Глава 35

— Теперь я понимаю, как была не права, — проговорила, отдыхая на плече Эйвера.

— В чём? — спросил он, рисуя круги на моём обнажённом животе.

— С Генри. Мне вообще не стоило отдаваться ему. Я ведь не чувствовала к нему ничего. А ещё собиралась замуж.

Эйв напрягся, потом и вовсе переложил мою голову на подушку и приподнялся на локте.

— Забудь о нём, — сказал строго. — И не вспоминай. И о том, первом, который тебя инициировал. Или представь, что тогда тоже был я.

— Нет, — отрицательно покачала головой. — О прошлом не нужно забывать, чтобы не натворить похожих ошибок в будущем.

— Ладно, — не стал спорить Эйвер. — Пусть так. Значит придётся стирать их из твоей памяти иными способами. Заменять старые эмоции новыми.

И потянулся к моим губам.

— Подожди, — проговорила останавливая. — Трансляция прошла?

Он хмыкнул, но снова лёг рядом и только потом кивнул.

— Да, но в десять нужно будет запустить её ещё раз.

— А сейчас…

— По ощущениям около половины десятого, — сказал с сожалением. — Придётся покинуть эту замечательную постель, но… — поймал мой хитрый взгляд. — После трансляции мы сюда вернёмся.

— Ты всё ещё хочешь?

— И даже сильнее, чем раньше, — признался он, глядя на меня с нежностью. — Но придётся немножко потерпеть. Иначе никто не увидит повторного показа обращения наших королев: бывшей и будущей.

Эйвер легко поцеловал меня в губы и всё-таки поднялся с кровати. Я с наслаждением наблюдала, как он выпрямляется в полный рост, как перекатываются мышцы на его спине, как он сыто потягивается, и никак не могла поверить, что вот этот красивый, сильный мужчина, мой.

— Если ты не перестанешь так на меня смотреть, то я не сдержусь, и вернусь к тебе, — проговорил Эйв с мягкой угрозой.

— А разве я смотрю как-то по-особенному? — спросила, сев на постели.

Грудь прикрыла одеялом, но ласкающему взгляду Эйвера ткань будто бы и не мешала.

— Я бы хотел, чтобы ты всегда смотрела именно так, — проговорил он, нехотя натягивая штаны. — С нежностью и интересом. Хочу, чтобы ты никогда не пожалела о том, что мы вместе.

— Я не пожалею.

— Время покажет, — покачал головой Эйв. Бросил взгляд в сторону выхода в лабораторию и снова повернулся ко мне. — Предлагаю всё же поужинать. Как ты на это смотришь?

— Крайне положительно.

Я попыталась встать. Думала, Эйв тактично выйдет. Но он будто бы и забыл, что куда-то собирался. Внимательно наблюдал, как я опускаю ноги на пол, как придерживаю одеяло. И надо было бы уже подняться, но вдруг накатило неуместное чувство стыда. А ведь раньше я никогда не стеснялась собственного тела. При всей моей нелюбви к близости, при том же Генри могла спокойно находиться в неглиже. Но с Эйвером всё было иначе.

И он понял это без слов и пояснений. Но вместо того, чтобы пожалеть мою психику и удалиться, наоборот, подошёл ко мне, мягко высвободил одеяло из рук и, когда оно упало, нежно поцеловал меня в губы.

— Это истинное наслаждение — видеть тебя без одежды, — проговорил тихо-тихо.

Его дыхание касалось мочки моего уха, отчего по телу разбегались приятные мурашки. А потом Эйв сделал шаг назад, и с явным удовольствием обласкал моё тело взглядом.

— Ты очень красивая. Пожалуйста, не скрывайся от меня. И не смей смущаться. Я открыл тебе душу, Тей. Я люблю тебя всю, от кончиков ногтей на ногах до самого последнего таракана в голове. Я принимаю тебя, и хочу, чтобы ты приняла меня. Поверила, доверилась, открылась. Понимаю, что это не происходит сразу, и готов ждать, сколько потребуется. Но прошу, не закрывайся.

У меня от его слов, от чистого искреннего взгляда, в душе будто наступило жаркое знойное лето. И в момент, когда так и не дождавшись никакого ответа, Эйв отпустил меня и уже собирался отойти, я сама шагнула к нему и обняла за шею. Прижалась всем обнажённым телом, и едва не задохнулась от нахлынувших эмоций. Возникло дикое, странное желание не просто вжаться в этого мужчину, а слиться с ним душами, раствориться в нём. Стать единым целым. Он был нужен мне и раньше, но теперь, после близости и всех признаний, я просто уже не представляла, как могла без него жить.

— Я люблю тебя, — прошептала ему на ухо. Сказать в голос не позволили переполняющие душу эмоции. — И я буду идти к тебе навстречу. Буду стараться открыться.

Он поцеловал меня — просто смял губы своими губами, скользнул языком в рот, и я ответила с жаром и предвкушением.

— Полчаса до трансляции, — напомнил Эйвер, укладывая меня на подушки.

А я уже стягивала с него брюки.

— Успеем.

И снова впилась в его губы поцелуем. Притянула к себе и даже обхватила ногами для верности. Тело уже просто горело от желания. Я хотела Эйвера. Дико, безумно и прямо сейчас. Даже не представляла, что способна вот так мгновенно заводиться. И он понял всё по моему настроению.

В этот раз мы обошлись почти без прелюдий, но момент единения всё равно оказался безумно сладким, причём для обоих. А дальше… нам стало не до посторонних мыслей.

…Включить трансляцию ровно в десять не получилось. Она началась на четыре минуты позже. Но я очень надеюсь, что её тоже увидели многие жители столицы и окрестностей. И даже предложила Эйву запустить её ещё раз, в одиннадцать. Или вообще не выключать — пусть вещает сообщения по кругу до самого рассвета. А уж мы точно найдём, чем заняться в это время.

* * *

Я проснулась от громкого стука. Спросонья не сразу поняла откуда он исходит. Сонный Эйвер соображал быстрее.

— Кто-то барабанит в дверь, — сказал он, приподнявшись на локтях.

— Полиция? — выдала первое, что пришло в голову.

— Скорее всего, — напряжённо кивнул маг и, откинув одеяло, принялся одеваться.

Я тоже встала. Накинула халат и направилась на разведку. Два окна выходили на ту же сторону, что и входная дверь. Но благодаря установленной защите, снаружи они казались сплошной стеной. Соответственно я могла выглядывать из них, не боясь быть замеченной.

Велико же было моё удивление, когда в свете большой луны на пороге лаборатории вместо полиции я увидела родного отца. Папа выглядел нервным и напряжённым. А ещё постоянно оглядывался, будто боялся, что его тут заметят.

— Ты один? — спросила я, подойдя вплотную к двери.

— Да, Тейра. Один. Клянусь, — ответил он. — Открой. Нужно поговорить.

Я уже потянулась к замкам, но в последний момент посмотрела на Эйва. Он выглядел напряжённым, а в его взгляде отражалось нешуточное сомнение. Ясное дело, что у него не имелось ни единой причины верить моему отцу. Но и открыто против этого визита маг не возражал.

Тогда, доверившись интуиции, я всё же отперла дверь и, быстро пропустив папу внутрь, закрыла обратно.

— Мистер Ходденс, полагаю, — бросил отец, увидев стоящего у окна Эйвера.

— Правильно полагаете, лорд Соун, — кивнул маг. — Могу узнать, что вас привело сюда посреди ночи?

— Это лаборатория моей дочери, — с превосходством ответил отец. — Которая расположена на территории моего родового особняка. Считаете я не имею права сюда приходить?

— Папа, — позвала я, коснувшись его локтя. — Ты ведь не просто так пришёл.

Он посмотрел на меня, странно усмехнулся и всё же ответил.

— Как и все в армии, я принимал присягу. И в тексте клятвы есть фраза о том, что каждый военный повинуется воле монарха и обязуется поддержать официального приемника власти. Сейчас этим официальным преемником является принцесса Миранда, и её просьба, озвученная в обращении, для всех нас — приказ. На рассвете к дворцу стянутся несколько полков. Но в нынешней неразберихе всё равно могут начаться потасовки. Потому я пришёл сюда. Нужно, чтобы вы передали принцессе и её сподвижникам, что военные на их стороне.

Я не смогла сдержать довольной улыбки. Неужели у нас всё получилось? Но когда обернулась к Эйву, не заметила на его лице даже тени радости.

— А если вы лжёте? — глядя в глаза моему отцу спросил Эйвер. — Если ко дворцу на самом деле явятся толпы военных, но не для того, чтобы помочь принцессе вернуть власть, а совсем наоборот. Ведь официально она объявлена преступницей, которую приказано поймать. И получится, что её высочество не будет ждать подвоха, а простые люди, которые тоже придут на площадь, не бросятся её защищать. И всё из-за того, что мы опрометчиво поверили вам.

Папа чуть склонил голову набок, а в его глазах появились проблески уважения.

— Твои предложения? — спросил он, опустившись на диван. — Озвучивай.

Эйвер не спешил говорить. Смотрел на спокойного уверенного в себе генерала и молчал.

— Ну, что же ты? Я готов к диалогу, — с холодной иронией произнёс отец. — Но никаких разумных доводов не слышу.

Я тоже не знала, что сказать. Для решения этой задачи требовалось знать даже самые мелкие детали и нюансы. Хорошо бы иметь перед глазами текст той самой присяги. Да и вообще, стратегическое планирование никогда не было моей сильной стороной. А тут требовалось не только просчитать всё на несколько шагов вперёд, но и учитывать все возможные ответные ходы противников.

— Дети, — насмешливо сказал генерал, спустя несколько минут молчания. — А сунулись в такую игру. Как у вас только получилось выкрасть королевскую семью?

Эйв напряжённо свёл брови, сжал губы, но всё-таки промолчал. Но взгляда от отца тоже отводить не спешил.

— Полагаю, всем в этой заварушке заведует некто по прозвищу Крот, — проговорил отец. — И мне известно, что он давно готовил попытку переворота.

— Не переворота, а борьбы за справедливость, — ровным тоном поправил Эйв. — К власти он никогда не стремился.

— И всё же… — возразил генерал. — Уверен, теперь он эту власть получит. Мне известно, что принцесса с ним заодно. Предполагаю, пообещав ей трон, он сам станет кукловодом за спиной новой королевы. И фактически к власти в стране придут маги.

— Миранда не позволит… — начала я, но отец перебил:

— Твоя Миранда — просто девчонка. Да ещё и загнанная в угол.

— Она всегда хотела привести страну к равноправию одарённых! — выпалила я, почувствовав обиду за бывшую подругу. — Да, папа, она с Кротом. Более того, скажу тебе, что между ними не только деловые отношения. И даже если страной будет фактически править маг, я сильно сомневаюсь, что наши лорды позволят ему делать это единолично. Знаешь, какой ситуацию вижу я? Мы оказались на пороге перемен. Как раньше уже не будет. Маги почувствовали свою силу, смелость, они решились идти до конца. Военные могут подавить их восстание силой, но к чему это приведёт? Даже если они затаятся, то только на время. А им и так живётся несладко. Уж можешь мне поверить.

- То есть ты тоже готова отдать наше королевства магам? — с холодной насмешкой уточнил родитель.

— Знаешь, прожив месяц в стране, которой управляют маги, я поняла, что разницы нет. Дело ведь не в виде дара, а в людях, которые стоят у власти. А они везде одинаковые. Большинство думает только о себе и своих выгодах. И лишь некоторые уникальные единицы всё-таки пекутся о простых людях. Там, в той реальности, многие готовы к переменам. Там к ним ведут сверху, постепенно проводя реформы. Но у нас так не получилось. А менять устои всё равно придётся. Но резко, быстро и, скорее всего, болезненно.

Генерал усмехнулся, вытянул ноги и посмотрел на Эйвера.

— А что по этому поводу думаешь ты? — спросил папа.

— Учитывая, что Тейра рассказала вам о нашем с ней путешествии в параллельный мир, я тоже кое-что добавлю, — проговорил Ходденс. — Там я оказался сыном герцога. Кузеном короля. Да и вообще, окунулся в шикарную жизнь, которой никогда не видел. И, знаете что, мне очень хотелось вернуться сюда. Но не для того, чтобы свергнуть нынешних правителей и привести к власти магов. Я понял, что гармония и процветание для нас всех возможны только при равновесии. Равноправии. Вот вы знали, что при магической совместимости ведьмы и мага они оба могут творить совместную магию? Поразительно мощную. А что в подобных союзах рождаются очень одарённые дети? А что при совместной работе возможно достигнуть настоящих высот? — Он покачал головой и спрятал руки в карманах брюк. — Нашему миру необходимы перемены, лорд Соун. Нам нужно научиться сотрудничать. Иного пути я просто не вижу.

— Об особенностях магической совместимости я слышал, — кивнул отец. — Но не верю, что можно легко достигнуть согласия между колдунами и магами.

— Среди вступивших в ряды сопротивления немало колдунов и ведьм. Ваш сын, кстати, среди них. Лично мы не встречались, но я успел услышать о нём от других. И у меня к вам вопрос. Давайте представим, что завтра утром принцессу убьют. Ясное дело, что после этого люди всполошатся. Вероятнее всего начнутся беспорядки, ведь страна останется без правителя. Кто сядет на трон? Я слышал, что в Королевском Совете тоже наблюдается раскол. А значит нас ждёт безвластие. Бунты. Грызня за корону. Не возьмусь гадать, чем это в итоге закончится. Скажите, оно вам надо?

Отец молчал, обдумывая слова Эйвера, а потом поднялся на ноги и подошёл к магу.

— Я не врал, говоря, что армия завтра поддержит принцессу. Но при этом не стоит исключать возможные провокации. Если бы у меня спросили совета, я бы предложил ей не показываться на площади. И вообще, не делать из происходящего шоу. Уверен, ей известны способы пробраться во дворец и решить всё тихо.

— Там сила будет не на нашей стороне, — покачал головой Эйвер. — Нам нужен открытый диалог, чтобы показать людям, за что они борются.

— Тогда… у меня встречное предложение. Которое избавит от возможной осады дворца. Этакий жест протянутой руки от старой власти к новой.

— И что вы имеете в виду? — настороженно спросил Эйв.

— Совет ждёт штурма. Они отдали приказ пригнать на охрану дворца и столицы солдат. Несколько взводов окажутся внутри. И когда её высочество явится на площадь, они просто откроют ей и её сподвижникам ворота. Так она войдёт туда не как захватчица, а как законная правительница. Но…

Эйвер нервно выдохнул, а папа только ухмыльнулся.

— Не закалён ты интригами, Ходденс. Но мозги у тебя явно есть, и это меня радует. — И вдруг спросил: — Скажи, что у тебя с моей дочерью?

И посмотрел так, будто он судья, а Эйв, обвиняемый, чья вина уже доказана.

— Планы на совместную жизнь, — ответил Эйвер.

— И какие же? Учитывая, что союз между ведьмой и магом противозаконен.

— Это тоже скоро изменится, — заявил Ходденс. — Я люблю Тейру, и сделаю всё возможное и невозможное, чтобы мы с ней могли быть вместе официально, открыто и счастливо.

— Даже так? — на лице отца появилась холодная улыбка. — Да, кажется с оценкой твоих умственных способностей я поспешил. Думаешь ты явно не головой.

Но Эйв вдруг улыбнулся и посмотрел на генерала с лёгкой снисходительностью.

— Знаете, видел я тех, кто всегда думает только головой, считая чувства глупостью. И поверьте, это глубоко несчастные люди. А я прекрасно осознаю, чего хочу, и на что ради этого готов. А хочу я быть счастливым и свободным. Вот скажите, лорд Соун, вы счастливы? Ведь, полагаю, всегда думаете лишь головой.

Папу этот вопрос явно задел, но он постарался не показать своих эмоций. Хмыкнул, изобразил холодную улыбку и посмотрел на меня. Но стоило нашим взглядам встретиться, и улыбаться он перестал.

— Не знаю, отец, был ли счастлив ты. Но я в нашей семье счастья как-то не заметила, — сказала, впервые решив говорить с ним вот так открыто. Хотя, наверное, просто раньше этих тем никто у нас не поднимал. — Возможно, ты счастлив на службе? Или посещая любовниц? А может, тебе нравится видеть жену несчастной? Но тогда у нас с тобой разные представления о счастье и мудрых поступках. И да… — я отвернулась к магу, внимательно за мной наблюдающему, посмотрела ему в глаза и сказала: — Я люблю Эйвера. И ещё никогда в жизни не чувствовала себя так правильно и спокойно, как рядом с ним. Если ради нашего будущего мне придётся участвовать в революции, то я первая полезу на баррикады.

— Дочь… — папа покачал головой. — Знаешь, когда-то я тоже был молодым и глупым. Поверь, женился на твоей матери по любви, хотя мне прочили совсем другую партию. Куда более выгодную роду. Но я настоял на своём выборе, меня сводила с ума яркая взбалмошная Синтия. Несколько лет мы даже были счастливы. Но потом новизна пропала. А чувства… они просто потухли. Моя яркая ведьмочка превратилась в обычную чопорную леди с миллионом предрассудков. Я возвращался после тяжёлого дня, а меня встречали упрёками. Глупыми обвинениями. Бесконечной ревностью.

— И ты просто перестал приходить вечерами домой, — бросила с горечью.

— Я шёл туда, где мне было хорошо и комфортно.

— Почему же не развёлся с мамой? — спросила я. — Женился бы на той, с которой проводил ночи.

— Зачем? — спросил с усмешкой. — Чтобы всё повторилось? Нет, Тейра. Меня и так всё устраивает.

— А маму тебе не жалко?

— Думаешь, я не знаю про всех её любовников?

Я отвернулась. Мне была противна эта тема. Вот только я сама её подняла. Сама спросила. Но продолжать дальше совсем не хотелось.

— В том мире, Эдгар и Синтия очень любят друг друга, — сказала, сглотнув. — И детей своих любят. У них не так много денег, но зато есть настоящая семья. И знаешь, в их квартирке мне было намного уютнее, чем в нашем особняке. А ведь они — ваши отражения. Твоё и мамино.

Он ничего не сказал. Некоторое время просто стоял на месте, глядя в сторону, а потом и вовсе направился к двери.

— Обеспечьте Миранде такую защиту, которую не пробьёт ничего, — сказал он, обернувшись к Эйверу. — Сейчас от её жизни зависит слишком многое. Если с ней что-то случится, нас всех на самом деле ждёт самая настоящая смута. И ещё…

Он медленно покачал головой.

— Народ королевства не примет мага у власти. И королеву-марионетку тоже. Если Миранда войдёт во дворец с Кротом, то можете сразу ждать новую революцию. Или даже гражданскую войну. Резкие перемены возможны только при наличии у правителя достаточной силы заткнуть всех недовольных. А у нашей принцессы её нет.

И, договорив, вышел за дверь и скрылся в ночи.