Глава 34

Тейра

Войти в родной дом после целого месяца отсутствия было волнительно. Внутри оказалось привычно тихо, и снова, как всегда, возникло чувство, что я иду по музею. Возможно, когда-то и у нас было уютно, но уже многие годы в особняке главы рода Соун царила атмосфера холода и отчуждённости.

Отца я нашла в его кабинете. Думала, при моём появлении он вспылит или хотя бы выскажется грубо, всё же именно из-за проступка дочери он лишился должности. Но вопреки ожиданиям, папа лишь мазнул по мне безразличным взглядом, хмыкнул и снова вернулся к чтению газеты. На первый взгляд казалось, что он не изменился, и произошедшее никак на нём не отразилось. Но я всё равно разглядела в его взгляде скрытую тоску, а под глазами тёмные круги.

— Привет, — проговорила, закрывая за собой дверь.

Он не отреагировал. Даже головы не повернул. Просто сделала вид, что меня здесь нет.

— Пап, нам нужно поговорить. Понимаю, что виновата, но…

Ноль реакции. Словно я для него не дочь, а пустое место. Он просто продолжил с интересом читать какую-то статью.

— Понимаю, ты пострадал из-за меня, но сюда я пришла только для разговора с тобой.

С громким шелестом он перевернул страницу, сел удобнее и снова погрузился в чтение.

Как же сложно говорить с человеком, который делает вид, что он тут один. И будь на его месте кто-то другой, я бы добилась внимания, авторитетом ли, магией, но всё равно заставила бы со мной считаться. Но давить на собственного отца не могла. Никак.

И тогда, присев в кресло, я просто начала рассказывать обо всём с самого начала. С той самой встречи с Мирандой, когда она передала мне «око богини». Я тоже больше не смотрела на генерала, отвернулась к окну и будто делилась всем этим с пустотой. Поведала про перемещение в параллельный мир, про Эйвера, про наши с ним отношения. Упомянула, что Эйв маг и очень мне дорог, и что именно благодаря ему я поняла, как сильно нашему миру нужны перемены. Под конец поведала о Миранде, Кроте, их целях и стремлениях. И сказала, что будущей королеве очень нужна помощь генерала Соуна, у которого даже после отстранения остался авторитет в армии.

На отца я взглянула только тогда, когда говорить оказалось больше нечего. Он всё также сидел в кресле, его взор был обращён на лежащую на столе газету… но на лице отражалась лишь растерянность. А вот на меня папа так и не глянул. Увы, для него оказалось слишком мало простого искреннего рассказа, чтобы попытаться понять родную дочь. Хотя, ни на что иное рассчитывать не стоило. Главное, что он меня сразу не прогнал, позволив высказаться.

Прощаться не стала. Просто поднялась и тихо вышла. Увы, столь же спокойно покинуть дом у меня уже не получилось.

Когда я шла через холл, со стороны лестницы послышался цокот каблучков.

— Тебе ещё хватило наглости явиться сюда?! — вдруг выкрикнула мама. — Мерзавка! Изменщица! Предательница!

Я остановилась, но оборачиваться не стала. Побоялась, что если увижу в маминых глазах ненависть, то просто сорвусь. А ведь она не поверит, если скажу, что меня в этом мире месяц не было и я не имею к их бедам ни малейшего отношения. Леди Соун просто нашла ту, на кого можно повесить вину за собственные беды, и иные виновные ей не нужны.

— Мало того, что связалась с низшими, так ещё и пошла против законов! Отца из-за тебя сняли с должности! Меня больше не желают видеть ни в одном приличном доме. А твой брат…

Она вдруг остановилась на полуслове, будто ей резко стало тяжело продолжать.

— Что с Ральфом? — я всё-таки обернулась.

— Я не знаю, — вдруг всхлипнула мама. — Он сбежал из полиции. С тех пор его никто не видел. Вдруг эти низшие его…

— Мама, эти низшие — такие же люди, как мы, только с иным даром. Они не стали бы причинять вреда парню, который, к тому же, на их стороне. Но я обещаю тебе выяснить, где прячется мой брат, и отправлю тебе весточку. Не волнуйся. Уверена, с ним всё в порядке.

— Думаешь? — в её глазах появилась надежда.

— Да. Не переживай. А я сейчас уйду. И в ближайшее время точно не вернусь сюда, не стану мозолить тебе глаза. Но буду тебе благодарна, если ты решишь не сообщать о моём визите в полицию.

— Считаешь я бы сдала родную дочь? — вдруг оскорбилась леди Соун.

— Учитывая, какими словами ты меня встретила, моё опасение не удивительно.

Она хотела ответить, уже открыла рот, но почему-то всё-таки решила промолчать. Некоторое время мы просто стояли напротив и смотрели друг другу в глаза. Говорить нам, увы, было не о чем. Потому эта встреча так и закончилась ничем. Я просто вышла из холла и направилась в кухню, а мама не стала меня останавливать.

* * *

Поставив корзину с едой на стол, я в недоумении осмотрелась. Посреди комнаты на полу работала странная на вид установка, но вот самого Эйвера видно не было. Но со стороны небольшой спальни доносился едва слышный звук льющейся воды. А спустя минуту появился и сам Эйв — полностью одетый, но с голыми ступнями и мокрой головой.

— Я обнаружил у тебя здесь душ, — сказал маг, чуть виновато. — И не мог не воспользоваться. Сама видела, что под землёй с этим туго. Надеюсь, ты не против?

— Конечно, нет, — ответила, рассматривая его.

Таким Эйвера Ходденса мне ещё видеть не приходилось. Даже несмотря на то, что мы несколько недель прожили под одной крышей, он никогда не позволял себе ходить по дому растрёпанным или недостаточно одетым. Но сейчас, кажется, разрешил себе небольшие послабления.

— Как прошёл разговор? — спросил он, а я помрачнела.

— Никак. Меня просто проигнорировали.

Эйв вздохнул, но смотрел ободряюще. А потом перевёл взгляд на корзину с едой и улыбнулся.

— Ужин?

— Да, — кивнула. — Наш повар довольно вкусно готовит.

— Я сейчас так голоден, что съем что угодно.

— Тогда приступай, — ответила с улыбкой. — А я, пожалуй, тоже посещу ванную комнату.

Он не стал возражать, посмотрел с пониманием.

В душе я провела довольно много времени. Мне всё казалось, что от волос и кожи продолжает пахнуть сыростью подземелий, да и мысли в голове витали далеко не самые радужны. Надеялась, что под струями тёплой воды в привычной и любимой лаборатории мне станет легче, спокойнее. Страхи отпустят, а сомнения уйдут, но ничего подобного не случилось. А стоило вспомнить, что на следующее утро назначен штурм дворца, и накатила настоящая паника.

Я знала, что первой под удар попадёт Миранда. Крот точно будет рядом с ней, не бросит одну. Эйвер обязательно отправится на передовую, а я… не оставлю его. Да, в бою толку от меня почти нет, но зато я немного могу лечить, а в случае чего попробую поделиться своим резервом. Да и защитных артефактов у меня очень много. Конечно, благоразумней было бы остаться в безопасном месте, но, боюсь я просто сойду там с ума.

Гадкая фантазия, словно издеваясь, вдруг подсунула видение лежащего на площади бледного истекающего кровью Эйвера… и меня передёрнуло, а сердце сковал настоящий ужас. Никогда ни за кого я не переживала так, как за этого мага. Душу разрывало на части от одной мысли, что он может пострадать. Возникло малодушное желание напоить его сонным зельем, закрыть в лаборатории и не выпускать, пока всё не закончится. Но вслед за ним проснулся голос разума, угрюмо твердящий, что Эйв мне такого не простит.

Закончив с водными процедурами, я наскоро вытерла волосы полотенцем, высушила их магией и, накинув халат, отправилась к Эйверу. Он сидел на диване перед небольшим столиком, на котором были расставлены принесённые мной яства. Вот только всё пока оставалось не тронутым.

— Почему не ешь? — спросила в недоумении.

— Тебя жду, — ответил, странно меня рассматривая.

В его глазах было восхищение, щедро приправленное удовольствием. Ему будто бы действительно нравилось смотреть на меня вот такую, толком не причёсанную, да ещё и в длинном халате.

Нет, халат был вполне пристойным. Под ним даже имелось бельё, нательная сорочка. Но в глазах Эйва несмотря на обилие на мне одежды всё сильнее разгорался огонь.

— Тей, — проговорил странно хриплым голосом.

А потом поднялся и подошёл ко мне, осторожно обнял и, медленно склонившись к губам, поцеловал. Я приняла этот поцелуй, как бесценный дар. Как сладкую награду. Как порыв свежего ветра в душную погоду. Обняла мага за шею, подалась навстречу и сама скользнула языком в его рот.

Боги, как же мне нравилось с ним целоваться. Казалось, для меня в этом мире не было ничего приятнее, слаще, ярче, чем поцелуи Эйвера Ходденса. Я отдавалась им всей душой и просто теряла связь с миром. Раньше это меня пугало, но сейчас… Сейчас мне хотелось отвлечься. Уйти от всех проблем, ненастий, страхов и просто разрешить самой себе быть неправильной, сумасшедшей, может даже глупой. До отвращения надоело постоянно прислушиваться к здравому смыслу. И так дико захотелось перестать осторожничать, опасаться, просчитывать возможные варианты развития событий.

Тогда я просто решилась переступить границу. И даже если тем самым совершу самую большую ошибку в жизни… Не важно. Пусть будет так.

Прервав поцелуй, я посмотрела в сияющие желанием глаза Эйвера и сделала шаг назад. Он хотел удержать, даже на мгновение крепче прижал меня к себе, но почти сразу отпустил. В его взгляде мелькнуло сожаление, быстро сменившееся пониманием. Да, он не скрывал, что я ему интересна, как женщина. Но принуждать меня ни к чему не собирался. Уважал моё мнение, понимал мои опасения. А ещё он принимал меня — именно такой, какой я являлась. А я сама не притворялась с ним, не играла никаких ролей. Просто была собой. И… тоже принимала его.

— Ты очень голоден? — спросила вдруг.

Не знаю, что он услышал в моём голосе, но тёмная бровь в сомнении поползла вверх. Отвечать Эйв не спешил. Смотрел мне в глаза, явно чувствуя, что я не зря задала этот вопрос. Мне вообще казалось, он и мысли мои умудрился разгадать, но озвучивать их сам не спешил. Хотел услышать от меня? А я просто не знала, как сказать. Потому, вместо слов развязала пояс на халате и повела плечами, позволяя тяжёлому чёрному шёлку стечь на пол у моих ног.

Эйв замер, будто не веря своим глазам. Но при этом его взгляд, словно приклеенный, блуждал по моему телу, прикрытому сейчас лишь полупрозрачной тканью короткой сорочки. Когда на его шее напряжённо дёрнулся кадык, я вдруг почувствовала, что поспешила. Сделала глупость, выставила себя доступной женщиной!

Нет, обычно меня было сложно смутить, но сейчас я испытывала именно смущение. Впервые мне так безумно хотелось нравится мужчине. Впервые я сама сделала шаг к сближению. А он… просто стоял и смотрел.

Стало стыдно за свой порыв. Я уже хотела наклониться, подобрать халат, но именно в этот момент, Эйвер пришёл в себя. Он коснулся чуть подрагивающими пальцами моих обнажённых плеч, провёл по ним вниз до самых запястий и мягко сжал мои пальцы.

— Если ты не хочешь… — начала было я.

— Хочу, — перебил, даже не дав договорить. — Ты даже не представляешь, как сильно.

— Ты обещал, что мне понравится. Готов выполнить обещание?

— С удовольствием, — выдохнул мне в губы.

И только теперь поцеловал. Да так, что у меня снова помутился разум. Но что удивительно, поцелуи стали медленнее, чувственнее, нежнее. И с каждым мгновением я всё сильнее превращалась в оголённый нерв. Теперь каждое прикосновение обжигало, отправляя по телу тёплые волны. И нестерпимо хотелось большего. Хотелось самой касаться Эйва, но, когда я опустила руку на его живот, он почему-то поспешил её убрать.

— Я должен выполнить обещание, — прошептал, поцеловав меня в шею. — А когда ты меня так касаешься, самоконтроль трещит по швам.

И снова вернулся к губам, а его ловкие пальцы уже гуляли по моим бёдрам, всё выше задирая ткань сорочки. Я же потянулась к пуговицам на его рубашке.

— Хочу чувствовать твоё тепло, — прошептала ему в губы.

И он сам избавился от лишней одежды, при этом продолжая меня целовать.

Наверное, именно этот момент — когда я ощутила рядом его тело без преграды лишней одежды, стал для нас обоих поворотным. Самым главным. Той точкой предельного откровения, которая разделила наши жизни на до и после. Я вдруг отчётливо поняла, что Эйвер — мой мужчина. Предназначенный именно мне. Созданный для меня. А я — создана для него. Мы просто совпали, как когда-то разделённые половинки одного целого. Соприкоснулись душами, открылись друг другу, осознали, что всё происходящее — правильно, и иначе просто не может быть.

Мы оба тяжело дышали, оба горели от желания. В глазах Эйва плескалась лава, и когда он подхватил меня на руки и понёс в маленькую спальню, примыкающую к основной комнате, я уже ни в чём не сомневалась.

Опустив меня на подушки, он снова поцеловал, но вдруг отстранился. Замер надо мной, опираясь на руках, а посмотрел со странной неуместной серьёзностью.

— Тейра, — позвал, поймав мой недоумённый взгляд. — Я хочу, чтобы ты была моей. Как бы ни закончилось завтрашняя авантюра, хочу, чтобы мы были вместе. Если придётся бежать из страны, ты уйдёшь со мной?

— Да, — ответила, не в силах отвести взгляда от его глаз. — Уйду.

— А если всё получится? Если снимут обвинения, вернут все привилегии? Если…

А я приложила к его губам палец и отрицательно покачала головой.

— Если мы вместе, Эйвер, то вместе всегда. Независимо от обстоятельств и политической обстановки. На иное я не согласна.

А он обхватил губами подушечку того самого пальца, провёл по нему кончиком языка, заставив меня едва не задыхаться от нахлынувших ощущений. От, казалось бы, простой ласки. А потом посмотрел мне в глаза и сказал без капли сомнения:

— Я люблю тебя, Тейра Соун. И, кажется, уже просто не смогу отпустить.

Это признание пронеслось по моей душе пьянящим смерчем, переворачивая все вбитые туда устои, перекраивая сознание, обнажая до опасной остроты чувства и эмоции. Все знакомые слова вылетели из головы, словно бабочки из открытой банки. А когда губы Эйвера снова накрыли мои, я уже больше ничего не контролировала. Отдалась его рукам, его умелым ласкам и просто наслаждалась происходящем между нами. Смущение пропало, как и посторонние мысли. И всё, что я могла, это постанывать от удовольствия и двигаться в одном ритме с моим мужчиной. Моим магом. Тем, кто перевернул мою жизнь.

Он на самом деле исполнил своё обещание. Мне было с ним безумно хорошо. Волшебно! Я даже не представляла, что близость может приносить столько ярчайших эмоций, отключать разум, возносить к небесам. С Эйвером всё было правильно, искренне, по-настоящему. И теперь мне открылась одна истина: я на самом деле не была фригидной. Просто… моё тело принимало ласки и прикосновения только одного мужчины — моего любимого мага.