Глава 23 · Аарон

Я уже говорил, что вопрос «что это было?» набирал все большую актуальность? Потому что, стоя посреди комнаты и держась за горящую щеку, я не мог найти ни одной другой мысли.

Это снова выходило за рамки моего сознания. Я только что поцеловал Луизу Перес. И она ответила. А потом ударила и сбежала.

Ноги еле держали из-за навалившейся усталости, все-таки я был слишком слаб, чтобы переживать столько эмоций разом, поэтому пришлось вернуться в кровать и смиренно сложить руки на животе. Сна ожидаемо не наблюдалось, поэтому я сверлил потолок взглядом, пока он не начал кружиться.

Было ли это наказанием свыше за мои действия и поступки? Все-таки в глазах Господа не существовало фиктивных браков, значит, Мария действительно моя невеста. А я только что поцеловал другую. Но совесть почему-то молчала, а все внутри кричало о правильности поступка. Все же я не считал свой почти брак реальным. Особенно после противоречий, которыми с каждым разом все сильнее окутывалась Мария.

Кажется, за всеми этими событиями я стал забывать о том, что действительно важно для меня. Помолвка  лишь средство для достижения цели, способ заручиться поддержкой со стороны Переса и объединить силы, чтобы убрать Санчеса. Признаться, я не ожидал, что Фелипе перевернет все в сторону свадьбы, учитывая, что изначально в моих руках была Луиза – главный бухгалтер его фирмы. И помолвка с младшей дочерью, о которой не нашлось никакой информации, – хитрый ход, который, впрочем, тоже мне на руку.

Сейчас же, когда соглашения подписаны, это не имело смысла. Да и вообще уже многое не имело смысла, потому как перевернулось с ног на голову. Даже причастность Санчеса к убийствам стояла под вопросом. Но если Хорхе не нашел никаких следов, это не значило, что их нет вовсе. Нужно продолжать искать.

Рука сама по себе скользнула под подушку, легко достала спрятанное фото. Жаль, я не мог вернуться на несколько дней назад и все изменить. Не знаю, что именно я бы изменил… да и вряд ли эти мысли навеяны ангелами.

Я убрал фото обратно, испытывая острое желание пойти за Луизой. Последние несколько дней перевернули все. Теперь я понимал, почему общался с ней так мягко, несмотря на то что ответы из нее было проще всего вытрясти. Лу открылась, буквально вывалив на меня всю правду посреди ночи, а наутро от этого не осталось ни следа. Она снова стала собой – Луизой Перес, острой на язык, невозможно ядовитой и язвительной. От разбитой страхом девушки ничего не осталось, до тех пор, пока в воздухе не прозвучал выстрел.

Наверное, именно так выглядят страшные картины. Поистине страшные. Когда надежда и страх мешаются в одном флаконе, когда вечное ожидание обнимает за плечи и лишает рассудка. Каково было восьмилетней девочке ждать выстрела? Каково было ей же возвращаться в прошлое спустя пятнадцать лет? Я видел ужас в ее глазах, панику, которая передавалась и мне. Я боялся смерти. Боялся, что еще недостаточно успел и сделал, что не заработал себе хотя бы небольшого прощения у Бога. И мне казалось, что именно там жизнь оборвется. А потом Луиза смогла, забрала меня из ласковых рук смерти.

Наверное, не зря она так нравится Хорхе.

В памяти всколыхнулась дорога из желтого кирпича из сна. Эту сказку читала мне мама после походов в церковь. Но вряд ли напичканное таблетками сознание хотело что-то сказать. Вспомнились дни, когда не нужно было выбирать сторону, когда жизнь не подвергалась такой опасности.

Я вытащил из-под кровати папку с делом Арии Перес – матери Лу. Те же самые слова, что и в деле моей мамы. Кажется, если их сравнить, то отличия будут минимальные: фото, имена, возраст, одежда и время убийства.

До безумия не хотелось делать из этих трех дел очередной висяк с пропавшим убийцей. Хотя связи между ними так никто и не нашел. Убитый в парке мужчина не имел дел ни с одним из кланов, жил обычную жизнь, пока не напоролся на пулю.

Дело снова перекочевало под кровать, туда же, где прятались монстры, обычно вылезающие по ночам, но сегодня, кажется, главным монстром оказалась жизнь.

Я пролежал так до самого утра, бессмысленно глядя в потолок. Глаза закрывались от усталости, но сон все никак не хотел забирать в свои объятия.

От безделья хотелось выть. Мне нужно было заниматься хоть чем-то, чтобы не ощущать вечный круговорот мыслей. Мне нужно было знать, что в моей жизни есть порядок. И мне нужно было знать, что сводящая меня с ума Луиза Перес в порядке, потому что я помнил каждое свое слово и обещание.

По коридору сновало слишком много людей, создавалось ощущение, что они не обеспечивали мою безопасность, а собрались на похороны. И почему-то на них пришли все, кого я когда-либо знал.

Я, придерживаясь за стену, медленным шагом двинулся к комнате, в которой остановилась Луиза. А она, будто почувствовав мое приближение, распахнула дверь, вышла в коридор с гордо поднятой головой, в очередном костюме с огромным вырезом, звонко цокая каблуками новых туфель.

Не тех, что оставила в моей комнате.

Но я не успел сделать и шагу, как передо мной возникла Мария, взволнованно оглядела мое лицо, закрыв Луизу собой.

Это начинало раздражать. С каких пор я не мог спокойно перемещаться по собственному дому?

Но это был еще легкий вопрос. Так сказать, вершина айсберга. То, что произошло потом, вышибло мозг.

Мария шагнула вперед, ладонь скользнула на здоровое плечо, девушка привстала на носочки, а затем порывисто поцеловала меня, прижавшись к губам и прикрыв глаза.

Я растерялся. Хотя нет, я охренел.

Громкий смех ударил по ушам, возвращая мозги на место. Я отшатнулся, едва не уронив Марию. Но больше всего волновал удаляющийся цокот каблуков, звучащий так, словно гвозди забивали в крышку гроба, в котором лежал я.

– Что это было?! – снова этот вопрос. Боже, он слишком часто появлялся в моей жизни. Мария, не заметив моего воодушевления, стушевалась, отвела взгляд и опустила голову. Я тяжело вздохнул, давя в себе желание кричать, поэтому просто обошел девушку, направляясь вслед за той, что вызывала острую потребность в своем присутствии.

Мне следовало пойти за ней еще вчера.

Но Луизы уже нигде не было: ни в гостиной, ни на кухне, машина не стояла на парковке у дома. Разочарование укололо в груди, заставив проклинать все на свете, хотя я знал, что такое вряд ли бы простила вера.

Я вернулся в дом, выцепил Хорхе из общего хоровода лиц и, схватив его за шиворот, втащил в кабинет, закрыв дверь на замок.

– Ты должен найти Луизу. – Я упер в него тяжелый взгляд, опускаясь на край стола. Голова все еще кружилась после забега по территории.

– Она же только что ушла.

– Вот и найди ее.

– Что ты уже натворил? – прищурившись, спросил парень и сложил руки на груди.

– Мария поцеловала меня.

– И при чем тут красотка?

– Ночью я поцеловал Луизу, – нехотя признался я, отведя взгляд. Хорхе выпучил глаза, будто я сошел с ума или что-то в этом роде. Хотя это ушло недалеко от правды.

– Что ты сделал?!

– Что слышал, – огрызнулся я. – В общем, она видела порыв Марии и ушла.

– Я бы на ее месте оторвал тебе то место, которым ты целуешься, – хмыкнул друг. – Ты кретин! И вообще, стоило бы тебе врезать! – лжеобиженно заявил он, затем глаза блеснули хищным огнем. – И кто лучше целуется?

– Придурок.

– Ладно тебе, красотка остынет, приедет сама. – Он пожал плечами. – И ты скажешь, что не виноват и бла-бла-бла. Мне нужно проверить еще кое-что по Карлосу Санчесу, может быть, это все-таки он. – Я лишь кивнул в ответ. – Так вы просто поцеловались, и все? – многозначительно спросил Хорхе, поиграв бровями. Я тяжело вздохнул, чувствуя, как раздражение разливается по телу волнами и навязчивыми мыслями, которые так и кричали прикончить придурка.

– Она ударила меня и ушла.

– О да-а-а, – протянул парень, будто это лучшая новость, которую он слышал. – Красотка нравится мне все больше.

– Позови Марию.

– Надеюсь, ты не собираешься продолжить с ней то, что она начала.

– Иди к черту, – выплюнул я, садясь за рабочий стол. Продолжать с Марией то, что она начала, я точно не планировал, потому что хотел видеть рядом совсем другую девушку.

Мария появилась в кабинете спустя несколько минут томительного ожидания. Я не знал, что нужно говорить в таких ситуациях, а раздражающе тихая, чрезмерно покорная и спокойная Мария давила на нервы сильнее, чем порой Хорхе с рассказами о проститутках.

Я тяжело вздохнул, откидываясь назад в кресле, устремил вопросительный взгляд на девушку.

– Вопрос тот же, что это было? – Мария молчала, не смотря на меня, не оправдываясь, снова надела на себя вселенскую святость.

Наверное, если бы несколько недель назад кто-то сказал мне, что мои мысли будет занимать женщина, которую я сравнивал с чем-то демоническим и жалел человека, что проведет с ней жизнь, я бы рассмеялся ему в лицо. А теперь, кажется, стоило взглянуть в зеркало.

– Нечего сказать? – усмехнулся я, выбрасывая Луизу Перес из мыслей на какое-то время и останавливая серьезно-насмешливый взгляд на ее сестре. – А вот у меня много слов. – И, когда она все же подняла глаза, меня накрыла странная уверенность в том, что вся ее святость – это хорошая маска, за которой скрывалось что-то неопределенное, не знающее ни себя, ни мира вокруг и умеющее только ругать. Я не знал, насколько это правда, но стало противно от того, что я мог в ней видеть.

– И первые мои слова: больше никогда так не делай…

– Но! – Девушка порывисто шагнула вперед.

– Я не закончил, – проговорил я, пригвождая ее одним взглядом к месту. Кажется, я слишком долго не надевал на себя роль того, кем являлся, – босса семьи, которого прозвали Тайфуном не просто так. – Никогда не прикасайся ко мне, пока я не разрешу или не сделаю это первым. – Мария опустила голову, вперив пустой взгляд в пол, и почему-то я был уверен, что она расплачется. – И раз уж ты моя невеста, то я не потерплю за спиной никаких интриг. Я знаю, что твоему отцу так же выгодно наше сотрудничество, как и мне. Так что никаких грязных секретиков, ты поняла? – Она скупо кивнула, кажется, испытывая лишь одно желание – исчезнуть. – Ты точно поняла?

– Да.

– Можешь идти. – Она вышла, даже ни разу не взглянув в мою сторону.

Чертовски сильно хотелось увидеть Луизу, и, когда я уже поднялся с кресла, намереваясь срочно ее найти, в глазах заплясали темные пятна. На белой ткани проступили красные следы, заставляя медленно вернуться назад. Плечо заныло, отдавая тихой болью во все тело, наказывая за то, что я так быстро поднялся с кровати и занялся делами.

Я устало прикрыл глаза, позволяя усталости убаюкать боль. Все шло не по плану. Сейчас я должен заниматься совсем другими вопросами, которых почему-то с каждым днем становилось больше, но вместо этого думал, что скажу, когда Лу вернется домой. Кто бы знал, что слова уже не будут иметь значения?

Весь оставшийся день я провел в кровати, после того как изрядно проматерившийся Хорхе, бурча что-то вроде «а я ведь говорил, что женщины до добра не доведут!», с укоризненным взглядом уложил меня в постель. Я находился на грани глубокого сна и желания пристрелить всех, кто слишком громко дышал.

К вечеру боль в плече начала разрастаться, спать стало невозможно, поэтому я лежал, снова смотря в потолок и думая о прошлой ночи. Туфли Луизы все еще лежали в комнате, красным флагом как бы показывая, что все произошедшее реально. Это моя реальность. И то, что было утром, тоже реально. В ушах до сих пор стоял ее громкий смех. И я не знал, что лучше – вариться в усиливающейся боли или крутить в голове ее дьявольский хохот, который сменялся кадрами поцелуя в ночи и пощечиной, после которой щеку еще долго жгло. Удар у Луизы Перес, несмотря на внешнюю хрупкость, оказался тяжелым.

Я чувствовал себя беспомощным, слабым и бесполезным, меня бесило то, что я не мог сесть за руль и поехать за ней в любое место в этом чертовом городе, чтобы объясниться. Я уже знал, что помолвка с Марией будет расторгнута в скором времени. Фелипе слишком часто действовал в своих интересах, настраивая нужным образом и младшую дочь. Наверное, поэтому Лу так и не оказалась гарантией моей безопасности, она бы не стала марионеткой в руках отца.

Постепенно все звуки за пределами комнаты стихли, и лишь легкий ветер разрезал тишину. Я не знал, вернулась Луиза или нет, вряд ли бы она решила оповестить о своем возвращении. И, судя по тому, что она не появлялась весь день, либо отец загрузил ее работой, либо Дэни закончил с квартирой и Лу уже раскладывала покупки по полочкам у себя. При всем происходящем, думаю, комфорт для нее важнее безопасности, а зная Луизу, оружия в квартире стало еще больше.

И все же эти догадки не успокоили, поэтому я нащупал телефон под подушкой, набрал номер девушки. Ответом послужили лишь долгие гудки, а робот ответил «абонент недоступен». Надеюсь, я не оказался в черном списке.

Тогда палец выбрал в контактах номер Хорхе, друг ответил сразу, а через несколько минут стоял в комнате.

– Точно говорю, однажды она доведет тебя до греха.

– Это то, что ты делаешь каждый день, – усмехнулся я. Хорхе кинул на меня мрачный взгляд.

– Не хочу, чтобы ты страдал, как я после той… – он не закончил предложение, но мне и не требовалось уточнение, потому что я прекрасно помнил момент, когда Хорхе заявился домой с девушкой. Тогда еще мой отец находился у власти, назревало противостояние с мэром, который не поддерживал преступные группировки в городе. В общем, все вокруг полыхало, находясь на грани настоящей кровавой бани, а Хорхе угораздило влюбиться в дочку этого мэра. И конечно, она бросила его, как только все узнала. Забавно, что ее отец через некоторое время стал сотрудничать с семьей Санчес.

– Не переживай, я легко могу избавиться от всех, кто будет мне мешать, – пошутил я.

– Придурок, – буркнул друг, но все же набрал номер Луизы. Я знал, что внешняя и иногда излишняя смешливость Хорхе – всего лишь маска. Он оброс сарказмом так же, как обрастает дно корабля ракушками во время долгого плавания. И его плавание по реке под названием «жизнь» сложнее моего раз в десять. Хорхе лишился обоих родителей в возрасте трех лет, и ушли они не по благородным причинам, их сгубили наркотики. Признаться, спустя столько лет с ним бок о бок я до сих пор ничего не знал о его раннем детстве, не знал, что за кошмары он пережил. Друг не говорил об этом, а я не лез. Люди, далекие от криминального мира, думали, что их реальность полна жестокости, но они никогда не заглядывали за завесу, разделяющую нас. Жестокость здесь зависела только от фантазии.

– Недоступна, – выдохнул Хорхе, сбрасывая звонок.

– Найди, – ответил я, останавливая серьезный взгляд на друге. Фелипе я не хотел трогать, как и остальную семью Перес. Это принесло бы лишние и ненужные вопросы.

– Не думаешь, что это перебор?

– Я глава семьи, мне плевать, перебор это или нет, – отозвался я в ответ, желая узнать, куда делась Луиза Перес. – И вызови врача.

Хорхе кивнул, позвонил доктору, а затем удалился из комнаты.

Тяжело поднявшись с кровати, я добрел до балкона, сунул сигарету между губ, думая, что мешать с плохим состоянием никотин – отвратительная идея, но ничего не мог с собой поделать. Мне нужно успокоиться. Я злился, потому что не мог увидеть эту несносную, дьявольскую девушку.

Хотя бы просто увидеть.

Возможно, в моей белой футболке, которая ни черта не скрывала. Но мне это правда нравилось. Не думал, что меня очарует кто-то настолько… такой… я даже не знал, какими словами можно описать Луизу. Она невыносима, но при этом так привлекательна, что сносила крышу и отупляла – примерно это же самое происходило с Хорхе, когда он видел красивых девушек… или захаживал к проституткам.

Дым взвился в воздух, растворившись в потоке ветра. Плечо снова заныло, голова закружилась, то ли от влияния никотина, то ли от боли, которую становилось сложнее терпеть. Кровать манила в объятия, просила забыться тревожным сном и открыть глаза, когда Луиза будет дома, то есть здесь. И я почти поддался этой слабости, но затем взгляд наткнулся на чертовы красные туфли, такие вызывающие и громкие во всей этой тишине и темноте, прямо как их хозяйка. Конечно, вряд ли Луиза из тех девушек, что делают что-то невыносимо глупое из-за парней, но мне стало бы спокойнее, если бы я знал, что она злится в своей кровати. И без другого мужчины рядом.

Спустя десять минут Хорхе вернулся в комнату, и его вид мне не понравился. Вместо ожидаемого покоя принес обратное: панику, гулкие удары сердца о грудную клетку и дурное предчувствие.

– Не можем найти, Ар. – Парень тяжело сглотнул, стуча телефоном по ладони. Я медленно прикрыл глаза, вспоминая все нецензурные слова, которые знал. Если Луизу похитил убийца, то у нас очень мало времени. Или его уже нет.