Глава 1

Ночной воздух пригородов пьянил. Вернон, Павел и Таисса летели над освещёнными квадратами садов, перетекающих из одного в другой, и у Таиссы захватило дух от цветущих яблонь, проплывающих под ними белоснежными облаками.

– Хочу домой, – с неожиданной тоской произнёс Павел.– Не представляешь как.

Он летел рядом с ней, легко удерживая сиденье, в котором парила Таисса. Удобное изобретение для тех Светлых, которые хотели взять в полёт своих человеческих друзей, показав им город с высоты. Разумеется, официально это запрещалось. Но даже Светлые порой хотели обойти запрет, чтобы доставить радость кому-то, кого они любили.

И вот теперь это кресло пригодилось для Тёмной, потерявшей способности. Таисса расправила юбку на коленях. Они летели на опасную операцию, но Вернон наотрез отказался давать Таиссе оружие и настоял на том, чтобы она надела платье: любой Светлый должен был видеть, что она не представляет ни для кого опасности. И, наверное, Вернон был прав. Потому что теперь, лишившись способностей, Таисса и впрямь не могла помочь друзьям в драке, а вот навлечь на себя неприятности, повесив на бедро катану, – очень даже могла.

Таисса вздохнула и покосилась на Павла. Он летел почти бесшумно: человеческое ухо не различало гул движка в шуме ветра. Возможно, чутким слухом Тёмной она уловила бы что-то, но сейчас, без способностей…

Бывшие Тёмные имплантировали ему боевые протезы и тонкую электронику так искусно, что внешне Павел не отличался от обычного человека. Лишь металлическая пластина на горле и тонкие перчатки напоминали о том, что седые пряди в рыжих волосах Павла появились не просто так. И о дне, когда закончилось его обычное человеческое существование: чтобы спасти его, бывшие Тёмные заменили часть его тела имплантами.

– Тебе тяжело среди бывших Тёмных? – негромко уточнила Таисса. – Или просто среди Тёмных?

Павел выразительно посмотрел на Вернона, летящего впереди.

– Ну, после всего, что мы пережили бок о бок с этим парнем, как-то невежливо говорить, что я хотел бы оказаться от него подальше.

– Но?

Павел вздохнул:

– Но я и впрямь хотел бы оказаться от него подальше. Серьёзно, этот парень получил бесконечное могущество в единоличное пользование, и ему совершенно нечего терять, раз через год он будет мёртв. У тебя самой при виде его смазливого личика не пробегает мороз по коже?

Таисса покачала головой:

– Нет. Только сердце покалывает очередным напоминанием, что я должна его убить.

Приказ Светлых. Нанораствор в её крови, заставляющий её ждать удобного случая, чтобы убить самого опасного Тёмного на планете. Как бы беспомощна она ни была наяву, если Вернон Лютер заснёт рядом с ней, а у Таиссы в руке окажется нож, – ему не жить.

К счастью, нанораствор не наказывал Таиссу за то, что она отправлялась взламывать лаборатории Александра против воли Совета. Вернон был куда сильнее её. Захоти она сопротивляться, это было бы бесполезно.

– Я скучаю по обычной жизни, – помолчав, сказал Павел. – Прийти домой к матери, сходить в поход с ребятами и ни словом не упоминать о войне… Я скучаю по парню, у которого когда-то всё это было.

– По парню, который никогда особенно не интересовался политикой и не был доверенным лицом самого Эйвена Пирса, – уточнила Таисса. – По парню без сверхсовременной электроники в мозгах и без ошеломляющих боевых навыков. По парню, чей старший брат не лишал способностей всех Светлых и Тёмных планеты.

– Почти всех, – уточнил Павел.

– Могу представить, как тебя это утешает.

Павел протянул ей руку, и Таисса коснулась её.

– Я с тобой, – тихо сказала она. – Мы все с тобой. Кем бы ни был твой брат, ты – не он. И никогда ни не станешь.

– Я чудовищно по нему скучаю, знаешь? – невесело улыбнулся Павел. – По тому Максу, который устраивал для меня театр теней и с которым я делился всем.

– Знаю.

Он тяжело вздохнул.

– Может быть, если бы он ответил хотя бы на одно из моих писем…

– Он понимал, что если ответит, то выберет тебя, а не препарат «ноль», – тихо сказала Таисса. – А Рекс не мог этого сделать. Как и мой дед не смог выбрать своего маленького сына, отвернувшись от Светлых и от Совета. Когда хочешь перекроить мир под себя так сильно, что без власти уже не можешь… ты меняешься. Необратимо.

Павел метнул острый взгляд на Вернона.

– И сдаётся мне, – вполголоса сказал он, – с одним из наших общих друзей это происходит прямо сейчас.

Таисса вздрогнула.

– Кстати, я всё-таки собираюсь закончить юридический, когда будет время, – сообщил Павел прежним громким и весёлым тоном. – Заочно.

– Если ты хоть раз упомянешь это желание при моём отце, поверь, время у тебя тут же найдётся.

– Что-то мне подсказывает, что лучше держать язык за зубами.

Они вдвоём засмеялись в ночи.

– Странно думать о том, что у кого-то жизнь продолжается, – проговорила Таисса, глядя на башни университетского городка, сияющие вдали. – Летние экзамены, свидания, штрафы за превышение скорости, немытая посуда на кухне…

– Когда ты говоришь об этом, сразу приходит мысль, что у необычной жизни масса преимуществ.

Летящий впереди Вернон вдруг повёл головой, и у Таиссы замерло дыхание. Но он не обернулся.

– Но всё же ты здесь, – тихо сказала Таисса. – Летишь спасать меня от нанораствора, зная, как это может быть опасно.

– Подумаешь, закрытые лаборатории самого безжалостного интригана на планете, по чьему приказу меня уже один раз чуть не убили, – фыркнул Павел. – Мелочь, недостойная упоминания.

Он подмигнул Таиссе, и она невольно улыбнулась в ответ.

– Мой отец… – Таисса помедлила. – Что он думает обо всём этом? Зачем послал тебя сюда? Ты точно на стороне Вернона?

Короткая пауза. Павел нахмурился, глядя вдаль.

– Я здесь, чтобы помочь тебе, – наконец сказал он. – Если мы найдём что-то, что поможет освободить тебя от нанораствора, парни Эйвена в «Бионикс» будут в экстазе. Но потом…

Их взгляды скрестились.

– Ты не знаешь, за кого ты, – тихо сказала Таисса. – Бывшие Тёмные соблюдают нейтралитет. И мой отец не готов ни довериться Вернону, ни безоговорочно примкнуть к Светлым.

Павел не шевельнул и бровью.

– Пока мы не увидим, что наше вмешательство не обернётся катастрофой для всего мира, – да. Мы – сила, подруга. Не знаю, как Эйвену это удалось и предвидел ли он, что Светлые и Тёмные окажутся не у дел, но…

– Я знаю. Мой отец не бросается в битву очертя голову. – Таисса помедлила. – Сначала он оценивает ситуацию. Изучает риски. Отмечает слабые места противников. Порой не сам, а через доверенных людей, но он делает это всегда. Я ничего не упускаю?

– Я, между прочим, ваш союзник, а не подлый шпион, – уточнил Павел.

– Но немножко и то, и другое.

Он вздохнул:

– Не без этого.

– Вернон знает?

– Не сомневаюсь ни на минуту. – Павел повернул голову. – Лютер! Ты знаешь, что я…

– Тихо.

Голос Вернона раздался слева – и одновременно из их линков.

Павел и Таисса замерли над ночным лесом. Далёкие огни мерцали на горизонте, но вокруг них сейчас простиралась полночная тьма.

– Ты слышал весь наш разговор, – утвердительно сказала Таисса.

– Краем уха.

Вернон подлетел к ним, держась поодаль. Он выглядел чуть бледнее обычного, и его глаза лихорадочно блестели.

– Ты не сказал, куда мы летим, – произнёс Павел. – Мы даже не знаем координат.

– Вы много чего не знаете, включая радиус Луны, – раздражённо бросил Вернон.

– Вообще-то… – начал Павел, но Вернон вздохнул.

– Да, ты подключён к сети и знаешь всё на свете. Чудесно. Поставь себе лекцию по истории занудства от древних времён до наших дней и помолчи. Пирс, ты нужна мне на пару слов.

– Если только мы отлетим на километр, – невозмутимо произнесла Таисса. – Иначе Павел нас услышит.

Вернон мрачно покосился на Павла:

– И просить тебя не подслушивать совершенно бесполезно, так ведь? Что ж… километр? Почему нет?

Прежде чем Таисса успела даже вдохнуть, сильные руки выдернули её из кресла, и Вернон на сверхскорости рванулся прочь над ночным лесом, прижимая её к груди. Таисса хотела было завизжать, но из её груди вырвался лишь сдавленный писк.

– Тихо, Пирс, – пробормотал Вернон. – Это важно.

Секунда, вторая, и они снизились. Вернон осторожно подхватил Таиссу на руки, и они приземлились на здоровенную еловую ветку. Таисса невольно вцепилась в Вернона, чтобы не упасть: до земли было метров девять, не меньше. Раньше бы она не обратила на это расстояние никакого внимания. Но сейчас…

– Красивое платье, – заметил Вернон, словно невзначай проведя рукой по её талии. – Тебе очень идёт, Таисса-соблазнительница. Хрупкая, беззащитная и скромная. Я всегда говорил: так и должны выглядеть тайные агенты, проникающие в секретные лаборатории.

– Доверюсь твоему мнению.

– Уж пожалуйста. – Вернон обнял её крепче. – Держись за нашими спинами, хорошо? Я собираюсь освободить тебя от нанораствора, а если ты лишишься головы, это будет уже не то. Плохо выглядит в резюме, знаешь ли.

Он шутил, но Таисса чувствовала, что он изо всех сил откладывает какой-то неприятный разговор. И она вдруг почувствовала, что тоже не очень-то хочет его начинать. Уж лучше и дальше перекидываться ехидными репликами, болтать ни о чём, обниматься на высокой ветке…

…Но у них была миссия.

– Зачем мы здесь? – спросила Таисса.

– Кое-что случилось.

– И ты, конечно же, расскажешь мне во всех деталях, что именно?

Вернон фыркнул:

– Держи карман шире.

В голосе Вернона можно было различить знакомые язвительные нотки, но звучал он встревоженно. Так, словно и впрямь случилось что-то, что здорово выбило его из колеи.

– Линтон-холл, – напряжённо произнёс Вернон. – Эти слова о чём-то тебе говорят?

– Я могу посмотреть…

– Неважно. Найдёшь в сети.

Его лицо выглядело очень бледным. В другое время Таисса улыбнулась бы, глядя на еловые иголки, застрявшие в его взъерошенных волосах, но сейчас ей очень хотелось обнять его и сказать, что всё будет хорошо.

Увы, судя по его лицу, это будет откровенной ложью.

– Я хочу, чтобы ты знала: я разберусь, – хрипло сказал Вернон. – Одна вещь… пошла не так, и я не допущу, чтобы…

Он осёкся. Прикрыл глаза.

– Я уже это допустил, – пробормотал он. – Дьявол, знал же, что мы были не готовы, знал, знал…

Взгляд Таиссы невольно упал на деревянное кольцо с кристаллом, сидящее на её пальце. Ключ от империи Вернона Лютера. Совсем недавно у неё был полный доступ. Несколько слов – и она узнала бы всё о Линтон-холле до последней детали. Сейчас у неё не было над кольцом власти, но Вернон всё же не отнял его у неё. Значило ли это, что он всё ещё ей доверяет? Что ему нужна её помощь, её поддержка, её тепло?

– Вернон…

Он мотнул головой.

– Пустые «я с тобой», «всё будет хорошо» и «хочешь печенья?» мне не помогут. «Сколько человек погибло?» поможет ещё меньше.

У Таиссы пересохло в горле. Погибли люди. Кто-то погиб… и Вернон был в этом замешан.

– Что произошло? Вернон, я должна знать.

– Линтон-холл – самый крупный дата-центр Светлых высшего уровня секретности, – устало сказал Вернон. – По крайней мере, на территории, которую когда-то контролировали Тёмные. Мне нужны были эти данные. Я собрал команду, поставил во главе того самого парня, который навёл нас на лабораторию Александра, мы вместе подобрали ему подручных, которым позавидовала бы даже Найт, и устроили штурм.

– Без тебя?

– Я не мог себе позволить такой риск. Кроме того, знаешь ли, мой отец мне дороже.

– То есть проникнуть в лаборатории Александра – это так, лёгкая прогулка?

– Как я соизмеряю опасность – не твоё дело, – неожиданно резко произнёс Вернон. – Или ты ждала, что я скажу, что помочь тебе избавиться от нанораствора для меня важнее, чем собрать вместе всех Тёмных и вернуть им способности? Мне сейчас не до милого светского вранья.

Вокруг них была летняя ночь, но Таисса ощущала себя так, словно ветка покрывается льдом под её вспотевшими пальцами, а ночная прохлада приближается к точке замерзания.

– Вернуть Тёмным способности? – чужим голосом сказала она. – Всем молодым Тёмным до девятнадцати, которые лишились сил под воздействием препарата «ноль»? Всем, даже маленьким детям? Ты хочешь использовать на них противоядие? Вернон, скажи мне, что ты шутишь.

– С чего бы?

– С того, что ты можешь получить катастрофу! Представь шестилеток, которых больше не контролируют родители, для которых взрослых Тёмных слишком мало и следить за всеми просто некому!

– С шестилетками я разберусь.

– А с двенадцатилетками? Ты так уверен, что знаешь, что им придёт в голову? Забыл о людях Майлза Лютера?

– Светлые уже сейчас перевозят всех юных Тёмных неведомо куда, – тихим и опасным тоном произнёс Вернон. – Как и ты, они неимоверно боятся, что я соберу себе армию и верну этим ребятам способности. И они недалеки от истины, вот только ещё немного, и я вовсе не смогу никого найти. Мне нужна эта информация, Пирс. Нужны все координаты моих Тёмных и все данные о том, как их охраняют. Поэтому я полез в Линтон-Холл, и я не… – Он запнулся. – Не жалею.

– Жалеешь.

– Нет! – резко сказал Вернон. – Это моя операция, и она не провалилась. Просто… слишком многое пошло не так.

Он с утомлённым видом потёр глаза. Таисса крепче вцепилась в ветку.

– Почему ты вообще об этом рассказываешь мне? Только мне, не Павлу?

Короткое молчание. Невесёлый смешок.

– Тебе так нужен откровенный ответ?

– Да. Всегда.

– Потому что твои чувства ко мне – это очень ценный инструмент, – прозвучал сухой и негромкий голос в ночи. – И я его потеряю, если ты будешь узнавать о таких вещах не от меня.

Таисса криво усмехнулась:

– То есть теперь мои чувства тебе, оказывается, нужны.

– Без них та история с осколком Источника могла повернуться совсем иначе, – невозмутимо сказал Вернон. – А я не получил бы противоядие к препарату «ноль». Будешь спорить?

Таисса закусила губу. Если бы не она, Вернон не получил бы свой козырь, которым он угрожал теперь целому миру. Армию Тёмных, которую он вряд ли сможет удержать в узде.

– Из-за меня ты станешь диктатором, – глухо сказала она.

– Кто-то должен быть наверху, детка. И я предпочитаю, чтобы это был я.

– Любой ценой. Даже ценой моих чувств.

Вернон бросил на неё один-единственный взгляд и притянул к себе.

– Ничего с тобой не сделается, Пирс, – устало сказал он. – Уже сегодня, возможно, ты ляжешь спать свободной от нанораствора. Не благодари.

Он обнимал её так, что Таисса не могла повернуть голову и увидеть его лицо. Не хотел смотреть ей в глаза?

– Сколько людей погибло? – глухо спросила она.

– Больше нуля.

– Сколько!

– Больше одного.

– Вернон, пожалуйста…

– Больше двух. – Вернон обхватил её за талию, и Таисса словно наяву увидела, как он закрывает глаза, чтобы не видеть, не слышать, не думать… – Пирс, пожалуйста… дай мне минуту.

Они молчали. Как маленькая девочка, Таисса считала секунды. Пятьдесят семь, пятьдесят восемь, пятьдесят девять…

– Шестьдесят, – вдруг сказал Вернон. – Больше я себе позволить не могу. Полетели.

Он подхватил Таиссу и легко взлетел.

– Что именно пошло не так? – негромко спросила Таисса. – И в какой именно момент?

– Забудь. Куда важнее то, что оставшиеся Светлые помчались ловить грозного Вернона Лютера именно туда, и здесь нас искать никто не будет.

Они подлетели к знакомой фигуре.

– Стоит поторопиться, – заметил Павел, разворачиваясь к ним.

– Почти прилетели. – Вернон помог Таиссе забраться в сиденье. – Таисса-воительница, твоя единственная роль – не мешаться под ногами. Помнишь? Держись за нашими спинами. Если кто-то попробует взять тебя в заложницы, проблемы будут у нас, так что попытайся не попадать в плен, будь добра. Или будь зла, мне сейчас уже всё равно.

Он помедлил.

– Да, и последнее. Не пытайся меня убить. Я действительно не в настроении.

– По тебе похоже, – заметил Павел, оглядывая иголки на безупречном костюме Вернона. – Что вообще случилось?

Он вдруг замер. Его взгляд на миг застыл, устремлённый в пустоту. Губы шевельнулись раз, другой и вновь замерли. Он работал со своим электронным мозгом. И пусть даже набор распознаваемых команд, которые Павел мог мысленно отдавать, был весьма ограничен, а скорость восприятия данных оставалась человеческой, пролистать информационную сводку для него было делом пары мгновений.

– Взрыв в Линтон-холле, – произнёс он вслух. – Лютер, это были твои люди, правда?

Лютер. Больше не Вернон.

А потом до Таиссы дошло, и она круто развернулась к Вернону:

– Взрыв?!

– Это как-то повлияет на нашу операцию? – сухо спросил Вернон.

– Ещё как! – отрезал Павел. – Объясняйся.

– Как только мне пришлют полные отчёты экспертов, я дам тебе почитать, – устало сказал Вернон. – Пока же я знаю немногим больше твоего. Что до операции, ты всё равно помчишься спасать свою маленькую подружку, даже если твоим спутником будет летающий аллигатор-людоед. Так мы летим или не летим?

Взгляды Павла и Вернона скрестились на несколько мгновений. Таисса открыла рот, чтобы задать вопрос, – и закрыла его.

«Сколько людей погибло?»

«Больше двух».

Наконец Павел кивнул:

– Летим.