Глава 30

В полночь я всё-таки решаюсь и покидаю домик на краю леса. Испуганной мышкой пробираюсь мимо до сих пор дремлющей охраны, перебегаю пустующий императорский сад, торопливо огибаю тренировочный плац и подхожу к лестнице на каменный мост. Стоя на высоких опорах, тот змеёй тянется над проклятым лесом и ведёт прямиком в чёрный замок. К Шейну. И к правде. Больше всего я боюсь, что в мой замысел вмешается янтарный. Если он поймёт, что я не собираюсь сбегать с ним, то перехватит на полпути. Попытается увести с территории стального силой или обманом. Рыжеглазый думает, у него есть ещё пара дней, чтобы меня уговорить и явно не ждёт, что я осмелюсь отправиться к Шейну в чёрный замок, о котором ходит столько жутких слухов. Но выбора нет, оставаться в домике нельзя! Иначе завтра Элессар снова что-то придумает. Маяк Шейна тоже использовать боязно… Что, если я помешаю стиранию судьбы или его борьбе с кошмарами? Что, если он посчитает, что я вызвала его из-за глупости? Дрожа от волнения, я поднимаюсь на мост. Весь мой прошлый день прошёл в метаниях. Я не находила себе места, раз за разом обдумывая слова янтарного. Острые, злые, они изрезали мне нутро. Сомнения ледяным крошевом наполняли кровь. Сердце скулило в груди, как раненый зверёк. Поводов верить Элессару у меня не было. Но чёртов янтарный лис добился своей цели! Разбередил душу. Услышь я лишь про “подстроенную любовь и желание власти”, посмеялась бы в лицо, но тот факт, что Шейн магией скрыл от меня свою судьбу, точил сердце. А ведь предсказание связано со мной напрямую! Я выяснила у служанок и стражи, что это правда – судьбу дракона может прочитать каждый. Но тогда почему Шейн спрятал своё предсказание от меня? Он что-то скрывает? Правда ли я его целитель? А может у судьбы есть вторая часть? Если там не обо мне, то Шейн не обязан её показывать… но янтарный говорил с такой уверенностью, даже наглостью… будто знал – там про меня. В памяти всплывает надменный голос Элессара: “Он не показал судьбу, верно? То-то я вижу, ты спокойна за свою жизнь. Не мучаешься раздумьями”. Чем больше я думаю об этом, тем острее мои подозрения. Шейн давно уже предполагал во мне абсолютную искру, украл судьбу, первым делом надел ошейник. Он прямо сказал, что не отпустит меня домой…. Я думала, это из-за романтических чувств, но что, если я лишь выдала желаемое за действительное? Что если он просто не собирается выпускать из рук возможность стать богом? "А если Шейн ничего не скрывает? Если это ты сейчас его предаёшь?" – шепчет страх. “Здесь нет никакого предательства! – мысленно говорю себе. – Янтарный плетёт интриги, я должна предупредить Шейна… а заодно узнать правду. Спрошу его напрямую, расскажу обо всём произошедшем! Покажу булавку. Если получится, взгляну на стелу, которую упомянул рыжеглазый. Своими глазами увижу судьбу стального… Я не желаю смирно сидеть, как доверчивая дурочка. Я не хотела отправляться в магический мир, но меня никто не спрашивал. Интриги мне были не нужны, но меня в них втянули. Так почему теперь я должна сидеть сложа руки?!” “Я просто хочу знать правду”, – говорю твёрдо, решительно поднимаясь на мост. Стражники, что патрулируют территорию, лишь на секунду поворачивают головы в мою сторону, но я успеваю спрятаться в тени каменных перил. Дождавшись, когда охранники уйдут подальше, я бегу по мосту, прямиком к чёрному замку. Ночь спокойна. Она укрывает небо звёздным полотном, прохлада витает в воздухе, а диск луны мерцает золотом, разгоняя мрак. Но чем ближе я подхожу к чёрному замку, тем коварней становится ночь. Всё тусклее светят звёзды, яростнее накидывается ветер, и плотнее обступает туман, словно желая поглотить без остатка. Дрожа от страха, я бегу вперёд. Снизу стелется проклятый лес. Белёсый туман становится таким плотным, что я не вижу собственных рук. Зато я хорошо слышу… слышу звериный вой, лязганье зубов, топот копыт, человеческие крики. В тумане мне мерещатся тени. Они тянут ко мне тонкие руки, желая схватить за горло, высосать жизнь… но едва чёрные пальцы касаются золотого ошейника, как с шипением растворяются, оборачиваясь дымкой. Зажмурившись, я бегу, что есть сил и, наконец, выныриваю из стены тумана. Сердце колотится как военный барабан. Сделав ещё несколько шагов, оборачиваюсь. Позади остался мост, жуткий туман и проклятый лес, населённый чудовищами. А впереди, прокалывая чёрными шпилями сгустившиеся тучи, возвышается жуткий готический замок. В подобных обычно обитают призраки и ведьмы. Если бы это было кино, я бы посоветовала героине со всех ног бежать прочь. Дрожащей рукой я вытираю пот со лба, выдыхаю пар. Страх борется с решимостью. Я опускаю ладонь в карман, аккуратно касаюсь шарика. В другом кармане лежит булавка… В последний момент я сунула её в карман. Это будет лучшее доказательство того, что Элессар плетёт интриги. “Возможно, стоит сначала найти стелу с судьбами? Взглянуть на неё хоть одним глазком”, – думаю я, медленно подходя к воротам замка. Они возвышаются над моей головой, будто вход в преисподнюю. Тяжёлые круглые ручки матово блестят в свете луны. Впервые меня посещает мысль, что попасть внутрь будет совсем непросто. У меня нет ключей, а просто постучать будет неимоверной глупостью. Я разглядываю рисунок на дверях. На тёмных пластинах изображены извергающие пламя драконы. Вздохнув, я осторожно прикладываю ладони к шершавой поверхности. Холодно… Обвожу пальцами рисунок – дракона и его величественные крылья. Затем тяну за железное кольцо. Бесполезно, ничего не происходит. “Неужели я зря пришла?” – разочарованно думаю я, как вдруг обруч на моей шее начинает нагреваться. Двери вздрагивают, заставляя меня отшатнуться. С гулким скрипом створки расходятся в стороны. Ровно настолько, чтобы я смогла проникнуть внутрь. Судорожно втянув стылый воздух, я переступаю порог чёрного замка. Внутри меня встречает стужа. Обледенелые стены, потрескавшиеся окна, по полу стелется белёсый туман. Всюду разбросаны осколки, покорёженные подсвечники, куски мебели. Прежде величественные статуи стоят без рук с разбитыми лицами, картины на стенах свисают изорванными клочьями. Обхватив себя руками, я медленно иду по коридору замка. Мои шаги гулким эхом отражаются от стен. “Боже мой, что тут произошло?” – с тревогой думаю я, перешагивая куски гранита. От холода у меня стучат зубы. Ледяные наросты на стенах выглядят знакомо, так проявляется сила Шейна, когда он теряет над ней контроль. Возможно, именно это стало причиной царящего кругом хаоса. Даже сейчас я чувствую магию стального, она насквозь пропитала воздух. Внутри замок кажется ещё больше, чем снаружи. Потолки такие высокие, что теряются во мгле. Через разбитые витражные окна падает лунный свет. Я растираю друг о друга окоченевшие руки. Выдыхаю на них пар. “Если не согреюсь, то окоченею”, – думаю я. Но кругом ни факела, ни очага. Тогда я мысленно тянусь к своей искре. Стоит её коснуться, как она вспыхивает в груди жарким пламенем. Осторожно, как учил Шейн, я тяну из неё энергию, золотыми змейками распределяю по телу. Холод отступает, а я вздыхаю свободнее. Хоть какая-то польза от моей магии. Но не успеваю расслабиться, как слышу отчётливый “цок-цок-цок”, словно кто-то стучит каблуками по каменной плитке. Испуганно замираю, оглядываюсь. Чьё-то дыхание касается моей шеи, справа слышится смех, слева – шорох одежды. Но никого нет! В панике я пячусь, лёгкие стискивает приступ паники. Что происходит?! А в следующую секунду из темноты выскакивает призрачная фигура. Она жутко улыбается, сверкая мёртвыми глазами, идёт ко мне. – Нет! – я отшатываюсь, запинаюсь за камень, с грохотом падаю на пол. Призрак налетает прямо на меня… проходит насквозь… и бежит дальше. – Что за… – оцепенело шепчу, глядя, как из тьмы выныривают призрачные фигуры. Их так много, что не хватает глаз! Они несут подносы, куда-то торопятся, болтают о своём, совершенно меня не замечая. На стенах, отодвигая голодный мрак, зажигаются призрачные огни, до ушей долетает смех. – …что вы думаете о платье леди Жозель? Она ничего не смыслит в моде… – …сегодня на обед утка по-мортлански? Или… – …ты видела, как Дайвос на меня смотрел? Я ему точно нравлюсь… – …кто сегодня убирает покои господ? Ирма! Сюда… Воздух наполняется разговорами, шорохом юбок, цоканьем каблуков. Вокруг меня кружится настоящий призрачный хоровод. Служанки, леди в пышных платьях, надменные мужчины во фраках. Я словно наблюдаю оживший фильм, проекцию прошлого. Призраки прохаживаются по коридорам, не замечая разрухи. Улыбаясь, они обсуждают новости, еду, платья и мужчин. Слуги колдовством моют стены, горничные магией несут по воздуху подносы. Мне требуется несколько минут, чтобы принять происходящее. Страх постепенно стихает. Опираясь о стену, я поднимаюсь на ноги. Мысли жужжат в голове потревоженным роем. Так это всё фантомы? Тени прошлого? Участники кошмаров Шейна? Значит, прямо сейчас он спит и видит кошмар? Заворожённая, я оглядываюсь кругом, не в силах поверить глазам, как вдруг слуги замирают, а потом склоняются в низком поклоне. В коридор вплывает красивая женщина с волной золотых волос. Дорогая одежда подчёркивает её фигуру, изящество движений достойно королевы. Но стоит взглянуть в лицо, как понимаешь – это красивая женщина глубоко несчастна. Она никого не замечает, ни на кого не смотрит, взгляд её небесных глаз словно направлен внутрь себя. Женщина улыбается, но эта улыбка словно натянута через боль. – …её светлости нынче нездоровится… – слышится тихий шёпот слуг. – …ночами она плачет… переменчива к детям… – … вчера кричала на младшего за разбитую чашку… – … скучает по дому, но Властитель не пускает… – … всё ищет в библиотеке книги о проклятии алмазного рода… Недолго думая, я иду следом за женщиной. Не узнать её невозможно, это та самая, что напала с кинжалом. Мать Шейна. Он говорил, что у неё было слабое душевное здоровье… похоже, это правда. Качая бёдрами, она поднимается по лестнице на второй этаж, а затем выходит на балкон. Я юркаю следом. Выглядываю на улицу. С балкона открывается вид на заброшенный плац. Он тонет во тьме ночи, но призраки прошлого ведут себя так, словно сейчас солнечный день. В одних шортах на плацу тренируются подростки. Темноволосый мужчина показывает махи мечом, а дети старательно повторяют. Один из мальчишек, тот, что постарше – со светлыми длинными волосами, уверенно разрубает воздух. Второй мальчик явно младше. Он меньше ростом, совсем щуплый, деревянный меч неумело прыгает в его руках. Я подхожу к самым перилам, стискиваю влажный камень пальцами, подаюсь вперёд, чтобы получше рассмотреть второго мальчишку. Волосы тёмные, взгляд упрямый. Глаза похожи на алмазы с тёмно-серебряной каймой, посередине узкий вертикальный зрачок. На вид ему лет тринадцать, хотя драконы взрослеют медленнее, потому угадать настоящий возраст сложно. – Шейн, – шепчу я. Моё сердце ёкает, болезненно сжимается. У маленького стального дракона широкая ухмылка, расслабленная поза, весёлый взгляд озорника. Когда после очередного взмаха меч выскальзывает из его рук и улетает в окно, Шейн заливисто смеётся. Брат ерошит ему волосы, отец хмурится и что-то говорит. Шейн кивает, а потом зажигает на ладони белоснежное пламя. Перекинув с руки на руку, он отправляет его в цель на другом конце плаца. Взрослый Шейн вечно как сжатая пружина, запертая крепость. Лишь изредка наружу доносятся отголоски тепла, крохотные искорки света… Ребёнок Шейн буквально светится расслабленным счастьем, уверенностью в тех, кто рядом с ним. Как грустно понимать, что эта сцена – часть кошмара, и будущее не готовит этой семье ничего светлого. Дети принимаются за тренировку магии. На этот раз у стального получается гораздо лучше, чем у его старшего брата. Я оборачиваюсь на златовласую женщину, она тоже подошла к перилам. Её голубые глаза полны печальных слёз. Тяжело вздохнув, она изящно проводит рукой по воздуху, и вдруг на её ладони материализуется нежный цветок. Покрутив его в пальцах, мать Шейна начинает медленно отрывать лепестки. –Любит, не любит, – шепчут её алые губы, – загубит, умрёт… правду отыщет… семью разобьёт… Плачет, не плачет… сердце в груди. Чьё мне разбить, а чьё мне спасти? На слове “разбить” один из розовых лепестков вдруг вспыхивает. Его подхватывает порыв ветра. Закручивая по спирали, лепесток вихрем несёт к плацу, прямиком к светловолосому мальчику. Вот, он уже готов коснуться головы старшего мальчишки… Но темноволосый подросток вдруг вскидывает взгляд, отталкивает брата и, подпрыгнув, перехватывает лепесток. Зажимает его в кулак и поднимает необычно тяжёлый взгляд на мать. Та отшатывается от балкона, закрывает лицо ладонями… и бежит прочь. А в следующую секунду налетает холодный ветер, он царапает кожу ледяным крошевом. Призраки бледнеют, пока совсем не исчезают, а по замку прокатывает дрожь, словно где-то в его глубине стонет огромное чудовище. Я бегу по лестнице вниз. В висках стучит от волнения. Что я только что видела? Мать гадала, кого принести в жертву? Шейн знал об этом, или он случайно схватил злосчастный лепесток? У меня чувство, словно я сую нос в чужую тайну. Но в одном я уверена, Шейн не мог навредить своим родным! В этом янтарный ошибается! А значит и в остальном тоже! Надо скорее найти Шейна, как-то помочь ему с кошмарами… Но не успеваю я закончить мысль, как на стенах вновь загораются призрачные факелы. А затем по коридорам замка прокатывается женский крик. Позади раздаются голоса… Я оборачиваюсь и вижу в коридоре темноволосого мужчину. Того самого, что отрабатывал с детьми упражнение на плацу. Отца Шейна и Вирана. Его обступили слуги, они наперебой кричат: – Её светлость задумала недоброе! Мы думали она спит, но она…. Марта видела её с ритуальным кинжалом! Она к младшему спускалась… к младшему Господину! У мужчины вспыхивают глаза, вокруг начинает плескаться магия. Он срывается на бег. Я едва поспеваю следом. Моё дыхание вырывается облаком пара. Вместе с призрачным мужчиной я врываюсь в разрушенную комнату. В ней золотоволосая женщина стоит над спящим ребёнком. Её рука стискивает кинжал. Слуги заглядывают в двери, охают. По коридору бежит стража. Эта сцена ровно такая же, что я видела день назад, только теперь я стою с другой стороны. – Что ты творишь, Эллейн?! – кричит мужчина. Глаза его жены вспыхивают золотым огнём. Она не собирается отступать! Рыкнув, отец Шейна магией откидывает супругу в сторону, подальше от кровати сына. К потолку взметаются потоки силы, обдавая жаром. – Ты не понимаешь! – кричит Эллейн. – Это единственный шанс! Предки указали мне путь! Только так мы спасём семью! И наши судьбы тому подтверждение… – Ты сошла с ума, – рычит мужчина. За его плечами материализуются крылья, руки охватывает серебристая магия. Женщина трясёт головой, её глаза лихорадочно блестят, черты искажает решимость. – Хватит! – кричит маленький Шейн. Он проснулся и теперь сидит на кровати, его алмазные глаза широко распахнуты от ужаса. Эллейн всхлипывает, а потом её окутывает огненный вихрь. Она закрывается им от мужа, чтобы затем, одним точным движением, метнуть в сына кинжал. Призрачный клинок со свистом рассекает воздух… Обернувшись шлейфом серого тумана, мужчина успевает переместиться от дверей к сыну, и вместо Шейна кинжал пронзает грудь его отца. Схватившись за рукоятку, мужчина заваливается на кровать. По белоснежным простыням растекается алая кровь. Эллейн с криком падает на колени, её плечи сотрясают рыдания. Дрожа, Шейн прикладывает ладони к замершему телу отца. Алмазные глаза ребёнка стремительно заволакивает тьма, словно в воду капнули чернилами. Вскоре в них не остаётся ни единой светлой искры. Он часто-часто дышит, не в силах справиться с подступающим ужасом. Из его тёмных как ночь глаз, текут угольные слёзы. – Почему, мама? – шепчет он. Стража пытается ворваться в комнату, но их сдерживает магический барьер. – Это судьба, судьба… – плачет сумасшедшая Эллейн и на коленях ползёт к сыну, – …она управляет нами. Я не виновата. Мне пришлось… придётся… в роду алмазных все прокляты. И ты… и Виран. Я не могу позволить своим детям погубить друг друга… Я избавлю вас от этой участи. Освобожу. Всё сделаю сама, так будет правильно… Так надо, сынок. Не упрямься. Она уже рядом с маленьким Шейном, выдёргивает кинжал из тела своего погибшего мужа. В её лице сплошное безумие. – Я узнала у предков, – шепчет Эллейн, медленно занося кинжал. – Они указали на тебя. Шейн не двигается, словно застыл в безвременье. В его глазах не осталось ни одной светлой искры. Лицо в разводах от слёз. Мать опускает кинжал, призрачное остриё касается груди маленького дракона. Но вместо того, чтобы пронзить плоть, лезвие вдруг врезается во что-то твёрдое. На секунду застывает… а затем со звоном разбивается, разлетается осколками, словно стекло встретилось с гранитом. Я вижу свечение в груди ребёнка. Вижу ядро дракона, его магическое сердце… и это сердце расколото. Магия вырывается через рваные трещины. Из груди Шейна льётся тягучий мрак, он сбивает Эллейн с ног, оттаскивает к дальней стене, захлёстывает с головой. Тьма разливается мощной волной, затапливая комнату. Женщина воет, хватаясь за горло. Сила Шейна вырывается в коридор. Я вижу, как падают замертво слуги и солдаты, их искры разрываются, превращаясь в ошмётки. Тела покрываются коркой льда. Я и сама падаю, в груди больно, и всюду крики. Жуткие крики боли. Сотни людей умирают по всему замку. От треска льда закладывает уши. Всюду смерть, боль и страх, а посреди этого ужаса стоит подросток с глазами, полными тьмы. Неожиданно мой взгляд цепляется за белёсый шрам на рёбрах ребёнка. Прямо на моих глазах белые, едва заметные линии складываются в слова… Задыхаясь от давления магии, я читаю судьбу стального дракона: “Ящерица укажет на деву, что дарует безграничную силу. Если та дева излечит твоё сердце, то лишится собственного”. Если излечит… …то лишится сердца. Сидя на полу, я едва дышу. Магия бушует, точно штормовой океан, давит на плечи. Не в силах переварить столько энергии, моя искра пылает болью. Чувство такое, словно под сердце завели раскалённую кочергу. А в следующий миг боль отступает. Меня за шиворот вздёргивают в воздух, кожистые крылья закрывают от творящегося кругом ужаса. Крики кругом становятся тише и долетают как из-под толщи воды. – Что ты здесь делаешь? – ледяным тоном спрашивает Шейн. И он вовсе не призрак. Взгляд у дракона тяжёлый, испытующий. Сам он выглядит измождённым. Под глазами глубокие тени, кожа бледная до серости. Он ставит меня на ноги, его крылья закутывают нас в кокон, отгораживая от творящегося кругом безумия. – Шейн, – срывает вздох с моих губ. А в следующий миг я обнимаю его так крепко, словно не видела целую вечность. Утыкаюсь носом в горячую ключицу. Меня трясёт, как в лихорадке, из глаз сами собой текут горючие слёзы. Мужские руки ложатся на мою спину. Я слышу чуть испуганный шёпот: – Алиса, что с тобой? Тебе плохо? “Да! – хочется крикнуть мне. – Плохо и больно! Больно, что тебе пришлось столько пережить! Больно, что раз за разом ты тонешь в этом кошмаре! Больно, что ты всё-таки меня обманул. Не рассказал правду о своей судьбе. Больно! И я не знаю, как мне быть! Что теперь делать?!” Всё это пролетает в моих мыслях, пока я судорожно рыдаю, цепляясь за дракона, а он обеспокоенно пытается понять, что со мной случилось. В голосе Шейна столько волнения, в его касаниях столько нежности, что от противоречий у меня разрывается сердце. Хочется прижаться сильнее и одновременно оттолкнуть, ударить, потребовать правды! Дракон тем временем поднимает меня на руки, как потерянного ребёнка, и куда-то уносит. Я не сопротивляюсь, во мне совершенно не осталось сил. Около минуты Шейн идёт по коридорам, а потом останавливается и приоткрывает крылья. Я вижу, что мы находимся в незнакомой комнате. Из мебели тут узкая кровать и потрёпанный диван, в углу столик, графин с водой, шкаф с одеждой, под потолком магическая лампа, из окна вид на ночной плац. Эта комната, наверное, единственная в замке, которая не выглядит так, словно по ней прошёл ураган. Над дверью светятся магические символы, видимо, они оберегают помещение от бушующей снаружи магии, а ещё заглушают крики. Шейн усаживает меня на диван, а сам отходит на пару шагов. Усилием воли убирает драконьи крылья, выжидающе смотрит. Я же вытираю слёзы. Теперь мне стыдно за свою истерику. – Я искала тебя, – шепчу. Голос у меня хриплый, в горло словно песка насыпали. Шейн подходит к столику, наливает стакан воды. – Что-то случилось? – хмурится он, протягивая мне стакан. – Почему не позвала через маяк? – Не хотела тебя отвлекать, – шепчу, отпивая из стакана. – То что здесь произошло… ужасно. Мне так жаль… – Ты про то, что я убил их всех? Ты об этом? – его голос сухой, едкий. – Нет! Ты не виноват, Шейн. Всё это чудовищно несправедливо! Не знаю, как ты смог это пережить… Дракон хмурится, ладонью убирает назад тёмные волосы. Отводит взгляд. Я почти вижу, как на его плечи непомерной тяжестью ложится груз вины. – Так зачем ты меня искала? – спрашивает дракон. Его настроение хуже с каждой секундой. – Хотела предупредить… – О чём? – Ко мне приходил янтарный. – Элессар? – вскидывает взгляд Шейн. – Проклятье! Что он хотел?! – Уговаривал переметнуться! Сбежать, пока ты в чёрном замке. Я отказалась, но не могла больше оставаться в домике одна. Пришла к тебе… Но увидела… Я видела твою судьбу, Шейн, – от волнения сжимаю кулаки. – Там сказано, что если вылечу тебя, то потеряю сердце. Почему ты мне не говорил? Что это значит?! Шейн скрещивает руки на груди, ощетинивается острой ухмылкой. – Ах, вот в чём дело… – неприятно хмыкает он, – вот почему ты сюда заявилась. Поверила Элессару и пришла убедиться? – Я пришла за правдой. – Нашла? – Да, – сержусь я. – И теперь хочу разобраться! Почему ты скрыл от меня судьбу, Шейн?! – Мне надо было всё обдумать, – мрачно сообщает дракон. – Обдумать? Но предсказание касается меня! Я имела право знать! – Это мне решать! – рычит Шейн, а у меня в груди закипает злость. – Скажи честно, ты вообще собирался мне рассказать? Или хотел меня просто использовать? Выкинуть, когда я исполню свою роль? Потерять своё сердце – это как? Это про магию, про любовь? Или это про смерть и болезнь? Ты знал, что со мной что-то случится и возможно что-то плохое, но молчал! Кто я для тебя? Игрушка, которая скоро сломается? – Нет! – рычит Шейн. Глаза его вспыхивают гневом. – Проклятье, Алиса! Всё не так, может быть, сначала я и думал, что мне будет плевать на то, что с тобой станет, но не сейчас. – А что изменилось, Шейн? – негодую я. – Зачем ты вообще забрал мою судьбу? Ты изначально знал, что я должна тебя лечить и просто всё так подстроил? Твоя забота – это притворство? – Тебе это янтарный наговорил? – Он здесь ни при чём! Просто я уже окончательно запуталась! У меня голова кипит! Объясни мне, Шейн! Объясни так, чтобы я поняла! Объясни всё с самого начала! Почему ты забрал мою земную судьбу? – Да потому что ничего хорошего тебя не ждало! Воздух между нами трещит от напряжения. Мы оба как натянутые струны, сверлим друг друга взглядами. Несколько мгновений нас сковывает тишина, а потом Шейн вздыхает, словно сдаваясь. – Ты помнишь нашу первую встречу? – спрашивает он, садясь на кровать. – На Земле? – Да, – хмурится дракон. – Я перенёсся туда порталом, потому что моя язва стала совсем плоха. Я опасался, что потеряю сознание и магией уничтожу население Мортланда. На Земле же большинство людей не имеют искры и не воспринимают магию, а значит, они бы особо не пострадали. Побег на Землю всегда был вариантом на крайний случай. И этот крайний случай настал… Так что я просто остался там, куда меня перенёс портал, надеялся переждать бурю. И тогда подошла ты… – Ты был ранен и нуждался в помощи. Вот и подошла, – говорю. – Да ты вообще не должна была меня видеть! – рыкает Шейн. – Один этот факт меня насторожил. А едва ты приблизилась, как я почувствовал в тебе силу. В тебе словно горело живое солнце. Но поражало другое… лишь одно твоё присутствие отталкивало меня от срыва, успокаивая магию. – Ты попросил воду… – Да. Потому что вода отлично впитывает энергию. Ты дала мне не просто бутылку воды, а считай целебный эликсир, наполненный собственной силой. – Поэтому ты так запросто встал на ноги? – Да, – кивает Шейн. – Ты помогла мне куда сильнее, чем думала. – И поэтому взамен ты забрал мою судьбу? – хмурюсь я. Шейн молчит несколько мгновений. – Тебя не ждало ничего хорошего, Алиса. Твоя судьба зависла на грани исполнения. Ещё немного и она бы сомкнула челюсти на твоей шее. Тебя ждало: Разбитое сердце, пучина тьмы и потерянный путь”. Шейн смотрит на меня со всей серьёзностью, я же тереблю рукав от волнения. – Но почему ты молчал об этом раньше?! – наконец выпаливаю я. – Потому что не могу доказать свои слова, – отвечает Шейн. – К тому же мне не хотелось, чтобы ты разочаровалась в своей прежней жизни. До тех пор, пока тебе было куда возвращаться, ты чувствовала опору под ногами, но забери я её, что бы ты ощутила? Да, я знал, что тебя перестанут видеть, и придётся идти на таможню, так же как знал, что ты без труда пройдёшь арку. Начнёшь новую жизнь в новом мире… И если именно о тебе говорится в моей судьбе, мы непременно встретимся вновь. Так я думал… Но любопытство победило. – Значит, над той поляной ты пролетал неслучайно? – Не случайно, – соглашается Шейн. – И потом, в городе за тобой следили с приказом не вмешиваться без крайней необходимости. – Значит, это был сплошной спектакль? – щурюсь я. – Ты и не собирался заключать меня в темницу или рубить голову?! – Это было бы большим расточительством, – говорит он. – Ты специально меня запугал! – Обозначил перспективы, чтобы подтолкнуть к сотрудничеству. И это сработало, – говорит Шейн. – Да ты великий актёр! – щурюсь я, – Значит, всё это было спектаклем от и до! Я умирала от страха, попав в новый мир, а ты просто наблюдал! Вместо того чтобы рассказать правду о моей судьбе, решил будто мне это не нужно! Меня бы хоть раз спросил! Или моё мнение ничего не значит? Ты просто дёргал за свои ниточки, а я плясала! Наверное, весело было предлагать мне сделку, зная, что её исполнение приведёт меня к смерти! – Это не так! – рычит Шейн поднимаясь. Но меня уже не остановить. Я вскакиваю с места, подлетаю к нему и тыкаю пальцем в широкую грудь. – Ты потому говорил, что не отпустишь меня домой, потому что знал, некого будет отпускать! Ты просто меня использовал! А заодно и эго своё пощекотал! Ну а как же, глупая попаданка заглядывает в рот и тает от поцелуев! – Прекрати истерику, – Шейн перехватывает мои запястья, заводит за голову. Толкает к стене. Прижимает лопатками к холодному камню. – Да тебе плевать на меня! – шиплю, а у самой слёзы на глазах. – Янтарный был прав! – Хватит! – рычит он и неожиданно целует в губы. Я отворачиваюсь, кусаюсь, рычу как зверёныш, угодивший в капкан. Дракон прижимает меня всем телом – горячим, сильным, я слышу его сердце. Одна его рука уже в моих волосах, зарывается пальцами, крепко держит. Другая стискивает запястья. Мне не дёрнуться, я вся в его власти – мышка в крепких когтях хищника. Могу лишь смотреть в полыхающие глаза напротив. – Ты права, всё должно было быть спектаклем! – шепчет дракон мне в лицо, – но всё пошло не так! Я боюсь того, что к тебе чувствую! Ты всего лишь человек. Ничего не знаешь о магии, о мире, как бы всё не повернулось – ты слабее. В тебе воли больше, чем в любом драконе! Ты должна быть испуганной и робкой, а ты раз за разом прыгаешь в пропасть! Смелая, заботливая, безрассудно добрая, ты гораздо лучше меня, ты заслуживаешь счастья, – он продолжает шептать быстро, лихорадочно. – Я заболел тобой. Даже сейчас, ты просто рядом, а мне легче дышать. Мне хочется тебя успокоить, защитить, но я – твой худший враг. Ты сражаешься с моей болезнью как настоящий воин. А мне так страшно тебя сломать, Алиса… Потерять по собственной глупости. Но и отказаться от тебя безумно больно. Всё это звучит так, что я замираю. Только гул крови отдаётся в ушах. Только сердце звенит на одной ноте. Шейн опускает голову мне на плечо, и в этом столько искренности, столько безысходности. – Я не допущу исполнения судьбы, – шепчет дракон. – Ни за что. Все последние дни я только и думал, как обойти судьбу… Я найду выход. Дракон обнимает меня, так бережно, будто держит в руках сокровище. Он кажется бесконечно несчастным, сильным и хрупким одновременно. Моё сердце проваливается куда-то в желудок, горло перехватывает от чувств. Я жмурюсь, часто дышу. В груди сладко, но жалобно тянет, жар бьёт в лицо. Всю эту бурю во мне вызывает единственный мужчина. Дракон, властитель Мортланда, мальчишка с раненым сердцем. Я отчаянно обнимаю Шейна в ответ, прижимаясь так крепко, словно он может выскользнуть из моих рук. Так мы и стоим, обнявшись, посреди чёрного замка, в котором бушует магическая буря, стонут призраки и скрипит лёд. Две сплетённые воедино души, потерянные половинки целого. – Шейн, – шепчу я. – Прости меня… Он поднимает лицо – тёмные глаза полные звёзд, упрямые губы. Как вообще можно их не любить? – За что ты извиняешься, – хмыкает он. И, оторвав от земли, переносит на диван. Устраивает меня в своих руках, зарывается носом в мои волосы. – Шейн, – зову я, обнимая мужские плечи, – мы что-нибудь придумаем с судьбой, я уверена. Да, я здорово разволновалась… но ведь это предсказание не обязательно значит плохое, правда? – Это можно проверить, лишь исполнив судьбу, но я не готов тобой рисковать. – А если заняться моим предсказанием? Если исполнить сначала его? Возможно, сила бога позволит избежать плохого исхода. Мышцы дракона деревенеют. – Ты хочешь вернуться к жениху? – его голос как бритва. Мне требуется секунда, чтобы понять, он думает, я хочу заключить брак с кем-то другим. Не с ним. – Боги святые, нет! Я о тебе! Мы могли бы… – Ты меня любишь? Вопрос в лоб, как удар в сердце. – Я… я… – задыхаюсь, смущение приливает к щекам, – кажется, да… –Кажется? – Шейн хмурится. – Маловато для риска. Без взаимной любви ты умрёшь. – А ты любишь меня? – Вопрос срывается вздохом. Одно долгое мгновение висит тишина. – Не знаю, – бормочет Шейн. Не успевает у меня в груди болезненно сжаться, как дракон продолжает. – Любовь… это сложно. Моя мать говорила, что любит меня. То же самое я говорил отцу и брату. Ты говорила так своему жениху, а он, наверное, тебе. Слишком просто ошибиться, не находишь? Сейчас тебе кажется, что я тебе нужен, но что будет завтра? Точно ли это то самое чувство, о котором говорится в твоей судьбе? А может, там о другом? То, что ты предлагаешь – неоправданный риск. Честно говоря, вообще не уверен, что тебе хоть когда-то стоит выходить замуж. Просто ради спокойствия. Я смотрю на Шейна во все глаза, и не могу поверить в то, что услышала. Ради моей безопасности он готов отказаться от огромной силы, рассуждает с хмурым лицом о любви, сам не понимая, что его слова и есть самое настоящее признание. – Но тогда какой выход? – шепчу. – Не знаю, – бормочет Шейн, – но никогда бы не подумал, что наступит миг, когда я не захочу избавляться от язвы. – Тогда как нам быть? – Я думаю… можно просто лечиться… не до конца. Болезнь ведь совсем просто провоцировать. Мне совершенно не нравится это предложение, но своих у меня нет. – Ты так уверенно говоришь, – шепчу, – словно уже пробовал специально усиливать болезнь. – Экспериментировал на досуге, – невнятно отвечает Шейн, а мне в голову лезут неприятные догадки. – Только не говори, что всё это время ты специально саботировал лечение! Дракон не отвечает, вместо этого целует меня в шею, словно пытаясь отвлечь от темы. От прикосновений его губ расходятся мурашки. Я вздыхаю, зарываюсь пальцами в тёмные волосы, а сама мысленно пробегаюсь по недавним событиям. Вспоминаю, как Шейн вечно откладывал лечение, отказывался передавать свою тёмную магию, пропадал в делах, из-за которых болезнь расползалась по его телу как чума. Неужели всё это было не просто так? Неужели дракон уже тогда думал, как не допустить исполнения судьбы? – Это отличный вариант, – шепчет он, лаская мою спину, – мы будем вместе и всё время рядом. Будешь заниматься чем хочешь, тебе не придётся ни о чём переживать. Хочешь, построим тебе твой личный замок? – Выселишь меня туда, а сам заведёшь гарем? – Обещаю, никаких гаремов, – тихо смеётся Шейн. – Мы пройдём твою полную программу лечения, ты, кажется, предлагала отпуск? Я покажу тебе самые невероятные места Мортланда, а ты сводишь меня на прогулку в свой родной мир. Прокачу тебя на спине… – Уже катал, – смеюсь я. – И правда, – улыбается Шейн. – Но кататься на мне-драконе тебе понравится больше. – Надо попробовать, чтобы сравнить! – Ещё ты займёшься магией. В Мортланде много прекрасных учителей. Заметил, тебе нравятся магические звери? Можно будет вырастить собственного… – Это как? – Подарю тебе маг-яйцо, – серьёзно говорит Шейн. – Оно побудет с тобой, воспримет твою магию, и по итогу из него родится зверёк, отражающий твою духовную суть. Вырастишь его сама. Хотя это будет непросто. – Почему? – Боюсь, – Шейн хитро щурит глаза, – он будет слишком вредным. Под стать хозяйке. – Вот и нет, – я дую губы, – он будет самым покладистым на свете. Надо просто знать подход. – Я буду оберегать твой сон и твою жизнь, – жарко шепчет Шейн. – Мы будем осторожны… Если что, я просто перенесусь в мёртвые земли. Стоит там немного поколдовать, как случается откат, так что… – Но потом мы что-то придумаем, да? – Обязательно, – обещает дракон. Мы нежимся в объятиях друг друга, тонем в океане нежности. – Ты невероятен, Шейн, – вздыхаю еле слышно. Зажмуриваюсь, прячу голову в его груди. Слова вырываются из моего горла надсадным потоком: – Прости, что сомневалась в тебе, ты прекрасен и… и невероятен! Я хочу быть с тобой всегда. Каждую секунду… Я никогда тебя не оставлю. Шейн отрывается от меня, растерянно смотрит глазами, полными звёзд. С каждой секундой их разгорается больше, а тьма уходит, открывая алмазную радужку. Я заворожённо смотрю, не зная, пугаться мне или радоваться… как вдруг что-то начинает жечь мне кожу на боку. … словно что-то нагревается в моём кармане. Прежде чем успеваю подумать, я уже вытаскиваю на свет золотую булавку и тут же откидываю в сторону, встряхивая обожжёнными пальцами. – Что за… – шепчет Шейн. А меня захлёстывает тревога. Я словно просыпаюсь от прекрасного сна, а вокруг колючая реальность. За дверью крики, мы в чёрном замке, а на полу проклятая булавка, которую дал мне Элессар. Дальше всё происходит за считаные секунды. Булавка растекается по полу жидким золотом, а затем вдруг стягивается, превращаясь в тонкую иглу… которая уже в следующий миг выстреливает в дракона. Шейн успевает закрыться рукой, и золотое остриё царапает ладонь. Я вижу красную каплю крови, что выступает на светлой коже Шейна. – О нет… – срывается с моих губ, когда обод с щелчком открывается и падает с моей шеи на пол. Шейн вскакивает на ноги. – Проклятье, – рычит он. – Отгородись магией! Его голос тонет в вихре энергии. Потоки силы бьют дракона в грудь, отталкивая к стене. Я пытаюсь призвать силу искры, но под ногами уже разверзается бездна. Я проваливаюсь в неё с криком, полным отчаяния. Шейн порывается меня схватить, но его пальцы сжимают лишь воздух. “Всё-таки я попалась в ловушку”, – проскакивает в мыслях прежде, чем я окончательно проваливаюсь во тьму.