Глава 14

Просыпаюсь я от жужжания телефона под ухом… Мне требуется около минуты, чтобы сообразить, что никакого мобильного рядом быть не может. А вибрирует мой треклятый ошейник! Я испуганно вскакиваю с кровати, хватаюсь за золотой обод. Он гудит и подпрыгивает на пальцах, будто внутри него заперт пчелиный рой. С каждой секундой обод жужжит всё настойчивее, словно подгоняя. Несложно догадаться, кто управляет этим будильником. Судя по магическим часам, ещё нет и семи утра. Солнце совсем низко, едва дотягивается лучами до верхушек деревьев, а меня уже требует к себе Перепончатое Высочество. Видимо, не терпится начать лечение. Я впопыхах залезаю в платье, умываюсь, причёсываюсь, и всё это под настойчивое “дз-з-з-з”, которое вводит меня в тихое бешенство. Что за ужасный способ будить девушку?! Неужели нельзя было отключить эту жужжалку, как только я встала? Не-ет, этот дракон у меня дождётся. Я ему такое лечение устрою! Как ему понравится иглоукалывание? Или массаж банками! А может, предложить стояние на гвоздях? Ящерка лениво наблюдает за моими метаниями из вороха одеяла. Потягивает лапки, зевает во весь беззубый рот. – Пойдёшь со мной? – Спрашиваю её, протягивая руку. Изумрудная малышка фыркает, а потом прячет носик в перину и показательно жмурит глаза, притворяясь спящей. Предательница! “Дз-з-з-З!” – не замолкает ошейник. От него в ушах звенит, и виски ноют. Ругая чешуйчатого на чём свет стоит, торопливо спускаюсь на первый этаж. Едва схожу с последней ступеньки, как вибрация, наконец-то, прекращается. В голове наступает долгожданная тишина. Секунду я перевожу дух и только потом оглядываюсь. В гостиной Шейна не обнаруживаю, зато замечаю, что кровать стоит нетронутая, а подушка перекочевала на кресло. Неужели он там и спал? И спал ли вообще? Моих ушей касается перезвон посуды. Осторожно ступая, я иду мимо комнат, заглядываю в кухню и замираю на пороге. Помещение кухни довольно большое, середину занимает длинный обеденный стол. Сейчас он накрыт узорчатой скатертью, заставлен напитками, фруктами и ароматными блюдами. Когда только их успели принести? И с чего такой пир? Шейн стоит возле полки с утварью и с интересом заглядывает в кастрюли, в которых я вчера готовила жаркое. Властитель одет в свежий костюм – чёрный с золотым, рубашка застёгнута под самое горло, тёмные волосы убраны назад. Шейн выглядит безупречно… но я всё же замечаю тени в уголках губ и складку усталости между смоляных бровей. Похоже, недосып даже на драконах сказывается не в лучшую сторону. – Доброе утро, ваша светлость, – говорю я, подходя ближе. Дракон кивает в знак приветствия, а потом оглядывает меня с головы до ног, да так внимательно, словно душу сканирует. – Столько блюд… – бормочу я от неловкости, – вы ждёте гостей? – Нет, только тебя, – отвечает Шейн и вдруг перескакивает на другую тему: – На первом этаже чисто. Ты прибиралась? – Да. – Зачем? В замке полно служанок. – Мне не нравится зависеть от других, – пожимаю я плечами. – Да и всё равно было нечем заняться. – Еду ты готовила тоже от безделья? – он кивает на кастрюли. – Ну-у, – я переминаюсь с ноги на ногу, – мне хотелось есть, так что… – Надо было сказать Якобу. Странно, что он сам не предложил. Или тебе не по вкусу местная еда? – Нет, вполне. Но хотелось чего-то… родного. – Понятно, – хмурится Шейн и отходит к столу. Обойдя его, садится на стул. – Садись поешь, – говорит он. – Будет долгий день. – Я не голодна. Шейн щурится, и в ту же секунду я чувствую, что в ошейник вселилась чужая сила и тянет меня к столу. Не-ет, ну сколько можно! В меня теперь и еду будут силой запихивать? Я для этого дракона кто?! Персонаж из игры “Симс”, которым можно управлять как вздумается? Понукаемая обручем, я накладываю себе еду, а потом громко бухаю тарелку на столешницу. Недовольно усаживаюсь и съедаю несколько ложек. Дракон сидит напротив с самым невозмутимым видом. Не похоже, что он издевается… просто не понимает! Прежде чем этот диктатор отдаст ещё какой-нибудь приказ, я решаю расставить все точки над “и”. – Ваша Светлость, – говорю как можно более вежливо, хотя раздражение пробивается в голос недовольными нотками. – Касательно нашего соглашения… Я согласна. И я сделаю всё, что в моих силах, но у меня есть несколько условий. Шейн откидывается на стуле. Смотрит на меня как на писклявую муху, что взялась качать права. А может, он думает, я попрошу у него в пользование замок и гарем из кентавров? Кстати, а тут такие водятся? – И что у тебя за условия, попаданка? – недобро щурится стальной. Я вздёргиваю подбородок, спину держу прямо, голос заставляю звучать твёрдо: – Перестаньте применять ко мне подчиняющую магию. Иначе я не смогу искренне искать для вас лечение. Лицо Шейна буквально каменеет, глаза становятся неподвижными дулами. – И как же взаимосвязаны подчинение и лечение? – вкрадчиво спрашивает он. "Пусть страшно, но надо за себя постоять!" – думаю я, пытаясь игнорировать вопли паники, а вслух говорю: – Для работы мне нужно душевное спокойствие, а когда вы так применяете ошейник, я чувствую себя униженной. – Униженной? – вскидывает смоляные брови Шейн. От наплыва магии начинает трещать воздух. – Да, – говорю твёрдо, хотя мурашки бегут по спине. – А ещё я злюсь, волнуюсь и чувствую себя плохо. В таких условиях мне сложно думать. Заметьте, ваша светлость, я не прошу вас снять ошейник. Если же вам что-то от меня потребуется, вы всегда можете просто попросить. – Попросить? Драконы не просят, – Шейн подаётся вперёд, голос его рокочет, – они приказывают и требуют. – Я з-заметила, – сбивчиво говорю, вцепляясь пальцами в скатерть. – Но если для ваших людей нормально не иметь собственного мнения и притворяться, что их всё устраивает, то я не такая. Я из другого мира. Мне важна моя свобода! И если я не хочу кушать в семь утра, значит, не надо меня заставлять! Я почти физически чувствую, как Шейн сдерживает поднявшийся в нём ураган раздражения. Воздух трещит, под потолком мигает магическая лампа. Ещё немного и меня прижмёт магией, как тогда, в тронном зале, а может, куда сильнее – расплющит, как лягушку, что угодила под колесо телеги. На столе с треском лопается кувшин, морс заливает скатерть, красные струйки стремительно текут к краю столешницы. Шейн недовольно цыкает, и стул подомной оживает. Я вцепляюсь в подлокотники и вместе со стулом отъезжаю в сторону. Красные капли стекают на пол в том месте, где только что были мои колени. Магия понемногу успокаивается. А я так и сижу в нескольких шагах от стола, боясь пошевелиться. – Это обязательное условие для твоей спокойной работы? – сдержанно уточняет дракон, постукивая пальцами по столу. – Да, – шепчу. – Хорошо, – неожиданно соглашается Шейн. Не успеваю я обрадоваться, как он продолжает: – Но у меня встречное условие. – Какое? – настораживаюсь я. – В присутствии посторонних, чтобы я не сказал, ты это сделаешь. Сделаешь незамедлительно и без единого вопроса, как если бы я активировал ошейник. Поняла? Хотя Шейн не произнёс этого вслух, я понимаю, дракон не может позволить себе выглядеть слабым перед другими. Каждый человек в Империи должен пребывать в уверенности, что Шейн всё контролирует, даже залётную попаданку со странной судьбой. Мне не хочется думать, какими могут быть приказы дракона… но уже то, что стальной согласился не принуждать меня через ошейник – огромная победа! – Д-да, думаю да… – говорю. – Я справлюсь. Спасибо! – Договорились, – кривится Шейн. – Какие у тебя ещё условия? Выкладывай, Алиса. Я весь во внимании. Набравшись храбрости, я говорю Шейну, что мне необходимо для поисков лечения. В списке: Научиться читать и пользоваться магией, иметь доступ к библиотеке, честность со стороны Шейна, желание идти на контакт, а также исполнение им лечебных рекомендаций. Судя по его лицу дракона, ему категорически не нравится то, что я прошу. Особенно последние пункты. Подозреваю, что первый порыв Шейна – превратить меня в горстку пепла, но вместо этого он поднимается из-за стола и мерит кухню шагами. А потом останавливается напротив меня, да так близко, что я чую запах дыма и цитруса, который вечно витает вокруг дракона: – Хорошо, – говорит он. – Ох, правда? Спаси.. – Но у тебя месяц, Алиса, – пресекает мою радость дракон. –Что? … Месяц на лечение? – волнуюсь я. – Ох, нет… слишком мало! – Достаточно, чтобы понять, имеет ли это смысл. Если через месяц твои методы не дадут результата, испробуем мои. – Ваши? – Да, – тихо говорит дракон и почему-то смотрит на мои губы. Я сглатываю ком в горле, сипло говорю: – И что это за методы? – Узнаешь, если не добьёшься успеха, – говорит Шейн. – Раз сыта, пойдём в гостиную и приступим к лечению. Не дожидаясь меня, дракон выходит с кухни. Я судорожно выдыхаю. Тру виски. Легко сказать: "Приступим к лечению!" Я понятия не имею с чего начать! Месяц… Тридцать дней. Страшно до чёртиков. С Шейном разговаривать – всё равно что вприпрыжку бегать по минному полю. Первым делом я бы ему прописала пустырник и валерьянку… тройную дозу! И курс у психотерапевта. Нервный он до ужаса… и окружающих до икоты доводит. Мне даже думать не хочется, что случится, если за месяц его рана не станет лучше. С этого тирана станется решить, что он должен меня слопать или искупаться в моей крови. Ведь ходят же слухи, что Шейн людей ворует и ест. Вздыхая, я иду в гостиную. Шейн уже развалился в своём любимом кресле, закинул ногу на ногу. Я присаживаюсь на диван. За окном вовсю светит солнце. – Приступай, – повелительно машет рукой Шейн, откидывая голову на мягкую спинку и наблюдая за мной из-под тёмных ресниц. – Сколько времени вы сможете мне уделить? – уточняю я. – Полчаса. Потом уйду по делам. Я ёрзаю на месте, закусываю губу. Мне вдруг вспоминается, как в детстве я хотела стать психологом. Хоть мечту так и не исполнила, но читала много книг на эту тему. Возможно, не зря. В конце концов, я говорю: – Прежде чем предложить лечение, мне надо задать вам ряд вопросов. Прошу, отвечайте честно, Ваша Светлость. Я начну с общих тем и перейду к частным. И помните, я не хочу вас задеть. Даже если вопрос покажется вам не относящимся к теме, я прошу ответить. – Давай уже, хватит прелюдий, – ворчит дракон. – Что за вопросы? – Ну, для начала… сколько вам лет? – Семьдесят три полных года, – сухо отвечает Шейн. – Э-м… А по драконьим меркам это мало или много? – Мало… – хмыкает стальной. – Дракон считается полностью достигшим пика силы в сто лет, обычно раньше этого срока никто не вступает на престол. “Так он даже не в пике силы? – удивляюсь я. – Что же с ним будет через двадцать лет? Боюсь, чихнёт, а замок разлетится по камешкам!” – А сколько живут драконы? – уточняю. – Тысячу лет. Две… В общем, бесконечно долго, но мало кто доживал даже до пятисот. После трёхсот лет нас обычно перестают интересовать дела живых. А когда эмоции полностью исчезают, то дракон постепенно обращается в камень. Я киваю и делаю пометки в воображаемом блокнотике. – Как давно началась болезнь? – спрашиваю. – Примерно двадцать лет назад. “Ого! Он болеет так давно!” – мысленно удивляюсь я. – Но хуже стало в последние три года, – бесстрастно добавляет Шейн. – До этого было… терпимо. “Терпимо? А сейчас, значит, уже нет”. Атмосфера в комнате пусть и напряжённая, но Шейн держит эмоции в узде. Кажется, он и правда собрался держать слово и ответить на мои вопросы. – Вы пытались как-то лечиться? – спрашиваю. – Конечно. Пробовал медицинские артефакты, зелья, кое-что из лекарств с Земли. Анонимно общался с лучшими врачами и магами. Ничего из предложенного ими не сработало. – Ясно… Как вы думаете, что послужило толчком к началу болезни? – Тут и думать не надо. Много эмоций, много магии. – Шейн прикрывает глаза, ему явно не хочется мне ничего рассказывать, но он продолжает, словно силой выдавливая слова из собственного горла: – У человека способность к магии определяет искра. У дракона есть похожая, только называется “ядро”. В некотором роде оно отвечает за способность "чувствовать". Оно наполнено теми эмоциями, которые дракон испытывает. Если эмоций слишком много, они вырываются из ядра и накрывают волной всех вокруг. Но можно суметь удержать их внутри и тогда… – Тогда они разрушают тело дракона? – Не всегда… Но в моём случае – да. – Из-за того, что вы испытываете одну лишь злобу? Вопрос на грани, но Шейн и не думает злиться. Он молчит пару секунд, а потом нехотя отвечает: – Возможно… Но многие драконы черпают силу из гнева, но не испытывают моих проблем. – Откуда вы знаете? – У меня свои источники, – уклончиво отвечает Шейн. – Значит, проблема не в окрасе эмоций? – Не только в нём. – Но вы так и не ответили, что послужило толчком? – Смерть родителей, конечно, – без единой эмоции отвечает дракон. Он переводит взгляд в потолок, смотрит совершенно пустыми глазами. Я вдруг отчётливо чувствую, как магия вокруг наполняется чёрной горечью, гневом, печалью и ненавистью. Вот она – незажившая рана, источник боли. – Но это было давно, – бесцветно произносит Шейн. – И сейчас не имеет значения. Имеет, ещё как имеет! Но вслух произносить этого не стоит. – Спасибо за ответ, – тихо говорю я. – Не за что тут благодарить. Ещё вопросы или мы закончили? Мне хочется спросить, как погибли родители, что случилось с братом, но я чувствую, сейчас неподходящее время. Лучше переключиться на другую тему. – Ещё парочка, – прошу я. – Слышала, что силу дракона можно уравновесить. Вы можете объяснить, что это значит? – М-м… – хмурится стальной, – с этим просто. Если рядом есть другой дракон, то он может забрать излишек магии на себя. – А ему самому не станет от этого плохо? – Нет, если его ядро достаточно большое, чтобы переварить излишек магии. Таким образом, магия поменяет цвет, а значит и направленность. Обычно у женских особей нашего вида, магия созидательная, со светлым оттенком эмоций, а значит такую можно сколько угодно запирать в собственном теле – она не нанесёт вреда, и даже наоборот, укрепит здоровье. Конечно, мы говорим о семье… кто-то чужой не подойдёт. – Так получается, вам просто надо найти невесту среди драконов! – радуюсь я. – Нет. Для меня этот путь невозможен. – Почему? – По множеству причин, – недовольно говорит Шейн. – Каких? – настаиваю я. – Просто прими как факт, – отрезает стальной, поднимаясь с кресла. Но у меня осталось слишком много вопросов, чтобы вот так отступить. Тем более, когда времени всего-то один месяц! – Ладно, оставим на потом. – тороплюсь я. – Тогда скажите, подходят только драконы или другие существа тоже способны уравновесить вашу магию? Например, люди? – Могут. В теории, – нехотя отвечает Шейн. – Это же прекрасно. Разве это не выход?! – восклицаю я, а дракон вдруг надвигается на меня, ставит руки на спинку дивана, нависает сверху. У меня во рту пересыхает. Пугающий он, но какой же красивый… – Все, кто попробовал, погибли в тот же миг, – тихо говорит Шейн своим невероятным грудным голосом. – Хочешь рискнуть? Он протягивает руку и убирает мне за ухо белую прядь. А у меня в груди пережимает. Я чувствую щекой тепло его пальцев, запах дыма и цитруса наполняет лёгкие. – Я-я… – На сегодня допрос закончен, Алиса.