Глава 15

Шейн уходит взвинченный. Я мысленно извиняюсь перед теми, кто сегодня попадёт ему под горячую руку. Надеюсь, обойдётся без смертоубийств. Но даже так разговором я довольна. Оказывается, стальной умеет нормально общаться! Хотя хватило его ненадолго… вскочил как ужаленный, угроз насыпал и убежал. Интересно, почему он против поиска невесты? Неужели, из-за его репутации нет желающих? Но девушки же любят "тёмных властелинов". Сколько книг об этом написано! Да и не верю я, что никто не вздыхает по такому красавчику, как Шейн, да ещё и сильнейшему в мире дракону! Или именно в силе и кроется проблема? Возможно, просто не существует девушки-дракона, чьё ядро способно переварить ту прорву энергии, что накопил в себе Шейн. А что с людьми? “Все, кто попробовал, погибли в тот же миг”, – звучат в памяти слова Шейна. На меня тут же накатывают колкие мурашки, заставляя ёжиться, а воображение рисует чёрный замок, пустые коридоры и полные страдания предсмертные крики девушек. Жуть… Я трясу головой, пытаясь не думать о плохом. Получается, кто-то уже пробовал принять магию Шейна, но погиб. Потому что искра была недостаточно сильной? Мне вдруг вспоминается, с каким интересом янтарный дракон говорил про мою магическую искру. Да и сам Шейн проявлял к ней интерес… В голове неожиданно сверкает догадка. Я вскакиваю на ноги и в волнении прохожусь по комнате. Что, если “метод дракона” – это заставить меня принять его магию? Испытать на прочность мою искру. Очень похоже на правду! Иначе к чему столько интереса? Если эта догадка верна, то исхода будет только два. И оба мне не подходят! Или погибну, как другие. Или навсегда останусь заложником дракона… Ведь Шейн попросту меня не отпустит! Запрёт в высокой башне и будет сливать лишнюю энергию словно в помойную яму! Никто не придёт меня спасти, никто даже не узнает, что со мной случилось! Но раз Шейн до сих пор не испытал этот метод, значит, сомневается, что я выдержу. А если умру, не видать ему исполнения судьбы. Однако если за месяц мы никуда не продвинемся, то он рискнёт. Как пить дать рискнёт! Уж слишком сильно прижала его болезнь. Ох, лучше бы мне скорее придумать лечение. Отсчёт дней пошёл! От волнения едва не чешусь. “Так, – размышляю я, нервно заламывая руки. – Помочь может невеста с сильным ядром. Но пока что отложу эту идею… Что остаётся? Поработать с эмоциональным окрасом. Добавить позитива в жизнь”. Не прекращая мозговой штурм, я мерю комнату шагами. “Для начала надо бы выяснить, что усугубляет болезнь и исключить эти факторы, – решаю я. – Восстановить режим сна. От недосыпа каждый будет злым. Добавить в расписание развлечений. Отправить дракона на расслабляющий массаж или на конную прогулку, а может, на пробежку? Говорят, бег способствует выработке дофамина – гормона счастья. Или у драконов другой гормональный ряд? Вообще, хорошо бы Шейну взять выходной. Один полноценный день без работы. И посмотрим, как это скажется на ране”. Я напрягаю память, вспоминая все советы по позитивному мышлению. Ну а что, скажу дракону, что ему надо утром медитировать пятнадцать минут, потом заглянуть в зеркало, искренне улыбнуться своему отражению и сказать: “Я себя люблю! Мои чешуйки так и блестят здоровьем! День будет прекрасен!” Глупо хихикаю, представив эту картину. Будет злобиться, обязательно пропишу ему утренние улыбашки! Но пока лучше начать с чего-то менее шокирующего. Закрыв глаза, мысленно представляю “чек-лист”. План лечения депрессивного Дракона-тирана 1) Выяснить, что усугубляет болезнь и по возможности это исключить. 2) Нормальный сон! 3) Устроить выходной с полным набором развлечений! (Доп. задача: узнать, что нравится Шейну). 4) Проанализировать результат и скорректировать лечение! Я довольно потираю руки. План кажется мне отличным. Хотя пятым пунктом стоило бы добавить разговор о прошлом… Вряд ли Шейн с кем-то обсуждал те давние события, а выговориться ему явно бы не помешало. Нечто жуткое там произошло, и до сих пор его мучает. Якоб говорил, что семья стальных погибла около тридцати лет назад. Вероятно, психологическое и физическое взросление драконов проходит медленнее. Если сто лет – это пик, то сорок – это, вероятно, возраст подростка. Так что, по сути, тут детская травма. Нет, пока трогать эту тему не стоит. Как бы хуже не сделать. Я всё-таки не психолог… Ладно, буду идти по пунктам. Представлю план Шейну и начнём! Интересно, когда он придёт? Снова ночью? Может, я могу сама его найти? Если подумать, из дома мне выходить не запрещали. Точно, накормлю подопечных и пойду искать стального! Вдохновлённая, я взбегаю на второй этаж и бесцеремонно бужу ящерку. Та возмущённо шипит, но всё-таки поднимается. Переваливаясь с лапки на лапку, забирается на моё плечо. Потом оглядывается и тыкает меня мордочкой. – Кушать хочешь? – спрашиваю я её. Малышка согласно качает зелёным хвостом. – Тебе повезло! Еды навалом! – говорю ей, спускаясь на первый этаж и проходя на кухню. Ящерка тут же спрыгивает на стол и по-деловому изучает блюда. Но в итоге останавливается возле миски с салатом. Я и сама съедаю несколько фруктов и булочку, а потом накладываю в свободную тарелку мяса и уношу её к двери, что ведёт на задний двор. Банеко нигде нет, лес тоже кажется спокойным. Я пробую открыть дверь. Ручка поддаётся с трудом, словно её ночью на клей посадили. Но я нажимаю всем весом и дверь с щелчком открывается. Едва выглядываю на улицу, как застываю. От леса, рыча от негодования, несётся здоровый шипастый монстр с горящими глазами. Лапы у него огромные, земля сотрясается, когда они ударяют о землю. Он всё ближе, я вижу острые клыки, чувствую запах гнили и крови. Страх наполняет моё сердце, но вдруг я замечаю на голове лесного монстра знакомые короткие рожки… Испуг отступает. – Эй! – грожу я пальцем. – Будешь безобразничать, мяса не получишь! Монстр вздрагивает и прямо на бегу скукоживается до размеров котёнка с синеватой шёрсткой. Монстрик замедляется и останавливается посреди двора. Возмущённо рычит, хохлится, как недовольный воробей. – Покушать тебе принесла, – я показываю тарелку, – а ты скалишься! Это невежливо. Давай договоримся, ты меня больше не пугай, а я буду приносить тебе мяса, хорошо? Банеко сверлит меня негодующим взглядом, а потом гордо фыркает, словно не сдалась ему еда из рук глупой человечишки. Посреди широкой зелёной поляны банеко выглядит совсем крохой. Он явно старается казаться грозным, но получается не очень. Уж слишком он худой, лопатки выступают острыми крылышками, носик розовой пуговкой торчит на кошачьей морде. Мне хочется подойти и ласково почесать банеко за ушком, но я одёргиваю себя. Передо мной же дикий зверь. Чудовище! Пусть и лохматое как помпон. Под пристальным взглядом я забираю пустую тарелку и ставлю новую. Мясо навалено горой. Отступаю в безопасность дома и плотно закрываю дверь. Осторожно отодвинув штору, подглядываю в окно. Рогатый котёнок медлит несколько секунд, а потом стремглав бросается к крыльцу. Открыв пасть, он жадно глотает мясо, словно его век не кормили! А ведь только вчера вечером целую тарелку слопал. И как в него влезает? Может и правда получится приручить. Будет дом охранять, а я повешу табличку: “Осторожно! Во дворе милейшее чудовище!” “Интересно, – размышляю я, – он ещё детёныш, или монстры банеко всегда такие маленькие? Он единственный зверь, кто так близко подходит к дому… Может, его выгнали из леса за вредный характер? Правильно ли я делаю, подкармливая банеко? Не выйдет ли мне это боком?” Тут в дверь со стороны белого замка стучатся. Отложив пустую тарелку на стол, я поспешно разглаживаю складки на платье и подбегаю к двери. За ней обнаруживаю двух молоденьких служанок в чёрно-белой форме. Одна девушка круглая, как булочка, другая миниатюрная и сероглазая как мышка. Они кланяются мне до самой земли: – Леди, прошу, простите нас за задержку! – испуганно говорит толстушка. – Мы не знали, что в этом доме кто-то живёт! – подхватывает мышка. – Честно! – Ничего страшного, – заверяю я. – Нам вчера передали, что надо прибраться, но не сказали как срочно, а день был расписан! – оправдывается худышка, в волнении теребя передник. – Зверинец навещает только Его Светлость и то изредка. А он наказал без приказа сюда не являться. Вы поймите, мы не со зла же! – Ох, – вздыхает вторая, – нам сегодня так влетело, а мы даже и не виноваты! Что нам, сложно чистоту навести, что ли? Нет! Думаете, мы вас обидеть хотели? Нет! – она смотрит на меня исподлобья, словно не сомневается, что это я пожаловалась. – Мне кажется, произошло недопонимание, – говорю я, чувствуя себя неловко. – Я вовсе не обижаюсь, и даже не знала, что вы должны были прийти. Служанки тянут вежливые улыбки, в лицах сплошная печаль. – А от кого вам прилетело? – уточняю. – От дворецкого, – шепчет худышка, поглядывая по сторонам. И ещё тише добавляет: – А ему от …Властителя. Последнее слово она говорит с придыханием и тут же косится на мой золотой ошейник. Взгляд у служанки делается благоговейным, словно перед ней святая реликвия. Мне невольно хочется чем-нибудь прикрыть шею. Может, шарф накрутить? Похоже, не понимаю я своего счастья… – Можно пройти, пожалуйста, – вежливо просит толстушка. – Эм-м, да, конечно, – бормочу, пропуская служанок внутрь. Вперёд себя они заносят корзинку с инвентарём для уборки. С интересом оглядываются, видно, и правда редко здесь бывают. А потом, засучив рукава, девушки принимаются за работу. Я наблюдаю за действом открыв рот. Служанки с задором моют этажи, но в отличие от меня, они применяют магию. Магиобаты гудят, отдавая энергию на нужды уборки. Тряпка летает по потолку, мыло пенится само по себе, а служанки только руками по воздуху водят. "Это же настоящий “Гарри Поттер!" – восхищённо думаю я, – только палочки здесь не нужны! За такие способности каждая домохозяйка в России бы душу продала". Но восхищение восхищением, а мою проблему никто не отменял. Пока толстушка работает на втором этаже, я решаю пристать с вопросами к худышке. – Мы не познакомились нормально, – говорю я, – меня зовут Алиса, а как тебя? – Ирма. – Ирма, а ты не знаешь, стальной дракон сильно занят? Мне бы его найти… Та хлопает глазами с таким видом, словно я сморозила несусветную чушь. – Найти? Зачем? Властитель сам вас найдёт, если надо будет. А вы бы лучше сидели тихонько. – Зачем тихонько? – уточняю я. – Ну как, чтобы Властитель про вас лишний раз не вспоминал, конечно, – говорит Ирма как очевидную истину. А у меня в голове шарики за ролики заходят. Какая-то странная логика у местных жителей! – Что-то я запуталась, – говорю. – Ты извини, если глупость спрошу, Ирма, но ведь вы все на своего дракона почти молитесь, моему ошейнику завидуете, но держаться от Властителя советуете подальше. Почему? Ирма откладывает тряпку, окидывает меня жалостливым взглядом и присаживается рядом. Вздыхает, морщит лоб, словно пытаясь придумать, как объяснить ребёнку простые истины. – Наш дракон – это наше солнце, – наконец, говорит она, – им приятно любоваться, находиться под его защитой и вниманием, но если быть к нему слишком близко… то сгоришь. – Сгоришь… – повторяю я следом. – Да, – кивает Ирма и понижает голос. – Стальной властитель необходим Мортланду как воздух, но никто не обманывается о его сути. Он пугает… разве нет? Вокруг Его Светлости такая плотная и нестабильная магия… Он может убить одним пальцем! – Но зачем же вы тут работаете, если так боитесь? – Нам хорошо платят за риск. А наши семьи обеспечивают огромными пожизненными выплатами, – без стеснения сообщает Ирма. – Ведь каждый день мы подвергаемся опасности. – Какой? – уточняю я на всякий случай. – Лишиться жизни, конечно! Вы видели глаза Стального? Они совсем непохожи на глаза других драконов… Жуткие, даже уродливые! Я однажды взглянула и упала в обморок. Они жизнь вытягивают! – Ну нет, они вовсе не уродливые, – говорю в замешательстве, – скорее таинственно-пугающие… Ирма смотрит на меня, как на душевнобольную. Я добавляю: – И жизнь они точно не вытягивают. Из меня же не вытянули. – Это пока! – заявляет служанка, а потом наклоняется к моему уху и шепчет. – Но вы сами не заметите, как потеряете душу! Все знают, что у Стального души нет, и он питается чужими… И вы ещё не слышали, какие отчаянные крики доносятся иной раз из чёрного замка. Замок далеко, но всё равно слышно. И земля дрожит, точно от боли! Служанка продолжает расписывать ужасы, а я всё больше погружаюсь в тревожные раздумья. Мне очевидно, что часть этих россказней полнейшая чепуха, но дыма без огня не бывает, верно? Должна ли я перестать смотреть стальному в глаза? Может, стоит попытаться сбежать, а не помогать ему? В конце концов, клятву Гиппократа я не давала… Но с другой стороны, Шейн не производит впечатление маньяка. Слуги у него не запуганы, раз позволяют чесать языками, да и примеры жестокости они приводят сплошь из домыслов. Замок, глаза… и никаких рассказов о расправах и реках крови. Неужели все думают о Стальном, как эта служанка? Как итог, общаются через страх, держат дистанцию… Позитива в жизнь Шейна это точно не добавляет. А может, он сам эти слухи и разводит? – Ладно, я тебя поняла, – говорю, перебивая Ирму. – И всё-таки, Стальной сейчас в замке? – Вряд ли. Я слышала, что утром Его Светлость ушёл порталом к северной границе. – Понятно… а что он там делает у северной границы? – Наверное, проверяет защитный полог. С той стороны мёртвые земли, поэтому барьер быстро истончается. "Сколько я ещё не знаю об этом мире", – думаю я, потирая переносицу. Ирма косится на звёздочку на моём виске, бормочет: – Точно, вы же не знаете про мёртвые земли… Хотите, расскажу? – Да, мне было бы интересно. Ирма напускает на себя таинственный вид. – Многие тысячи лет назад, – говорит она, – весь наш мир был одним великим царством, а на месте мёртвых земель стояла столица Атлантариус, и правил там самый сильный дракон. Алмазный дракон по имени Атлант. Тогда не было судеб, – поднимает палец Ирма, – и каждый во всех мирах сам решал свою судьбу. – И что же случилось? – любопытствую я. – Атлант захотел своему роду могущества сравнимого с божественным, – заговорщицким тоном говорит служанка, – для этого он выкрал старшую дочь Святого Бога и заставил её возлежать с ним. Она понесла дитя. И сказал Атлант: "То будет мой сын, что станет новым богом"! Но услышал это Бог и добавил: "И станет он погибелью для тебя и твоего царства!" То была первая судьба! Когда родился ребёнок, она была выжжена на его коже. И случилось, как было предсказано. Атлантариус стёрло с лица земли, а после все дети мира стали рождаться с судьбами. Ирма хочет рассказать что-то ещё, но тут снаружи раздаётся упругий хлопок, потом открывается входная дверь. Воздух наполняется густой магией, а на пороге появляется Стальной. Ирма испуганно склоняется в глубоком поклоне. У входа маячат несколько охранников. Но я смотрю лишь на Шейна. Он одет в приталенный военный камзол, воротник рубашки застёгнут под горло, за плечами величественно развивается императорский красный плащ. Но что-то не так с лицом Шейна. Оно бледнее, чем было утром, вокруг глаз тёмные круги, в углах губ тени, и магия слишком тяжёлая, давит на плечи. Что с ним произошло всего за пару часов? Меня окатывает нехорошее предчувствие, а ещё приходит мысль, что прямо сейчас Шейну ну совсем не захочется слышать про “позитивное мышление”. – Оставьте нас, – приказывает Шейн, и служанки торопливо выбегают из дома. Охранники захлопывают дверь. Мы с драконом остаёмся один на один. Шейн проходится по комнате. Он двигается плавно, но я замечаю странную ломоту в его движениях. – Что случилось? – спрашиваю встревоженно. Шейн ухмыляется и резко говорит: – У тебя уже есть предложение насчёт… язвы? – Да, – бормочу. – Хорошо, – морщится дракон, а потом тяжело опускается на кресло, смотрит неподвижным мёртвым взглядом, говорит: – Приступай. И лучше бы это сработало.