду не даст.

— Что нового? — проигнорировав слова бывшего наставника и сцеживая зевоту в кулак, поинтересовался Финист.

— Тебе письмо из дворца. Я не вскрывал, — кивнул на лежащий на столе конверт Кощей, и муж, нахмурившись, взял его. По мере чтения лицо его бледнело.

— Михаэль сделал свой ход, — глухо произнес Финист, протягивая письмо подошедшему отцу. У того с лица сползла улыбка, и он схватил послание, вчитываясь.

— Мы не можем отпустить туда Ала, — слабым голосом произнес Кощей, разом осунувшись и ища опору. Как-то незаметно Василиса оказалась рядом, позволяя опереться на свою руку.

— Отпустить куда? — с нарастающим беспокойством уточнила я. В груди неприятно кольнуло.

— Во дворец, — подтвердил мои опасения Финист. — С сыном хочет встретиться кронпринц. А заодно он не прочь познакомиться с тобой.

— Что? — я отшатнулась. Я не хотела отпускать Ала туда, где бродит этот сумасшедший Верховный маг, но ещё больше я не хотела знакомиться с Его Высочеством. Да и зачем?

— Ты воспитываешь Ала. Он хочет убедиться, что ты подходишь требованиям.

— А ему какое дело? — вмешалась Василиса.

А я и забыла, что она не знает правды об Але.

— Ал — сын кронпринца, — ответил Кощей, и мы с Василисой одинаково удивленно на него уставились. Я, конечно, знала, что Ал королевской крови, но думала, что кого-то из многочисленных младших отпрысков. Но кронпринц…

Сестра же удивилась по иной причине.

— Он же болен! — нахмурилась она, и Вран с Кощеем переглянулись.

— А ты откуда знаешь?

— Так видно невооруженным взглядом. Мы неделю назад с наставником ходили во дворец, нас представляли Его Высочеству. Целители сразу заметили, что он не в порядке. Я потом расспрашивала — говорят, он с детства слабенький и часто болеет.

— Ты во дворце такое не ляпни, — серьезно посоветовал Вран.

Кощей добавил:

— И не вздумай его жалеть. Моя дочь пожалела… — и он вздохнул, погружаясь в воспоминания, принялся рассказывать.

Настасье едва исполнилось шестнадцать, когда она впервые пришла во дворец. Ей всё было интересно, везде она пыталась сунуть свой нос. Кощей не успевал её одергивать, чтобы она чего не испортила и не разбила. Настасья обладала очень сильным даром земли, а все маги этой стихии — прирожденные целители. Кронпринц болел, даже встать с постели не мог, и Кощей решил, что его дочь, будучи сильной колдуньей, сможет изгнать хворь из принца. Как он потом жалел о своем поступке!

Молодые люди быстро нашли общий язык. Бойкая Настасья не боялась высказать принцу правду в глаза и требовала неукоснительно соблюдать прописанный ею режим. И чудо случилось, лечение помогло. Принц пошел на поправку, смог сам вставать и даже гулять по саду. Он всё больше времени проводил со своей «спасительницей», как частенько называл Настасью, пока однажды Кощей не застал их самозабвенно целующимися на постели принца.

Конечно, высказать Его Высочеству претензию он не мог, но дома скандал был жутким. Настасья убежала прочь, сказав, что отец ничего не понимает, а принц её любит! А через месяц вернулась, зареванная, опустошенная… и ждущая Ала.

— Он не принял её? — шепотом спросила Василиса, которую рассказ пробрал до дрожи. На глазах у сестры застыли слезы.

— Он не мог позволить себе жениться на обычной колдунье. А Настасья не хотела оставаться любовницей, — коротко пояснил Вран, потому что Кощей уже не мог говорить. Сам рассказ о дочери дался ему нелегко.

— Выходит, кронпринц снова заболел?

— И ищет способ выздороветь… — многозначительно произнес Вран, и я вздрогнула, осознав, что кроется за его словами.

— Идти во дворец в обычном облике Ладе нельзя, — категорично заявил мастер, тоже изучив послание от принца. — Но игнорировать приказ не получится.

— Так за чем дело стоит? Поколдуем немного…

— И Верховный маг снимет иллюзию щелчком пальцев. Да и кронпринц сам не промах, — перебил Финиста бывший наставник. — Нет, тут надо действовать тоньше.

— Что ты предлагаешь?

— Отведем Ладу к одной моей знакомой. Она в таких делах знает толк: может превратить лягушку в принцессу и, заметь, без капли магии!

От его слов у меня по спине поползли неприятные мурашки. Вспомнились белила мачехи и Варя, безрезультатно пытающаяся сделать из меня красотку.

— А еще нужно другое платье, по последней моде, — подтвердил опасения Вран и окинул скептическим взглядом мою фигуру. — И утянуть бы чем-то талию. Лада, конечно, похудела, но не настолько, чтобы Михаэль её не признал.

— Я могу зайти к портному, — вызвалась Василиса, с сочувствием посмотрев на меня. Она знала, как я ненавижу всякие примерки, и могла купить платье на меня сама. — Но разве не опасно соглашаться на встречу?

— Если мы не придем, будет ещё подозрительнее, — со вздохом пояснил Финист, привлекая меня к себе. Почувствовал, что я испугалась. Даже не за себя, за Ала. Пусть я не хотела идти к кронпринцу, но отпускать ребенка одного боялась гораздо больше. — Прямых улик против Михаэля у нас нет, а реальная власть в его руках. Лучше сделать вид, что мы готовы плясать под его дудку. А потом нанести удар.

— А если сказать, что Лада и Ал приболели? — подумав, предложила сестренка. — Что-то вроде простуды?

— В летнюю жару? — скептически уточнил Вран.

— К тому же, с Михаэля станется нанести визит вежливости, — поморщился Кощей. — А пускать его в дом ещё опаснее. Всё магией шептунов пропиталось. Это во дворце много разных магических штук понаставлено, попробуй среди них разбери, где маг, а где обычный человек. Тем более, если рядом Финист будет. Но здесь…

— Ясно, не вариант, — Василиса задумчиво потеребила браслетик у себя на руке. Симпатичный такой, из рыжего янтаря, с солнышком по центру. Я раньше его у сестренки не видела. — Тогда возвращаемся к плану с переодеванием. Только разве можно сделать так, что человека не узнать будет? Ведь Михаэль с Ладой несколько раз встречались!

— Поверь, ты сама её не узнаешь, когда увидишь, — с усмешкой пообещал Вран, и мне стало не по себе от раздавшегося следом каркающего смеха.

Признаться, мы рассчитывали на пару дней для подготовки, но их не оказалось. Буквально через полчаса в калитку постучал гонец от Его Высочества кронпринца с известием, что тот ожидает нас к вечеру. Да уж, терпения у венценосной особы не было, или же это Михаэль решил проверить, насколько далеко мы готовы зайти в своем расследовании.

Ал к известию о походе во дворец отнесся равнодушно. С дедушкой он там уже побывал, ничего особенно не увидел, а как вести себя в обществе — давно выучил. Единственное, о чем его попросили — не удивляться, когда меня увидит. На что Ал, наслушавшись от меня сказок о чудесных преображениях, кивнул с умным видом.

А вот меня, откровенно говоря, колотило. Не привыкла я врать людям в лицо, а тут мне предстояло выдавать себя за другого человека. И пусть играла я ту же Ладу Митрофановну, да не ту! Ой, а ведь к нам вечером мачеха с батюшкой зайти собирались!

— Придется им, в случае чего, перетерпеть твой новый облик, — категорично заявил Вран, когда я заикнулась, что неплохо было бы сначала встретить родителей. — Кронпринц ждать не будет, а перевоплощение требует времени.

На этих словах Вран схватил меня за локоть и потянул за собой в город. Я даже попрощаться с мужем не успела.

Квартал, куда мы пришли, был незнакомым. Красивый, с мощными каменными домами и клумбами ярких цветов, он располагался довольно далеко от дворца и торговой площади. Здесь было удивительно тихо. А ещё стояло множество карет, но без гербов, и дамы, выходящие из них, скрывали лицо за вуалями или закрывались веером.

— Подожди здесь, — остановившись у одного из домов, сказал Вран, а сам зашел внутрь. Я же огляделась и присела рядом с колодцем. От долгой ходьбы по мостовой ноги отекли, а сколько ещё предстояло ходить, я не знала.

— Дай мне напиться, девушка! — окликнул меня знакомый голос. Я оглянулась и похолодела. Неподалеку на вороном коне сидел Михаэль и смотрел на меня надменным взглядом.

За те десять секунд, что я в немом испуге смотрела на Верхового мага, я успела прокрутить в голове десятки вариантов развития событий, и ни один из них меня не устраивал. Хотя бы потому, что спасти меня Вран не успевал, а убежать от Верховного мага шанса не было. Но судьба распорядилась иначе.

— Ты оглохла, что ли? — недовольно воскликнул Михаэль, подъезжая ближе. — Налей воды!

Я решила, что свидетелей достаточно много, чтобы маг не утопил меня в колодце при свете дня, послушно набрала бадью и протянула ему. Вода была прохладная, на жаре — самое то, и Михаэль сделал несколько больших глотков, а остальное вылил на себя. Высохнет быстро, но хоть немного охладится…

— Кажется, я тебя уже видел, — вернув мне бадью, заметил маг, и я с облегчением поняла, что обман пока не раскрыт. Он не знает, что я — жена Финиста. А значит, стоит продолжить играть роль недалекой служанки. В том, что Верховный маг вспомнит, где именно меня видел, я не сомневалась.

— Неужели вы запомнили, господин маг? — воскликнула я, всплеснув руками, как это делала тетка Фрося при виде набедокурившего на кухне кота. — Я у господина Врана прибираюсь. Прибиралась, то бишь, покуда башня цела была. Я же, господин, только вышла тогда, а она возьми и рухни. Вся моя уборка насмарку! — голос задрожал от обиды, и, по наитию, доверительным огорченным шепотом добавила. — А господин Вран мне так и не заплатил за тот день!

— Вот как, — хмыкнул маг, и я подумала, что он вообще благополучно пропустил мой рассказ мимо ушей. Но, оказалось, нет. Михаэль о чем-то размышлял, и я боялась узнать, к чему могут привести его выводы. — А сейчас ты где работаешь?

— Да где я только не работаю! — притворно проворчала я. — Там полы помою, тут постираю, здесь обед приготовлю, — я тяжело вздохнула и потеребила кончик косы, не решаясь поднять взгляд.

— Посмотри на меня, — неожиданно приказал маг, и тут я испугалась. Глаза — зеркало души. Кто знает, что он там увидит? Сердце отплясывало сумасшедший танец, а в позвоночник словно сотни игл впились, но я заставляла себя поднять голову и посмотреть на Михаэля с восторгом и преклонением. Кажется, мой взгляд ему польстил, и я подумала, не перестаралась ли, потому что Верховный спешился и подошел ближе. Бесцеремонно схватил меня за подбородок, поворачивая лицо вправо-влево.

— Ты не была похожа на обычную служанку, когда выгоняла меня из дома Кощея, — глядя на мою реакцию, сказал он.

— Черт попутал, господин! — я рухнула на колени, не обращая внимания на пыль под ногами и шепотки за спиной, и думая про себя, что лучше минута унижения, чем мой хладный труп. — Мне наказали никого не пускать, а я так перепугалась, когда господина Кощея замертво принесли, что сама не ведала, что творила.

— Да я ведь не ругаю тебя, глупышка! — кажется, мой испуг развеселил мага. А вот ласковое обращение заставило насторожиться. Но, оказалось, я интересовала мага совсем в другом плане. — Раз уж ты вхожа в дом Кощея, не поможешь ли мне в одном деликатном деле? Я хорошо заплачу, если согласишься.

— Что вы, господин, я девушка приличная, мне такое предлагать не надо, — поспешно вскочив, открестилась я.

Михаэль расхохотался.

— Ты не так поняла. В последнее время Кощей плохо спит. Вот я и хотел ему одну травку дать, чтобы он спал крепче. Но он ведь упрямый, никого слушать не хочет! Ты сунь цветочек ему под перину, как постель расстилать будешь. Сколько ты за день зарабатываешь? Получишь двойную оплату, если сделаешь, как велено.

Он отстегнул от пояса два кошеля. Отсчитал пять монет и подал мне вместе со вторым мешочком, остро пахнувшим мятой. Вот только никакая мята не могла перебить сладковатый аромат сон-травы, которая хранилась в глубине кошеля.

— Не подведи, девушка, — потрепал меня по щеке маг, затем снова залез на коня и уехал прочь.

А я без сил опустилась на краешек колодца, теребя завязки мешочка и думая о том, с какой легкостью Верховный маг мог сделать из простого человека убийцу.

— До тебя не докричишься. О чем таком важном задумалась? — вопрос Врана заставил меня подпрыгнуть и испуганно ойкнуть. Но ответить я не успела. В разговор вмешалась статная женщина, подошедшая вместе с ним. Ей сложно было дать больше сорока лет, пышные каштановые кудри игривыми локонами выбивались из прически, и одета она была явно не по погоде — в строгое платье с высоким воротником, наглухо застегнутое. Однако неудобств на жаре незнакомка не испытывала — я не заметила ни капельки пота на слегка припудренном красивом лице.

— Погоди. Похоже, её что-то напугало, — нахмурившись, сказала женщина, и теплая ладонь в тонкой перчатке коснулась моей щеки. — Я права?

Я быстро взглянула на мастера, не зная, что ответить. Понятия не имела, как вести себя с этой дамой, и что ей можно было рассказать.

— Кажется, я догадываюсь — что, — продолжила она и наклонилась ко мне. Повела носом, словно почуяла сквозь плотно завязанный мешочек аромат сон-травы. Неужели тоже знает о свойствах «полезного» цветочка? — Кто дал его тебе, девочка? — подтвердила она мои мысли, ловко выхватив кошель с травами у меня из рук.

— Тот, кто не должен узнать Ладу в этом облике, — ответил Вран, догадавшись, кого я встретила, и почему сидела, как обухом оглушенная. — Справишься? — с сомнением уточнил он у незнакомки.

Та перебросила ему кошель, а сама грациозно присела рядом со мной. Взяла меня за руку, внимательно рассматривая пальцы, затем, словно невзначай, коснулась косы…

— Хороший материал, — довольно ответила она, сильным, совсем не женским движением, поднимая меня и подталкивая в сторону двухэтажного каменного дома. — Чистая кожа, аккуратные руки, крепкие волосы. Я возьмусь за работу, — она посмотрела на солнце, что-то прикидывая в уме. — К вечеру будет готово.

— Тогда оставляю её на тебя, — кивнул Вран с довольным видом и поковылял прочь. А я осталась наедине с загадочной незнакомкой.

— Не бойся, — правильно истолковала она мой тоскливый взгляд и обняла за плечи. — Я тебя не съем. Мы просто немного подкорректируем внешность. Ну ладно, много, — она рассмеялась, увидев мой скептический взгляд. — Зато Верховный маг тебя точно не узнает.

— А откуда вы знаете, что это был он? — вырвалось у меня, а незнакомка ответила таинственной улыбкой, и, наклонившись ко мне, произнесла совсем другим, проникновенным мужским голосом:

— Потому что от тебя пахнет его магией.

Наверное, на моем лице отразилось изумление, но мы уже были в доме, и дверь с противным скрипом захлопнулась за спиной, отрезая путь к отступлению. Незнакомка — а женщина ли? — усмехнулась совсем неженственной улыбкой, демонстрируя слишком крупные для обычного человека зубы. В полутьме прихожей блеснули желтые глаза. Как-то не сразу пришло осознание, что я вижу перед собой оборотня. Впору было кричать и убегать в панике… Но после встречи с водяным и Лель, я стала меньше бояться всякую нечисть. Не нежить ведь, разумное существо, всегда можно договориться.

— Отличная маскировка, не правда ли? — снова мило улыбнулась «она», и голос вернулся к мягкому контральто. — Тебе легче, когда я общаюсь с тобой так?

— Предпочту узнать настоящую личность, — осторожно ответила я, и была повторно вознаграждена широкой улыбкой.

— Смелая малышка. Неудивительно, что Вран взял тебя в ученицы.

На этот раз оборотень говорил спокойным баритоном, и теперь у меня сомнения не было, что передо мной мужчина. Но как он умудрялся так спокойно переходить с одного образа на другой?

— А Вран знает…

— Что я — оборотень? Или что я — мужчина? На оба вопроса ответ «да». Можешь называть меня Хортом.

Он прошел мимо меня, поманив за собой в комнату. Решив, что удирать смысла нет, я пошла следом. Комната, где мы оказались, была просто огромной. Причем часть её огородили ширмой, а на другой стороне половину стены занимало зеркало. Настоящее, без изъянов и искажений. Неслыханная роскошь!

— Садись, — хозяин дома усадил меня на удобный стул, как раз напротив зеркала, а затем ловким движением подцепил бант на ленте и распустил косу. Я невольно вспыхнула — раньше только Финист касался моих волос да Варя, и чужое прикосновение было постыдно и неприятно.

— Не волнуйся, я не сделаю ничего плохого, — заметив мой испуг, пообещал Хорт. — Однажды Вран помог мне избежать смерти, и я возвращаю долг. Я помогу тебе измениться до неузнаваемости. Поверь, лучше оборотней никто не смыслит в перевоплощениях, — он подкинул на ладони два абсолютно одинаковых на первый взгляд флакона. — А теперь скажи, какой хочешь стать — рыженькой или черненькой?

Признаться, наблюдать за преображением было интересно. Конечно, я бы с большим удовольствием посмотрела на это со стороны и на ком-то другом, но выбора не было. Хорт действительно оказался мастером своего дела. Первые полчаса он собирал какие-то баночки, краски, а затем отправил меня за ширму, мыться. Там стояла большая бадья с душистой водой. Вода, конечно, остыла, но я нежиться и не собиралась. Просидев положенные четверть часа, вылезла из бадьи и едва не вскрикнула от неожиданности — некогда загорелая на солнце кожа стала белоснежной, как фарфор.

— Ну вот, другое дело, — ничуть не стесняясь моей наготы, зашел за ширму Хорт. Когда я взвизгнула и попробовала прикрыться, философски отметил, что успел всё рассмотреть. А стесняться мне собственно нечего — я для него только материал, из которого надо слепить… А вот что слепить, предстояло решить вместе.

Сначала Хорт настаивал на бойкой южной девушке. В чем-то я была с ним согласна — веселая раскрепощенная южанка отличалась от меня разительно. Но в том-то и была проблема. Недостаточно сменить внешность и голос (о последнем Хорт тоже позаботился, дав выпить эликсир), надо было вести себя соответственно.

Поэтому мы остановили выбор на хладнокровных девах севера. Их суровый нрав и немногословность знали многие, так что с разговорами по душам точно не должны были лезть. Русую косу Хорт перекрасил в черный цвет, подвел брови и глаза, вычернив басмой золотистые ресницы. Взглянув в зеркало, я себя не узнала. И вовсе не от восторга прижала к губам ладошку — из зеркала на меня смотрела незнакомая бездушная гордячка. Хорт умудрился так подчеркнуть черты моего лица, что даже улыбка выглядела гримасой презрения.

— Нравится? — поинтересовался оборотень, явно гордясь своей работой.

— Нет, — искренне ответила я, надеясь, что краска с волос смоется быстро. Будь девушка в зеркале хоть трижды красоткой — это была не я.

— Первый раз кто-то так реагирует на мою работу, — Хорт обиженно поджал губы, а потом рассмеялся, осознав, что я не со зла. — Ты очень забавная. Интересно, что скажет Финист?

Мне тоже было страшно любопытно, как он отреагирует на преображение, но и немного страшно. Пусть это было глупо, но мне хотелось, чтобы он любил меня настоящую, такую, какая я есть, а не «нарисованную» умелым мастером красотку.

Финист пришел к вечеру вместе с Враном и принес купленную Василисой одежду.

— Ох, же… Раскудрит твою через коромысло! — выругался мастер, выпучив на меня глаза, и я невольно хихикнула и поклонилась, как учила мачеха.

Финист ругаться не стал, а только молча смотрел на меня, поджав губы.

— Лада, это, действительно, ты? — наконец, спросил он.

— А ты сомневаешься? — голосок был тонкий, совсем на мой непохожий. Вран, пытаясь за кашлем скрыть смех, прислонился к стене, а Финист нахмурился. Похоже, муж действительно посчитал, что его разыгрывают. Пришлось закатывать рукав и показывать браслет. — Теперь веришь?

— Я надеюсь, это смывается? — вместо ответа повернулся он к Хорту, и тот уставился на него не менее удивленно.

Шептун, больше не сдерживаясь, расхохотался в голос.

— Ты проиграл мне десять монет, Хорт, — отсмеявшись, сказал мастер. — Как видишь, этим двоим не нужна красивая картинка. Они видят и ценят то, что внутри.

Оборотень кивнул.

— За такое и двадцать не жалко отдать, — он подтолкнул меня к Финисту, и я оказалась в объятиях мужа.

Заботливый и тревожный взгляд его словно спрашивал: «Ты в порядке? Больше ничего не случилось, пока меня не было?»

Я догадалась, что Вран рассказал ему о встрече с Верховным.

— Всё хорошо, — пожала я его ладонь, и Финист прикоснулся к моим выкрашенным волосам.

— Я тебя любую любить буду, — пообещал он, целуя мою макушку.

Хорт смущенно прокашлялся на наши нежности, а Вран привычно хмыкнул.

— Хватит ворковать, голубки. Время не ждет! — поторопил он, и Финист сунул мне в руки сверток с одеждой. Переоделась я быстро, правда, с платьем вышла заминка — затянуть хитроумную шнуровку одна я не могла. К счастью, Финист вовремя об этом вспомнил и прошел за ширму, чтобы помочь.

— Вот, теперь другое дело, — окинув меня довольным взглядом, сказал Вран и жестом фокусника достал крохотные, нежно-голубые, под тон платья, замшевые туфли на каблучке. — Завершающий штрих.

Я с тоской посмотрела на свои удобные башмачки, затем на изящную обувь, предложенную Враном, и вздохнула. Кто вообще придумал эти дурацкие официальные приемы?

Я всегда думала, что буду испытывать трепет, вступая в королевский замок. Ждала, что сердце будет счастливо ёкать в груди, а взгляд — запоминать каждую деталь. Я столько читала о том, как эти залы и башенки десятилетиями строили и украшали лучшие мастера, так хотела однажды это увидеть!

Но сейчас все мои мысли занимала не резная лепнина на колоннах, не цветные витражи и даже не чудесные картины. Я держала за руку Ала и мечтала только об одном — чтобы наш обман не раскрыли, чтобы никто не почувствовал силы шептунов.

Александр, надо заметить, вел себя неестественно тихо. Не знаю, как его напутствовал Кощей, но мальчик не выказал ни капли удивления, когда меня увидел. Только сказал, что раньше я была красивее, и, вообще, раз я его мама, то волосы должны быть светлыми.

После этих слов у меня перехватило дыхание, ответить я не смогла. Просто обняла его, крепко-крепко, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. А ещё поняла, что никто никогда не отнимет у меня это зеленоглазое и курносое чудо.

Так мы и зашли в замок, крепко держась за руки. Маленькая семья.

Финист во дворце был частым гостем, так что провожающих нам не выделили. Мы благополучно добрались до кабинета кронпринца сами, но войти без приглашения, разумеется, не могли. Пока стража докладывала о нашем визите, я вся издергалась, и Финист выглядел не лучше. Жилка у виска нервно дрожала.

— Его Высочество кронпринц Сирин ждет вас, — наконец, ответствовал стражник, и мы зашли в кабинет.

По сравнению с пышным убранством дворца, кабинет выглядел довольно просто. Полка с книгами — у нас и то их больше было, пусть и не в таких вычурных обложках — пушистый ковер на полу, приглушенное освещение. Несколько стульев вдоль стены. Большой глобус, весь истыканный значками. Рядом с окном — письменный стол, заваленный бумагами, за которым в широком кресле сидел молодой, болезненного вида мужчина. Сразу стало понятно, откуда пошла мода на пудру и белоснежные парики — кронпринц был ужасно бледен. Мне сначала подумалось, что у него седые волосы, но приглядевшись, поняла, что ошиблась. Они просто были очень светлыми. И глаза — прозрачно-льдистого цвета, отчего казалось, что радужек у принца нет вовсе, только черные точки зрачков.

Всё это я успела увидеть буквально за пару секунд, а после поклонилась и опустила голову, не поднимая от пола глаз.

— Полноте, посмотрите на меня. Наконец-то мы с вами встретились, — слабо улыбнулся кронпринц и, как мне показалось, довольно искренне. Поднялся с кресла, на мгновение пошатнувшись. Тут же от стены отделилась тень, которую я поначалу не заметила. Верховный маг, черт его побери, присутствовал на встрече.

— Я в порядке, Михаэль, — довольно жестко осадил его принц и снова посмотрел на нас. — Поздравляю с законным браком. Представишь мне свою супругу, Финист?

— Разумеется, — Финист назвал моё имя, и я в очередной раз поклонилась, сохраняя на лице невозмутимое выражение. Принц поморщился. Похоже, ему эти церемонии порядком наскучили.

— Вы приехали с Севера? — поинтересовался принц, обратившись ко мне.

— Нет, я родилась и выросла неподалеку от столицы. Но мои предки оттуда, — ответила я непривычно высоким голосом. Мы сразу решили, что говорить будем правду, лишь немного перетасовывая факты. Меньше шансов попасться на лжи.

— Вы удивительно похожи на северянку, — заметил Сирин, задержавшись взглядом на моем лице. — И совершенно не похожи на свою сестру, — внезапно добавил он.

На моем лице не дрогнул ни один мускул.

— Отец говорит, во мне проснулась кровь его предков, — тихо ответствовала я. Батюшка и правда так говорил, только не о внешности, а об упрямстве, но уточнять я не стала.

Сирин на моё замечание слегка кивнул и перевел взгляд на сына. Теперь его вниманием завладел Ал.

— Ты вырос за прошедший год.

Он подошел к мальчику, изучая его, как нечто диковинное. Я почувствовала, как ладонь Ала сжалась, и едва слышно шепнула, что всё будет хорошо. По-моему, Ал очень хотел спрятаться за мою юбку. — Сколько ему? Семь?

— Скоро исполнится шесть, — скрипнул зубами Финист, а я почувствовала, как внутри поднялась волна гнева. Кронпринц даже не помнил, сколько лет его сыну!

— Надеюсь, ты хорошо учишься? — он снова наклонился к Алу и сам себе ответил: — Конечно, хорошо. Я слышал о твоих успехах. Не хочешь перебраться во дворец?

Прозвучало вполне миролюбиво, но Ал отшатнулся, вцепившись в меня мертвой хваткой, и в глазах Сирина промелькнул холод. Нет, он вовсе не из-за доброты душевной хотел забрать Ала. Внутри что-то оборвалось, и я непроизвольно прижала ребенка к себе. Финист тоже подобрался, готовясь, в случае чего, прорываться с боем.

— Шучу. Он еще мал для дворцовых интриг. Вот через пару лет — запросто, — многозначительно протянул Сирин и потрепал Ала по голове, после чего выпрямился и посмотрел на Финиста. — Я надеюсь, твоя жена его не разбалует.

— Вы же знаете, как сурово воспитывают детей северяне, — пожал плечами Финист.

Сирин усмехнулся:

— Это точно. Вырастет маленький воин.

Какое-то время они говорили ни о чем. Вежливые вопросы о жизни, советы по учебе Ала, приглашение на постоянную работу во дворец. От последнего Финист торопливо отказался, и мне почудилось, что при этом Верховный маг вздохнул с облегчением. Наконец, кронпринц закончил разговор пожеланием встретиться с нами снова (это была не более чем вежливая форма прощания) и показал, что аудиенция окончена.

Когда мы вышли в коридор, я прижала руку к груди. Неужели нас действительно позвали ради знакомства? Мне стало казаться, что всё обошлось. Но догнавший нас в коридоре Михаэль доказал, что я ошиблась.

— Одну минутку, Финист, — окликнул мужа Верховный маг, и мы остановились и повернулись на голос. Михаэль шел к нам быстрым шагом, впившись взглядом мне в лицо. Неужели после всех ухищрений Хорта он меня узнал? Я похолодела, но постаралась сохранить равнодушное выражение.

— Что-то еще? Мы торопимся, к Ладе сегодня приехали родители, — Финист взял меня под руку, давая понять, что разговаривать долго нам некогда.

— Вот по этому поводу я и хотел поговорить! — неподдельно обрадовался Михаэль, огорошив нас. Его искренняя улыбка, обаятельная и должная настраивать на благодушный лад, на меня производила противоположный эффект. — Утром я читал протокол городской стражи и наткнулся на то, что к вам в гости приехала сестра Лады, одаренная магическим даром. Я настаиваю, чтобы она прошла обучение в Академии. Надеюсь, вы помните, что у нас в стране каждый маг на счету?

— Разумеется, помним, — Финист едва заметно сжал мою ладонь, чтобы я не вмешивалась в разговор. — Но Алёна очень слаба в магии.

— Судя по донесению, чарование ей дается с легкостью, — усмехнулся Верховный маг. — К тому же, «уменье и труд всё перетрут», разве не так любит говорить твой бывший наставник? В любом случае, я хочу на неё взглянуть. Следующий набор студентов через месяц, пусть девушка погостит у вас подольше и приходит на собеседование.

Это была не просьба, а приказ, хоть и сказанный вежливым тоном. Оставить Алёнушку у нас дома на целый месяц! Целый месяц капризов, уговоров и интриг!

Я не смогла сдержать вздох разочарования. Из-за своей глупости сестрица стала очередной проблемой и дополнительным поводком Верховного мага. Пусть мы не всегда ладили с Алёнушкой, но она была моей младшей непутевой сестрой, за безопасность которой я была готова многим поступиться.

— Хорошо, — сквозь зубы согласился Финист, и я поняла, что муж пришел к тем же выводам. — Теперь мы можем идти?

— Конечно, больше вас не задерживаю, — Михаэль улыбнулся, едва заметно склонив голову, и Финист ответил ему таким же полупоклоном.

Во дворе нас ждала наемная карета, благополучно доставившая до самого дома, и это было едва ли не самое хорошее, что случилось за вечер. Потому что идти через полгорода в жутко неудобных туфлях, одолженных Враном, у меня не было сил.

— Погоди минуту, — попросил Финист, когда карета остановилась, и я собралась вылезать. — Твои родители сейчас у нас дома, и я не думаю, что стоит пугать их таким видом.

— А ты умеешь делать девушке комплименты! — рассмеялась я. Но поворчать мне не дали. Финист сгреб меня в охапку и поцеловал, не стесняясь Ала. Впрочем, мальчик демонстративно отвернулся, но я заметила, что он улыбается.

— Я наложу морок, — спустя минуту объяснил мне Финист, что-то нашептывая и вытворяя хитрые пассы руками. Кожу закололо, а волосы на голове зашевелились, словно кто-то невидимые запустил в них ловкие пальчики.

— Неприятные ощущения придется потерпеть, — извинился муж, и я, перекинув косу через плечо, увидела вместо черной краски свой природный русый цвет.

— Увы, это всего на пару часов. Краску всё равно придется смывать, — разрушил мои надежды Финист и вылез из кареты. А затем помог выйти мне и снял Ала до того, как тот решился спрыгнуть со ступеньки.

— А что с голосом делать? — вспомнила я, и Финист, чертыхнувшись, сунул мне в руки темный непрозрачный флакончик.

— Хорт сказал выпить, когда всё закончится.

Я поспешно откупорила пузырек и глотнула. Горло, до того момента неприятно сжатое, сразу отпустило, как будто я выпила горячего молока с медом. Попробовала что-нибудь сказать, и с радостью услышала свой обычный тембр.

— Ой, голос вернулся, — радостно воскликнул Ал.

— Только голос? — удивленно переспросила я.

Александр собрался было что-то рассказать, но Финист подтолкнул его по направлению к дому.

— Ал видит сквозь морок, — пояснил муж, когда ребенок, ничуть не обижаясь, убежал вперед. — Это особенность королевской татуировки, своего рода сигнальные чары, чтобы никто под чужим видом и близко не подобрался.

— Вот почему Вран был против магической маскировки!

— И это тоже. А еще ты бы непроизвольно стала поддерживать чары своей магией. И Михаэль мог бы почуять шептунью.

— Я боюсь за Ала, — остановившись у крыльца, честно сказала я. — Ты видел, как принц смотрел на него? Ал зачем-то ему нужен.

— Сирин болен. И есть два варианта: либо он рассматривает Ала как наследника, и тогда заявит об отцовстве в ближайшее время….

— Или?

— Он хочет использовать его в ритуале, — упавшим голосом договорил Финист, и я увидела в его глазах отчаянную пустоту. — Мы даже спрятаться не можем. Татуировка служит маячком, Ала смогут обнаружить в любом уголке мира.

— Значит, мы не будем бежать. Не бойся, вместе мы защитим Ала, — я крепко сжала его ладонь, и мы зашли в дом, на время отбросив в сторону дурные мысли.