Глава 2

Скромная берёзовая роща. Несколько люков, доступных лишь для точных сенсоров Павла, и больше ничего. Ни тропинок, ни даже подъездной дороги. Лишь пара метров примятой травы.

– Оборудование и людей доставляют на вертолётах, – почти беззвучно произнёс Вернон. – Потом переправляют вниз через люк по воздуху. Никакого труда для Светлых это не составляет. Сейчас, впрочем… у них некоторые трудности.

Таисса сделала глубокий вдох. Она знала, что системы Павла обеспечивали им троим надёжную защиту от сенсоров Светлых, но всё равно каждую секунду напряжённо ждала сигнала тревоги. И остро ощущала свою беззащитность.

– Как твой парень вообще нашёл это место? – одними губами спросил Павел. – Это же невозможно.

Вернон усмехнулся:

– Спроси его сам.

Он коснулся своего линка:

– Сайфер, мы на месте.

– Рад за вас, – раздался беспечный голос из линка.

Перед глазами Таиссы вспыхнула голографическая карта. И маршрут.

Глаза Таиссы расширились. Это было невозможно. Настолько досконально знать сверхсекретную лабораторию Александра? Найт, возможно, и могла бы добыть эти сведения. Но обычный хакер?

– Как ты это делаешь? – едва слышно спросила Таисса.

– Примерно так же, как я вычислил старую лабораторию варианта «ноль» для Вернона, – хмыкнул Сайфер. – Светлые используют воду. Энергию. Сеть. И совершенно не умеют шифровать информацию. К тому же данные из Линтон-холла здорово помогли. Кстати, приятно познакомиться, Таисса.

– В Линтон-холле погибли люди, – произнесла Таисса очень холодно.

– Тихо, Таисса-обвинительница, – ещё холоднее произнёс Вернон. – Пока все данные говорят мне о том, что саботажа не было и произошёл несчастный случай. Так что никаких голословных обвинений, а то я подумаю над тем, чтобы устроить тебе внеочередное чаепитие с дедушкой.

– Не устроишь, – устало сказала Таисса. – Тебе это невыгодно.

– Не испытывай моё терпение, а то я придумаю что-нибудь поизобретательнее. – Вернон склонился над голограммой. – Сайфер, ты всё обезвредил? Все камеры снаружи зациклены?

– Само собой.

– Тогда к делу. Внутрь.

Голографическая карта схлопнулась. Павел вслед за Верноном рванулся вниз, придерживая Таиссу, и люк сам распахнулся перед ними.

– Держись сзади, – негромко предупредил Павел. – От ядов и парализаторов наш коктейль тебя спасёт, но… сама понимаешь.

Таисса молча кивнула.

Бывшие Тёмные сделали ей редкий подарок. Перед началом операции Павел ввёл Таиссе ампулу со странной багряной взвесью: похожий препарат когда-то помог самому Павлу проснуться и сбежать от Найт. А после, когда Эйвен Пирс ввёл подобный коктейль Диру, тот смог прийти в себя и спасти Таиссу от Виктории.

«Пока никому ни слова, подруга. Эта штука ещё в стадии тестирования, и до официального выхода в свет ещё не меньше полугода. Но на Эйвене её проверили вдоль и поперёк, и, пока ты с Лютером, она может спасти тебе жизнь. Яды, парализаторы и прочие неприятные штуки вроде снотворного ближайшие пару месяцев тебе будут не страшны. Поздравляю».

«А если меня вдруг одолеет бессонница?»

«Тогда соберёмся втроём вместе с Алисой и будем всю ночь смотреть старые фильмы. Уверен, будет весело».

Таисса улыбнулась и спрыгнула вниз, в руки Павла.

А потом был лишь беспощадный вихрь на сверхскорости, летящий по коридорам. Таисса едва успевала улавливать, как Вернон обезвреживал посты охраны один за другим, мгновенно и безжалостно. Короткий укол, и каждый из охранников обмякал окончательно. Некоторые из них были Светлыми. Вернон даже не обращал внимания.

– Ты серьёзно собираешься обезвредить всю базу целиком? – только и спросил Павел.

Вернон не обернулся:

– Да.

Линк на его руке мелькал жёлтым огоньком не переставая. Кем бы ни был Сайфер, он прекрасно знал своё дело: все системы, способные подать тревогу, были заблокированы наглухо, а сеть – вся, кроме их собственного канала, – была закрыта.

– Не могу поверить, что твой парень настолько хорош, – выдохнул Павел перед лифтом на нижние уровни. – Он работает быстрее меня! Моим системам даже не нужно его страховать! Как он это делает?

– Облако дронов и запредельные технические навыки, – раздался насмешливый голос из линка. – Хочешь поучиться? Запись на мастер-класс будет не раньше осени.

– Очень смешно. – Павел неверяще покачал головой. – Серьёзно, я никогда раньше не видел ничего подобного. Лютер, твой Сайфер невероятен. Такое ощущение, что к нам спустился Великий Тёмный в халате и тапочках.

– Хм, – раздался смутно знакомый голос. – Я бы на это посмотрел.

Таисса замерла. Она уже слышала этот голос раньше. Но это было невозможно.

Одна-единственная фигура в конце коридора, стоящая к ним спиной. И мужской голос, не искажённый фильтром. Ауру Таисса не чувствовала: слишком далеко. Но ей и не нужно было её чувствовать, чтобы знать наверняка, кто это был.

Короткая игла блеснула в руке Вернона. Он смазанной фигурой ринулся вперёд…

– Вернон, стой! – услышала Таисса свой запоздавший крик.

Вернон замер на полпути. Его рука на сверхскорости коснулась линка, и жёлтый огонёк погас. Связь с Сайфером была оборвана.

Скрестив руки на груди, Вернон сделал шаг вперёд.

– Маска, я тебя помню, – произнёс он раздельно и ясно. – Убирайся отсюда сейчас же, пока не натворил дел.

Неверный мерцающий свет освещал лишь светловолосую макушку и широкие плечи незваного гостя.

– Я не могу, Вернон.

Таисса шагнула вперёд, но Вернон, не оборачиваясь, выбросил вверх руку.

– Не смей, Пирс. Павел, убери её отсюда.

– Нет, – произнесла Таисса тем же тоном.

– Таисса… – начал Павел, но Вернон прервал его.

– Молчи. Все вы, молчите.

Он сделал шаг вперёд.

– Пошёл вон, – медленно и раздельно повторил он. – Ты уже сломал нам целую реальность, и мы оба знаем, что это может повториться в любой момент. Исчезни, или я прямо сейчас изменю будущее. Я не шучу. Мы оба знаем, что способ у меня есть.

Незнакомец, который был так хорошо знаком Таиссе, обернулся. На его губах играла лёгкая улыбка.

– Я знал, что ты это скажешь.

Он был ужасно похож на Дира. Один в один, если не вглядываться. Но улыбка его была иной, тёплой и смутно знакомой. Ни Дир, ни Лара, его мать, никогда не улыбались именно так. Только он.

– Тьен, – произнесли губы Таиссы.

Она смотрела в такие знакомые серые глаза, не отрываясь. Краем сознания она отметила простую чёрную одежду, тёмные ботинки и что-то белое и металлическое, на миг сверкнувшее на его запястье. Но сейчас Таиссе неважно было, во что он одет и какие секреты нёс с собой. Тьен был здесь, и тепло разливалось в её груди, как кусочек солнца.

Не отрывая взгляда от Тьена, Вернон молча коснулся линка, и между ним и Тьеном вспыхнул виртуальный экран, на котором не было ничего, кроме сегодняшней даты и времени. Глаза Тьена расширились.

– Линтон-холл, – произнёс он странным тоном. – Не думал, что этот день так скоро наступит.

Вернон хмыкнул:

– Надо же. Ты даже знаешь точную дату. Ты так хорошо выучил хронологию?

– Пришлось.

Несколько мгновений все они смотрели на то, как на экране сменяются секунды. Потом экран исчез, и Тьен перевёл взгляд на Таиссу.

– Привет, – негромко сказал он.

– Привет, – прошептала Таисса.

Она не надеялась уже увидеть его снова. Но сейчас, здесь, это было так странно…

– Сколько прошло времени? – вырвалось у неё.

– Изрядно.

Павел, стоящий рядом с Таиссой, недоверчиво сощурился:

– Это точно не Дир? У нашего Светлого точно нет брата-близнеца?

– Это Тьен, – с тихой улыбкой сказала Таисса. – Самый настоящий сын Алисы.

– А также Дира и Лары, большой и дружной семьи, – нетерпеливо произнёс Вернон. – После того как вся планета дружно пропутешествовала в другую реальность и обратно, вряд ли такая мелочь должна тебя удивлять.

Павел моргнул:

– Без шуток? И вы двое его знаете?

– Хотел бы я его не знать, – процедил Вернон.

– Прекрати, – тихо сказала Таисса. – Ты всё равно его не тронешь.

– Но отсюда он исчезнет, если я скажу пару слов, – огрызнулся Вернон. – Меня это устраивает.

– Каких слов?

Вернон шумно выдохнул:

– Поверь, Пирс, ты точно не хочешь, чтобы я их произносил. Тебе мало было, когда изменилась одна узловая точка? Хочешь разбить вдребезги вторую?

– Ну, на вечер розыгрышей это точно не похоже, – пробормотал Павел. Он вскинул голову, глядя на Тьена. – Так мы найдём сегодня лекарство от нанораствора или нет?

Тьен поднял бровь:

– А если я скажу тебе, что нет, ты тут же отправишься домой?

Павел фыркнул:

– Вот ещё!

– Вот видишь.

Наступило молчание.

– Для начала я всё-таки скажу кое-что действительно важное, – негромко произнёс Тьен, шагая к Таиссе мимо Вернона. Тот смерил его уничтожающим взглядом, но даже не попытался его остановить. – Тебе стоит знать, что это всё ещё я. Та минута, когда ты достала из меня крупинку Источника? Я помню её. Помню, как мы коснулись Источника и вернулись домой.

Таисса долго смотрела на него, не отводя взгляда.

– Я догадывалась, что с тобой всё в порядке, – тихо сказала она. – Великий Тёмный успокоил меня, когда я вернулась.

– Хорошо ещё, он Алису не стал успокаивать, – проворчал Павел. – Думаю, если бы Великий Тёмный заглянул к ней на чашку чая и между делом рассказал, что её кроха на выходных уничтожил вселенную, она бы не обрадовалась.

– Я потеряла способности, – тихо сказала Таисса.

– Я знаю.

– Препарат «ноль»… у тебя есть к нему иммунитет, как у Дира? Потому что если ты потеряешь способности здесь…

– Будет невесело, согласен, – кивнул Тьен. – Впрочем, это последнее, о чём мне сейчас стоит беспокоиться. Как тебе живётся без способностей?

– Ну, раз уж их потерял весь мир, ныть как-то неловко. – Таисса невесело улыбнулась. – Но мне ужасно их не хватает. Чувствую себя слабой, хрупкой и растерянной. Особенно сейчас, когда Елена мертва, грядёт катастрофа и все, кого я знаю, всё быстрее превращаются в беспощадные боевые машины.

– Особенно я, – уронил Вернон. – Ты ведь это хотела сказать?

Таисса не повела и бровью, глядя только на Тьена.

– Мы ведь обретём способности? Снова?

– Нет.

Павел широко раскрыл глаза. Даже Вернон моргнул.

– Что?

– Никто не обещал, что моей единственной задачей будет стоять тут с таинственным видом, – невозмутимо произнёс Тьен. – Иногда я могу и ответить.

– Правдиво?

– Не обязательно.

– Вот счастье-то, – пробормотал Павел.

Они застыли, глядя друг на друга. На чудо. На соприкосновение времён.

– Как ты здесь оказался? – спросила Таисса.

– Не вполне осознанно, – мягко сказал Тьен. – Но раз я не могу пока попасть обратно, мне стоит побыть рядом. Несмотря на все возможные опасности.

– Тьен…

– Поверь мне. Пожалуйста. Эти минуты… будут важны для тебя. Когда-нибудь.

Взгляды Тьена и Вернона встретились. Что-то было во взгляде Тьена, что-то важное… Просьба? Надежда? Грусть?

Вернон медленно кивнул и вновь коснулся линка, включая связь:

– Сайфер? С нами отправляется ещё один парень. Мы едем вниз.

Глаза Тьена едва заметно расширились, едва он услышал имя Сайфера, но он не произнёс ни слова.

«Не говори, кто ты», – молча произнесли глаза Вернона.

Тьен наклонил голову в ответ, и лифт распахнулся перед ними.

Первый зал нижнего яруса был стерильно-пустым. Бледно-голубым светились рамки сканеров, и невидимое око вмонтированных камер неприятно щекотало кожу.

Двое Светлых бросились им навстречу, но ни один не успел даже вскрикнуть. Вернон вырубил обоих мгновенно и прислонился к стене, тяжело дыша.

– Мне нужно немного времени, чтобы восстановиться, – неохотно произнёс он. – Сайфер, займись защитой.

– Уже, – беспечно прозвучал голос из линка.

В следующий миг рамка мигнула и отключилась. Ещё мгновение спустя тяжёлая железная дверь отошла в сторону, и впереди зажёгся свет.

– Прошу, – объявил Сайфер.

– Я даже не успел считать все параметры, – поражённо произнёс Павел. – Парень, с какой скоростью ты работаешь?

– С оптимальной, – хмыкнул Сайфер. – Рад, что тебе нравится.

– Последнюю минуту – совершенно не нравится. Твоя скорость реакции превышает человеческую. И мою, разве что ты всё время на сверхскорости. Ты на стимуляторах?

– Ну… – В голосе Сайфера проявилась неуверенность. – Да? А как ещё?

– Поставь себе капельницу, – в голосе Павла появились жёсткие нотки. – Ты мозги себе спалишь. Хочешь стать мёртвым парнем, лежащим у экрана, по которому бегут циферки?

Сайфер вдруг присвистнул:

– Ничего себе. Чёрт, на это и впрямь стоит посмотреть…

– На что? – быстро спросил Вернон.

– Долго объяснять. Не бери в голову, приятель. Просто действуйте быстрее, пока я в пиковой форме.

Таисса шагнула вперёд, к рамке, но Вернон удержал её.

– Только у одного из нас есть регенерация, – лениво бросил он. – В последний раз, когда я проверял, у тебя её не было.

Они миновали рамку и железную дверь. В коротком полутёмном коридоре три зелёных сканирующих щита один за другим на миг мигнули оранжевым, пока Таисса и Тьен проходили через них, но больше ничего не произошло.

– Сайфер, начинай локальную тревогу и блокировку, – бросил Вернон. – Пора.

– Что за блокировка? – поинтересовалась Таисса.

Вернон усмехнулся и коснулся линка.

– …Это не учебная тревога! – раздался сухой голос Александра. – Немедленно войти в индивидуальные квадраты силового поля! Это не…

– Теперь эти ребята стоят под силовым полем, которое можем снять только мы, – сообщил Сайфер ехидно. – И тихо ждут указаний. Очень удобно, правда?

– Ты смоделировал голос Александра, – неверяще сказала Таисса. – Идеально. Как? Он не выступает на публике. У тебя не могло быть образцов голоса!

– Ты взял нужные данные в Линтон-холле, правда? – резко спросил Павел. – И обработал данные так быстро, параллельно одним пальцем отключая системы? Тебе не кажется это подозрительным, Вернон?

– Но ты принял его помощь, не так ли? – резонно возразил Вернон.

– Вообще-то это даже мне кажется подозрительным, – пробормотал Сайфер из линка. – Слишком быстро, слишком хорошо. Словно я что-то упускаю. Надо будет проверить, не подмешали ли мне чего-нибудь в эспрессо.

– Лютер, если твой парень балуется с элементами ИИ… – предостерегающе начал Павел.

– Не балуется, – неожиданно жёстко сказал Вернон. – Перед Линтон-холлом мы беседовали лицом к лицу. Я не буду выдавать секреты этого парня, и, да, он использует кое-что на грани, но действующего ИИ у него в кармане нет. Или ты хочешь сказать, что за последнюю пару часов он случайно собрал всемогущий электронный разум на коленке?

Павел вздохнул:

– Нет.

– Тогда закончим этот разговор.

Сайфер вдруг кашлянул:

– Таисса Пирс? Раз уж мы заговорили об этом, можно задать тебе вопрос?

Его голос, такой язвительный ещё минуту назад, прозвучал почти смущённо. Таисса подняла брови:

– Мне?

– Найт. Единственный искусственный разум на планете. Так вышло, что я видел её электронные следы… и видел её саму, – голос Сайфера сделался серьёзнее, теплее. – Вы с ней так похожи… Скажи, что ей нравится? Какая она?

– Я… – Таисса запнулась. – Сайфер, я не уверена, что…

– О, не бери в голову, – голос Сайфера вмиг обрёл прежнюю беспечную лёгкость. – Просто я подумал, что было бы неплохо позвать на чашку кофе самую интересную девушку в мире. А ты могла бы дать мне подсказку.

Таисса заморгала. Найт интересовала других мужчин? Это было ново… и странно.

И Найт это понравилось бы.

– Мне кажется, существует только один универсальный рецепт. Узнай, какая она, и покажи ей, какой ты. Если, конечно, Светлые дадут тебе это сделать.

– Хочешь сказать, мне стоит освободить её от Светлых и уже тогда пригласить на свидание?

Таисса невольно улыбнулась.

И их с Верноном взгляды вдруг встретились.

«Я подарю тебе настоящее свидание, – вспомнила Таисса. – Такое, какого у тебя не было ни с кем и никогда».

«Прощай, Пирс. И, кстати, то свидание, что я тебе обещал? Оно отменяется».

– Удачи, Сайфер, – чужим голосом сказала Таисса. – Надеюсь, тебе повезёт.

– Хватит болтать, – с непонятной досадой произнёс Вернон. – Идём.

Тьен молча подал Таиссе руку, и она последовала за Верноном.

Идти по лаборатории было чудовищно странно. Справа и слева в черноту уходили отростки коридоров, закрытые ультрасовременными прозрачными герметичными дверями. Лаборатории? Операционные? Стенды для испытаний? Вернон уверенно шёл мимо, нарушив это правило лишь дважды: в двух залах, где горел свет, он быстро и безжалостно обезвредил всех техников, орудуя инъектором. Очевидно, для их миссии эти люди были не нужны.

– А если у кого-то будет аллергическая реакция? – только и спросила Таисса, когда Вернон, с виду вконец измотанный, закрыл за собой дверь.

Холодный взгляд был ей ответом.

– Не моя печаль. Когда Тёмные погибали от излучения после капитуляции, помнится, Светлые тоже не очень-то беспокоились.

– Тебе вообще наплевать, погибнут они или нет?

Их взгляды встретились. Вернон пожал плечами:

– Да.

– Вернон…

Вместо ответа он прошёл мимо неё, будто мимо пустого места.

– Ты серьёзно собираешься стать диктатором? – в тишине спросила Таисса в спину Вернона. – Развязать следующую войну?

– Да и да, если Светлые встанут у меня на пути, – рассеянно произнёс Вернон, ожидая, пока перед ними откроется очередная дверь.

– Линтон-холла тебе было мало? – повысила голос Таисса. – Ты хочешь, чтобы люди продолжили умирать?

Плечи Вернона напряглись. Жёлтый огонёк на линке вновь погас, обрывая связь с внешним миром и с Сайфером.

– Пирс. Не сейчас.

– А когда?!

От её крика, казалось, вздрогнули стены.

– Ты ведь не хочешь компромиссов, – теперь голос Таиссы был тише журчания ручья. – Ты не желаешь уступать кому-то власть, тем более Совету. Даже бывшие Тёмные для тебя мало что значат. Ты хочешь править один, единолично, потому что ты один знаешь, как будет лучше для Тёмных.

– Знаю.

– Не знаешь, – устало сказала Таисса. – Даже мой отец не принимал решений в одиночку.

Вернон круто развернулся к ней, и в его взгляде взблеснул яростный огонь.

– Принимал, и ты очень, очень хорошо это знаешь, Таисса-лицемерка, – зловеще произнёс он, шагая к ней. – И принимает до сих пор. Разрушить инфраструктуру Светлых во время войны, не трогая мирное население? Никто не посмел сказать ему ни слова против. Превратить Тёмных в боевые машины для убийства? Да как нечего делать. Вызволить людей моего отца из ловушки, зная, что есть шанс, что они повзрывают всё вокруг? Пожалуйста. Нейтралитет со Светлыми, хотя мне до зарезу нужна помощь? – Вернон кивнул на Павла. – Никто даже и не пикнул.

Он сделал ещё шаг. Теперь между ним и Таиссой было едва ли больше двух метров.

– Мой отец никогда не взрывал…

– Ой ли? А лаборатории «Бионикс», где взорвался он сам и чудом не случилось других жертв? – голос Вернона взлетел до крика. – А взрывы во Франкфурте и в четырёх других городах? А как насчёт…

– Вернон, прекрати, – тихо сказала Таисса. – Мой отец никогда не поступил бы так, как поступаешь ты.

– Потому что у него – нет – противоядия! Потому что он не на моём месте!

Ещё шаг, и Вернон откинул влажные от пота волосы назад. Теперь его черты были искажены настоящим бешенством. Дверь за его спиной наконец открылась, но он даже не повернул головы.

– В чём дело, Пирс? В том, что ему под сорок, а мне нет и двадцати? Что у него впереди долгая электронная жизнь, а по мне плачет криокамера?

– Довольно.

Голос Тьена прозвучал ровно, но в коридоре вмиг настала абсолютная тишина.

– Не вмешивайся, мальчик из будущего, – процедил Вернон. – Я разрешил тебе постоять в сторонке: с тебя хватит.

– Я не могу вмешиваться, но это не значит, что я не вмешаюсь, – очень спокойно произнёс Тьен, заступая ему дорогу. – И ты прекрасно знаешь, к чему это может привести. Тебе так надоело жить в этой галактике?

– Прекратите, – устало сказала Таисса. – Вернон, ты ничего не добьёшься в одиночку и наплевав на весь мир. Переговоры в Кобэ начнутся вот-вот.

– Бессмысленные переговоры, – так же устало проронил Вернон. – Светлые будут действовать у меня за спиной, я буду собирать силы за спиной у них, а твой отец будет выжидать, отговариваясь плохой погодой и грязными носками. Что до тебя, ты и вовсе не имеешь никакого стратегического значения. Ни для кого.

– Врёшь.

– Неважно.

Он выпрямился. Тряхнул волосами.

– Твой спутник из будущего прав: довольно. Здесь мы уж точно не договоримся.

Жёлтый огонёк на его линке вновь вспыхнул, и Вернон первым шагнул вперёд. Павел бросил быстрый взгляд на Таиссу и последовал за ним.

Таисса с замиранием сердца вошла в элегантно обставленный кабинет.

Первое, что её встретило, – безупречный порядок и аккуратность. И странное ощущение уюта. Словно их с Александром вкусы были похожи. Гениальный генетик, безжалостный интриган… они были семьёй, несмотря ни на что.

Элен Пирс тоже была талантливым генетиком. Интересно, как выглядел её кабинет? Или она устраивалась где-нибудь в гамаке, раскрыв перед собой виртуальные экраны и передоверив опыты дронам и лаборантам?

Тьен остановился рядом с ней, и на его запястье блеснула пластинка белого металла. Неужели таким будут технологии будущего?

– Это твой линк? – спросила Таисса.

Тьен промолчал. Пластинка на его запястье вновь блеснула, и Таисса проводила её взглядом, когда её скрыл рукав рубашки.

– Мы ведь не просто так встречаемся снова и снова, правда? – негромко спросила она. – И уже третий раз – именно такими, когда мне восемнадцать, а тебе немногим больше двадцати. Ты знаешь, с чем это связано?

Тьен лишь улыбнулся.

– Впрочем, это и к лучшему, правда? – задумчиво сказал он. – Представь, если бы в один момент нам было бы шестьдесят и пятнадцать, а в следующий – десять и восемьдесят.

Таисса невольно улыбнулась.

– Я… беспокоюсь о тебе, – нерешительно сказала она. – Ты сказал Ларе в другой реальности, что не увидишь её девятнадцать лет. Это же чудовищно! Вдруг ты будешь думать, что тебя предали? Что она тебя не любит? И тебе будет больно, что тебя бросили, что ты оказался не нужен…

Она запнулась. Тени в кабинете вдруг сделались глубже, острее, и на миг её коснулось тёмное предчувствие. Горькое облако, проникающее в сердце, искажающее мысли, лишающее тепла. Но наваждение тут же пропало.

– Можно отдать любимое существо кому-то, кто его тоже любит, – тихо сказал Тьен. – Зная, что ему будет хорошо.

– Если бы мой отец отдал меня кому-нибудь, я бы умерла, – просто сказала Таисса.

Она замолчала. Растерянно улыбнулась, смахнув слёзы, которые каким-то странным образом оказались в глазах.

И почувствовала, как тёплые пальцы касаются её щеки, вытирая остатки слёз.

– Немного боли – это не так страшно, – негромко сказал Тьен. – Куда страшнее видеть, как кому-то больно из-за тебя. Ты ведь знаешь, что ты всегда будешь мне дорога? И в прошлом, и в будущем?

Таисса рассеянно кивнула:

– Конечно. Ты мне тоже.

Тьен несколько мгновений смотрел на неё.

– Будь сильной, – тихо сказал он. – Такой сильной, какой не была никогда. Меня не будет рядом, но Дир будет. Это даже чуть больше того, что я могу сказать.

Он коснулся её плеча и отступил.

У противоположной стены два экрана горели сиреневым светом. Павел склонился над первым. У второго экрана сидел Вернон, расслабленно прикрыв глаза. Линк на его руке по-прежнему горел, но уже не жёлтым, а оранжевым огнём, сигнализируя, что работает на максимальной мощности.

– Тебе сейчас здесь делать нечего, Пирс, – рассеянно произнёс Вернон. – Погуляй, поищи дедушкины альбомы с фотографиями. К мастер-терминалу, извини, я тебя не подпущу, пока Сайфер с ним не наиграется.

– Четверть часа, не больше, – раздался голос Сайфера. – Будь у нас действующий ИИ, мне хватило бы и двух минут, но, увы, после Чикагского инцидента эти штучки вне закона. – Он хмыкнул. – Так что готовь гонорар, Вернон. Надеюсь, таинственная всемогущая красотка по имени Найт согласится поужинать со мной при свечах, когда весть о моих подвигах обойдёт мир.

Таисса пожала плечами и отошла. Взгляд её упал на самый обыкновенный письменный стол. И на простую книгу в чёрной обложке, лежащую на нём.

Таисса взяла её в руки и в немом удивлении уставилась на рукописные страницы. Сумасшедшая редкость! Сейчас, когда можно наговорить или напечатать любой текст, – зачем?

Но её отец постоянно писал самой обычной перьевой ручкой, и каждый раз из-под его пера выходили превосходные статьи. Может быть, он, сам того не зная, унаследовал эту привычку от собственного отца?

Дневник Александра. Таисса держала в руках его самые секретные записи.

– Что-то мне подсказывает, что эта книга существует в единственном экземпляре, – пробормотала Таисса.

И замерла, увидев одну-единственную строчку.

«Я так люблю её».

Послышались шаги, и Тьен мягко вынул книгу у неё из рук.

– Иди сюда. Посидим вместе.

Повинуясь его жесту, Таисса устроилась рядом с ним у стены. Расправила привычным жестом юбку на коленях и коснулась его руки.

– Как у тебя дела? Там, в будущем?

– Мне нужно… спасти кое-кого, – помолчав, сказал Тьен. – И я знаю, что не спасу.

– Но попытаешься всё равно.

– А ты бы не попыталась?

Некоторое время они сидели в тишине.

– Тебе… никто не сказал, какое из твоих путешествий будет последним? – почти робко сказала Таисса. – Сколько лет тебе будет? Может быть, я через пару дней всё-таки увижу тебя девяностолетнего или…

Тьен тихо засмеялся:

– Надеюсь, это зрелище всё-таки обойдёт тебя стороной. Впрочем, время – странная штука. Я всё ещё не верю, что не исчез после того, как спас Элен, а потом не спас.

– Великий Тёмный сказал, что ты создаёшь фиксированное время вокруг себя. Как и я.

– Это значит, что парадоксы над нами не властны, – отрешённо сказал Тьен. – Ни надо мной, ни над тобой. Но бессмертными нас это не делает.

– Так ты знаешь, когда умрёшь? – нерешительно спросила Таисса. – И… когда умру я?

– Я знаю, что ты не умрёшь сегодня, – серьёзно сказал Тьен. – Постарайся меня не подвести.

Таисса попыталась улыбнуться, но это удалось ей с трудом.

– Меня раздирают два чувства, – тихо сказала она. – С одной стороны – желание, чтобы ты остался. Если бы только Дир мог сейчас тебя видеть…

Тьен резко побледнел, и Таисса осеклась.

– Я хочу побыть с тобой, – завершила она. – Но мне страшно. Ты случайно спас Элен, и мир разлетелся на куски. Я боюсь. Я хочу, чтобы… – Таисса попыталась улыбнуться. – Чтобы время шло своим чередом. Чтобы реальность осталась… реальной.

– Такие простые желания, да? – тихо сказал Тьен, беря её за руку. – Быть любимым. Жить в мире. Взять на руки своего ребёнка. Дожить до глубокой старости. Не уничтожать вселенную.

– И ни одно их них не сбудется? – невесело спросила Таисса.

– Первое, я думаю, уже сбылось. – Тёплые пальцы сжались в её руке, и в его голосе появилась нежность, которую Таисса не слышала раньше. – Мои родители очень меня любят, а я люблю их. Думаю, ты можешь сказать о своих родителях то же самое.

– Конечно, – тихо сказала Таисса.

Тьен вдруг улыбнулся, и Таисса вновь поразилась, какой странно знакомой была эта улыбка.

– Все, кто стал моей семьёй, называли меня чудом, пока я рос, – произнёс он негромко. – Не столько из-за крупинки Источника во мне, сколько потому, что очень меня любили. А мне как-то не приходило в голову говорить им в ответ, какое они для меня чудо. И как я их люблю.

Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся:

– Зато сейчас я могу сказать тебе, какое ты чудо. И как я горжусь тем, что мы вместе спасли вселенную.

Таисса улыбнулась ему сквозь слёзы, вытирая глаза. И не сразу поняла, что вытирает их обеими руками.

Рука Тьена исчезла из её руки. Просто исчезла – и всё.

Таисса сидела у стены одна.

Один удар сердца. Всего лишь один…

А они не успели попрощаться. Она даже не обняла его!

Всхлип замер у Таиссы в горле. Нет. Нужно быть сильной.

Она подняла дневник Александра с пола. И, упрямо закусив губу, вновь открыла его на другой странице.

«Порой я жалею, что не оказался на месте Элен. Жалею, что это из неё создали Найт, а не из меня. Неизмеримые возможности, необыкновенные, кружащие голову. Кем бы я стал, будь у меня такой двойник?

Впрочем, смог ли бы я его понять? Понимаю я Найт? Порой я думаю, что мы близки и я понимаю её целиком и полностью. А потом вижу, что это иллюзия: не я понимаю её, а она понимает меня настолько, что мне кажется, что я знаю её до самого дна. Нечеловеческий разум – он поэтому и нечеловеческий, что ты видишь перед собой человека. Точенее, кого-то, кто ведёт себя как человек, – с обмолвками, конечно. Со вполне естественными обмолвками, которых ты будешь ждать от той, кто на самом деле – искусственный разум. Ты видишь то, чего ожидаешь. Но что она такое на самом деле? Понимаю ли я её? Понимает ли её хоть кто-нибудь?

Нет. Её никто никогда не поймёт, даже я. И именно поэтому она останется одинокой. Именно поэтому никто не полюбит её по-настоящему.

Да и имеет ли она право на любовь? Ведь её истинной любовью может быть лишь ещё один ИИ, а от такой страсти зашатается мир. И тогда мне придётся уничтожить их обоих. Как забавно, что в первую очередь я буду думать не о планете, а о дерзком электронном разуме, посмевшем забрать у меня – моё.

Я не хочу, чтобы она была счастлива с кем-то ещё. Я хочу быть с ней. Я хочу слышать её каждую ночь и знать, что у неё нет и никогда не будет никого ближе. Я хочу закрывать глаза – и ощущать её прикосновения. Такие реальные прикосновения.

А когда я думаю об Элен, я мечтаю, чтобы она открыла глаза и прожила сто, двести, четыреста лет в мире, в котором уже не будет меня. Потому что иначе, если Элен вдруг сойдёт с ума и решит протянуть руку старому искалеченному паралитику, одержимому страшными идеями ради спасения миллионов, – я не знаю, кого я выберу».

– Найт, – прошептала Таисса. – Он всё-таки тебя безумно любит. Безумно – и безмерно.

– Пирс, – раздался голос Вернона. – Мы готовы.

Он уже стоял рядом с ней, бледный и решительный. Павел ждал чуть поодаль.

Таисса потянулась было, чтобы забрать дневник Александра с собой, но Вернон припечатал его ладонью.

– Мне эти секреты нужнее, знаешь ли. Потом дам почитать, Таисса-букинистка. Или не дам, если там будут сцены для взрослых.

Таисса лишь вздохнула.

– У вас получилось узнать что-нибудь?

На лице Вернона было тихое торжество.

– Всё, – произнёс он. – Все наработки, все записи, все результаты экспериментов, все формулы. Вообще всё. У меня было сильное искушение стереть всю информацию к чертям, но твой дедушка всё ещё может приготовить тебе противоядие, так что я оставил ему этот шанс.

– Но теперь этот шанс появился и у нас, – тихо сказала Таисса. – У «Бионикс» и у моего отца.

– Именно, Таисса-проницательность. А теперь за мной.

Вслед за Верноном они вышли в узкое хранилище, которое Сайфер, как и в прошлый раз, вскрыл безупречно быстро. Таисса поёжилась: здесь было около нуля, а устойчивости к холоду у неё больше не было.

– Чистый нанораствор, – сообщил Вернон. – Штука, которой у нас нет ни в каком виде. Твой дед – полный неудачник, раз он так и не приготовил тебе противоядие в коробочке с розовой ленточкой. Но мы возьмём то, что есть.

– В «Бионикс» рано или поздно придумают, как сделать противоядие, – проронил Павел.

– Или Эйвену придётся лишить их сладкого, – согласился Вернон, упаковывая пробирки в контейнер. – Вперёд. Мой отец нас заждался.