Глава 19 · Луиза

– Луиза, прошу тебя, идем, – устало проговорила мама, щурясь из-за яркого солнца.

Я уперлась, сложила руки на груди и надула губы, не желая двигаться с места.

– Доченька, пожалуйста. – Мама присела на корточки, чтобы заглянуть в мое лицо. – Я куплю тебе хоть весь мир, если сейчас мы вернемся домой. – Она ласково улыбнулась. Такой улыбкой, которой хотелось верить. Я кивнула, обнимая любимую игрушку.

– Вот и славно. – Мама поднялась, протянула руку, за которую я сразу же схватилась. А потом что-то громко хлопнуло, ударив по ушам и подкосив ноги. Мама хрипнула, пошатнувшись. Я обернулась на нее, а на белом шерстяном пальто с огромной скоростью росло красное пятно.

Я зажмурилась. Тайфун стремительно заваливался в мою сторону, из-за чего моя сумка соскользнула на предплечье, а я шагнула к Аарону, машинально подхватывая и аккуратно опуская его вниз.

Страх клокотал в ушах, заставляя озираться по сторонам. Заставляя ждать. Ждать чертовой второй пули. Той, которая каждый раз предназначалась мне.

Я опустилась на колени, пригнулась, схватив Аарона за здоровое плечо.

– Только попробуй сдохнуть, чертов придурок! – прошептала я, пытаясь оттащить Тайфуна за машину.

Черт, он был таким тяжелым.

И крови казалось так много, будто мир хотел меня в ней искупать.

Вокруг не было ни души, а я цеплялась за Аарона, как за единственную соломинку, связывающую меня с реальностью. Я убивала в себе воспоминания, чтобы не утонуть в отчаянии. Сейчас важнее совсем другое.

На какой-то момент на асфальте показалась серая мягкая игрушка, окрашенная в красный. Я зажмурилась, с губ слетел всхлип. Это все нереально.

Аарон реален. Игрушка – нет.

Мне двадцать два. Все давно позади, я должна вытащить его.

Я глубоко вздохнула, снова обхватывая придурка за здоровое плечо.

– Если ты выживешь, я притащу тебе убийцу хоть в зубах. – Голос срывался на хрип от рыданий, дыхание сбивалось от тяжести его веса, но я все равно тащила парня за машину. – Только не умирай, прошу.

Он казался слишком безвольным, слишком покорным.

Что делать? Что я, черт побери, должна сделать?

Закрыть рану? Найти стрелка? Спрятать нас? Успокоиться?

Воздух не проникал в легкие, я чувствовала, как паника захлестывала, накатывая не волнами, а самым настоящим цунами. Я не знала, что делать. Прямо как тогда. Маленькая, беззащитная и глупая.

Должна сделать хоть что-то. Должна сделать так, чтобы он выжил.

Я всхлипнула, стянула кофту, приложила ткань к ране и прижала ладонями, которые тут же покрылись кровью.

Мама…

– Аарон… – Я так хотела больше не испытывать страха, чтобы липкая паника не хватала в свои сети, чтобы я больше не видела боли и крови, но… сначала Генри, а теперь Тайфун. Он не мог умереть у меня на руках. Просто не мог.

Гонсалес хрипнул, застонал, пытаясь сдвинуться.

– Лу? – прохрипел он, и это лучший звук из всех, что я могла услышать.

– Я здесь, – прошептала я, потянувшись одной рукой за телефоном, – только попробуй умереть, придурок. – С губ сорвался облегченный выдох, сознание медленно ускользало, собираясь упасть в спасительную темноту, но я держалась изо всех сил, не обращая внимания на руки, обмытые кровью, на сладковато-металлический запах, проникающий в легкие и вызывающий острый приступ тошноты. Я не справлялась…

– Посмотри на меня, – раздался вкрадчивый, тихий голос, едва не на грани обморока.

Я перевела взгляд с окровавленных ладоней на его искривленное болью лицо, стараясь не убирать руки с раны.

– Ты сможешь, – прошептал он, – а теперь возьми телефон и позвони. – Я закивала. Да, точно. Звонок.

Дрожащие пальцы искали нужный контакт, пока я пыталась задавить панику, пока пыталась внушить себе, что сейчас важнее здравый и холодный рассудок.

Гудки в трубке раздавались слишком долго, словно отмеряя положенное нам на земле время, а когда прозвучал знакомый голос, мне хватило сил только на то, чтобы прошептать:

– Папа… – Голова ткнулась в грудь Гонсалеса, я выдохнула. Я не одна. Я не слабая. Тяжелое дыхание мужчины касалось макушки, и от этого становилось намного проще. Но счет все еще шел на минуты.

– Как скоро будет врач? – спросила я, заходя в комнату следом за отцом, Матиасом и Хорхе.

Организм перешел в режим выживания. Все действия выполнялись на автомате и без лишних мыслей. Казалось, если хоть одна проберется в голову, то я непременно пропущу слабость и сдамся.

– Полчаса.

– Долго, – мгновенно отозвалась я, поворачиваясь к Хорхе. Он развел руками.

– Что ты предлагаешь?

– Где Мария?

– Не смей! – возмутился отец, устремив на меня серьезный взгляд. Но мне было все равно. На кону стояла жизнь Тайфуна, пусть он и не вызывал никаких чувств, кроме раздражения и иногда благодарности, но ему нельзя умирать. Не сейчас.

– У Марии неоконченный медколледж, – проговорила я, растягивая губы в усмешке, наблюдая за реакцией отца. Чувства сестры сейчас последнее, о чем я думала.

– Приведи, – приказал Хорхе кому-то в коридоре. Я оглянулась на побледневшего, слишком тихого Гонсалеса, ощущая, что страх все еще жил внутри. Страх, что еще одна смерть могла произойти рядом со мной, будто на мне лежало какое-то проклятие. Будто я ангел смерти, в руках которого оказалась коса.

– Я не буду этого делать! – взвизгнула сестра, пытаясь вернуться назад, но уперлась в грудь мужчины, которого я до этого не видела.

Я шагнула вперед, схватила Марию за руку.

– Будешь и сделаешь, – голос больше походил на шипение, ладонь крепко обхватывала запястье Марии, не давая отойти в сторону. Она, словно кукла, почти катилась по полу.

– Я не могу. – Девушка лихорадочно замотала головой, из глаз брызнули слезы, а мне захотелось отвесить ей звонкую пощечину.

– Это твой жених! Соберись и сделай! – повысила голос я, подталкивая ее к кровати. – Сделай хоть что-то, Мария.

– Нужно, – она всхлипнула, потянувшись за бинтами на тумбочке, – нужно… жгут… – но тут же отдернула руку, отворачиваясь от Гонсалеса.

Злость растекалась по телу, умножая желание врезать сестре. Но вместо этого я ее просто оттолкнула.

– Что нужно делать? – Сестра всхлипнула, ткнув пальцем в тонкий резиновый жгут и бинты. Я наклонилась над Аароном, замечая, что он был в сознании, но не показывал этого.

Я и сама, как Мария, застыла над ним, рассматривая окровавленное плечо. Хорхе порвал и пиджак, и рубашку, чтобы открыть раненый участок тела. И теперь красные разводы навевали воспоминания о произошедшем, смешивая прошлое и настоящее в один большой ком.

– Ты смогла там, сможешь и сейчас, – прошептал Аарон. Я задержала дыхание, боясь снова ощутить металлический запах. А затем, как в замедленной съемке, промыла рану, стараясь не сделать больно. Скорее всего, пуля предназначалась не ему. Аарон шагнул ко мне и сейчас лежал на кровати, сжимая губы от боли. Тело под моими пальцами легко дрожало от каждого прикосновения. Я бросала взгляды на сосредоточенное лицо, пытаясь прочесть эмоции, уловить уровень боли или что-то еще. Густые ресницы подрагивали, но Тайфун не открыл глаза, не произнес ни звука. Наверное, это не первое его ранение. Как часто он сталкивался с таким?

Я затянула резиновую полоску выше раны, осторожно приложила бинт, еще раз глянула на его лицо и едва заметно вздрогнула, когда заметила черные глаза Тайфуна, которые неотрывно смотрели на меня. Я нервно сглотнула, переводя взгляд с глаз на губы и обратно.

Не хотелось в этом признаваться, но я испугалась за его жизнь. Аарон легко усмехнулся, будто не истекал кровью, а пришел на свидание. Кажется, ему понравилось мое внимание. Это неожиданно смутило.

Судорожный вдох, когда я отстранилась, был сравним с еще одним рождением. Справилась: Тайфун жив, я не в обмороке.

Я отступила, но вокруг запястья сомкнулись горячие пальцы, останавливая. Взгляд метнулся к мужчине на постели. Аарон, прикрыв глаза, шумно выдохнул, будто искал в себе силы что-то сказать, и в этот момент он выглядел таким… уязвимым. И я задавила в себе желание убрать волосы с его лба, провести пальцами по скуле и губам.

– Спасибо, – проговорил он, тут же бессильно уронив руку. Мария сдвинула меня в сторону, устраиваясь на краю кровати. И наверное, я должна быть рада, но глаза защипало от слез. Мне хотелось сидеть здесь и смотреть на него, каждую секунду проверяя, жив ли он, дышит ли. Но вместо этого вышла в коридор, оставляя его с невестой. С невестой, которая презирала все то, что сейчас происходило. И когда она вышла вслед за мной, удивления почему-то не возникло.

– Я ведь просила тебя! – громко произнесла Мария.

– О чем?

– Почему ты хочешь испортить мне жизнь? За что?

– По-твоему, я стреляла в него?

– Нет, – возмутилась она, – но это произошло из-за тебя!

– Ты вообще себя слышишь, Мария? – устало спросила я. Вопрос с каждым разговором приобретал все большую актуальность.

– А ты себя? Ты была рядом с ним при нападении!

– Вот именно! В нас стреляли, ты это понимаешь?! – Желание ударить ее только росло. Я не сторонница решать все кулаками, но ее тупость вымораживала. Хотелось схватить эти светлые волосы и долго бить ее об стену, пока не поймет. Не поймет хоть что-нибудь… – Мне все равно, что ты думаешь. Утро было так себе, так что вернись к жениху и не устраивай сцен, ему нужен покой, – выплюнула я. Ответа не последовало, Мария лишь сложила руки на груди и вернулась в комнату Аарона.

Господи, почему все должно быть именно таким?

Я прошла вперед по коридору, остановилась около комнаты, в которой ночевала после похищения. Казалось, это была какая-то другая, не эта жизнь, бесконечно далекая и не существующая. Но прошло чуть больше недели, а событий произошло больше, чем за несколько лет в Канаде.

В доме Тайфуна царило какое-то странное оживление, повод для которого был так себе. Я знала, что и Хорхе, и команда Аарона из участка занимаются этим делом, но почему-то казалось, что все бессмысленно. Если даже ищейки отца не смогли сделать этого пятнадцать лет назад, то сейчас и подавно ничего не найдут. Хотя я надеялась, что мое предчувствие на самом деле – сильная тревожность из-за усталости.

Из отражения в зеркале на меня смотрела снова совсем не я: засохшая местами кровь, трясущиеся руки, на которые, кажется, я только в этот момент обратила внимание, грязный спортивный топ, брюки. Все в крови Тайфуна и моих слезах.

Я метнулась в ванную, включила воду в душе, наспех сбросила то, что осталось от костюма, который теперь точно отправится в мусор. Странная тенденция жизни с Гонсалесом – костюмы с завидной регулярностью летели в помойку. Правда, причина этого не радовала. Предпочла бы, чтобы одежда летела в мусор из-за неконтролируемой страсти.

Теперь, когда напряжение спало, а теплые капли воды проходились по телу, смывая красные линии, эмоции нашли выход. Веки сами опустились, слезы одна за другой медленно стекали вниз, уносясь в канализацию.

Громкий звук. Рванувший в мою сторону Аарон.

Я прислонилась спиной к холодному кафелю, позволяя воспоминаниям пробираться в голову.

Огромная куча мыслей, страха, словно самая настоящая лавина, накрывающая с головой. Казалось, все уже передумано, перемыслено много раз подряд. Но почему смерть преследует меня? Кто еще пострадает, когда будет рядом?

Может быть, сестра права и это все из-за меня? Может быть, я всему причина?

В груди – считается, именно там находится душа, – что-то ужасно жгло, хотелось разорвать кожу, разломать кости и достать этот ужасный комок эмоций, чтобы не чувствовать ничего. Я бы хотела быть роботом, но вместо этого была тем, о ком всегда говорят «она справится». Все равно как, все равно с кем. Просто переживет и пойдет дальше. А я в эти моменты разрушалась изнутри, чтобы потом заново себя собрать.

Даже если сестра права, я не могла умереть. Не могла уйти так. Если Тайфун сказал правду, то мы должны найти убийцу моей… наших… матерей. Я должна посмотреть этому человеку в глаза.

Не знаю, сколько я простояла под горячей водой, смывающей все происходившее и происходящее. Я выключила воду, когда пара стало так много, что казалось, на ванную опустился густой туман. Может быть, в этом тоже была правда? Вся моя жизнь в данный момент походила на туман. Так бывает, когда теряешь убеждения, с которыми долгое время жил.

Костюм, правда, отправился в мусор. Я же нашла белый махровый халат – спасибо Тайфуну за гостеприимство, в котором он меня упрекал, – замоталась в теплую ткань и вышла из ванной. В комнате, которая чем-то напоминала мою в доме отца, развалившись на кровати, лежал Матиас и что-то разглядывал в телефоне.

– Если ты пришел сказать, что я что-то сделала не так, то убирайся, – пробормотала я, устраиваясь рядом. Брат убрал телефон, устремив на меня серьезный взгляд.

– Отцу не понравилось то, что произошло, – проговорил он, поднявшись с кровати.

– Да, мне тоже не особо, – хмыкнула я, испытывая только одно желание. – Курить есть? – Матиас протянул пачку сигарет.

– Что между тобой и Марией? Почему она так взъелась на тебя из-за Тайфуна?

– Откуда мне знать, что у нее за тараканы? – Я подцепила сигарету, открыла двери на балкон, залитый ярким солнцем. Еще не успел наступить вечер, а ощущение такое, что прошло уже несколько дней.

Матиас прошелся по комнате взад-вперед, затем остановился возле двери, будто приготовился убегать.

– Мой тебе совет: отцепись от Тайфуна, чем бы вы там ни занимались, оставь Марию. Пусть хотя бы она живет нормально. – Да, бежать – лучшее из того, что он мог предпринять после этих слов. Почему все указывали, как мне жить и что делать? – Мы уже не сбежим, но она может попытаться.

– От мафии не сбежать.

– Гонсалес не даст ей влезть в дела, защитит так, как не сможем мы. Она ведь не справится одна.

– А мы справимся? – хмыкнула я, едва сдерживая нервный смешок. Матиас поджал губы, зная, о чем я говорила, но все равно ничего не ответил. Я выдохнула, а затем хрипло произнесла:

– Мой тебе совет, брат, – перековеркала я, оставляя сигарету в губах. – Отцепись от меня и иди куда подальше. – А потом вышла на балкон, предоставляя парню полную свободу действий, он покинул комнату. И правильно сделал. Я слишком устала, чтобы пытаться кому-то что-то доказать.

С балкона открывался вид на обрыв, бушующее внизу море и бескрайний горизонт, за которым, наверное, кто-то жил свою счастливую жизнь. Мне грех жаловаться, потому что у многих не было и этого, даже крыши над головой. Господь не давал креста не по силам, но почему, почему именно такой?

Кажется, я слишком много общалась с Аароном. Иначе почему начала задумываться о Боге? В сложившейся ситуации это выглядело даже забавно.

Зажигалка щелкнула, сигарета задымила, проникая в легкие терпким запахом табака. Казалось, это единственное, что могло оставить меня в здравом уме, но я все равно улетела в свои мысли.