глава 25

— Что все это значит? — Хадалис переводил взгляд с меня на статую и обратно, как будто я могла дать объяснение всей той чертовщине, которая тут творилась.

— Понятия не имею. Это же ваш мир, сами думайте, кто тут у вас может взглядом в камень превращать и прикидываться другим человеком так хорошо, что этого никто не заметит.

— Да, я тупой баран и не заметил, — неожиданно грубо огрызнулся Граз’зт.

— Я имела в виду, что…

— Всем и так ясно, что ты имела в виду, — перебил меня он и жестом остановил от дальнейших попыток объяснить свои слова.

Ну и злым же он сейчас был! Еще бы искры из глаз — и впору креститься.

Можно только представить, что он сейчас чувствовал. Десять лет под крышей собственного дома он не замечал и не подозревал обман. Не знал, что, вероятно, за каждым его шагом следят. Представьте, что бы вы чувствовали, если бы узнали, что десять лет вашей жизни в каждом углу вашей комнаты стояли скрытые камеры? Лично меня от таких мыслей в дрожь бросает.

— Нужно скрутить ее, пока не поздно, — предложил Хадалис.

— Она… оно… уехала, — хмуро бросил Граз’зт, — утром проводил.

— Тогда остальных, — не унимался Хадалис.

— Я думаю, нужно для начала перестать заламывать руки, — спокойно предложил Тан.

— Согласна, — поддержала я, и он отсалютовал мне кивком. — Во-первых, раз ты теперь знаешь, что в твоем доме есть шпионы, это можно использовать против них. Если сейчас устроить показательную порку, твои недоброжелатели, кем бы они ни были, просто уйдут в тень. Дождутся удобного случая — и снова примутся за свое. А ты так и не будешь знать, кто за всем этим стоит и какие цели преследует.

Тан снова оценил меня взглядом, на этот раз с нескрываемым восхищением.

— Ну, теперь-то я понимаю, почему они оба так на тебя запали, — сказал он, прищелкнув языком. — Умная и милая — убойное сочетание.

— Заткнись, — осадил его попытки флиртовать Рогалик.

— Не заводись.

Так, вот сейчас точно не нужно разводить ссоры. Еще не хватало, чтобы они перегрызлись из-за меня. Не об этом нужно думать. Хотя. Что я могу, даже не зная, что тут к чему?

— Кто-то должен отвезти Маа’шалин в Пустоши, — сказал Граз’зт, даже не потрудившись посмотреть в мою сторону. — Я должен остаться здесь и навести порядки. Так долго, как это будет необходимо. И напишу ее отцу.

А это что за новости? То есть он думает, что я вот так возьму и оставлю его одного в этой помойной яме? Да я бы себя не уважала, если бы так поступила после всего, что он для меня сделал. Тем более… Тем более…

Я поняла, что краснею, поэтому быстро откашлялась и как бы между прочим потерла щеки ладонями.

— Никто никуда не поедет, Граз’зт, — стараясь выдержать строгий тон, сказала я. — И хватит тут геройствовать. Ты вообще хоть понимаешь, как тебе повезло, что у тебя есть люди, которые не поджимают хвосты и не сваливают в рассвет, когда у тебя беда? Если не понимаешь, то самое время осознать.

— Выходи за меня замуж, Маа’шалин? — расплылся в улыбке Тан. — Ты слишком очаровательная, когда злишься, чтобы вот так просто взять и уйти в свой мир.

— Ну все, он меня достал.

Хадалис дернулся в его сторону, но я встала между ними и развела руки в стороны, удерживания спорщиков на расстоянии. Что, блин, за ерунда?

— Кто-то должен о тебе позаботиться. — Граз’зт повернулся ко мне спиной, шагнул к двери. — Очевидно, что слепой идиот вроде меня на это не способен.

У меня ком в горле стал. И глаза предательски защипало, пока я смотрела, как мой Рогалик, ероша пятерней волосы, уходит.

Я понимала, что ему тяжело. И что, как всякий мужчина, даром что с рогами и из другого мира, он очень скупо выражает свои эмоции. То есть, буквально, будет заниматься самоедством, но виду не подаст. Иногда их так хочется треснуть за такие вот фокусы. Помню, отец у меня был вот таким же. Мог часами на балконе курить, пока в себе все не переварит.

Мне до боли в сердце, до какого-то странного тягучего отчаяния хотелось пойти за ним. Догнать и перво-наперво хорошенько отчитать. А потом просто взять за руку и сказать, что в произошедшем нет его вины. Но я знала, что сейчас Рогалику лучше всего побыть одному. Пережечь боль, превратить ее в пепел. А потом мы обязательно поговорим. И, надеюсь, услышим друг друга. Надеюсь, я поступаю мудро, не тыкая пальцем в его свежую рану.

Поэтому я взяла себя в руки, повернулась к моим собеседникам, которые, к счастью, воздержались от комментариев, и четко обозначила свою позицию:

— Я никуда не уеду, пока мы не разберемся, что тут творится.

— Почему я не удивлен, — сказал Тан. И все-таки добавил: — А про замужество ты…

— А про замужество я и слышать не хочу, — перебила его я. — Еще раз, умники: есть ли в вашем мире какие-то существа, предметы, порошки или эликсиры, которые могут превращать живое тело в камень?

Оба отрицательно закачали головами.

Прекрасно, что тут еще скажешь. Я даже не знаю, от чего отталкиваться.

В такие моменты руки как-то сами собой опускаются, но знали бы вы, через что мне пришлось пройти, отвоевывая свое право быть, как все, а не «ах ты бедная убогая сиротка». Поэтому на такие случаи у моих рук есть специальные поддерживающие подпорки.

— Значит, нам придется хорошенько постараться, чтобы найти отгадку, — не теряя оптимизма, сказала я. — И вам придется мне помочь. Я слышала, тут есть хорошая библиотека?

— Лучшая чем где бы то ни было, — охотно подтвердил Тан. — Граз, как бы странно это ни звучало, всегда любил читать. Если не машет мечом и не воюет, и его нигде не видно, значит, уже закопался в очередной книжке.

— Ты тоже кажешься человеком начитанным.

— Поэтому я люблю заваливаться к брату в гости, — широко улыбнулся он.

— И еще одно. — Заранее зная, что мои слова вызовут бурю протеста, я набрала в грудь больше воздуха. — Считаю, что пока в замке такое твориться и раз уж мы зацепили одну ниточку, значит ехать в Пустоши нельзя. Мы просто не можем бросить все вот так. Кто знает, что будет, если эти… клоны поймут, что их заговор вскрылся. Они могут затаиться. Или наоборот начать действовать быстрее. Мы не можем оставить Граз’зта одного. Даже если он устраивает браваду.

— Ну, на его месте я бы тоже растерялся. — Тан потер кончик рога, задумчиво посмотрел на статую Хи’лы. — Никогда ее не любил, если честно. Она вечно совала свой нос, куда не следует, и они с матерью имели дурную привычку нашептывать отцу всякие глупости. К счастью, Темнейшего не так просто в чем-то убедить. И пока что кроме нас с Граз’зтом это удалось лишь одному человеку — тебе, Маа’шалин.

Честно говоря, в текущей ситуации мне дела не было до этой откровенной похвалы. Куда интереснее его слова о том, что Хи’ла и ее мать хотели влиять на Владыку Абаддона. Возможно, тому, кто одолжил тело рыжей сестры моего Рогалика, именно это и было нужно? Но ведь они тут и…

Моя мысль внезапно уцепилась за факт, которому я сперва совсем не придала значения. Но в свете открывшихся фактов это могло быть одной из причин.

— Тан, а почему, собственно, вся ваша семейка здесь? Разве Темнейшему не положено быть у себя в замке в столице?

— Положено, но сейчас в столице чума, город запечатан. Мне потребовалось железное терпение, чтобы заставить этого упрямца вытащить оттуда свою задницу. Наш отец — правитель, а в делах лекарских от него мало толку.

— Что за чума? Давно?

— Пик пришелся как раз незадолго до вашей с Граз’зтом свадьбы. — Тан призадумался. — Да, чуть больше месяца.

— И как успехи в борьбе с ней?

— Мачеха наведывается туда изредка, и мы постоянно получаем вести от жрецов. Но пока что новости неутешительные. Просто чудо, что распространение поветрия удалось остановить до того, как оно расползлось слишком далеко.

Думай, Машка, крепко думай. Возможно ли, что здесь есть какая-то связь? Что Темнейшего просто нужно было выманить за пределы его дома, завлечь на территорию, где до Владыки Абаддона будет легче добраться? И почему именно здесь? Что не так с этим местом?

— Откуда у Граз’зта замок? Получил в наследство?

— Захватил, — недовольно буркнул Хадалис. — У призраков, как я слышал.

— Это чушь, — отмахнулся от его слов Тан. — Детская страшилка. Замок охраняли Безмолвные стражи. Поднимали мертвецов из могил и изводили всю округу. Потом наступило долгое затишье, а потом до нас дошли слухи, что из замка вышла армия нежити и если ее не остановить, то Безмолвные стражи будут выжигать все деревни и города на пути и поднимать новые трупы. Граз’зт разбил их на голову. Всех.

Вот почему меня сейчас гордость взяла? Первая мысль: «Ну конечно он их разбил на голову, это ведь мой Граз’зт!» И сразу стало так… тепло, как будто солнечным зайчиком сердце пощекотали.

«Семенова, ну-ка быстро взяла себя в руки».

— И больше ничего? — на всякий случай переспросила я.

— Ну, знаешь, брат не очень любит делиться подробностями того, как он жжет и убивает. Можешь расспросить его сама. Могу сказать, что жители приняли нового хозяина с радостью, потому что, когда ушли Безмолвные, здесь перестала твориться всякая чертовщина.

Дело ясное, что дело темное. И пусть это пока всего лишь зацепка, думаю, поиски начать нужно именно с библиотеки. Кстати, а она, случаем, не досталась тоже от прежних хозяев?

— Да, часть ее осталась от Безмолвных, хотя, когда дело запахло жаренным, они сожгли большую часть манускриптов. Жаль, тайные знания нам бы всем не помешали.

Вот черт, снова я вслух размышляю. Когда, наконец, избавлюсь от этой дурацкой привычки?

— Насколько тайные? — уточнила я.

— В эпоху, когда Десятеро ходили по земле и являлись нам в своих смертных обличиях. Очень, очень давно, Маа’шалин. Потом Десятеро создали кхистанджутов, те извратили аркану — и мир изменился. Потом началась война Десятерых. Тот период записан в Хрониках Смутных времен. В общем, Десятерых не стало, а вместе с ними не осталось и их арканы. Лишь ее порченные отголоски, одним из которых ты, как мы знаем, каким-то образом владеешь.

Да уж, ну и загадки тут у них. Но теперь у меня хотя бы появилась зацепка, где начинать поиски.

— Предлагаю спуститься в библиотеку и отыскать все, что сможем об этом замке: записи, амбарные книги, схемы, планы. Что угодно. Возможно, там есть подсказки. И вы оба, — я строго посмотрела на каждого, — не вздумайте увиливать. Одной мне не справиться.

— Да и не собирались вроде. Только, думаю, нужно попросить кухарок приготовить нам перекусить.

Мне довелось пару раз побывать в библиотеке еще когда у меня было другое тело, нимб и крылья, но тогда я была так поглощена и увлечена домашними заботами, что не смогла должным образом насладиться ее содержимым. Сейчас же, когда мы втроем спустились в этот громадный многоярусный зал, я чувствовала себя Алисой из сказки, которая резко уменьшилась в размерах. Даже если задрать голову, все равно с трудом увидишь самые верхние стеллажи, добраться до которых можно только по мудреной системе лестниц и переходов.

Стоя в центре зала, прямо на «глазу» выложенного мозаикой странного круглого символа в полу, я какое-то время собиралась с мыслями. Вот так и попробуй тут не растеряться. Даже голова закружилась от всех этих каменных колон, бесконечных массивных полок и стеллажей, подпорок, на которых лежали громадные толстые тома. В воздухе пахло пылью и чернилами, оплывшим воском и лампадным маслом. А вокруг, словно тараканы, суетились писцы. Наше появление ни капли не нарушило их существование в пределах этих стен. К слову говоря, ни одного из них я ни разу не видела за пределами библиотеки.

Единственным, кто заметил наше тихое «вторжение», был архивариус. В такой же простой черной робе, как и писцы, но с массивной цепью на груди чуть ли ни до пупка, на которой висел старый ржавый ключ. Подозреваю, им давно и ничего не открывают.

— Я бы хотел посмотреть все книги и свитки, которые связаны с историей замка, — сказал Тан, пока я, опустив голову, пряталась за их с Хадалисом спинами.

Архивариуса наша просьба ничуть не озадачила. Этот крэсс вообще выглядел таким старым, что наверняка растерял возможность испытывать эмоции еще сто лет назад. Скука, казалось, намертво прилипла к его лицу.

Пока мужчины подтягивали столы в кучу, а служители этого храма пыли и старых пергаментов подносили все новые и новые горы книг и тубы с пергаментами, я нашла укромный уголок, благо здесь их было достаточно и потихоньку, пока никто не видит, приподняла рукав рубашки. Странный зуд донимал меня уже несколько часов, и только разгадывание загадки помогло от него отвлечься. Сейчас же он стал почти невыносимым.

Вот тебе и еще один сюрприз, давно не было.

Бутон чуть выше моего правого запястья увеличился и… приоткрылся. Шипы стали крупнее и в том месте, где их острые края, казалось, протыкают кожу, и был источник странного зуда. Я собиралась присмотреться, но звуки шагов заставили меня быстро одернуть рукав и вернуться к Хадалису и Тану.

Что будет, когда бутон раскроется полностью? И как скоро это случится? Сколько у меня вообще осталось времени?

«Ты подумаешь об этом чуть-чуть позже, потому что сейчас Рогалику нужна помощь. Уверена, ради меня и ради брата, а, возможно, и ради Крылатки, он сделал бы тоже самое. Потому что где-то там, под шрамами, злостью и безразличием, которым он прикрывает свое одиночество, прячется хорошее сердце».

Как там говорится? Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается?

Мы убили весь день до поздней ночи только на то, чтобы разобрать огромную, поистине невероятно огромную кучу книг! В итоге выбрали только то, что действительно могло хоть немного помочь. Я даже поваренную книгу на всякий случай отложила. Мало ли, вдруг как в фильме про Эльвиру…

Когда зевать начал даже стойкий Хадалис, стало понятно, что на сегодня наши поискинужно прекратить.

— Придется тебе на час раньше вставать, — сказал Тан, когда я посетовала, что совершенно не выспалась. — То, что мы будем и завтра копаться здесь, как книжные черви, не означает, что нужно прекратить твои тренировки.

Я даже не пыталась отмахиваться, потому что понимала — он прав.

Мы как раз раздумывали, кого бы поставить на страже наших находок, когда в библиотеку неожиданно пришел Граз’зт. Мокрый, лохматый, как будто только что из-под проливного дождя. Его нисколько не смущало, что вода льется с него ручьем и лужи стремительно расползаются в стороны.

— Я отдал распоряжение таранам, — сказал Рогалик, глядя почему-то только на меня. — Здесь ничего не пропадет.

Почему мне кажется, что его взгляд так и кричит: «Нам нужно поговорить!»

— Хорошо, это очень предусмотрительно, — сказал Тан. — Мы как раз собирались немного поспать.

Хадалис потянулся было ко мне, но Граз’зт перебил его попытку, сграбастав меня за руку.

— Не трогай ее, — прошипел Крылатка.

Если Рогалик и услышал, то не подал виду. Развернулся и потащил меня куда-то к лестнице, а оттуда — на самый верхний ярус. Я едва успевала переставлять ноги. Кажется, Хадалис что-то прокричал нам вслед, но ни мне, ни Граз’зту не было дела до его слов.