Глава 34 · Аарон

«Мужчины находятся всецело под влиянием женщин, хотя мало кто сознает это; из-за женщин они поднимаются к небесам и опускаются в ад. Последняя дорога – самая излюбленная и почти всюду одобренная», – так однажды написала Мария Корелли, и, кажется, в момент, когда Луиза Перес вышла из дома в черном облегающем платье, с россыпью рубинов и бриллиантов, облаченных в золото, на своей прелестной шее, это выражение приобрело не только смысл, но и физическую оболочку. Я был уверен в том, что смог бы даже спуститься в ад, если бы это потребовалось. Как и подняться на небеса. И это не вечернее солнце украшало ее, а она освещала все вокруг собой.

Буквально вчера ее взгляд не выражал ничего, кроме решимости, прокуренного цинизма и усталости от такого образа жизни, а сейчас передо мной стояла Луиза Перес, гордая, неприступная, знающая себе цену и готовая идти по головам, в привычной своей манере смотря свысока, будто все вокруг всего лишь букашки, не стоящие ее внимания. И я опять не находил слов, потому что был очарован, словно мелкий придурок, у которого шалят гормоны. В этот момент даже над Хорхе шутить перехотелось. Я его прекрасно понимал.

Она действительно выбрала меня? Хотелось ущипнуть себя только ради того, чтобы понять, что это не чертов сон.

– Стоит ли переживать, что все внимание заберешь себе ты?

– Завидуешь? – усмехнулась Луиза, но я не собирался отвечать, потому что сильнее всего хотелось размазать вишневую помаду по губам. Правда, пришлось сдержаться и оставить легкий, целомудренный поцелуй на щеке.

Девушка невесомо коснулась моего предплечья, заглянула в глаза, при этом сделав такой вид, что никто и никогда не заподозрил бы в ней самую настоящую стерву. Кхм… мою стерву.

Так ли нужен нам этот театр?

Луиза привстала на носочки, слегка потянулась вперед. Мне даже стало казаться, что желание увидеть размазанную помаду на ее губах исполнится. Но если от этой фантазии все внутри переворачивалось, то ее следующие слова точно попали куда нужно. На поражение. Прямо в центр мишени.

– Главное, чтобы все твое внимание было на мне, – прошептала девушка. – И кстати, на мне нет белья. – Совершенно точно убит. Какая уж тут выдержка, если контроль трещал по швам?

Кажется, произведенный эффект удовлетворил ее настолько, что девушка даже не дождалась, пока я открою для нее дверь машины. Луиза, как обычно, с гордо поднятой головой, обошла меня и элегантно нырнула в салон.

Я выдохнул, затем поправил волосы и направился следом.

– Никто и не будет смотреть на сцену, красотка, – проговорил Хорхе, которого захотелось придушить. Хотя какое-то ребяческое злорадство и ехидство от того, что Луиза была со мной, успокаивало. Вернее сказать, будоражило.

Зачем она сказала последнюю фразу? Зачем?

– Смотри на дорогу, друг, – хрипло произнес я, на секунду прикрыв глаза, чтобы выбросить одолевшие образы из головы. Луиза насмешливо фыркнула, дразняще положив руку на мое колено.

– Не переживай, без одежды на меня смотришь только ты, – усмехнулась она, пальцы скользнули выше, замирая неприлично высоко. – Хотя… – Я кашлянул, перехватывая тоненькую ручку с бордовым маникюром в цвет помады.

– Без «хотя», птичка. – Легкий поцелуй прилетел на тыльную сторону ладони, серьезный взгляд нашел бесстыжие зеленые глаза. Она откровенно издевалась, а я, как самый настоящий мальчишка, покупался на провокации. Впрочем, мне это даже нравилось. Луиза Перес виртуозно играла на моих нервах, будто перебирала клавиши фортепиано. А я от этого приходил в самый настоящий восторг.

– Ты ведь с самого начала не собирался законным способом убирать Карлоса, да? – тихо спросила девушка, вмиг убирая несерьезность из образа. Я аккуратно сжал ее ладонь.

– Да, мы старались сделать так, чтобы для Фелипе все выглядело надежно, без подводных камней. Правда, потом я все равно раскрыл карты. Но для меня найти хоть что-то намного важнее секретности, – признался я, понимая, что смысла умалчивать уже нет. Луиза согласно кивнула, отворачиваясь к окну.

– Почему ты его не убил?

– А если бы потом выяснилось, что он не виновен? Как человек, которого казнил твой отец?

– Праведник, – беззлобно фыркнула девушка.

– Нет, Лу, мы привыкли, что в нашем мире нет чувств, нет боли, скорби. Только месть, злость, власть и деньги, – тихо отозвался я, – но на самом деле человеческая жизнь всегда ценна. И когда я найду, мы найдем, доказательства причастности Карлоса к этим приказам, когда тот сумасшедший выложит хоть что-нибудь, когда мы узнаем его личность, я сам приду за ним. И это не «если», а «когда», Луиза.

– Как думаешь, он бы признался?

– Санчес? Вряд ли.

– Отец ведь признался в похищении.

– А еще в сотне преступлений – нет.

– Я хочу, чтобы все закончилось, – устало отозвалась она, поворачиваясь ко мне. Теперь я как никогда раньше понимал ее. Мне тоже этого хотелось.

– Все закончится. Я расследовал дело моей матери три месяца, до первой зацепки, то есть до встречи с тобой. Думаю, именно это и заставило убийцу нервничать.

– Тот человек в подвале может быть им?

– Думаю, в порту был кто-то еще, это лишь отвод глаз, чтобы занять нас. Хорхе занимается поиском связей с семьей Санчес и врагами твоего отца.

– А пуля? – тихо спросила Луиза.

– Та же.

– Черт.

– Возможно, Карлос Санчес вообще не имеет к этому отношения, поэтому мы ничего и не можем найти. Кто-то мог подставить его перед твоим отцом, подсунуть не того человека. Слишком много вероятностей. Но и я, и мой отец были уверены в том, что виновен Санчес. Лишь приехав сюда, я начал сомневаться, поэтому ничего тебе не сказал.

– Хорошо, – легко согласилась Луиза, расслабленно откидываясь назад. И пожалуй, это единственный раз, когда никаких обещаний мне давать не хотелось, потому что именно здесь я не был уверен, что смогу сдержать хоть одно из них. Найти убийцу спустя пятнадцать лет не просто невозможно, нереально, но и оставлять попытки я не собирался. И Луиза, кажется, тоже.

Машина медленно остановилась около небольшого здания в центре города. Признаться, желание заходить внутрь, зная, что там будет и семейка Луизы, и Санчес, и еще половина города, стремительно гасло.

Я помог Лу выбраться из машины и закурил. Луиза, кажется, разделяла мое намерение развернуться и уехать, потому как потянулась за сигаретой, перехватив ее из моих пальцев.

Еще около минуты мы передавали друг другу тлеющую сигарету, затягиваясь и выдыхая еле заметный в темноте дым вверх, словно школьники, прячущиеся на заднем дворе от учителей. И почему-то достать еще одну, покурить, как нормальные люди, которые никуда не спешат и не бегут, никто из нас не додумался. Мы дали себе и друг другу время переключиться в другой режим, поэтому, когда сигарета улетела на землю, Луиза уже снова была горда и неприступна, а я делал вид, что рад здесь находиться.

Мы вошли в здание, внутри оно выглядело так же, как и любой театр в любом городе земного шара. До начала балета оставалось еще пятнадцать минут, поэтому туда-сюда в холле ходили красиво одетые женщины и мужчины, переговаривались, у каждого в руке находился бокал с шампанским. Кажется, здесь собрались все самые обеспеченные семьи города. Если говорить на другом языке, то все, кто связан с криминалом и одной из трех семей.

Луиза держала меня под локоть, уверенно отвечала на любопытные взгляды, точнее, никак на них не реагировала.

– После я уеду с Матиасом и Марией, – сказала девушка, заметив в другом конце зала брата и сестру. – Хочу быстрее закончить с делами.

– Я подвезу, – отозвался я, подхватывая два бокала на высокой ножке и передавая один девушке. Луиза благодарно улыбнулась, снова взяв меня под руку. Наверное, со стороны можно подумать, что мы  обычная пара, которая решила скрасить один из скучных будничных вечеров в театре, а на самом деле я – глава мафиозной семьи, Луиза – старшая дочь недавно покинувшего этот мир босса. Забавно, что все вокруг не просто пропитано ложью, а состояло из нее.

Общаться с присутствующими желания не находилось, поэтому мы рассматривали всех, едва не кривясь, как старые бабушки, осуждающие за слишком короткую юбку.

Я заметил Дэни в другом конце холла, напарник закончил разговор с одним из приближенных Санчеса и направился в нашу сторону.

– Примите мои соболезнования, Луиза, – проговорил Дэни, останавливаясь около нас. Я пожал руку напарнику, заметив, что он сменил обычные потертые джинсы и старую рубашку в клетку на белую и черные классические брюки. Было непривычно видеть его в таком официальном одеянии.

– Спасибо, – мягко улыбнулась Лу, слегка склонив голову.

– Слышал, что с вами случилось, все в порядке? – прищурившись, спросил он. Девушка вздрогнула, на секунду потеряв вежливую улыбку, но затем снова ее натянула.

– Дэни, – выпалил я, укоризненно взглянув на напарника. Он поджал губы, виновато улыбнулся.

– Простите, полицейская привычка – задавать все вопросы в лоб.

– Ничего страшного, – усмехнулась Луиза, – все в порядке, – отозвалась она, выпрямив спину.

Я знал, что сейчас она играла роль, что на самом деле не в порядке, что вопрос Дэни, вероятно, вернул ее туда, куда Луиза ни за что в жизни не хотела бы возвращаться. Но я не мог винить старого напарника за его поведение. Он всегда был резким, прямолинейным и всегда говорил что думал. Даже если его мысли содержали одну лишь нецензурщину. Дэни далек от светской жизни, как и от вежливости, которой все здесь друг друга покрывали.

– Вы что-то нашли? – перевел тему я. Дэни потерял к Лу интерес.

– Проверили все, что могли. – Он пожал плечами. – Как только выйдешь на работу, передам тебе отчеты.

– Очередной тупик? – разочарованно спросил я. Дэни ничего не ответил. Горечь растеклась по внутренностям, обжигая и принося сожаление. Казалось, что я никогда не подберусь к разгадке этого дела.

– А имя того человека?

– Нашли, но оно ни к чему не привело, – отозвался Дэни, сложив руки в карманы брюк. Я нахмурился, пытаясь понять, что делать дальше.

– Хорошего вечера, – пожелал мужчина, скрывшись среди посетителей быстрее, чем я успел задать еще один вопрос.

Я повернулся к Лу, а ее пальцы с силой смяли ткань на моем пиджаке, буквально до побеления костяшек. Ладонь, держащая бокал, затряслась, взгляд лихорадочно забегал по помещению, заставляя оглядываться в поиске того, что ее напугало. Луиза приоткрыла губы, повернулась ко мне, еще сильнее сжав предплечье. Я был уверен, что еще немного, и она убежит. Но это длилось всего секунду.

– Ты тоже это слышишь? – прошептала Лу, озираясь по сторонам. Я прислушался, пытаясь понять, о чем она говорила. И вот тогда… до слуха донеслась тихая, ненавязчивая мелодия, возвращающая в детство. – Скажи, что мне не кажется! – голос сорвался на нервное шипение, зеленые глаза остановились на моем лице. Я отрицательно покачал головой.

– Не кажется. – Хотелось засунуть себе это «не кажется» в задницу, потому что где-то рядом ходил убийца, которого мы искали.

– Людей слишком много, – ее голос еще никогда не звучал так отчаянно, как сейчас.

Сердце пропустило удар.

Неужели он рядом? Убийца, за которым я охотился столько времени?

Луиза взяла меня за руку и, не говоря ни слова, пошла вперед, на звук. Это было неправильно, стоило развернуться и уйти, но разве кто-то из нас смог бы?

Мы протискивались через толпу, иногда совсем не по этикету расталкивая людей. Мелодия продолжала играть, отчего-то напоминая похоронный марш или заставку к боевику.

Дурное предчувствие не отпускало. И Луиза, кажется, ощущала то же самое.

Что, если это все ловушка и мы все здесь погибнем? Ведь так удобно – заманить криминальные семьи города в одно место, а затем избавиться от них разом.

Черт возьми.

Почему я не подумал об этом раньше?

Лу вдруг резко остановилась, и я едва не налетел на нее. Она еле ощутимо задрожала, поворачиваясь ко мне с застывшим на лице ужасом, выпустила мою ладонь из своей и ткнула на небольшой диванчик в углу.

Диванчик, на котором сидел маленький мальчик с телефоном. А на экране… «Волшебник Изумрудного города».

Это все походило на какую-то идиотскую шутку, после которой никто не смеялся.

Я подошел к ребенку, пытаясь не напугать. На вид мальчику было около пяти лет, его родители явно заморочились с его нарядом для театра: на нем красовалась белая рубашка с галстуком-бабочкой, классические брюки и туфли.

Он оторвался от телефона, заметив мое приближение, с любопытством оглядел меня с головы до ног и молча уставился в ответ.

Что мог знать ребенок?

Ничего.

А вот его родители… даже если это простое совпадение, стоило проверить.

– Хэй, привет, – позвал я, присев на корточки. – Где твои мама и папа? – Я был бы ужасным отцом. Впрочем, это сейчас волновало в последнюю очередь.

Мальчик долго молчал, затем заблокировал телефон и, обогнув меня, убежал.

И я точно не собирался гоняться за ребенком.

– Он играет с нами? – едва слышно спросила Луиза, и говорила она не о ребенке.

Если бы я знал…

Я поднялся на ноги. Лу пошатнулась, сжав алые губы в тонкую полосу. Казалось, что она вот-вот упадает в обморок.

– Хорхе все проверит. – Я осторожно забрал бокал, который она все еще сжимала в другой руке, поставил на высокий столик. Ладони скользнули к побледневшим, словно полотно, щекам. – Ты в безопасности, птичка. Тебя никто не тронет, а если будет нужно, я перестреляю всех, кто здесь есть, а потом всю ночь буду звонить в поиске нужного телефона, чтобы найти этого ублюдка. – Ее взгляд тут же нашел мой. Луиза кивнула, немного расслабляясь. – А теперь идем. – Я потянул ее в сторону двойных высоких дверей на один из балконов.

Бабушка Хорхе всегда говорила, что балет нужно смотреть с балкона, с самых верхних мест – так все декорации на сцене попадали в поле зрения, позволяя наслаждаться полной картиной.

Я набросал сообщение другу с просьбой пробить активные номера телефонов в этом районе, пропустил Луизу вперед, замечая, что она все еще еле заметно оглядывалась, сжав ладони в кулаки. За такой вид Луизы я был готов убивать долго и жестоко, потому что ужас – последнее, что я хотел видеть на ее лице.

Луиза опустилась на самый край бархатного красного кресла с резными подлокотниками и выпуклыми ножками. Спина, едва прикрытая шелковой тканью, казалась неестественно прямой, что выдавало напряжение, все еще сковывающее тело. Я сел рядом, стараясь не коситься на стройное бедро, почти полностью выглядывающее из высокого разреза черного платья.

Если бы мне сказали, что Луиза Перес – змей-искуситель, то я легко бы в это поверил, а потом пал под ее чарами.

На балкон продолжали заходить люди, многие из которых были мне знакомы, вот только взгляд то и дело возвращался к девушке, сидящей рядом.

– Ты в порядке? – тихо спросил я, наклонившись к ее уху. Лу вздрогнула, но кивнула, устремляя взгляд в пространство. – Можем уйти отсюда.

– Я сильнее, чем ты думаешь, – отозвалась она, когда свет погас. Ты не просто сильнее, чем я думаю. Ты сильнее, чем я сам.

– Я это знаю. – Ладонь скользнула на оголенное колено, слегка сжав. Луиза, встряхнув волосами, усмехнулась, позволяя моим пальцам двинуться выше, до самой границы чересчур высокого разреза. Если бы подул ветер, то всем бы открылось мое тайное знание об отсутствии белья. Тут же всего одно неверное движение – и все, кино готово. Но Луиза умела носить такие вещи. Она выглядела и вызывающе, и недоступно одновременно, и из-за этого на нее хотелось смотреть. Что я и делал.

Вместо того чтобы наблюдать за сценой, я смотрел на то, как девушка делала вид, что очень сосредоточена на балете. Хотя на самом деле ее кожа покрылась мурашками, губа оказалась прикушена, а грудь в небольшом вырезе быстро поднималась и опускалась, выдавая частое дыхание.

– Тебе правда интересно? – Ее ухо опалило горячее дыхание, из-за чего Лу слегка поежилась, спустя пару секунд утвердительно кивнула. Я повел пальцами вверх, даже не боясь, что нас могут увидеть. Луиза, вопреки своему «интересу», немного развела ноги в стороны, позволяя скользнуть еще выше и коснуться влажных складок.

Если тогда я был убит, то сейчас меня воскресили и убили еще раз.

– И кого ты пыталась обмануть, птичка? – прошептал я, мучительно медленно выводя круги. Луиза раскрыла глаза в удивлении, дыхание стало еще быстрее, сквозь плотную ткань на груди виднелись затвердевшие соски, вишневые губы приоткрылись, будто призывая смять их в нетерпеливом поцелуе. И я бы так и сделал, если бы не куча народу вокруг.

Поэтому мои пальцы оказались внутри, размеренно двигаясь вперед и назад, выходя полностью, а затем снова входя, едва не вырывая из девушки стоны. Веки, усыпанные густыми ресницами по кругу, прикрылись, словно она погрузилась в ощущения.

В какой-то момент Луиза вцепилась в мое предплечье, останавливая. Умоляющий взгляд нашел меня, и в темноте он казался таким нереальным, что я был готов кончить от одного только вида неуемного желания.

– Мы уходим, – хриплым голосом сказала девушка, схватив меня за руку.

– Но все только началось, разве тебе не интересно посмотреть? – усмешка растеклась по моим губам. – Неужели передумала?

– Мы уходим, – с нажимом повторила Луиза, потянув меня на выход.

– Извините, – прошептал я, направляясь вслед за Луизой. Хотя своей вины в этом не находил.

– А как же вопросы? Санчес? – подначивал я, когда мы оказались в залитом светом холле. Луиза резко остановилась, развернулась ко мне, гневно шагнула вперед, обхватив лацканы моего пиджака.

– А мы не уйдем далеко, – усмехнулась она, – на заднем сиденье твоей машины достаточно места. Я видела, что Хорхе тоже заходил в зал.

– Но ключи у него. – Я испытывал настоящее удовольствие от легкого флирта, из-за которого воображение настойчиво подкидывало непристойные картины. Луиза совершенно точно играла на моих нервах. Луиза нацепила лжемилую улыбку, и эта эмоция выглядела в миллион раз лучше страха на ее лице. Я понял, что готов пожертвовать многим только ради того, чтобы она была счастлива.

– Я знаю, что у вас два комплекта, – пальцы ловко расстегнули пуговицу на пиджаке, – и один из них ты всегда носишь при себе. – Девушка бесцеремонно залезла во внутренний карман и вытащила оттуда брелок от машины.

Черт, я был готов взять ее прямо здесь.

Луиза победно улыбнулась, развернулась и, нарочито громко стуча каблуками, двинулась в сторону выхода, лишь раз обернувшись в мою сторону, соблазнительно облизнула губы.

Я спешно догнал ее, привычным жестом обхватил тонкий локоть и развернул к себе. Всего секунда, и желание размазать бордовую помаду по губам исполнилось. Луиза подалась вперед, жадно отвечая на поцелуй, затем так же быстро отстранилась и снова, взяв меня за руку, направилась к машине.

Мозг стремительно переставал работать, и я даже не сопротивлялся, представляя, что под платьем, покачивающимся в разные стороны, больше ничего не было.

Луиза открыла машину, нырнула внутрь, утягивая меня за собой. Всего пара движений, и вот она уже сидела сверху, ее ладони скользили вверх по моей груди, обхватывали шею, губы сминались в нетерпеливом поцелуе, переплетая языки и заставляя возбуждение еще сильнее разливаться по телу, доставляя ощутимый дискомфорт.

Ее ловкие пальцы расстегнули пряжку ремня, молнию, слегка стянули брюки вниз.

Я обхватил упругие бедра, помог приподняться, а потом опуститься на всю длину.

Луиза шумно выдохнула, запрокинула голову назад, открывая шею, на которую тут же приземлились поцелуи, чередующиеся укусами и языком.

Девушка плавно двигалась вверх-вниз, цепляясь пальцами за ткань пиджака, предусмотрительно не касаясь все еще больного плеча.

Дразнить, доводить Луизу до исступления, до желания, которое невозможно держать под контролем, и наблюдать за закатывающимися от удовольствия глазами, чувствовать, как она сжималась внутри, слушать тяжелые вздохи и тихие стоны, – лучшее из всего, что придумало человечество.

И когда она делала со мной все то же самое, что и я с ней, желание обладать этой девушкой росло с такой скоростью, что заглушало весь здравый смысл, заставляя ловить каждый полустон, запутывать пальцы в волосах, быть ближе, оставлять влажные дорожки на шее и ключицах, оттягивать корсет платья вниз, чтобы обнажить грудь, покачивающуюся в такт движениям, ловить затвердевшие соски губами, слегка прикусывая нежную кожу и срывая совершенно бесстыдные звуки с пухлых губ.

И Луиза отвечала на каждое прикосновение томным взглядом, выдохом, ускоряющимся темпом, оргазмом, накрывающим с головой, будто одеялом, сотканным из наслаждения и удовольствия.

Она тихо звала меня сокращенным вариантом имени, снося крышу в ноль, потому что в сочетании со стонами это лучшее, что мне доводилось слышать.

– Больше никогда меня так не отвлекай, – прошептала Луиза, прислонившись своим лбом к моему. Дыхание сбивалось, переплетаясь в тесном пространстве вокруг. Я все еще был в ней, и желание никуда не делось. Хотелось поставить на повтор.

– Ты моя, птичка, – так же тихо отозвался я, заправив прядь черных волос за ухо. – И мне хочется, чтобы страх обходил тебя стороной. – Она закусила губу, разглядывая пуговицу на моей рубашке. – В конце концов, сработало ведь.

– Я разучилась думать, – усмехнулась девушка, – и устала, – добавила она, медленно поднимаясь, а затем приземляясь рядом.

Я наклонился к ней, нависнув сверху.

– Придется привыкнуть, – вкрадчиво проговорил я, проводя влажную дорожку языком по ее шее, – потому что я хочу повторить все произошедшее еще парочку раз здесь, а затем на большой кровати. – Лу потянулась вперед, сплетая наши губы в поцелуе.

– Вот только ты первым попросишь остановиться, – прошептала Луиза, заглянув в мои глаза. Да, это тоже вошло в список лучшего из всего, что я слышал.