Глава 12

Спустя 5 месяцев…

Я сидела у окна и пристально наблюдала за опадающими листьями, ловила момент, когда они отрывались от веток и плавно спускались на землю. Многообразие их красок просто поражало: красные, желтые, оранжевые… Они невольно притягивали взгляд, вызывали восхищение, однако напоминали, что не за горами зима, ведь день осеннего равноденствия миновал две недели назад. На смену свету в Алмиру напару с сумерками пришла темнота. Если раньше последние вызывали у меня страх и неприязнь, то теперь дарили надежду на счастливое будущее. Я полюбила ночь с ее чернильным небом, многочисленными звездами и полной луной. Они напоминали мне о Реймире, потерявшемся где-то в пучине дней.

После нескольких разрушительных набегов, совершенных дарханами в конце августа, Минавр IX одумался и спешно направился к иларгам с извинениями. Их император смиловался над нашим народом и пообещал оказать помощь в борьбе с черными магами. Невзирая на сильное недовольство ауринов, новый договор все-таки был заключен. И вновь наши земли заполонили лунные маги. Наверное, я еще никогда прежде не была им так рада. Однако время шло, а муж так и не появился. Хотя порой мне казалось, что я видела в сгущающихся сумерках темную фигуру Реймира. Но она бесследно исчезала, стоило моей ноге сделать всего шаг ей навстречу.

Первые дни по возвращении я чувствовала себя так, словно душа умерла, а тело продолжало жить. Каждое утро я поднималась, причесывалась, одевалась и шла на охоту, чтобы скрыть ото всех свою боль. Но потом случилось чудо, и моя жизнь наполнилась смыслом… И тогда с походами в лес было покончено.

Родные замечали мое угнетенное состояние, но не лезли с расспросами, а терпеливо ждали, когда я соберусь с духом и сама поведаю о том, что со мной приключилось в той загадочной и закрытой империи. Окруженная их любовью, я постепенно раскрылась и рассказала свою версию произошедшего, придав истории ярких красок, чтобы она не показалась им мрачной и печальной. Все-таки я была счастлива рядом с Реймиром. И здесь, вдали от него, я окончательно осознала это. Любовь родных сильно отличалась от той, которую дарил мне муж. Их объятия не могли сравниться с его объятиями, вызывающими трепет в груди, зажигающими в теле искру страсти. Хоть рядом с семьей я чувствовала себя защищенной, сердце перестало учащенно биться. Да и мир без любимого иларга выглядел не таким ярким и привлекательным, как прежде.

За долгие месяцы я так и не получила от Реймира ни единой весточки. Чтобы узнать, что с ним случилось, днем я взывала к своему богу Сурье, а по ночам — к Лунаре. Но богиня так ни разу и не отозвалась. То ли она не слышала мои мольбы, то ли просто не желала их слышать. Ответов по-прежнему не было, а любимые черты лица тем временем меркли в воспоминаниях, и это наводило на меня ужас. Я боялась, что придет час, когда и вовсе не смогу представить Реймира.

— Привет! Не заскучала тут одна? — звонкий голос сестры отвлек меня от созерцания захватывающего танца опадающих листьев.

Изо дня в день Колин ходила в другой конец города, чтобы поглядеть, как продвигалось строительство дома. Как ни удивительно, но в мое отсутствие отец не терял даром ни времени, ни денег. Сразу по возвращении в Либерти он купил участок земли и занялся возведением нового жилища. Естественно не один. Ему активно помогали братья, довольные произошедшими в заблудшем отце изменениями. Хоть я и твердила себе, что мы с Колин заменим мальчуганам обоих родителей, теперь понимала, насколько ошибалась. Братьям нужен был отец, его строгость. Он закладывал в них мужское начало, заботился, но совсем иначе. И они тянулись к преобразившемуся до неузнаваемости родителю, проводили с ним чуть ли не каждую свободную минуту, пытаясь наверстать упущенное время.

Чтобы успеть завершить строительство к первым заморозкам, папа нанял несколько крепких мужчин, великолепно справлявшихся с работой. Согласно его расчетам к концу октября мы наверняка переселимся в новый дом, который будет гораздо просторнее и теплее этого. И десять кошелей золотинников, припрятанных Реймиром в одной из дорожных сумок, пригодятся для его обустройства.

— Зря ты не пошла со мной, — с укором проговорила Колин, сбрасывая плащ и вешая его на торчащий в стене гвоздь.

— Я наведывалась туда в прошлый вторник, — сказала я в свое оправдание. Что там делать каждый день?

— Когда это было?! Ты бы видела, сколько там произошло изменений! Уже и крышу закончили крыть. Неужели тебе не интересно, как выглядит наш дом? Он такой большой, такой красивый… — с восхищением проговорила сестра, приложив к груди сжатые в кулачки руки, а затем пересекла разделяющее нас расстояние и устроилась рядом со мной на скамье, слегка приобняв за плечи. — Как же нам все-таки повезло, что тебе повстречался такой щедрый иларг. Ты дашь денег на новые кровати и парочку шкафов?

- Что за глупый вопрос? — недовольно фыркнула я. — Конечно!

— И ничего он не глупый. У тебя самой наступило непростое время. Ты уже сейчас должна заботиться о будущем моей племянницы.

С толикой страха и благоговения она положила ладонь на мой живот, который не в состоянии было скрыть ни одно из платьев. Резкий толчок заставил Колин убрать руку и тихонько рассмеяться. Ее смех и шевеление ребенка вызвали у меня широкую улыбку. Я до сих пор помнила, какую испытала радость, когда он впервые дал о себе знать. Сперва движения были легкими, едва ощутимыми, но постепенно толчки стали гораздо сильнее. И они наполняли сердце радостью.

— А вдруг племянника? — в моем голосе прозвучала надежда. Мне хотелось, чтобы родился все же мальчик, который со временем стал бы точной копией Реймира.

— Ну уж нет! — сестра поднялась и встала напротив меня, уперев кулаки в бока. — Мужчин в нашей семье и так немало. А если учесть, что с нашим замужеством прибавится еще двое, то пора бы разбавить эту мужскую компанию.

— Вот и возложим на тебя это нелегкое дело, — я изо всех сил сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

— Так-так-так… — забарабанила Колин башмачком по половице, сложив руки на груди. И взгляд у нее был такой нравоучительный. — Что это еще за тон? Только не говори, что не собираешься больше замуж.

— Если забыла, то напомню: я замужем! — в доказательство я показала ей обручальное кольцо, которое, никогда не снимала, хоть оно и стало мне немного мало в связи с беременностью.

Ободок из белого металла олицетворял брак с Реймиром, наше единство. Мне казалось, что я разорву связующую нас нить, если перестану его носить. Вот только у Колин было иное мнение. Она не раз говорила, чтобы я уже плюнула на него и растерла. Разум вторил ей, но сердце не отпускало. И в последнее время мы едва ли не каждую неделю возвращались к избитой теме.

Сестра присела передо мной на одно колено, взяла мои руки в свои и заглянула в глаза.

— Стелла, ты ведь знаешь, что я люблю тебя и желаю только счастья. Будешь счастлива ты, буду счастлива я. Мне больно слышать, как ты плачешь по ночам. Если думаешь, что в это время все спят и твои слезы остаются незамеченными, ошибаешься. Пора начать новую жизнь, в котором нет места не только иларгу, но и воспоминаниям о нем.

— Он не забыл меня, я это чувствую, — встала я на защиту любимого мага, которого готова была ждать вечность.

— Разве я это имела в виду? Или сказала, что он забыл о тебе? Судя по твоим словам, он очень хороший человек, но ты ведь и сама прекрасно понимаешь, что будь у него возможность воссоединиться с тобой, давно бы уже сделал это.

В душе я соглашалась с ней, но произнести вслух “понимаю” не позволяла себе. Слишком рано… Осознав, что не пробьет стену в моем сердце, Колин встала и непринужденно заговорила:

— Представляешь, а дом, что справа от нашего, тоже закончили крыть.

— Так скоро? — ахнула я от изумления. — На прошлой неделе же еще только первый этаж был выведен.

— Вот и я удивлена. Хотя что там я, — махнула она рукой, — отец в шоке от скорости его возведения. А за ним тоже кто-то выкупил участок земли и начал строительство. Богатые у нас соседи, похоже, будут. Вот бы хозяева домов оказались холостыми и красивыми.

— Размечталась! — усмехнулась я и накрыла живот ладонями.

— Нет, ну а что! Ты бы вышла за одного, я — за другого, и жили бы мы и дальше бок о бок. Ходили бы друг к другу в гости, растили бы вместе детей… — проговорила она с задумчивым видом.

Скорее всего, сестра продолжила бы мечтать, если бы в этот момент в дом не вошли наши мужчины. Усталые, но довольные. Колин надела фартук и бросилась к печи разогревать ужин: гречневую кашу с мясом и грибами. На десерт у нас сегодня были запеченные яблоки с медом и морс из клюквы.

Мы больше не голодали. Да и в целом не испытывали ни в чем нужды. Благодаря Реймиру наша жизнь сильно изменилась. И дело было не только в деньгах. После ментального воздействия отец завязал с выпивкой и драками, взялся за воспитание сыновей. В семье царили гармония и покой. Казалось бы, чего еще надо? Вот только мне было этого мало.

Едва братья доели все подчистую, выскочили во двор поиграть с соседскими мальчишками. Все равно вода еще не нагрелась. Отец же продолжил сидеть с нами за столом. Только сейчас, бросив на него более пристальный взгляд, я заметила, что он был чем-то озадачен. Да и тарелка до сих была наполовину полной.

— Что-то случилось, папа? — осмелилась я отвлечь его от размышлений.

— Нет, Стелла, все в порядке. Так, задумался, — махнул он рукой и улыбнулся, но не искренне. В его позе чувствовалось легкое волнение.

— А все-таки? — продолжила я настаивать.

— В городе объявился иларг.

— Реймир? — с замиранием сердца спросила я и не заметила, как поднялась.

— Нет. Я помню, как выглядит твой муж, — покачал он головой с виноватым выражением лица, и моя крохотная надежда мгновенно разбилась на множество осколков.

— Тогда что тебя беспокоит? — устало опустилась я на табурет.

— Он строится через дом от нашего. Зачем? Как-то не хочется мне жить рядом с этим нелюдимым магом. Ходит, только головой кивает. Ни слова из него не вытянуть. Да и что он забыл в нашем городе? Куда смотрит бургомистр? — проговорил он не без некоторого негодования и снова взялся за ужин. Я думала, что тема исчерпана, но внезапно отец выпалил: — Да и сосед у нас какой-то странный.

— А с ним что не так? — с моих губ слетел тяжелый вздох. Наверное, папа заработался, раз ему везде чудилось неладное.

— Понятия не имею, — повел он широким плечом. — Но что-то с ним нечисто. Кто может так быстро построить дом? Да еще таких размеров?

И тут я рассмеялась. Так вот в чем дело… Стоило соседу обойти его, как начались беспочвенные обиды и подозрения. Мужчины в любом возрасте хотят везде и во всем быть первыми.

— Не переживай, папа, с ним все в порядке. Просто он богат и целеустремлен, — проговорила я, ободряюще похлопав его по руке.

— А я, получается, нет? — проворчал он и отправил в рот новую порцию гречневой каши.

Только тогда я перевела взгляд на Колин, поведение которой меня сильно встревожило: она сидела все это время тише воды, ниже травы, прислушиваясь к каждому нашему слову. Интересно, что за мысли бродили у моей сестренки в голове?

Проснулась я ранним утром от резкого толчка в животе. Сперва встревожилась, что с малышом что-то не так, начала прислушиваться к ощущениям в теле, пытаясь понять, все ли в порядке, однако ничего необычного не почувствовала. Стоило закрыть глаза, как получила очередной пинок. Хоть ужасно хотелось спать, таинственная сила заставила меня свесить ноги с кровати, а затем встать.

— Стелла, ты чего? Тебе плохо? — взволнованно спросила Колин, приподнявшись на локте.

— Все хорошо, просто не спится уже, — солгала сестре и потянулась за шерстяными чулками.

Меня влекло на улицу. Хотя самой было невдомек, что я там забыла в такой час.

— И что собираешься делать? — поинтересовалась она шепотом и прикрыла рот ладошкой, так и не сумев побороть зевок.

— Выйду во двор, подышу свежим воздухом.

Поверх чулок я натянула носки. Все же мне следовало хорошо заботиться о здоровье, ведь с некоторых пор я была в ответе не только за себя, но и за нерожденного малыша.

— Долго не гуляй. Я тоже скоро встану и напеку нам оладий с яблоками.

С этими словами она снова упала на подушку, натянула повыше одеяло и вскоре тихонько засопела. Глядя на спящую сестру, я широко улыбнулась. Очередное шевеление ребенка заставило меня поторопиться. Надев теплое платье, новые кожаные ботиночки, набросила на плечи плащ и тихонько вышла из дома.

Холодный воздух с непривычки заставил меня поежиться, осторожно спуститься с невысокого крыльца и направиться к калитке. Она поддалась легко, без скрипа. И это радовало, ведь я могла выскользнуть незамеченной. В противном случае вслед за мной непременно выскочили бы Колин или отец, которые отговорили бы меня от ранней прогулки. А странное чувство по-прежнему не давало душе покоя. Вдобавок я четко осознала, куда следует идти. Это было сравнительно близко.

Над городом разливалась темнота, глубокая и настораживающая. Струйки дыма, вырывающиеся из печных труб белыми змейками, взвивались высоко в небо. Казалось, они хотели дотянуться до звезд, таких прекрасных и недосягаемых. Их спутница, яркая луна, заботливо освещала мне путь по пустынной улице. Пройдет не менее двух часов, прежде чем она начнет оживать. Значит, свидетелями моего побега станут лишь вечные молчаливые союзники ночи.

Миновав пару домов, я свернула на дорогу, по которой много лет подряд ходила на охоту. Сперва я смотрела только вперед, вглядывалась в темноту, но в какой-то момент опустила взгляд под ноги и увидела, что меня сопровождает маленький фиолетовый огонек. Он забавно, словно кузнечик, перепрыгивал с места на место, стараясь держаться чуть впереди. Спустя минуту к нему присоединился еще один светящийся шарик, а через пять их было уже не меньше десяти. Вокруг стало неестественно светло. Казалось, наступили предрассветные сумерки. Я сразу поняла, что природа огоньков магическая. И в такое время года на подобный трюк был способен лишь лунный маг. Но кто он? Молчаливый иларг, собиравшийся поселиться через дом от нашего? А вдруг его послал Реймир?

Я завертела головой по сторонам в поисках таинственного незнакомца, однако сколько ни оглядывалась, никого не замечала. Добравшись до валуна, служившего мне долгое время местом встреч с Элвином, я услышала позади стук копыт. Первой мыслью было броситься бежать. Но куда мне в моем-то положении? А тревоживший душу звук тем временем нарастал. Казалось, история повторялась. Просто какое-то наваждение.

Чтобы унять нервы, я резко повернулась и замерла. При виде широкоплечего всадника с развевающимся на ветру плащом сердце пустилось галопом, словно вырвавшаяся на волю лошадь. В считаных метрах от меня мужчина замедлил скакуна, а затем, ловко спешившись, зашагал мне навстречу. Темная фигура стремительно принимала знакомые очертания, однако я по-прежнему не желала верить собственным глазам, боялась, что они снова обманут меня. Ведь когда надежда умирает едва ли не в сотый раз, она может больше не воскреснуть.

Маг приблизился и взял меня за руку. По телу мгновенно пронеслась приятная волна тепла. Я резко втянула воздух и задержала дыхание. Только сейчас ко мне окончательно пришло понимание, что это не сон и не видение. Реймир действительно стоял передо мной, живой и невредимый. Все обиды и тревоги в один миг испарились. Главное, он был рядом.

Мы пристально смотрели друг на друга, не решаясь произнести ни слова. Как тогда, при прощании. Я подолгу останавливалась на каждой черте его лица: изогнутым бровям, высоким скулам, прямому носу, неизвестно откуда взявшемуся шраму, тянувшемуся от уха до подбородка.

— Реймир, — осмелилась я первой потревожить тишину, и в следующую секунду оказалась в объятиях мужа.

Но перед тем, как супруг привлек меня к себе, я выставила руки вперед, чтобы он по незнанию не причинил ребенку вреда. Хотя чуть позже сложилось ощущение, что иларгу уже было известно о моей беременности, поскольку он обращался со мной крайне нежно и осторожно, словно с самым бесценным сокровищем. Осознав, что муж не пытается сократить между нами расстояние до предела, сомкнула руки за широкой спиной, положила голову ему на грудь и глубоко вдохнула родной сердцу запах. Едва он ворвался в легкие, несокрушимое спокойствие наполнило душу.

Я много раз представляла себе нашу встречу после долгой разлуки, воображала, как услышу слова любви, сама признаюсь ему в чувствах, но спазм сжал горло, не позволяя мне вымолвить ни звука. Реймир тоже молчал. Скорее всего, у него сейчас было схожее со мной состояние эйфории. Мы наслаждались объятиями, подслушивали разговор, который вели наши сердца, и просто радовались жизни. Я знала, что с этого момента все плохое позади, ведь любимый маг приехал ко мне. Это определенно что-то значило.

— Как же я по тебе соскучился, — раздался шепот над ухом. — Даже не верится, что ты снова рядом.

— Это ведь ты позвал меня? — пришло мне внезапно на ум, и я отпрянула от мужа.

Его губы изогнулись в притягательной улыбке. Реймир убрал одну руку с моей спины и провел костяшками пальцев по щеке. От подобной ласки глаза непроизвольно закрылись.

— Я и забыл, какая ты догадливая, — этот голос, полный любви и заботы, я ни за что в жизни не спутаю ни с каким другим.

— Но почему здесь и сейчас? — недоуменно взглянула на мужа.

— Решил не откладывать больше нашу встречу. Как оказалось, видеть тебя и не сметь подойти, превыше моих сил. А с этим местом у меня связаны приятные воспоминания, ведь именно здесь я впервые тебя увидел.

Ответ Реймира заставил меня напрячься.

— И как давно ты в Либерти?

Радость мигом исчезла с красивого мужского лица, ведь его обладателю предстояло объясниться. Нет, я не собиралась ругаться с Реймиром или отталкивать, однако хотела понять, что вынудило иларга держаться от меня на расстоянии, когда мы могли провести вместе столько чудесных мгновений.

— В Алмиру я прибыл в день осеннего равноденствия, а в Либерти уже почти неделю, — его голос не выражал никаких эмоций. Он снова научился прятать их в минуты волнения.

— И за все это время ты не удосужился дать о себе знать, — не без укора произнесла я.

— У меня имелось немало срочных дел, к тому же я должен был убедиться в правильности своих догадок.

— Догадок, — недовольно фыркнула я. — Ты хоть знаешь, сколько слез я пролила за последние пять месяцев? Я ждала тебя изо дня в день, на стены лезла от тоски и переживаний, а ты говоришь о каких-то нелепых догадках.

Реймир на мгновение поморщился и взял меня за руку. Глубоко вздохнув, он снова заговорил:

— Прости, ты права, нам следовало еще две недели назад во всем разобраться, но к тому моменту, как я вернулся в Алмиру у меня сложилось четкое мнение, что ты не хочешь меня знать.

Я ощутила, как мои глаза расширились от удивления.

— Откуда у тебя взялись такие мысли?

— Ты должна знать, Стелла, я пытался с тобой связаться, — немного помедлив, он продолжил: — Правда, первое сообщение удалось послать только спустя три месяца. Когда освободился из карцера.

Я была потрясена услышанным. Обида улеглась в один миг. На смену ей пришло сочувствие. Сколько же ему всего пришлось пережить вдали от меня! Разве он заслужил подобное к себе обращение?

— За что тебя посадили? Как такое могло произойти? — посыпались вопросы как из рога изобилия, едва я обрела дар речи.

— Длинная история. В двух-трех словах не расскажешь. Да и все трудности наконец-то позади. Теперь нашему счастью ничто не угрожает. Мы снова вместе.

Реймир вновь осторожно притянул меня к себе и обнял за плечи, однако спустя несколько мгновений я отпрянула.

— Если ты посылал сообщение, значит, его кто-то получил, но явно не я.

— Это я уже понял, — его лицо снова помрачнело.

— Подожди, ты сказал “первое”, значит, было и второе, — пришла я к неутешительному умозаключению, и в душу закрался страх. Неужели?..

— И второе, и третье…

— Я отвечала?

Мне следовало держать в узде бурлящие внутри эмоции, но кровь неслась по венам, вызывая шум в ушах.

— Уверена, что хочешь знать правду?

— Да! — без колебаний выпалила я. И мой ответ подхватил ветер и унес его в сторону леса.

— В первый раз мой посыльный в силу ограниченного времени не смог дождаться тебя и передал весточку через твоих братьев, во второй раз ты сказала, что не хочешь меня видеть. Когда я все же решился на третье сообщение, то получил письменный ответ. Всего пару неровных строчек…

— И что в них было? — мой голос дрожал от волнения.

— Что ты вышла замуж за того ухажера, уже не помню его имени, и просила оставить тебя в покое, — к последнему слову голос Реймира был чуть громче шепота.

Прошла секунда, другая. С каждым новым нечетким, однако болезненным ударом сердца меня колотило все сильнее. По телу вновь и вновь пробегал озноб. И только подбитый мехом плащ не позволял ему добраться до костей. Я мотала головой из стороны в сторону, не в состоянии поверить, что те, кого я так любила, обошлись с нами подобным образом. Как они могли?! Ладно братья, они еще маленькие, многого не понимают. Но сестра?.. Мне понадобилось немало сил, чтобы выдавить из себя:

— Думаю, это была Колин.

— Скорее всего. Только я сравнительно недавно осознал это: когда увидел тебя, такую печальную, одинокую… И тогда стал действовать: навел справки, нанял людей, ускорил строительство дома, добился у вашего императора разрешения на постоянное проживание в Алмире, — произнес он с нескрываемой гордостью.

— Так это все-таки ты тот загадочный иларг, который строится через дом от нашего?

— Через дом?.. — задумался Реймир. — Нет, через дом от вашего строится Донат, а наш расположился посередине.

— И он тут? Но Аники я не видела, — растерянно протянула я.

Неужели Колин и о своей подруге умолчала? Но тетушка Эрина непременно поделилась бы радостной вестью. Как все странно, однако…

— Тоже долгая история, — с грустью отмахнулся он и взял меня за руку. — Пойдем домой.

— Куда? — озадаченно посмотрела на супруга.

— Домой. Правда, пока благоустроен только первый этаж, но я планирую к концу следующей недели закончить и второй. Так как?

В слове “дом” было столько смысла, что на сердце разлилось приятное тепло. Наш дом. Только мой и Реймира… Душу переполняли любовь и нежность к собственному мужу. Казалось, я и забыла, что такое быть счастливой.

— Замечательная идея. Но по пути нам стоит зайти за некоторыми вещами. Заодно познакомишься с моей семьей. Хочу посмотреть на реакцию родных, когда узнают, кто ты. Только бы не придушить их в порыве злости, — свободная рука сжалась в кулак до побелевших костяшек. Меня переполняло негодование.

Молчать я точно не собиралась! До сих пор не укладывалось в голове, как они осмелились так поступить. И это после всего, что маг сделал для нас. Ведь отец стал таким заботливым благодаря Реймиру. Это его они должны были поблагодарить за новый дом, за то, что забыли о голоде и нужде! А на мои чувства они и вовсе наплевали.

— Тогда, может, перенесем встречу? — обеспокоенно спросил Реймир, хватая Саймона под уздцы.

— Это еще почему? — возразила я, не намереваясь избегать встречи с родными.

— Тебе ведь нельзя волноваться, — мужских губ коснулась широкая улыбка.

Я вновь пристально посмотрела на любимого мага и заметила разительные изменения. В нем не ощущалось былой напряженности, словно его больше ничто не обременяло. Так-так-так… С этим тоже придется разобраться…

— Так ты знаешь?

В темно-синих глазах, казавшихся теперь почти черными, полыхнул лихорадочный блеск.

— Конечно. И жду не дождусь момента, когда смогу поздороваться со своим сыном, — Реймир все-таки не выдержал и положил руку на мой живот поверх плаща.

Ребенок в то же мгновение ответил ему сильным и уверенным толчком, чем вызвал у Реймира довольный смех. Он еще раз аккуратно погладил живот и убрал ладонь.

— А вдруг дочка? — я слегка склонила голову набок, и Саймон недовольно фыркнул, словно услышал несусветную глупость.

— Дочка будет вслед за сыном. Так сказала на днях Лунара. Пойдем, а то ты совсем замерзла. Не хватало еще, чтобы заболела. К тому же мне не терпится снова обнять тебя, скрывшись ото всех в стенах нашего дома.

Мы шли прогулочным шагом, взявшись за руки, и молчали. Я наслаждалась моментом и невольно прокручивала в голове наш разговор. Внезапно в памяти всплыли слова мужа о том, что он получил разрешение на постоянное проживание в Алмире. Потрясенная поступком сестры и братьев, я не придала тогда им значения, а сейчас они не давали покоя. Зачем ему понадобилось разрешение? Неужели муж не собирался возвращаться в Иларию?

— Реймир, а что случилось, что ты надумал переехать в Алмиру? В Алдонии все так плохо? А что с лирой Тагир?

— Стелла, давай не сейчас, — его голос дрогнул. — Я все непременно расскажу, но в более подходящей обстановке и за чашкой жасминового чая. Надеюсь, ты по нему соскучилась.

Я не стала с ним спорить, просить немедленно все рассказать, понимая, что разговор займет не один час и не два. Так лучше его было не начинать, чем обрывать на середине.

К тому времени, как мы неспеша добрались до отчего дома, в его окнах горел свет. Значит, все его обитатели уже встали. Оно и к лучшему.

— Стелла, где ты пропадала? Мы тебя везде обыскались, — взволнованно спросил отец, едва я открыла дверь.

В комнате было шумно. Братья сидели за столом, уплетали за обе щеки оладьи и что-то бурно обсуждали. Увидев за моей спиной внушительную фигуру Реймира, папа торопливо подошел к нам, чтобы пожать моему мужу руку и высказать почтение. — Лэр Тагир, как я рад нашей встрече. Признаюсь, ожидал вас немного раньше, но лучше позже, чем никогда.

Стоило ему это произнести, как голоса замолкли, наступила полная тишина, напряженная и давящая на уши. Взгляды моих родных были устремлены исключительно на лунного мага.

— Зовите меня просто Реймир. Устал от формальностей, за которыми не кроется ничего, помимо зависти и злобы. К тому же я больше не илар. Да и мы с вами не чужие люди друг другу, — муж был вежлив и учтив с моим отцом, который на миг растерялся от услышанного.

— Ну что же вы стоите в дверях? — спохватился папа, приглашая нас жестом пройти в комнату.

— Мы ненадолго. Я лишь возьму кое-что из вещей.

— Каких вещей? Уже уезжаете? А как же?.. — отцовский взгляд моментально потух.

— Тир Эйвери, вам не стоит волноваться. Стелла никуда не уезжает из Либерти. Мы будем жить по соседству. Так что у вас будет возможность навещать ее в любое время.

— Так вот кто меня обогнал… — протянул папа и широко улыбнулся. — Отличная новость. О лучших соседях и мечтать нельзя, — я видела, что папу подмывало уточнить у лунного мага несколько моментов, но он не решился. — Может, позавтракаете с нами? Колин как раз оладьи закончила жарить. С дороги, поди, голодны. Колин, ты чего встала как вкопанная? Это лэр Тагир — муж Стеллы. Очень уважаемый и у нас, и в Иларии человек. Зови гостя к столу.

Но сестра словно язык проглотила. Ее лицо было белое как первый выпавший снег. Чувствуя, что назревает буря, Реймир отказался от приглашения, сославшись на отсутствие времени. Острый момент был сглажен.

Я достала из-под кровати две дорожные сумки: одну пустую, другую с золотинниками, намереваясь вернуть ее Реймиру. Все-таки это были его деньги. Пусть распоряжается ими на свое усмотрение.

Сборы у меня заняли не более четверти часа. Я взяла только самое необходимое, за остальным решила вернуться позже. Едва Реймир взвалил поклажу себе на плечи, я впилась в сестру пронзительным взглядом и спросила:

— Напоследок мне хочется узнать, почему я не получала вестей от своего мужа и почему он долгое время думал, что я повторно вышла замуж?

— Стелла, что ты такое говоришь? — озадаченно посмотрел на меня отец.

— Не хочу огорчать тебя, папа, но это правда.

— Колин, ты ничего не хочешь объяснить? — перевел он взгляд на сестру.

Она еще сильнее побледнела, хотя казалось, что больше некуда.

— Да, это я отняла у братьев письмо и подговорила их ничего не рассказывать тебе, — она говорила так тихо, что мне пришлось напрячь слух, чтобы расслышать ее слова.

— Зачем? — требовательно спросила я.

— Стелла, ты же знаешь, как мы все тебя любим, — в ее глазах мерцали слезы, которые разрывали мое сердце на части.

— Что-то я начала сомневаться, — не удержалась я от колкости.

— Нам было плохо без тебя. Очень. Я не спала по ночам, все ждала твоего возвращения, волновалась, все ли с тобой в порядке, жива ли. А когда пришло письмо, испугалась, что он снова увезет тебя в Иларию. И на этот раз навсегда. Мы боялись, что никогда больше тебя не увидим, не хотели снова тебя потерять…

— Даже если бы все так и вышло, это было бы моим решением, а не вашим! Кто дал вам право принимать его за меня? Ваш поступок крайне эгоистичен. Я заботилась о вас, как могла, и чем вы мне отплатили?

— Стелла, умоляю, прости нас, — она сделала шаг ко мне, но мой взгляд, полный негодования, вынудил ее остановиться.

— Вы не у меня в первую очередь должны просить прощения, а у моего мужа.

Я хотела напомнить им, кому мы стольким должны, но вовремя остановилась, иначе причинила бы боль как папе, так и любимому магу. Он давал деньги не для того, чтобы они стали объектом упрека и раздора.

— Простите… — прошептала она сквозь всхлипы, но я ничего не произнесла в ответ. Слишком сильна была пока моя обида.

— Дети-дети, что же вы натворили…

Отец был очень расстроен, однако Реймир быстро переключил на себя его внимание:

— Тир Эйвери, если вам понадобится какая-либо помощь, будь то деньги или магические силы, смело обращайтесь. Вы же еще не начали обустраивать дом?

— Нет.

— Очень хорошо! Поскольку я владею шахтой, где добываются накопительные кристаллы, то с радостью поделюсь ими. Конечно же, безвозмездно. С их зарядкой также не возникнет проблем. Моя магия активна в любое время дня и ночи.

— Но как?.. — отцовские глаза стали почти круглыми от изумления.

— Я непременно все объясню, но позже. А сейчас позвольте украсть у вас свою супругу. Мало того что я по ней безумно соскучился, так нам еще и поговорить нужно о многом. Всегда рады гостям, — прощаясь, проговорил Реймир и легонько подтолкнул меня к выходу.

Ехать верхом мне было нельзя, поэтому к нашему дому мы пошли пешком. И снова муж держал меня за руку, не обращая внимания на прохожих, которые при виде загадочной пары впадали в ступор, забывали о своих делах, провожали нас тревожными взглядами. Я понимала их шоковое состояние. Год назад подобная картина поразила бы и меня до глубины души, ведь у аринов сложилось твердое убеждение, что иларги — это дикари, варвары, ледышки, с которыми не может быть счастлива ни одна девушка. А я шла рядом с лунным магом, сама, без принуждения, и широко улыбалась при этом. Наверняка они считали меня полоумной, думали, что я не в себе. Ну и пусть. Хотя отчасти так и было. Счастье кружило голову, переполняло сердце. Я хотела поделиться им с каждым встречным. Вот только они не разделяли моего энтузиазма.

Дом оказался еще прекраснее, чем я ожидала. Он разительно отличался от тех, которые я привыкла видеть в Либерти, и сочетал в себе черты двух культур. Чтобы я хорошенько смогла рассмотреть его снаружи, Реймир зажег около сотни светящихся шаров, чем в очередной раз поразил меня. Казалось, я никогда не перестану восхищаться силой любимого иларга. И в душе надеялась, что сын вырастет точной копией отца и будет не менее могучим магом.

Реймир позаботился о Саймоне и повел меня внутрь роскошного дома. Не успела закрыться за нами дверь, как я снова оказалась в мужских объятиях. И это были самые чудесные ощущения. Они напоминали шипучие пузырьки эля, щекочущие все внутри уже после первого глотка.

Маг поцеловал мои щеки, глаза, нос, а потом его губы нашли мои. И волна страсти накрыла нас обоих с головой. Мы напоминали изнуренных жарой путников, которые наконец-то набрели на оазис в пустыне и могли утолить жажду. Наши языки то сплетались, то расходились, исполняя древний танец. С каждым мгновением объятия становились все крепче, а поцелуи все настойчивее. Это сводило с ума, заставляло желать большего…

Я чувствовала, что Реймиру тяжело было сдерживаться, однако он взял эмоции под контроль и осторожно отстранился, чтобы снять с моих плеч накидку, встать на одно колено, накрыть двумя руками мой живот и начать едва ощутимо его поглаживать.

— Наш малыш, — тихонько произнес маг. Я никогда не слышала в голосе Реймира столько трепета. — Надеюсь, твоя мама не будет против, если мы с тобой немного поговорим по-мужски?

Он смотрел на меня снизу-вверх с такой любовью, что на глаза непроизвольно навернулись слезы. Всего несколько минут мне хватило понять, что из Реймира выйдет замечательный отец.

— Не буду, — нашлись откуда-то силы ответить.

— Только не подслушивай! — дал он наказ и шутливо свел брови на переносице.

— Как скажешь, мой повелитель, — покачала я головой, выражая насмешливую покорность, но Реймир никак не отреагировал на услышанное.

Лицо иларга приняло серьезное выражение. То, что произошло в следующие несколько мгновений, стало для меня очередным открытием. Муж закрыл глаза, и с его ладоней сорвались тоненькие лучики света, которые накрыли мой живот. Сперва я испугалась, но потом расслабилась, прекрасно понимая, что Реймир не причинит боли ни мне, ни своему сыну.

Маг шептал что-то на том же языке, что когда-то и в святилище храмовник. Древнеиларгском. И малыш активно зашевелился, словно давал знать отцу, что прекрасно его слышит и понимает. Я с умилением наблюдала за их беседой, которая заняла не более двух минут. Но когда Реймир поднялся с колен, его глаза лучились светом, а улыбка не сходила с мужских губ. Казалось, он был на седьмом небе от счастья.

— Ну вот мы и познакомились, — вновь с трепетом проговорил маг и всецело переключился на меня: — А теперь давай пить чай. Думаю, у тебя накопилось ко мне множество вопросов. Я хотел бы ответить на них и по возможности не возвращаться к теме моего прошлого, хотя прекрасно понимаю, что оно будет преследовать меня до конца жизни, ведь мы неразрывно связаны. Иди в гостиную, осмотрись, а я пока приготовлю нам завтрак.

Энергично кивнув, я направилась в указанную Реймиром сторону. В комнате, где горел камин, стоял большой диван с мягкими подушками, очень похожий на тот, что был в наших покоях во дворце. Напротив него расположился маленький инкрустированный столик, ножки которого утопали в мягком ворсе темно-серого ковра. Обстановка казалась очень знакомой, поэтому долго привыкать мне не придется.

Я рассматривала семейный портрет Тагиров, когда услышала позади мягкие шаги, заставившие меня повернуться. Реймир держал в руках поднос с двумя чашками чая и плетеную корзинку с ароматными булочками. Мои попытки помочь ему накрыть на стол были отклонены, и я решила не настаивать. Сложилось ощущение, что муж откладывал таким образом разговор, подбирая нужные слова.

Мы опустились на мягкие подушки, и только теперь в ярком свете магических светильников я заметила, как сильно седина посеребрила волосы любимого иларга.

— Расскажи, как получилось, что ты попал на три месяца в карцер? — нарушила я царившую в комнате тишину, подталкивая Реймира раз и навсегда покончить с болью, терзавшей его сердце.

Реймир сделал несколько внушительных глотков чая, разом ополовинив чашку, и только тогда заговорил:

— На следующий день после твоего отъезда, едва на землю опустилась ночь, на дворец напали повстанцы. Хотя судя по слаженности действий, уровню подготовки тех, кто за мной пришел, они мало походили на простых мятежников. С тремя мне довелось служить, еще двое — из моей же охраны… Их было так много, что я не выстоял в схватке. Правда, убивать меня никто не собирался. Было приказано взять живым. Что они и сделали. После оглушительного удара по голове я очнулся лишь спустя два дня. В подземелье у Ластмира.

— Не смог добиться желаемого угрозами, так решил принудить? — внутри все забурлило от гнева. Стоило Реймиру кивнуть, как я еще больше вспылила: — Подонок! Как же низко нужно пасть, чтобы осмелиться на такой шаг!

Внезапно муж взмахнул рукой, и тоненькие серебристые ручейки чистейшей магии, сорвавшиеся с его пальцев, обвили мои лодыжки, проникли под кожу, впитались в кровь и добрались по венам к сердцу, заставив его биться ровно. Я медленно выдохнула, чувствуя, как мной овладевает спокойствие. Реймир взял меня за руку и начал поглаживать большим пальцем тыльную сторону ладони.

— На войне, Стелла, все средства хороши. Вот и они пробовали разные тактики: днем приходил злой Ластмир, вечером или ночью — добрая и заботливая Камилла. Кнут и пряник… Они великолепно справлялись со своими ролями, надеялись, что кто-нибудь из них да возьмет надо мной верх. Один издевался в светлое время суток, а другая — приходила залечивать раны в темное. Раз за разом ее наряды становились все откровеннее. Но обучение в палестре для военачальников сделало свое дело: сломить меня оказалось не так просто. К тому же изо дня в день я думал о тебе, верил, что настанет час, когда мы снова будем вместе. Твой образ, посылаемый Лунарой в минуты отчаяния, мечты о счастливом будущем придавали мне сил. И я выстоял, — последние слова он произнес с гордостью.

И имел на это полное право. Немногим удалось бы продержаться столько времени, испытывая день и ночь на себе давление.

Реймир вновь пригубил ароматной жидкости и тихонько прищелкнул от наслаждения языком. Скорее всего, жасминовый чай напоминал ему об Иларии, родном доме… Только где он теперь у мага? Мне хотелось немедленно получить ответ, но я решила не торопиться, а позволить идти всему своим чередом. Сделав глоток приятного на вкус напитка, поставила чашку на столик и спросила:

— Как ты выбрался из заточения? Они отпустили тебя?

Муж нахмурился и покачал головой:

— Нет. Меня спас Донат. Он отправился к дарханам и отыскал наемников, готовых взяться за мое освобождение. К нашим бесполезно было обращаться. Никто бы не согласился пойти против Ластмира, зная его тягу к мести. С той поры я перед Донатом в неоплатном долгу, но он и слышать о нем не хочет. Даже потраченные деньги не забрал.

О цене, которую заплатил муж Аники черным магам, спрашивать не стала. Во-первых, она не имела значения, а во-вторых, я пришла бы в ужас от услышанного. Так к чему лишний раз волноваться, когда беда позади? Однако я не оставила слова Реймира без внимания. Угрюмый маг и раньше вызывал у меня уважение, а теперь я искренне прониклась к нему еще и чувством безмерной благодарности. Если бы не он, что с нами стало бы? Ведь окажись я перед лицом той проблемы, не знала бы, что и делать. Такого количества золотинников у меня явно не было.

Реймир поднялся с дивана, поставил пустую чашку на столик и подошел к камину, в котором потихоньку угасало пламя. Присев на корточки, он подбросил полено. Сноп алых искр с треском взмыл ввысь.

— Но почему алдонцы так поступили? Почему предали собственного илара? — недоумевая спросила я, едва муж снова опустился на мягкие подушки.

— Отчасти дело в Ластмире, занимавшемся подстрекательством, отчасти — в моей крови и природе магии. Я ведь не иларг, Стелла. Хотя тебе об этом уже известно.

— Кто же ты, Реймир? — мое сердце начало пропускать удар за ударом.

Он гулко сглотнул, прежде чем произнес:

— Сумеречный маг. Иначе нас еще называют акханами.

— Никогда не слышала… — озадаченно протянула я.

— И вряд ли услышишь, — сказал он, чуть поморщившись. — Иларги позаботились о том, чтобы стереть любые сведения о тех, кого они веками истребляли, кто едва ли не во сто крат превосходил их по уму и силе, — заметив мой растерянный вид, Реймир продолжил: — Как уже рассказывал, лунные маги раньше мало чем отличались от черных. Были такими же беспощадными дикарями, как и дарханы. Должно быть твой народ до сих хранит воспоминания о их жестоких нападениях, именно поэтому так и относится к иларгам. Часть земель, которые они теперь занимают, принадлежали когда-то акханам — одному из самых древних и могущественных видов магов. У них не было богов. Они сами считали себя богами, однако никого не трогали, в отличие от иларгов.

— И что с ними стало? — с ужасом полюбопытствовала я, хотя предполагала, как развернулись события.

— У меня нет достоверных сведений. Скорее всего, устав от притеснения, угроз и постоянных набегов, они все бросили и ушли далеко на восток, поселились высоко в горах, изолировавшись от других народов.

Рассказ Реймира походил на правду, однако его история породила еще больше вопросов.

— Тебе от матери передалась эта магия? — задумчиво спросила я и сделала глоток остывшего чая.

— Да.

— Но если о сумеречных магах уже несколько веков ни слуху ни духу, как так вышло, что их кровь течет в венах лиры Тагир?

Муж неопределенно пожал плечами.

— Она сама не знает всей правды. Мой прадед долгое время был императорским послом, мотался с семьей по разным странам. Видимо, в одной из поездок бабушка и повстречала акхана, от которого забеременела, поскольку по возвращении в Иларию ее скоропостижно выдали замуж за малоизвестного лэра.

— И никто не заметил, что родившийся ребенок не похож на других? — недоверчиво склонила я голову набок.

— Заметили. Чтобы избежать скандала и пересудов, маму отослали подальше от любопытных глаз, где она и провела долгие годы вплоть до своего совершеннолетия. К тому моменту, как ей исполнилось восемнадцать, она осталась одна. Няня умерла, ни отец, ни дед не желали о ней даже слышать. Собственной матери она никогда не знала, ее душу призвали к себе высшие силы буквально на следующий день после родов.

— Какая ужасная у нее судьба, — еле слышно прошептала я и в защитном жесте накрыла руками живот, желая уберечь своего ребенка от подобной участи. — Но почему многие считают ее ауринкой?

— Мама понимала, что она не такая, как все, и решила воспользоваться даром — перевоплотиться в ауринку и получить шанс удачно выйти замуж, ведь солнечные девушки в Иларии на особом счету. Она сменила фамилию, придумала печальную историю о том, что ее родители погибли при нападении дарханов, а сама чудом уцелела, и занялась поисками жениха. Несчастной сиротке довольно быстро удалось привлечь внимание к своей персоне. Но ей не нужны были простые лэры, она хотела поймать рыбу покрупнее, раз пошло такое дело. Мама — очень красивая женщина, поэтому неудивительно, что отец влюбился в нее с первого взгляда и не стал проверять ее рассказ о печальном прошлом.

— Как лире Тагир удавалось так долго обводить всех вокруг пальца?

— Ей приходилось постоянно прибегать к ухищрениям: менять заклинаниями цвет глаз, осветлять волосы и, конечно же, утаивать о своих способностях колдовать в темное время суток. Но ложь все равно в свое время раскрылась.

— Каким образом?

— Магия акханов сильнее магии иларгов, именно поэтому мама так и не смогла обеспечить Алдонию достойным наследником, то есть лунным магом. Уже после смерти первого ребенка отец решил присмотреться к горюющей жене, которая забывала менять цвет глаз, и побольше разузнать о ее прошлом. Вот тогда и вылилась наружу вся правда. Невзирая на открывшиеся сведения, отец не стал поднимать шумиху и разводиться с моей матерью, подумав, что еще не все потеряно. Но когда умер и второй младенец, папа понял, что все намного серьезнее, чем он думал. Вот тогда у него и родился тот план по подмене детей. А когда все прошло успешно, стал готовить из незаконнорожденного сына своего преемника, — спокойно заключил Реймир, чем сильно меня удивил.

— Ты совсем на него не в обиде?

Он печально усмехнулся и устремил взгляд на портрет семейства Тагиров.

— До нападения на дворец я искренне верил, что отец предал меня. Однако в карцере понял: это не так. Подменив детей, он спас жизнь мне и моей матери, которую продолжал по-своему любить. Уже тогда отец догадывался, что произойдет, если я стану иларом, а алдонцы узнают, кто я на самом деле, ведь иларги ни за что не потерпят на троне человека, превосходившего по силе самого императора.

— Но откуда им стало известно?

— Думаю, тут не обошлось без Ластмира, точившего на меня зуб. Отец не просто так отправил меня в палестру. Пока я был в тени своего брата, жил в заточении, мне ничто не угрожало. Ведь я служил на благо империи, не преследуя собственных интересов. И это всех устраивало, никто не задавал вопросов, хотя окружающие отмечали мои особенности. Многие верили, что я вобрал в себя магию ауринов от матери, которую отец продолжал покрывать перед алдонцами. Но с моим восхождением на трон все изменилось бы. Идеально выстроенная легенда рухнула бы, словно карточный домик. Знаешь, мне начинает казаться, что даже женив Харланда на Камилле, отец хотел уберечь меня от этого ужасного семейства. Он любил меня, Стелла, до последней минуты любил. Ведь все рудники, принадлежавшие из века в век Тагирам, он оставил не Харланду, а мне! Первый подарил на совершеннолетие, второй — на окончание палестры. Изо дня в день отец только и делал, что оберегал меня от напастей, которые обрушились бы на мою голову, если бы открылась правда. Жаль, что я так поздно пришел к подобному выводу.

В голосе мужа было столько боли и отчаяния, что я накрыла его руку своей.

— Реймир, не стоит так убиваться…

— Стоит, Стелла… Долгое время я считал себя виновным в том, что отец покончил с собой.

— Почему? — отрывисто задала вопрос, почувствовав исходившее от мага напряжение.

Прошло не меньше минуты, прежде чем он ответил:

— Незадолго до его гибели мы сильно поругались. Отец настаивал на моей женитьбе, а я просил его не лезть в мою жизнь, сказал, что он потерял на то право, когда отдал меня в палестру. Я не смел так говорить, однако не удержался. Должно быть он что-то чувствовал, поэтому и хотел устроить мое будущее до того, как покинет этот мир.

— Тогда Камилла и решила тебя утешить?

— Да. Она якобы ненароком услышала нашу ссору, нашла меня в саду, начала успокаивать, говорить, чтобы не шел на поводу у отца. Я настолько был вне себя от злости, что и сам не понял, как Камилла оказалась в моих объятиях. Очнулся, когда мы уже целовались.

Реймир уронил лицо в ладони, а затем провел ими по волосам. Он ужасно терзался из-за содеянного. Казалось, уже ничто не освободит его от мук.

— Если твоя невестка слышала наказ отца о женитьбе, не могла ли она приложить руку к смерти собственного мужа, чтобы заменить им тебя?

Муж хмыкнул.

— Ты права, это ее рук дело. Камилла сама в этом призналась мне в один из вечеров, когда пришла утешать после очередных издевательств ее отца.

Я почувствовала, как мои глаза расширились от удивления.

— Призналась? Сама?

— Случайно. Выпалила в порыве злости, получив едва ли не в сотый раз мой отказ делить с ней постель. Кричала, что ради меня убила собственного мужа, подлив ему парализующего зелья, что я должен ползать у ее ног, благодарить за трон, который получил только с ее подачи, а не строить из себя связанного брачными обязательствами им… — внезапно Реймир замолк и махнул рукой. — Неважно.

— Я все равно кое-чего не понимаю… — задумчиво протянула я.

— Спрашивай.

— Если Ластмир знал, кто ты, почему продолжал добиваться вашего союза? Ведь если магия акханов сильнее магии иларгов, то Камилла не родила бы наследника.

Реймир легонько ущипнул меня за щеку, довольный моей сообразительностью.

— Все верно! Я уже говорил, что сведений о сумеречных магах практически не осталось, поэтому вряд ли он знал обо всех тонкостях. Даже отец, посвятивший поискам информации немало времени, так и не узнал многого. А мама и вовсе понятия не имела, кто она, пока я ей не сказал.

— Тогда откуда тебе столько всего известно?

— Светлейший Кирстон рассказал, когда я впервые попал в храм Лунары.

В комнате вновь воцарилась тишина, нарушаемая потрескиванием поленьев. Поскольку с природой магии Реймира мы разобрались и я не видела в ней ничего ужасного, решила перейти к самому важному:

— Почему ты сказал моему отцу, что больше не илар?

Лицо мага в один миг изменилось: с него вновь исчезли все эмоции. Муж закрылся в ожидании боли.

— Тебя это сильно расстроило?

— Нисколько. Просто хочу понять, что было после твоего освобождения. Каким образом ты лишился трона? Тебя вынудили? — я старалась говорить непринужденно.

— Нет. Я сам принял это решение. Едва я немного окреп и смог мыслить рационально, пришел к выводу, что Ластмир не оставит меня в покое, пока не получит желаемое. Даже если бы мне удалось подмять под себя илариат, пролив немало крови, с иларгом мне пришлось бы воевать до самой смерти. Моей или его… Значит, о собственном счастье следовало позабыть, что делать я не собирался. К тому же и твоя жизнь постоянно находилась бы под угрозой. Ведь если бы ты осталась еще хоть на один день, они бы тебя не пощадили. И тогда я стал искать выход из ситуации, удовлетворивший бы и меня, и Ластмира. Потом начались переговоры, а также строительство дома по соседству с вашим, куда я собирался переселиться с тобой после письменного отречения.

— Так ты отказался от власти отчасти из-за меня? — изумленно уставилась я на него, едва осмыслила услышанное. Неужели я так много значу для него?

— По большей части из-за тебя, из-за нашего счастливого будущего, наших детей. Да и рожденный ползать — летать не может, — сказал Реймир с печальной усмешкой.

— Не могу поверить… — прошептала я, все еще пребывая в шоке.

— Только прошу, не переживай и ни в коем случае не вини себя в том, что случилось. Это было взвешенным решением, — он опустился передо мной на колено, взял мои руки в свои и пристально посмотрел в глаза. — Стелла, я задыхался в том дворце. Он стал походить на золоченую клетку, а сам я — на чудную зверушку, которой каждый норовил указать место и дать пинка. Даже не представляешь, как я счастлив, что вырвался на волю и могу наконец-то вдохнуть полной грудью, думать своей головой, а не действовать по чьей-то указке, самому выбирать свой путь, принимать решение о будущем, которого не представляю без тебя.

В комнате повисла тишина. Реймир ждал от меня каких-то слов, а я оторопело смотрела на мужа, не зная, что сказать, и ляпнула первое пришедшее в голову:

— Что собираешься делать?

— Теперь для меня открыты тысячи дорог. Я могу стать торговцем магических накопителей, могу вообще ничего не делать, денег у меня столько, что хватит и на наш век, и на наших детей, но ваш бургомистр уже предложил мне возглавить городскую стражу.

— И ты согласился?

— Я еще не дал ответа. Решил сперва посоветоваться с тобой.

— Давай позже вернемся к этому вопросу. Но если ты этого хочешь, то я только “за”. Так в чью пользу ты отказался от трона?

— Еще не существующего внучатого племянника. Поверь, я не сошел с ума. Я продумал все до мелочей и выставил ряд жестких условий. Во-первых, муж моей племянницы обязан будет после узаконивания брака носить фамилию Тагир, которая перейдет при рождении к их сыну. Он и станет полноправным иларом. Во-вторых, в случае отсутствия наследников на трон взойдет наш сын. Таким образом правящий род Тагиров не прервется.

— Думаешь, они станут соблюдать твои требования?

— У них нет выбора. Сам император участвовал в переговорах. И пока Ластмир не подписался под каждым пунктом договорных обязательств, я не подписал акт отречения.

— И кто будет править илариатом?

— Пока Ластмир, а после его смерти император назначит временного правителя.

Живот жалобно заурчал. Он был недоволен, что я до сих пор его не покормила. Взяв ароматную булочку, с аппетитом накинулась на нее. Теперь можно было и поесть. Ластмир получил желаемое, а Реймир не представлял для него больше никакой ценности. Значит, можно было расслабиться и наслаждаться жизнью.

— Как отреагировала на твое решение лира Тагир? — спросила я, разделавшись с вкусной выпечкой.

— Билась несколько дней в истерике, сказала, что у меня мозгов нет и тому подобное… — по его отведенному взгляду я поняла: остальные гадости касались непосредственно меня. Реймир просто намеревался о них умолчать.

— И где она теперь? — мой голос походил на шепот. Я боялась этой женщины.

— Во вдовьем доме. Отец построил его за год до смерти на окраине империи в безлюдном месте.

— Она там совсем одна? — на мгновение мне стало жаль свекровь.

— Нет, с матерью отправились ее служанки. Они и присмотрят за ней.

— И проведет лира Тагир остаток своей жизни в одиночестве. С чего начала, тем и закончила… — произнесла я с тяжелым вздохом. — Не жалеешь, что отправил ее туда?

— Не особо. Да и выбор был невелик. Лунара отказала мне в просьбе забрать ее к себе в храм и излечить душу. Прямо сказала, что не хочет открывать неверным местоположение святилища и осквернять тем самым, поскольку считает его и своим домом, да и не хочет тратить время на дело, которое заведомо считает безрезультатным. По всей видимости сердце моей матери совсем окаменело.

— Ты ошибаешься! Она же не тронула твоего брата, когда узнала правду о подмене детей, — встала я на ее защиту.

— Как выяснилось, брат начал догадываться, кто замешан в смерти отца, но молчал, ведь ему была на руку преждевременная кончина правящего илара. Правда, после того случая он стал опасаться матери и держаться от нее на расстоянии. Но есть вероятность, что это она надоумила Камиллу опоить Харланда зельем, которое, скорее всего, сама же и приготовила. В любом случае из Камиллы я после признания и слова не вытянул, а мама до последнего утверждала, что не при делах. Но она так искусно научилась врать, что я не могу понять, когда она говорит правду, когда ложь. Однако у меня есть подозрения, что в нападении на дворец без нее также не обошлось.

— Поясни.

— Пока я был в карцере, она преспокойно продолжала заниматься делами илариата, но даже пальцем не пошевелила, чтобы изменить мое положение. Если Донату удалось вызволить меня из заточения, то ей со своими деньгами и влиянием это было сделать гораздо легче.

— Но почему?

— Ответа у меня нет. Возможно, боялась суда или же по-прежнему надеялась, что я сойдусь с Камиллой. Теперь это уже неважно. Между нами окончательно легла пропасть. Она никогда не изменится.

Я могла только представить, какую боль ему приносили нерадостные мысли, хотелось облегчить ее, но лишь время залечит его раны.

— Тебе известно, что подвигло ее на убийство отца?

— Да, мои письма. Спустя час после твоего отъезда я отправился к архимагу Корнелиусу. Он не стал ничего утаивать и во всем признался. Поскольку моего отца и архимага связывали не только деловые отношения, но и дружеские, он был частым гостем в нашем доме. Вот однажды мама и пожаловалась ему, что не испытывает к Харланду материнских чувств и очень из-за этого терзается. А тот возьми, да и ляпни на хмельную голову, что в этом нет ничего удивительного, ведь Харланд не ее сын. Архимаг спохватился, тут же пошел на попятную, но мама ухватилась за его слова и стала искать доказательства. Вот так ненароком она нашла мои письма, оставшиеся нераспечатанными, а когда прочла, пришла в ярость и убила отца. Теперь я очень жалею, что отправил их. Хотя сам прекрасно понимаю, что дело не в них, не будь писем, мама нашла бы другой повод. Взаимные обиды достигли предела… Гром все равно бы грянул…

— Как думаешь, почему отец не читал их? — спросила я после затянувшегося молчания.

— Скорее всего, догадывался, что там написано. Возможно, боялся, что не выдержит и разрешит мне вернуться домой. Но он хотел воспитать из меня сильного духом и телом мужчину, а не подобие одного из Нарвусов.

— Хранить их было глупо с его стороны. Он подписал ими свой приговор.

— Согласен, но ничего уже не изменить. Ни отца, ни брата в итоге нет в живых, мать будет доживать свои годы в одиночестве. Да уж, какая-то не очень радостная история, хотя на портрете мы выглядим такими счастливыми…

Решив, что с Реймира достаточно на сегодня тяжелых воспоминаний, решила сменить тему разговора:

— Как так вышло, что Донат отправился с тобой? Разве его не ждет в Иларии Аника?

К моему удивлению Реймир снова помрачнел. Ну что опять не так?!

— Его больше никто там не ждет, поэтому он захотел начать жизнь с чистого листа.

— Ничего не поняла.

— Пока Донат разрабатывал план по моему освобождению, искал людей для его осуществления, Аника сбежала из дома с каким-то слугой.

— Так у нее же браслет был на ноге! — ахнула я.

— В том-то вся и проблема. Ее, конечно же, нашли, заставили вернуться. Донату пришлось заплатить немаленький штраф в казну. Но это не самое ужасное. Империя потеряла к нему доверие. Родные также косо стали на него смотреть.

— Ну и дура!

— Согласен, — быстро подхватил муж, разделяющий мое мнение. — Поскольку ауринка и дальше не хотела иметь с Донатом ничего общего, он дал ей развод. И окончательно упал в глазах семьи. У них в роду не приняты разводы, — пояснил Реймир, заметив мою растерянность.

— Вот те раз… — сокрушенно протянула я. — Мне жаль его, если честно. Хороший человек. Надеюсь, он еще найдет свое счастье. А что стало с Аникой? Где она теперь?

— Поселилась в зоне отчуждения со своим любовником, — Реймир больше не скрывал своего презрения к ауринке.

— Но почему не вернулась домой?

— Так иларга не пропустили бы на земли Алмиры. Пока только военные обладают подобной привилегией. Вот голубки и живут там.

— Постой! А как же божественный дар?

— Донат думает, что ошибся с выбором, — Реймир заметно осторожничал. — С его слов, чувство было таким сильным, что он не мог понять, к кому из девушек оно относится, и принял решение в пользу той, что посимпатичнее.

Последний отбор великолепно отложился в памяти, и я помнила его в мельчайших деталях, особенно момент, когда маг подошел к моей сестре, смотрел то на нее, то на Анику. И я быстро поняла, к чему Реймир клонит. Новость была хуже некуда.

— Колин? — спросила я с тяжелым вздохом.

— Да.

— Мда… — не усидев на одном месте, я поднялась и подошла к окну, за которым разливались сумерки. — Не хочу тебя расстраивать, но моя сестра не в восторге от иларгов. Если Донат будет давить на нее, история может повторится…

— Мы оба это понимаем. К тому же он не забыл, как Колин хотела напасть на него. Да и сам он переживает пока не лучшие времена. Ему сейчас не до отношений. Но Лунаре многое под силу. Если она что-то задумала, то непременно воплотит свой план в жизнь. Кстати, ты не будешь против, если я во дворе построю небольшой крытый алтарь? — ушел он очередной неприятной темы.

Его вопрос подтолкнул меня вернуться на прежнее место.

— Конечно нет. Реймир, почему она тебе не помогла, когда ты нуждался в ней? — я не хотела в очередной раз ранить мужа, но не все мне поддавалось смыслу.

— Хоть Лунара и ненавидит насилие, она никогда не поднимет руку на свой народ. К тому же я не совсем ее дитя. Так, приемыш… Однако с моим пленением ее терпение лопнуло. Дождавшись моего освобождения, она пошла на отчаянный шаг и начала лишать иларгов магии. Первым, кто испытал на себе ее гнев, стал Ластмир. Вслед за ним потеряли магию его люди и Камилла. Но они мелкие сошки. Поэтому она явилась к императору и приказала навести в стране порядок, в противном случае все ее жители превратятся в обычных людей. И знаешь, подействовало. Наверное, поэтому он был так со мной любезен на переговорах, понимал, откуда ноги растут. Богине также пришлось поступиться принципами. Теперь она иногда спускается на зов молящихся. В империи начинается новый рассвет. У нее хватает забот, а у нас и так все наладилось. Нельзя надеяться лишь на высшие силы, нужно и самому быть вершителем своей судьбы. Она и так многое сделала для меня. Например, подарила тебя…

Реймир приобнял меня за плечи, прикоснулся носом к моей щеке и легонько им потерся. Он наслаждался нашим воссоединением, но в какой-то момент неожиданно сказал:

— Мне очень хочется услышать твое мнение.

— Относительно чего? — в моем голосе прозвучало недоумение.

— Считаешь, я поступил несправедливо по отношению к своему сыну, лишив его трона?

— Ты не можешь этого утверждать. Если судьба захочет, чтобы он стал иларом, он им станет, и ничего не поделаешь. Да и по правде говоря, я рада, что наш сын вырастет свободным человеком, не будет с детства тяготиться обязательствами. И когда настанет час сделать шаг во взрослую жизнь, он выберет путь, который ему по душе.

— Твои слова оказались бальзамом для моего израненного сердца. Признаюсь, насмотревшись на свою мать, невестку, гнавшихся за властью и деньгами, немного боялся, что ты не одобришь моего решения.

Обхватив двумя ладонями его лицо, я заставила Реймира посмотреть себе в глаза. Настал час открыться ему. Больше тянуть не следовало, да и момент был подходящим.

— Я бы приняла любое твое решение, даже если бы оно мне совсем не нравилось, даже если бы мне пришлось в одночасье все бросить и помчаться на твой зов. Я — твоя жена, и мое место рядом с тобой.

— Это из-за брачных клятв?

— Нет, Реймир, дело далеко не в клятвах. Без тебя мое сердце день за днем умирало, еда казалось безвкусной, а мир — серым и унылым. Но с твоим появлением он снова заиграл яркими красками. Это не тебе меня подарила судьба, а наоборот. Даже не представляешь, как я безумно рада, что мы столкнулись тем утром на лесной дороге, что Нарвусы похитили меня, иначе бы ты никогда не осмелился надеть мне браслет и сделать своей женой. Сама не знаю, как так вышло, а главное, когда, но я полюбила тебя, Реймир, так сильно полюбила, что не представляю больше без тебя своей жизни.

— Стелла, — только и вымолвил муж и накрыл мои губы своими. Мы целовались до тех пор, пока в легких не закончился воздух. Едва наши губы разомкнулись, маг прошептал: — Ты тоже это почувствовала при встрече, поэтому и сбежала?

— Понятия не имею, что я почувствовала, но разум прокричал “беги”, и я побежала.

Очаровательная улыбка не сходила с лица Реймира. Его глаза напоминали чистейшие сапфиры и притягательно мерцали. Сложилось ощущение, что муж был на седьмом небе от счастья.

— Находясь с тобой в разлуке, я жил мечтой, что однажды услышу эти слова. А сейчас… Даже не представляешь, какое это чудо понимать, что твои чувства взаимны, что тебя ждут, несмотря на череду дней и огромное расстояние. — Не привыкший к выражению эмоций, он не знал, каким образом описать то, что с ним происходило. — Спасибо тебе за любовь, за сына, которого носишь в себе. Спасибо за то, что ты есть, — муж вновь потянулся ко мне за поцелуем, но в сантиметре от моих губ внезапно замер. — Ты ведь понимаешь, что и наш сын, и наша дочь будут акханами?

— И что из этого? Думаешь, меня это волнует? Реймир, мне не важно, какой природы будет их магия. Главное, чтобы они стали такими же светлыми людьми, как их отец.

Он снова широко улыбнулся.

— С тобой, моя звезда, я определенно стану не только счастливчиком, но и гордецом, каких свет не видывал. А если серьезно, Стелла, то я с первого взгляда полюбил тебя всем сердцем и буду любить до последнего вздоха.

Его слова походили на брачные клятвы, но он не стал бы их произносить, если бы не чувствовал, что так оно и будет…