Глава 29

Секунду я сижу, точно громом поражённая. Открываю и закрываю рот как рыба. Первый порыв – объяснить Шейну, что он всё неправильно понял! Но слова возмущения так и не срываются с моих губ. Дракон лежит головой на моих коленях и смотрит из-под ресниц. В эту секунду он правда чем-то напоминает кота. Вредного, самодовольного, очень породистого кота, у которого в родословной есть тигры и пантеры. Кототерапия, ну ладно… Я вздыхаю и осторожно кладу ладони на голову Шейна. Мягко провожу по тёмным волосам, пропускаю пряди сквозь пальцы, зачёсываю их назад. Такое невинное действие, но в груди разрастается горячий шар, а в животе делается щекотно от острого приступа нежности. Шейн жмурится, чуть поворачивает голову, позволяя захватить больше прядей. Он доверяет мне куда сильнее, чем раньше. "Стал совсем ручным", – проскальзывает ласковая мысль. С улыбкой я перебираю его мягкие волосы, зарываюсь в них пальцами, глажу. Коленями я ощущаю вес Шейна, взглядом блуждаю по его лицу. Смоляные брови, ровный нос, рубленые скулы, яркие чёткие губы. Я словно медитирую, погружаясь в тягучий, жаркий транс. Каждое прикосновение к дракону отдаётся толчком в сердце. Сейчас глубокая ночь. В тишине комнаты слышно, как за окном завывает ветер. Свет от магической лампы золотыми бликами ложится на волосы Шейна. Я склоняюсь ниже. Подушечками пальцев обвожу покрасневшие уши дракона, касаюсь чешуек, что прячутся за ними. Шейн вздрагивает, я замираю. По скулам дракона расходится алый румянец. – Кототерапия мне определённо по душе, – шепчет Шейн, открывая глаза. В их тёмной глубине веселятся чертята. – Скорее, у нас получилась: “драконотерапия”. – Так даже лучше, – улыбается стальной. – Предлагаю внести её в лечебное расписание. – Вместо массажа? – хмыкаю я. – В дополнение к нему, – щурится Шейн. Сейчас он расслабленный, почти домашний, так и не скажешь, что передо мной грозный Властитель Мортланда. Я медленно глажу дракона по волосам. – Ты ведь изначально всё понял про “кототерапию”? – спрашиваю, наблюдая, как банеко, недовольно фырча, скрывается в соседней комнате. – Понял, что ты её на ходу выдумала, – откликается дракон. – И решил подшутить? – Не удержался. – Понятно… – Не злись, – Шейн протягивает руку к моей щеке. – На тебя сложно злиться, – шепчу и почему-то подаюсь навстречу. Льну к горячей ладони. Секунду мы смотрим друг другу в глаза. А потом дракон приподнимается и губами касается моих губ. Он целует так нежно, словно пробуя на вкус. Я бездумно отвечаю, прикрыв глаза. Это слишком приятно – целоваться с Шейном, особенно когда он такой расслабленный, открытый и близкий. Слишком остро хочется поддаться моменту и просто жить, не думая о следующем дне. – Ты – моя терапия, – шепчет дракон, зарываясь пальцами в мои белые волосы. Я тону в его голосе, в его словах, в запахе. Мир качается как на волнах, и вот-вот разразится шторм. Дракон прикусывает мои губы, я наклоняюсь ниже, приоткрываю рот. Наши языки переплетаются, дыхание смешивается. Мурашки бегут по коже. Я не замечаю, когда Шейн меняет положение, но только что он лежал на спине, а уже навис сверху, прижал к спинке дивана, крепко обнял. Я и сама обхватываю дракона за шею, вжимаюсь в мускулистое мужское тело, до упоения вдыхаю запах дыма. В объятиях дракона я чувствую себя надёжно укрытой от всего мира. “Бам-бам”, – стучит кровь в висках. Я теряю чувство реальности. Мир словно растворяется, оборачиваясь ничего незначащим миражом. Есть только мы, замершие посреди хаоса. Две стянутые в едино души. “Бам-бам”, – стучат наши с Шейном сердца. Жаркая волна ударяет в голову. И вот мы уже вцепляемся друг за друга как утопающие, целуемся так горячо и влажно, что из головы вышибает мысли. У меня горит лицо, горят уши, шея. Меня затягивает в омут. Дыхание срывается хрипами. Мужские ладони скользят по моим ногам, забираются под платье, жадно сжимают бёдра. Я изгибаюсь, меня словно бьёт током. Ловлю ртом воздух. – Алиса, – рычит Шейн. Его губы на моей шее, заставляют дрожать и подаваться навстречу, вжиматься в твёрдое тело, утопать в тёмных глазах, где с каждым нашим поцелуем разгорается всё больше звёзд. Мышцы дракона наливаются сталью, его грудь тяжело вздымается от дыхания, взгляд делается жадным, по-звериному голодным. Я задыхаюсь. Мои пальцы слепо скользят по крепким плечам, на ощупь очерчивают шею, кадык, упрямый подбородок, ныряют в мягкие волосы. Шейн хрипло вздыхает, его пальцы нагло исследуют моё тело, завоёвывая, подчиняя. Бедром я чувствую, как сильно Шейн возбуждён, у меня кружится голова. Магия наполняет воздух трескучими вспышками. На пол с дивана летит плед, соскальзывают кружки со стола, мигает лампа. Шейн на секунду отстраняется, нависает сверху на прямых руках – растрёпанный, с алыми ушами и искусанными губами. Я вдруг понимаю, как вспышкой… такой яркой, что обманываться невозможно… Я влюблена. Окончательно и бесповоротно влюблена в этого властного, сложного, скрытного дракона… да так сильно, что, кажется, сейчас разорвётся сердце. От того понимания делается больно, и одновременно камень падает с души. Дышать становится легче. Мы вновь тянемся друг к другу, как части целого. Как два магнита с разными полюсами. – Ты безумно красива, – выдыхает Шейн, его руки под одеждой ласкают мою грудь. Бесстыдно сжимая её, нежно и сильно одновременно. – Ах-х, – вырывается из моего горла. – Я ведь обманул тебя, Алиса, – горячо шепчет дракон. – Обманул… – повторяю точно эхо. – Я тебя не отпущу, – он кусает мочку уха, сильным движением проводит руками вниз, от талии к бёдрам. – Никогда и никуда. – Не отпустишь… – повторяю, задыхаясь от наслаждения. В сердце вдруг становится так легко, что хочется смеяться. – Если сбежишь, найду, – рычит Шейн, – и верну. Это звучит как угроза, но я пьяно улыбаюсь, жмурюсь от сладкого чувства, что разливается под рёбрами. Пальцы Шейна одним движением соскальзывают по моему животу вниз, кружат по белью, а потом забираются под резиночку. Опускаются ниже. У меня в голове словно замыкает проводку, стон срывается с губ. Шейн ловко раздвигает мои бёдра коленом. Я мотаю головой, пока он пальцами доводит меня до безумия. Боги и демоны, разве может быть так хорошо? Разве так хорошо – бывает? Внизу живота пульсирует, кровь в венах давно превратилась в лаву. Я беспорядочно шарю руками по мощной спине, по стальным мышцам. – Ты останешься со мной, – заявляет этот мучитель, пока меня сотрясает от наслаждения. – Ты – моя. – Шше-ейн, – срывается стоном с моих губ. Я подаюсь вверх. Мне хочется большего. Желание так мучительно, что скручивает живот, обжигает жаром. Никогда такого не чувствовала. Я словно плавлюсь, моя кровь – лава, перед глазами марево, сердце готово выскочить из груди. – Проклятье, Алиса… – дракон тяжело дышит. Замирает, балансируя на грани. Он едва сдерживает себя. – Думаю, тебе хватит для первого раза. Но я не согласна останавливаться. Поднимаю ягодицы, бесстыдно прижимаясь к Шейну, требовательно обнимаю его ногами. Чувствую, как напрягается в ответ тело дракона, как вибрирует от тихого рыка его грудь. – Ты не понимаешь, что творишь… – глухо шепчет он, – или специально провоцируешь? – Не могу удержаться, – шепчу с мстительной улыбкой. – Злишься? Дракон плотоядно улыбается. А в следующий миг, подхватывает меня на руки и переносит в спальню на втором этаже. Падает вместе со мной на кровать. От нашей одежды он избавляется щелчком пальцев. “Ого, блин!” – проносится в голове, едва чувствую достоинство дракона, что прижимается к моему животу. Следующий поцелуй выбывает из груди полувздох—полустон. – Ты сводишь меня с ума, Алиса, – горячо выдыхает Властитель Мортланда. Я бы возразила, кто тут кого сводит с ума, но на сегодня говорить я разучилась. Могу только стонать, подставляясь под горячие руки. Шейн припадает к моей груди, умело ласкает спину, живот, бёдра, голодно сжимает ягодицы. Я извиваюсь от наслаждения, голова пустая как шарик, в ней ни единой трезвой мысли. Низ живота тянет и пульсирует. На грани сознания всё ещё звенит колокольчик страха и неуверенности, но его заглушает отчаянно острое желание, от которого сложно дышать. На секунду Шейн замирает, пожирая меня глазами. Мышцы на его груди и руках блестят в лунном свете, что падает из окна. Посередине на солнечном сплетении чернеет пятно язвы. А потом дракон наваливается, прижимает своим весом. Я обхватываю ногами его спину. Время будто замирает, растягивается резиной. Первый толчок отдаётся жжением. Но спустя несколько мгновений оно уходит, оставляя лишь чувство жара и наполненности. Я часто дышу, жмурюсь, привыкая к новым ощущениям. Шейн осыпает моё лицо поцелуями, пальцами зарывается в мои волосы. Я чувствую успокаивающее прикосновение его магии, сама целую дракона везде, куда могу дотянуться, ладонями веду по крепким мышцам спины. Шейн выдыхает моё имя. Спустя несколько ударов сердца, он начинает двигаться во мне, сначала медленно, но вскоре срывается и с силой вжимает в простыни. Меня словно носит на волнах. Я рвано подаюсь навстречу, уже не сдерживая стоны. Зажмуриваясь, до вспышек под веками, я отдаюсь во власть нашей страсти. Мир кружится, моя магия сплетается с магией дракона. Эмоции раскалённым шаром пульсируют в груди. Из моего горла вырываются стоны, а в них звучит короткое, хриплое, бездумное: ”Мой”. А в ответ краем сознания я улавливаю: ”Моя”. Не знаю, сколько проходит времени, но когда я прихожу в себя, то обнаруживаю причудливые кристальные узоры на стенах и потолке. Нечто похожее рисует мороз на стёклах. Шейн обнимает меня поперёк талии, притягивает к себе, с беспокойством вглядывается в лицо, словно желая прочитать эмоции. – Всё хорошо, – шепчу, утопая в глазах напротив. – Разве не я должен тебя успокаивать? – хрипло выдыхает Шейн и кусает меня за плечо, словно наказывая. – Сам же назвал меня бесстрашной, – смеюсь я. В груди искрится от чувств. Притом свет вырывается самый настоящий, он освещает лицо Шейна. Его тёплый взгляд. – Я назвал тебя “безрассудной”, если быть точным. Я снова смеюсь и цапаю дракона за рёбра. Он взамен прижимается губами к моему виску. – Кажется, я снова опьянела от магии… – шепчу. – В этот раз магия ни при чём. – Это всё так странно… – бормочу в мужскую ключицу. – Это ты странная, – вздыхает Шейн, убирая мне с лица волосы. – Самая странная, кого я только встречал. Ты вызываешь во мне необъяснимые порывы… – Какие? – Например, хочется заточить тебя в высокой башне, – шепчет дракон, обдавая дыханием шею, – и никому не показывать. – Тогда мне придётся отрастить косу и использовать её вместо верёвки. – Чтобы сбежать? – хмурится Шейн. – Нет! Чтобы связать тебя и посадить в той башне рядом с собой, – смеюсь я. – Потому что я тоже не хочу тебя никому показывать. – Вот хитрюга, – зубасто смеётся Шейн, сгребая меня в объятия. Я прижимаюсь к его горячей коже, вздыхаю. Мы засыпаем в объятиях друг друга. Даже во сне я ощущаю, что Шейн рядом, в сердце словно включается режим: “Острое счастье”. Хрупкое, сладкое счастье… Но лучше о нём не думать, не рассматривать с лупой, иначе лопнет, да так, что изрежет осколками. – Прости меня… – слышу на краю сознания. Ушей касается шорох. Я распахиваю глаза… За окном всё ещё ночь, я лежу в кольце мужских рук. Дракон глубоко спит, но лицо его неспокойно. Брови сошлись на переносице, на висках выступил пот. В остальном в комнате спокойно… но какая-то странная тревога не даёт покоя. Я осторожно выбираюсь с кровати, опускаю босые ноги на холодный пол. Поднимаюсь. В теле необычная лёгкость, а воспоминания о случившемся будоражат кровь. Но что это был за голос? Это Шейн говорил во сне? Несколько секунд я стою над драконом, думая, разбудить ли его… вдруг ему снится кошмар? Но он и так редко спит. Я нежно глажу его по тёмным волосам. Так непривычно… он теперь мой. Могу я так говорить? Мой дракон. Ни на секунду я не жалею о том, что произошло. Это было… невероятно. Шейн невероятный. В нём уживается сила и нежность, мальчишеская весёлость и железное чувство ответственности за всё и вся. Смертельный коктейль, который превращается в бурю, сбивает с ног, проникает в душу. И стыдно и страшно… страшно, что вдруг лишь я одна утонула в чувствах. Вздохнув, я натягиваю сорочку, а потом на цыпочках выхожу из комнаты. Спускаюсь по лестнице вниз. Диван в полнейшем беспорядке, на полу валяется плед, у стены – разбитая посуда. Банеко я нахожу на кухне. Этот наглый монстрёнок без зазрения совести спит на столе, мордочкой в тарелке. – Извини, малыш, – вздыхаю я, гладя котёнка по рогатой голове. Тот недовольно фыркает, словно не верит в моё раскаяние. – Буду кормить тебя столько, сколько захочешь, – обещаю я, – только не сердись. Из миски с обгрызенным салатом выглядывает плоская морда ящерка. – И ты тут! – удивляюсь я. Ящерка хитро щурит жёлтые глаза, словно говоря: “Да, я тут. А вы уже закончили вселиться? Можно возвращаться?” – А мне ни капельки не стыдно, – шепчу ей, а сама почему-то всё равно заливаюсь краской. В животе немного тянет, напоминая о случившемся. Я надеюсь, что Шейн как-нибудь магически позаботился, чтобы у нас вот так сразу не появились маленькие дракончики… Интересно, как это происходит? Женщина сносит яйцо или… “Блин, о чём я думаю!” – я стукаю себя по голове, а потом залпом выпиваю стакан воды. Похлопав себя по щекам, возвращаюсь в гостиную. Но на лестнице останавливаюсь, испуганно вглядываюсь в темноту. Мне снова мерещится чей-то голос… притом женский. Он доносится со второго этажа. Волосы на затылке встают дыбом. Тревога толкается в сердце. Призывая магию, я взбегаю по лестнице и заскакиваю в комнату, да так и застываю на пороге. Шейн, закутавшись в одеяло, крепко спит… а рядом стоит женщина-призрак. Она чуть светится в темноте. Её золотые волосы стелятся по плечам шикарной волной, богатое платье развивается как на ветру, по красивому молодому лицу катятся слёзы. Женщина раскачивается из стороны в сторону, а потом словно спотыкается, склоняется над кроватью. Тянет прозрачную руку к Шейну. – Прости меня, сынок, – обречённо шепчет, роняя слёзы. А потом щёлкает пальцами и в её руке появляется призрачный кинжал. Целя Шейну в сердце, женщина заносит оружие для удара. Я бросаюсь к Шейну, но мне не успеть! Клинок стремительно разрезает воздух. – Нет! – крик срывается с моих губ, а магия бьёт с ладоней. Призрачная женщина вздрагивает. Остриё кинжала зависает в сантиметре от груди Шейна. Женщина затравленно оборачивается. Но смотрит не на меня, а куда-то мне за спину. Её глаза расширяются от ужаса, лицо искажает мука. Я же с размаха запрыгиваю в кровать, трясу спящего дракона за плечо и только потом поднимаю глаза. У входа в комнату стоит ещё один призрачный силуэт – высокий темноволосый мужчина с тяжёлым взглядом. – Что ты творишь, Эллейн?! – гулко кричит он. Женщина стискивает зубы, её золотые глаза вспыхивают огнём и… … и вдруг всё заканчивается. Силуэты исчезают в один миг, попросту растворяясь в воздухе. Шейн резко садится на кровати. – Проклятье, – выдыхает он, – я уснул! – Тут только что, только что… – я запинаюсь. Сердце прыгает как мячик. – Были фантомы? – Да! Шейн выругивается и выбирается с кровати. – Женщина, она… она пыталась тебя убить! – взволнованно говорю я. Меня трясёт от пережитого. – Как обычно, – бормочет дракон, натягивая рубашку. – Что значит: “Как обычно?!” – я прикусываю губу, пытаясь понять, почему Шейн так спокоен. – Ты не особо испугался… объясни, что произошло?! – Мне жаль, что ты это увидела. – Увидела "что?!" – Мой кошмар, – рыкает Шейн. Одевшись, он поворачивается ко мне. – Кое-что из прошлого. – Эта женщина… – Эта женщина моя мать, – резко отвечает дракон. – Она пыталась зарезать меня во сне, но отец ей помешал. Поэтому я жив, в отличие от него. А то что ты увидела – лишь фантом прошлого. Забудь, опасности нет. Стальной говорит с кривой ломаной ухмылкой, но я вижу – это лишь способ притупить боль. Сделать вид, что прошлое не тревожит. Я сжимаю одеяло от волнения. Мать хотела убить собственного сына… но почему? Отец остановил её и погиб… Призраки прошлого приходят к Шейну, когда он засыпает? Поэтому он так редко спит? Я спускаю ноги с кровати и подхожу к дракону. Беру его ладонь двумя руками. Отчаянно шепчу: – Расскажи мне. Шейн качает головой, волосы падают ему на лицо. – Просто забудь. – Я не могу! А если бы со мной произошло подобное, ты бы "просто забыл"? Дракон вскидывает взгляд. Искры кружат в глубине его глаз, их стало куда больше чем раньше. Мы стоим посреди тёмной комнаты. Я в одной сорочке и босиком, а он – полностью одетый. Такой сильный, высокий, могучий… с огромной раной на сердце. Шейн протягивает ко мне ладонь, убирает волосы за ухо, пальцами ласкает щёку. В его глазах мелькает отголосок желания, а взгляд перескакивает на мои губы. – У всех драконов оживают сны? – тихо спрашиваю я. – Нет, – отвечает Шейн после заминки. – Подозреваю, только мне с этим “повезло”. Из-за язвы моя магия нестабильна и постоянно стремится вырваться наружу. Обычно я держу её под контролем, но во сне делать это невозможно. – Значит, твоя магия вырывается и оживляет кошмары? Дракон отстраняется, устало трёт переносицу, сверкает на меня глазами. Судя по тому, как он подбирает слова, раньше он вообще никому не говорил о своей проблеме. – Вроде того… Сами по себе фантомы прошлого не опасны. Но способны спровоцировать ещё более мощный магический выброс. Поэтому я стараюсь не спать в людных местах. В моей памяти вдруг всплывают слова узкоглазого Кайзера: "Братоубийца!" Я вспоминаю, как дворецкий просил никогда не поднимать с Властителем тему семьи. Нечто жуткое там произошло, и до сих пор терзает, стоит Шейну закрыть глаза. Что если на самом деле сон драконам требуется ничуть не меньше людей? Что если Шейн постоянно преодолевает усталость, лишь бы не встречаться с кошмарами? Лишь бы не вспоминать о прошлом… Ведь и раньше, в первые дни, когда Шейн оставался в домике у леса, ночами он работал, а вовсе не спал. А по утрам он выглядел как оживший мертвец – бледный, с кругами под глазами. Я думала, это из-за болезни, но теперь понимаю, что всё взаимосвязано. Отсутствие сна усиливает язву, вечное напряжение сил лишает светлых эмоций, что опять же усиливает язву. Шейн доводит себя до изнеможения, а когда засыпает – погружается в кошмары. Порочный круг, из которого нет выхода. Но судьба дракона указала на меня. Ничего удивительного, что он ухватился за эту возможность. За свой шанс на нормальную жизнь. – Мы обязательно что-нибудь придумаем, – шепчу я. Дракон сжимает губы в линию, видно, ему странно слышать столь громкие слова от девушки, которая гораздо младше, да ещё и о магии ничего не знает. Которая взялась лечить его без малейшей надежды на успех… но каким-то образом помогла. – Никаких шансов, что ты оставишь эту тему в покое, да? – натянуто говорит дракон. – Никаких. Стальной проводит ладонью по своим волосам, словно размышляя, как поступить. – Ладно, – обречённо вздыхает он. – Когда-нибудь всё равно придётся тебе рассказать. Почему бы не начать сейчас. Задай три вопроса, я отвечу. Остальное при следующей встрече. – Почему при следующей встрече? – Это твой первый вопрос? – Нет, этот вне очереди. – Не по правилам играешь, Алиса, – хмыкает Шейн. – Ну хорошо… потому что когда приходят кошмары, то они отступают не сразу. Я уже напитал их силой, так что фантомы могут вернуться в любой момент. Мне нужно слетать в чёрный замок, чтобы скинуть тень прошлого. Как-то так… а теперь грамотно сформулируй вопросы. Пока я думаю, дракон садится в кресло. Несколько секунд он наблюдает за мной, а потом подзывает меня к себе, усаживает на колени, обнимает. Словно извиняясь, целует за ухо. Трогает мои озябшие коленки и призывает тёплый ветер, чтобы я согрелась. Всё это приятно, но совершенно не помогает думать, смущение приливает к щекам, а дыхание сбивается. – Ты специально отвлекаешь? – ворчу я, подставляя шею под поцелуи. – А получается? – Нет! – Жаль. Но тебе лучше ускориться, время истекает. – Про ограничение времени ты не говорил! – возмущаюсь я. – Ну вот, только что сказал. Шейн явно пытается свести всё к шутке, но я настроена серьёзно. Сосредоточившись, я перебираю в голове варианты вопросов. Понятно, что тема сложная, но лучше один раз в неё окунуться, чем ещё месяц ходить вокруг да около. – Что произошло с твоим братом? – твёрдо спрашиваю я. – Сразу с места в карьер, да? – невесело откликается Шейн. – Не хочешь отвечать? – Почему же… Ничего такого с ним не случилось. Он жив, хотя я давно его не видел. Он ушёл много лет назад. – Ушёл? Почему? – Потому что не смог закончить дело нашей матери, – голос дракона делается сухим, колючим. – Я оказался ему не по зубам. Я его простил и зла не держу… У Вирана сложная судьба, можно сказать, она не оставила ему выбора. – Ты о той, что дана с рождения? – Ага. – А что за судьба? И… если можно, расскажи, какие судьбы были в твоей семье? – Это твой второй вопрос? – Да. На миг повисает тишина. А потом дракон тихо, но твёрдо цитирует: – У Вирана судьба звучит так: “Или ты сгубишь брата. Или он погубит тебя”. Секунду я осознаю услышанное. – О боги… – шепчу. Колючие мурашки прокатываются по моей спине. – Да, довольно жестоко, – сухо говорит дракон. – Можешь представить, как переживала наша мать, зная, что один из нас умрёт от руки другого. Честно сказать, это не добавило ей душевного здоровья… Она сильно себя изводила. Но, благо, её судьба подсказала путь. Она звучала так: “Дать жизнь и жизнь забрать”. …довольно расплывчато, правда? Но мама решила, что это знак. Решила, что ей суждено уберечь своих детей от вражды. Для этого она должна сама выбрать, кто останется жить, а кто исчезнет. Сегодня ты увидела мою мать, когда она собиралась претворить решение в жизнь. Но ей помешали… – Вмешался твой отец, – шепчу похолодевшими губами. – Да. Его судьба ограничивалась единственным словом: “Спасти”. И он спас… ценой собственной жизни. – А что с твоей мамой? – Она погибла сразу после отца. Не выдержала горя. Брата в тот день не было в замке. Когда он вернулся и узнал, что случилось, то озверел до бешенства. – Он обвинил тебя? – Ага. Требовал честной дуэли, а сам ударил в спину. Виран старше меня, но гораздо слабее. Его прозвали “Золотым драконом”, но на деле он пошёл в мать, она из рода янтарных. Я же перенял наследие стальной ветви, что тянется от могущественных алмазных предков. В итоге Виран пытался действовать хитростью, а когда ничего не вышло, то сбежал, поджав хвост. Придёт время и он вернётся, в этом я уверен. В комнате повисает вязкая тишина. Я прокручиваю в уме весь ужас, который случился. Какая мать, может решиться убить собственного ребёнка? Отец вмешался и погиб вместе с супругой. Брат напал исподтишка… Как Шейн сумел это пережить? Нет, он и не пережил… Просто уволок в самую дальнюю часть души, укрыл ледяной бронёй, заткнул уши, и делает вид, будто не слышит собственного крика. – Проклятье, Алиса, пожалуйста, не делай такой жалостливый взгляд, – закатывает глаза Шейн. – Всё это было давно. Я совершенно спокоен, видишь? В императорских семьях есть истории и похлеще. Он улыбается уголками губ, а мне хочется плакать. Плакать за него, за его родителей, за его брата. За судьбы, что покорёжили их жизнь. Я смотрю в глаза дракона, и чувствую невероятный груз печали, что он носит внутри. А ещё – там много вины, она буквально разъедает Шейна изнутри. – Ты чувствуешь себя виноватым, – бормочу я, ухватываясь за это ощущение, – но почему? Ты ведь ничего плохого не сделал! Улыбка дракона меркнет. Он прикрывает глаза, словно пряча эмоции. – Потому что… – говорит он, но спотыкается, – …потому что сейчас поздняя ночь, а из-за меня не спишь ты, – произносит Шейн. – Мне пора бежать. Когда он вновь открывает глаза, его эмоции надёжно спрятаны. “Всё, закрылся, не пустит…” – понимаю я. Дракон подхватывает меня под ноги и спину, подняв в воздух, переносит на кровать. Укутывает в одеяло, как ребёнка. – Меня не будет пару дней, – говорит он. – Ты отправишься в чёрный замок? – Да. Скину тень прошлого и выжгу судьбу дикарки, – Шейн показывает запястье. Там всё ещё виднеются рваные буквы чужого предсказания, но они словно побледнели и смазались. – Видишь, она и без того ослабла. Проблем не будет. Главное – ты держись подальше от неприятностей, хорошо? Он ободряюще улыбается, но эта улыбка не отражается в его взгляде. – Постараюсь, – говорю я. На прощание он нежно целует меня в губы, я провожу руками по мужской шее, пытаясь запомнить его тепло. Шейн отстраняется и идёт к выходу, но на пороге останавливается. Делает пальцами жест, словно скатывает косичку, а потом кладёт на столик уже знакомый мне шарик. – Пусть будет, – говорит дракон и, бросив на меня последний долгий взгляд, выходит в коридор. Я слышу, как Шейн сбегает по лестнице, а вскоре хлопает дверь. *** Остаток ночи я ворочаюсь, не в силах уснуть. Мысли крутятся вокруг Шейна. В последнее время стальной дракон – единственный, о ком я могу думать. Вновь и вновь я воскрешаю в памяти поцелуи, от которых горела кожа, его слова, наши объятия… А затем вспоминаю леденящие душу призрачные лица его матери и отца. Его рассказ о кошмарах, о прошлом, о сложных судьбах его семьи. Простые люди не знают правды. Все винят Шейна, а он не спешит развеивать слухи, ведь истина страшнее. Она бросает тень на род стальных. Если бы я не увидела оживший кошмар, поделился бы со мной Шейн своей историей? Скорее всего, нет… Мне мерещится, будто я упускаю из вида какую-то важную деталь, но как ни стараюсь, не получается ухватить её за хвост. Как же сложно… только я срываю один покров тайны, под ним обнаруживается ещё десять! Я твёрдо решаю, что во время отсутствия Шейна, узнаю о его семье как можно больше! Наберу книг, расспрошу слуг, погружусь в дело с умом! Чем быстрее залечу рану дракона, тем скорее он избавится от кошмаров. Я забываюсь сном с восходом солнца, а просыпаюсь оттого, что кто-то щекочет мне пятку. Оказывается, это рогатый банеко забрался под одеяло и теперь облизывает мою ступню шершавым языком. Отдёрнув ногу, я замечаю на кровати ящерку. Та с невозмутимым видом развалилась на подушке. – Это ты его привела? – сурово спрашиваю я. – Вы теперь друзьяшки, что ли? Ящерка смешно наклоняет плоскую голову и прикрывает глаза, словно говоря: ”Раз у тебя есть новый друг, то и у меня тоже!” Вздохнув, я выбираюсь из кровати. Тянусь во все стороны. "Всё будет хорошо! Мы справимся!" – говорю себе, умывая лицо. Настроение у меня самое боевое. Одевшись и прихватив с собой шарик, оставленный Шейном, сбегаю по лестнице, но чуть не спотыкаюсь о последнюю ступеньку, потому что на диване меня ждёт тот, кого я в гости явно не приглашала. – Ты! – возмущаюсь я. – Я, – улыбается янтарный дракон, сверкая рыжими глазами с вертикальным зрачком. – Поболтаем, попаданка? – Как ты сюда попал? – я перекрещиваю руки. – Через дверь, конечно, – обворожительно улыбается блондин. – Очень смешно. Дракон хмыкает, а потом медленно откидывается на спинку дивана. Склонив голову, проводит пальцами по золотистым волосам. Янтарный словно демонстрирует всё своё надменное великолепие. Может, другие девушки на подобное ведутся, но на меня ужимки и улыбки дракона совершенно не действуют. Я даже имя его вспоминаю с трудом… Элессар. – Не думаю, что охрана бы тебя пропустила, – замечаю я. – Может, мне их окликнуть? – Они не ответят, потому что крепко спят. Но у меня другой вопрос: все люди с земли такие негостеприимные? – Только те, у кого с детства скверный характер, – говорю я, а сама пытаюсь понять, как лучше поступить. Скорее всего, на территории стального Элессар не сможет мне навредить. К тому же шарик вызова лежит в кармане. Да и не выглядит дракон враждебным, скорее хитрющим, как демоническая лиса. В памяти вдруг всплывает рассказ Шейна. Он говорил, что его мать из рода янтарных… Значит, этот тип – родственник стального? Дядя? А может, дедушка? Ведь драконы стареют куда медленнее людей. Помнится, Шейн не хотел, чтобы я общалась с Элессаром. Мало того, он впечатал янтарного в стену лишь за один разговор со мной. Но сейчас Шейн в чёрном замке, и, видимо, поэтому рыжеглазый осмелел. Пробрался в дом будто воришка, стражу усыпил… И ради чего? Что же так всполошило дракона, раз он пришёл несмотря на риск? – Жаль, что тебе так и не пригодился мой подарок, – вздыхает янтарный, откидывая голову на спинку. – А ведь достать столь редкую вещицу было непросто. Может быть, ты её потеряла? Я с подозрением щурю глаза. Ясно, что дракон имеет в виду булавку. – Не потеряла, – сухо говорю я. – Но и пользоваться не собиралась. Откуда я знаю, как именно действует твой “подарок”? Что, если это ловушка? Я не такая дура, чтобы верить на слово. – Разве свобода не стоит риска? – спрашивает он. – Мне свободы достаточно. А вот ты можешь её потерять. Не боишься, что я расскажу про твой подарок Шейну? – Ну расскажи, расскажи… – хмыкает янтарный, перекидывая ногу на ногу. – Мне ничего не будет, я просто уйду порталом в своё королевство. Не думаешь же ты, что стальной развяжет войну из-за такой мелочи? А вот ты пострадаешь. – С чего вдруг? – Ну а как ты объяснишь, почему до сих пор молчала о булавке? Думаешь, стальной поверит в твою забывчивость? Скорее уж решит, что ты не доверяла ему. Держала при себе козырь. Ждала удобного случая, чтобы снять ошейник и сбежать. – Шейн поймёт меня. – Неужели? – янтарный издевательски вскидывает брови. – Давай проверим. Мне даже любопытно. Неприятный озноб прокатывается вдоль позвоночника. В словах янтарного слышится угроза. В горящих глазах – неприкрытая насмешка. Я опускаюсь на одну из лестничных ступенек. – Чего тебе надо? – напряжённо спрашиваю я. Элессар расплывается в белоснежной улыбке. – Вот это другой разговор, – ухмыляется он. Щурит рыжие глаза, окидывая взглядом. – Скажи, стальной уже очаровал тебя? Влюбил в себя? От столь неожиданной смены темы я давлюсь воздухом. – Что? К чему такие вопросы? – хмурюсь, пытаясь скрыть смятение. – Так, я угадал? Мы, драконы, хороши в любовных делах. Умеем включать обаяние, окружать заботой. На месте стального я бы приложил все силы, чтобы ты порхала от любви, день и ночь думала лишь обо мне. – И зачем, интересно? – Из-за силы, конечно. Подумай сама! Если потеряешь голову от чувств, разве не передашь любимому силу Бога, о которой говорится в твоей судьбе? Может, ещё и сама под венец потянешь. Мне не нравится, куда ведёт разговор. Я сжимаю кулаки. – Зачем такие сложности, – выдавливаю. – Шейн мог бы принудить меня силой, если бы захотел. На мне же его ошейник. – Ц-ц-ц, стальной не дурак, – улыбается Элессар, – он не стал бы рисковать. Никто не знает, как магия судьбы отреагирует на брак по принуждению. Может, вовсе не сработает. Никогда не угадаешь, что кроется за словами предсказаний. Ошейник – его страховка, но куда безопаснее заставить тебя поверить в любовь. В свою. В его. И ведь как всё удачно складывается! Ты попадаешь в передряги, он тебя мужественно спасает, ведёт себя как герой из легенд. Не давит, не принуждает, заботится, ну просто сказка! Следом просыпается твоя сила святой посланницы. А он-то не кто иной, как предок алмазного рода! Прямо-таки судьба вас свела. Девушки подобное любят. Истинная любовь и всё такое. Слова Элессара звучат как наглая провокация. Он удобно подтасовывает факты, выдавая одно, за другое. Я скрещиваю руки, вздёргиваю подбородок. Меня такой ерундой не возьмёшь! – А ты, значит, белый и пушистый, усыпил стражу и пришёл меня спасти? – хмыкаю я в манере янтарного. – Рыцарь нашёлся! Ничего не выйдет. Самый подозрительный тип здесь ты! – Забавно, как ты отрицаешь очевидное, – ухмыляется дракон. – А стальной рассказал, как пришёл к власти? Небось, наплёл грустную сказочку про трагическую гибель родителей, где он бедная-несчастная жертва обстоятельств, а ты и повелась, бросилась его жалеть. Спорю, Шейн ещё и доказательства приложил такие, что ты, несмыслящая в магии попаданка, свято поверила в его спектакль. Но пораскинь мозгами! Кому выгодна случившаяся трагедия? Кто получил трон и власть? – Ты выдумываешь на ходу! Хватит пудрить мне мозги! – Да чего там пудрить, тебе и без меня их хорошенько промыли, – отмахивается Элессар. А потом подаётся вперёд, упирается локтями в колени, шепчет, глядя мне в глаза: – Признайся, попаданка, если завтра стальной заявит, что сила бога поможет ему вернуть родителей, ты согласишься на брак? Рискнёшь жизнью? По глазам вижу, что рискнёшь! Ещё и уговаривать будешь. Сама себе удавку накинешь и потуже затянешь. То-то же, глупая девчонка! Он того и ждёт! – Я тебе не верю. – Зря. Я гораздо старше тебя и больше повидал. Насмотрелся на интриги. – И сейчас ты плетёшь собственные. – Может быть, – легко соглашается янтарный. – Но они тебе не навредят, беловолосая попаданка. Они против зла, понимаешь? Против стального демона. Моя сестра была его матерью. Он убил её, убил собственного отца и брата, получил власть, а теперь держит в страхе весь мир. – Чушь! – я чувствую, как от раздражения в груди разгорается искра. Мне хочется выпроводить дракона взашей, лишь бы не слышать больше ни единого слова. Он враг! Враг Шейна и мой! И пришёл сеять сомнения. Он думает, будто я слабое звено. Глупая девочка, которую легко сбить с пути. У него ничего не выйдет! – Шейн бы так не поступил! Он не такой! Элессар самодовольно улыбается, словно уже победил. Словно видит меня насквозь. – А судьбу он свою показывал? – вдруг спрашивает янтарный. – Тебе я этого не скажу! – Нет-нет, – поднимает ладони дракон. – Я не про то, что у него там написано. Мне интересно, он тебе показал судьбу. Или рассказал на словах? Я подвисаю, не понимая, к чему клонит Элессар, но чувствую, что вступила на минное поле. – О чём ты? – шепчу. Дракон скалится, показывая клыки. – О, так я и думал. Он не показал судьбу, верно? То-то я вижу, ты спокойна за свою жизнь. Не мучаешься раздумьями. – Ты знаешь предсказание Шейна? – мой голос против воли вздрагивает. – Напомню, моя сестра была его матерью, а его брата Вирана ещё в детстве признали частью янтарного рода. Но кроме того, я однажды гостил в чёрном замке. Там на нижних этажах установлен магический столб, на котором выжжены судьбы всех драконов из стального рода. Поэтому, да, я кое-что знаю! А вот ты, кажется, не в курсе, в чём отличие драконьих судеб от человеческих. Судьбу человека может прочитать лишь её носитель… а ещё дракон. Но судьбу дракона может прочитать каждый. Совершенно любой. Даже ты. Конечно, дракона не заставишь показать судьбу, вдобавок мы умеем скрывать её магией… Поэтому я снова спрашиваю, видела ли ты судьбу стального своими глазами? Или выслушала очередную сказку и поверила пустым словам? Янтарный вглядывается в меня с надменной усмешкой. Я же пытаюсь унять жжение в груди. “Он врёт! Хочет, чтобы я перестала верить Шейну! Желает нас поссорить!” – Я тебе не верю, – выдавливаю я. – Не верь, – пожимает плечами дракон. – Но особенность драконьих судеб – это не секрет. Ты можешь сходить в библиотеку и порыться в книгах. Спросить слуг или дворецкого. Да кого угодно! Каждый подтвердит. – Тогда покажи свою судьбу, дракон. – Прости уж, – тонко улыбается дракон, – но своё предсказание я открою лишь близкому человеку. Видимо, стальной тебя к таким не относит. Я внутренне вздрагиваю. Янтарный щурится так, словно чувствует, рыбка попалась на крючок. Мои мысли несутся вскачь. Если Шейн рассказал мне свою настоящую судьбу, то у него не было причин прятать метку на своём теле. Однако ночью его тело было чистым… Значит, он скрыл предсказание магией? Но зачем? “Он не обязан мне во всём признаваться, – с горечью думаю я. – Мы друг другу пока что никто! Даже любовниками нас можно назвать с натяжкой. Знакомы всего ничего!” И хотя эти мысли очень правильные. Очень здравые. Но под рёбрами против всякой логики растекается жгучая обида, недоверие стискивает горло. – Ты пойми, – тем временем шепчет дракон. Его глаза пылают рыжим огнём. – Я тебе не враг. Просто не хочу допустить, чтобы стальной получил мощь, сравнимую с мощью бога. Это покачнёт чашу весов, нарушит баланс, и кто знает, что случится следом. Шейн в твоих глазах ангел во плоти? Ты правда в это веришь? Правда думаешь, что его брат просто исчез, а родители поубивали друг друга? Это он их всех убил. Потому что ему это было выгодно. Шейна не просто так называют демоном. Он зло во плоти. Убийца. Прими правду – ты поверила лжецу. – Кроме слов у тебя ничего нет, – я почти рычу. Почти плачу. – Молодец, девочка. Учишься. Верить можно только собственным глазам. Я опускаю голову на ладони, но голос янтарного вливается в мои уши ядом. – Я всего лишь пытаюсь показать тебе правду, девочка, – проникновенно говорит Элессар. – Дам тебе совет, беги пока не поздно. Шейн не вернётся раньше, чем через пару дней. Ночью я накину полог скрытности, ты сможешь уйти… Я встречу тебя снаружи. За территорией стального я сумею тебе помочь. – Нет, я никуда не пойду… – потерянно шепчу я. – Но ты подумай ещё, подумай хорошенько, – говорит янтарный, поднимаясь с дивана и вальяжно направляясь ко мне. – Стальной демон видит в тебе лишь источник силы. В нём воплотилась жадность алмазного рода. Он никогда не откажется от власти, перешагнёт через тебя так же, как перешагнул через свою семью… Я же могу тебе помочь. Мутным взглядом я смотрю, как янтарный останавливается рядом. Самодовольный, надменный лис. Мне хочется плюнуть ему в лицо. – Тебе грустно, девочка? – печально улыбается рыжеглазый интриган. – Хочешь, утешу? Пригрею, приласкаю, ты разом забудешь стального демона. Он ведь ничего не смыслит в женщинах. Вечно угрюмый одиночка, разве это нужно красивой девушке? Он говорит, словно патокой, у меня кружится голова. Элессар хищно улыбается, зрачки его расширяются, пульсируют, он протягивает ко мне руку, стремясь коснуться волос. Но вдруг замирает. А в следующее мгновение отшатывается. За моей спиной раздаётся угрожающее рычание. Я оборачиваюсь и вижу, как на верхних ступеньках вздыбил шерсть увеличившийся в размерах банеко. Его длинные клыки влажно поблёскивают на свету. Янтарный нервно дёргает уголком рта, поправляет воротник и широким шагом уходит к двери. – Я на твоей стороне, попаданка, – бросает он у порога. – Не будь слепой. Открой уже глаза. И дракон скрывается за дверью. Я сижу на ступеньке, не в силах справиться с тяжестью эмоций. Рук касается что-то тёплое, а потом мне на колени забирается рогатый котёнок с синеватой шёрсткой. – Что мне делать? – спрашиваю я банеко, чувствуя, как сомнения рвут душу. Кажется, моё хрупкое счастье всё-таки разбилось… и я совершенно не понимаю, как склеить его вновь.